Как только я подошел к подобию двери, которое сам же и создал, я снес её с плеча, выпуская сотни тысяч своих копий, готовых к уничтожению этих мерзких вредителей. Тараканы атаковали миллионами, и даже выпустив целый миллион своих копий, я всё равно не видел конца их армии. Но пока мои копии справлялись с лавиной монстров, я использовал навык “Хранилище”, быстро перемещаясь по ужасающим пещерам и собирая трупы тараканов, словно первобытный охотник, бродящий по опустошенной земле.

С каждой минутой я понимал, что моё выживание зависело от аккуратности и скорости. Я собрал более ста миллионов трупов тараканов и бесстрашно оплатил свою безумную цену при входе на следующий этаж.

На пятидесятой платформе меня ждал ужасный сюрприз: *один из навыков будет временно заблокирован*.

Этим навыком оказалось копирование. Я почувствовал, как горечь обиды заполнила меня. Подземелье пыталось адаптироваться под меня, как ненасытный паразит, высасывающий жилки моей силы. В тот момент, когда я ожидал потери какого-то пустяка, оно забрало именно тот навык, который был самым полезным для моего продвижения. Остается только надеяться, что тараканов на этом уровне больше не будет.

Перешагнув порог, я понял, что это уже не пещера. Пол, стены и потолок выглядели как идеальная гладкая плитка, будто кто-то кропотливо трудился над дизайном и выстилал каждый сантиметр. Сначала не было видно монстров, но вскоре я наткнулся на новых врагов — раскрашенных животных с жестокими глазами. Это были гибриды людей и тигров — зверолюди, которые научились выживать в этом безумном подземье.

Они были огромны — 2,5 метра в высоту, с отличными рефлексами и почти бездумными движениями. В их руках было оружие, а голод придавал им свирепости. Сражения с ними заняли у меня больше времени, чем с тараканами, но меня ещё больше настораживало их поведение. Убив одного из своих соратников, они мгновенно отвлекались на жертву, разрывая её на куски и поедая до костей, словно от этого зависела их жизнь. Именно эта гипертрофированная жажда жизни заставляла зверолюдей терять контроль.

Наблюдая с невидимости, я следил за ранеными и вычислял их повадки. Эти существа не брезговали поедать своих сородичей, где каждый мог стать целью, если рядом будет капля крови. Проникнув глубже, я, наконец, достиг нового этажа, но на переходе подземелье заблокировало ещё один мощный навык — невредимость. Я остался в безнадёжном состоянии, весь гнев скапливался внутри, как вулкан, готовящийся к извержению. Выбора уже не оставалось — нужно было использовать наработанные навыки и то, что осталось на руках. Чувствуя сильную усталость после затяжной борьбы, я принял решение передохнуть. Прошло слишком много дней, когда я не останавливался даже на минуту.

Я пробил подкоп под стену, ломая плитку, и заполнил яму кислотой, а затем покрыл стены и пол липкой паутиной, воткнув множество лезвий и копий в это жалкое убежище.

Отдыхая, я заснул быстро, как никогда раньше. Этот сон оказался одним из самых сладких за последние годы. Я проснулся, как будто вернулся домой, больше не испытывая страха , тревоги и печали. Меня могли в любой момент убить, но теперь это меня не волновало. Я просто делал то, что должен, без лишних мыслей, и это стало моим новым комфортом, новом родом выживания в этом ужасном месте .

Так я спускался по каждой платформе, останавливаясь лишь для краткого отдыха, пока не дошел до шестого этажа. Внутри душа всё также металась между надеждой и ужасом, но теперь я больше не боялся. Страх стал верным другом, который теперь обернул на меня усмехающегося врага.