Гархан, в облике полупрозрачного призрака, смотрел на Рю Ханбина. «Похоже, у него нет физического тела. Он что, призрак?» Конечно, даже если это и впрямь призрак, расслабляться нельзя. «В здешних краях и призраки людей почём зря избивают».

Не сводя с него подозрительного взгляда, Ханбин спросил:

— Это ты, значит, мой учитель, подготовленный Богиней?

— Верно. Разве тебе не говорили?

Переспросив, Гархан тут же понимающе кивнул.

— Ах да, конечно, ты не мог слышать. Даже Воплощение, сошедшее в мир смертных, не может рассуждать о том, что будет после смерти. Нет, именно потому, что она Воплощение, ей и нельзя…

Гархан перевёл взгляд за окно.

— Ты, может, и не знаешь, но тот парень не из тех, кто способен кого-то учить. Поэтому мне всё это казалось странным… — Он горько усмехнулся, глядя на могучую фигуру мечника, стоявшего вдали перед беседкой.

— Так я и думал, Баотольт не учил тебя напрямую. Да, пожалуй, учиться у него опосредованно было всяко лучше, чем лицом к лицу. А поскольку ты Иномирянин, несостыковок было не избежать.

Судя по его тону, он знал, кем на самом деле был Рю Ханбин. «Неужели Алтия рассказала ему?»

Ханбин по-прежнему не терял бдительности.

— У тебя ведь нет причин мне помогать?

Сложно поверить, что тот, кто предал Богиню, станет покорно выполнять её приказ. К тому же, Рю Ханбин был тем, кто его убил.

— Не может быть, чтобы ты не держал на меня зла.

— Зла?

Гархан фыркнул.

— Особой симпатии я к тебе не питаю. Если бы не ты, наш план бы не провалился.

Но и враждовать сейчас нет смысла, — продолжил он.

— Я уже мёртв.

Судьба, что осталась такому, как Гархан, — это вернуться в мировой поток. Просто раствориться в великом едином. В отличие от проповедей жрецов Шести орденов, в действительности нет ни рая, ни ада.

— Проблема в том, что я не просто умер, а умер, совершив великий грех перед этим миром.

И всё же, рай и ад, которые ощущает каждая отдельная душа, существуют.

— В процессе растворения в мировом потоке душа умершего очищается.

Для того, кто жил праведно, следуя законам Богини, это поистине сладостный процесс. Всё, что он накопил в своей душе, в этом потоке обращается в наивысшее блаженство.

— Это и можно назвать раем.

Напротив, для тех, кто не жил по законам Богини, для тех, чьи души запятнаны скверной падения, это мучительный процесс. Настолько, что они не усомнятся в существовании ада.

— И всё это — лишь мгновение, и в то же время — вечность.

Призрак Гархана сделал вид, будто вздыхает.

— Я и сам лишь после смерти познал истину этого мира.

Воплощение может гневаться и проклинать. Желать, чтобы её враги, грешники этого мира, познали великие страдания. Однако Богини не причиняют страданий своим созданиям. Даже самым великим грешникам.

— Мои страдания исходят от меня самого. Моё счастье — тоже.

Это как страдать от холода, разгуливая голым посреди зимы, или мучиться от жары, кутаясь в одежды знойным летом. Жара и холод существуют не для того, чтобы наказывать грешников.

— Я лишь пытаюсь спасти собственную душу.

Гархан пристально посмотрел на Ханбина.

— Не веришь?

Выражение лица Рю Ханбина слегка смягчилось. Взгляд Гархана казался отчаянным. Ничего общего с тем высокомерным безумцем, каким он был при жизни.

И всё же Ханбин пока не опускал свой меч.

— Что ж, понимаю, мне нелегко заслужить доверие. Но ведь у тебя нет причин не доверять мудрости Богини, верно?

— …Ты правда так думаешь? После всего, что Богини натворили.

— Ах да, ты ведь не так давно попал на Латну. Полагаю, ты видел их только с не самой надёжной стороны.

