К моему жуткому удивлению, самый низкий этаж подземелья оказался самым ужасным из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. На каменной табличке, висевшей над тяжелыми воротами, зловеще мерцала надпись: «Люди не всегда бывают людьми, а человек не всегда человечен». Внутри меня закралось ненавистное предчувствие. Взгляд мой упал на вторую пометку: «Проходя этаж, оставь приобретенные навыки и опыт позади».

В этот момент я осознал, что, переступив порог, я окончательно отрекусь от всего, что приобрел. Все мои навыки… только те, что передались мне от предков, возможно, останутся. Но будут ли они активированы? За этими воротами обитали существа, которые при виде монстра сразу же хватались за оружие. Я понимал: здесь не будет ни диалога, ни возможности договориться. Это подземелье было последним приютом безумия, где каждый убивал, не задумываясь, лишь потому, что другой был ему не по нраву.

Ха-ха-ха… эхо моего безумного смеха сливалось в унисон с мрачными стенами подземелья. Все, что я знал о развитии, терпело крах. Я в буквальном смысле жил как муравей, выживая в тех испытаниях, что подбрасывала мне жизнь, собирая опыты и наращивая силы. Здесь же все было наоборот: входя в это проглоченное страдальцами место, я становился лишь слабее, теряя еду и сокровища, лишь для того, чтобы продвигаться вперед.

Какой же это кошмар!

Не иначе, как «Подземелье Отчаяния и Деградации» — этому месту больше подошло бы это название.

Иного пути не было. Я сжал зубы и шагнул через ворота, стремясь найти выход в отношении к этому аду.

Через десять минут я столкнулся с первыми жителями этого мрачного места. Они бросились на меня со злобными криками, словно стая изголодавшихся зверей.

Убивать я их не хотел: даже без моих навыков они были слишком слабы. Но, как ни странно, я был для них лишь чудовищем, от которого требовалось защищаться. Захватив одного из них, я попытался объясниться, но вместо этого наткнулся на беспощадные удары и осуждающие взгляды.

Пробираясь по извивающимся коридорам этого безумного лабиринта, мне удалось найти их поселение. Толпы людей кишели вокруг, их звуки сливались в единый гул — страх, отчаяние, ярость. А проблема заключалась в том, что их лагеря находились прямо у выхода на следующий этаж. Пройти незамеченным было невозможно!

В голове рождались отчаянные планы. За каждой скалой, каждыми завалами могли скрываться враги, момент для действий был критическим. Я обдумал план до мелочей и затерялся в каменной тени, следя за движениями 326 человек, каждый из которых мог быть врагом. Дети находились в укрытии, женщины не выпускали их из объятий, а мужчины занимались своими делами, словно это был обычный день в каком-то добром мирке, не подозревая о том, что за их спинами нарастает угроза.

Пора было действовать!

Я ринулся к воротам, обтекая лагерь с правой стороны. Негромко, но настойчиво охулил тревогу. В руках у меня был лук и две стрелы, купленные в онлайн магазине, который, к счастью, еще работал. Во время бега я обмотал одну стрелу тряпкой, пропитанной бензином. Одной рукой я натянул землю, другой поджег флакон, третьей — держал лук, а четвёртой — вторую стрелу.

В этом безумном замысле мелькнула искра надежды. Я прицелился и выстрелил, сгоревшая стрела, темным жгутом прорвалась в их склад. Вторая же, пронзив воздух, отправилась в самый большой дом.

Словно зараженный вирусом паники, народ бросился тушить пламя. Теперь на моем пути оставалось лишь трое готовых принести смерть. Я схватил самого близкого к себе и, с силой швырнул его в двоих других, пробираясь дальше.

Поднимаясь по лестнице, я увернулся от стрел и копий, не чувствуя с ними ни малейшего страха. Я уже почти выбрался, когда передо мной неожиданно возникли люди из другого поселения. Попав в ловушку, я снова попытался объясниться. Но вместо понимания встречал лишь ненависть и угрозы.

Что же мне делать? Я не хотел никого убивать! Это же обычные люди !

Неужели нет другого выхода, кроме как сражаться?

Отчаяние настигло меня с новой силой, и я перешел к плану «Б». На заранее открытой странице того же онлайн магазина, я нажал кнопку «Купить», и из небытия начала сыпаться еда, покрывая все вокруг будто черный дождь…

Я не хочу никому навредить, — произнес я, стараясь вложить в слова всю искренность своего намерения. — Ранее я уже пытался пройти мимо вас, не причиняя боли, но вы всегда нападаете!

Что вы хотите от меня?

Я сейчас дарую вам еду, чтобы накормить ваше поселение. Если вы пропустите меня, я смогу дать вам гораздо больше.

Старейшина лагеря 2, с глубокими бороздками на лбу, недоверчиво скрестил руки:

Ты разумен? Если это так, ответь: сколько людей ты убил в другом лагере?

Ни одного! — вырвалось у меня, и в этот момент я почувствовал, как восприятие меня в этом месте колебалось между страхом и непониманием.

Старейшина лагеря 1, с бровями, сжавшимися в ожидании, произнес:

Это правда, но он сжег наши запасы еды на половину и несколько домов, лишь для того, чтобы попасть сюда.

Я замер на мгновение, и пламя воспоминаний поднялось в сознании, унося с собой чувства вины и безысходности.

Я действовал от безысходности! — воскликнул я, чувствуя, как гнев и отчаяние переплетаются в моем голосе. — Я изначально сказал, что не хочу вражды. Но вы только и продолжали нападать на меня. Для меня не составит труда убить вас всех. Но даже сейчас я веду переговоры! Почему? Задумайтесь.

Гвалт вокруг стал стихать. Взгляды собирались вокруг меня, и в них выросло не только недоверие, но и нечто новое — опасение. Старейшина лагеря 2 обдумал сказанное, затем медленно кивнул:

Мы пропустим тебя, но ты должен восстановить запасы, которые смог уничтожить, и оставить нам еду, которую предложил!

Я дам вам даже больше, — произнес я, осознавая, что на кону не только мое выживание, но и возможность изменения этого мрачного мира.

Если ты способен на большее, — произнес старейшина лагеря 2 с нарастающей интригой в голосе, — я проведу тебя и через другие лагеря. Если сможешь договориться с ними, пройдешь дальше по этажам.

Если вы согласны на условия, без крови и вражды, — мои слова звучали уверенно, — то спасибо, я соглашусь с условиями!

Туман какого-то нового понимания витал в воздухе. После этого мы поднялись к лагерю 2, который находился на входе следующего этажа. Вход сиял глухими тенями, но снова предвещал возможность.

За каждым шагом по крепким земляным тропам чувствовалась не только тяжесть отчаяния, но и надежда на путь, где не будет мести, где можно было бы построить крошечное сверждение тьмы.

Я не знал, что ждет впереди, но в этот момент понимал одно: дорога, хотя и полна тьмы, может привести к свету, если силы привить к миру могут сражаться с ужасами, захватившими его. Необходима была лишь искорка мудрости и решимость, в которых нуждались жаждущие жизни, ожидающие спасения.