Гархан добродушно рассмеялся.

— Не беспокойся. Богини нашего мира не так уж и бездарны.

— Даже после того, что вы с ними сделали?

— Это лишь потому, что мы оказались слишком хороши, а не потому, что они были некомпетентны, не так ли?

— А, вот как?

На мгновение в нём промелькнул прежний Гархан.

Покачав головой, Рю Ханбин убрал Гигант.

— Похоже, придётся поверить. Выбора у меня всё равно нет, верно?

Да и что бы изменилось, если бы он не поверил Гархану? Ровным счётом ничего.

— Раз ты всё понял, пора бы и делом заняться.

Гархан указал за окно.

— Время не стоит на месте. Будет обидно потратить его впустую, не думаешь?

— Э-э, а разве здесь время течёт не по-другому?

Он когда-то слышал от Киби, что Святилище — это место, отделённое от обычного пространства-времени. Именно поэтому Гархан и Зенобия, дорожа своими жизнями, безвылазно сидели в Тёмном Святилище.

Гархан покачал головой.

— Так было бы, будь ты Сверхсуществом или носителем запечатанной Божественной силы, как мы когда-то.

Если бы время здесь текло иначе, чем снаружи, Алтия не стала бы так отчаянно пытаться его выиграть.

— Твоё время течёт так же, как и на Латне. И прямо сейчас там продолжает воплощаться план Омпалоса.

Лицо Ханбина помрачнело.

— Тогда сколько у меня времени?

Глядя в светлое небо, Гархан ответил:

— Это зависит от того, как будут развиваться события в бренном мире.

Новый бог Латны, великий Омпалос, забрал своих воинов и увёл их в свой рай.

Городские стражники и прочие бойцы, отвечавшие за порядок, были в замешательстве.

— И что нам теперь делать?

— Самим охотиться на этих еретиков?

Хоть те и стали отступниками, ещё совсем недавно они были такими же подданными Богини. Честно говоря, совесть пока не позволяла карать их собственноручно. Поэтому до сих пор они лишь выявляли еретиков, а наказание перекладывали на Иномирян. Те были убийцами, у которых руки чесались лишить кого-нибудь жизни, так что всех всё устраивало.

Но теперь, похоже, им придётся марать руки самим. Энтузиазма это ни у кого не вызывало.

— Давайте просто делать вид, что работаем.

По городам Латны прокатилась волна затишья — крови и убийств стало значительно меньше. Выявление еретиков превратилось в формальность.

Благодаря этому последователи Богини, что скрывались в городах от Монстров, смогли немного выдохнуть. Но это не означало, что они оказались в полной безопасности. Ведь как бы ни менялся мир, люди остаются прежними.

Мегрил, пограничный город на западе континента Латна.

Мегрил, как и другие города, лишился многих жителей. Больше половины домов пустовало, и в них прятались беженцы — последователи Богини. Поскольку нормального снабжения не было, этот район естественным образом превращался в трущобы.

В одной из таких трущоб на западе Мегрила…

Группа молодых парней окружила одетых в лохмотья последователей Богини и громогласно кричала:

— Глупые еретики!

— Мы покараем вас во имя господина Омпалоса!

Это были не Иномиряне. И не стражники Мегрила. Сами они называли себя дружинниками, но на деле были просто шайкой головорезов.

Мужчины, вооружённые дешёвыми мечами и одетые в потрёпанные доспехи, угрожающе рычали.

— Сопротивление бесполезно, только смерть!

— Но мы не лишены милосердия.

Молодые девушки, прятавшиеся среди последователей Богини, съёжились ещё сильнее. Целью этих людей было не убийство, как у Иномирян. Их желания были куда примитивнее. Глаза мужчин похотливо заблестели.

— Если по-хорошему отдадите своих дочерей, то на этот раз мы вас пощадим, хе-хе-хе.

— А, а мне замужние нравятся.

— Извращенец.

— Кхе-кхе-кхе!

С пришествием Омпалоса людям больше не нужно было трудиться ради пропитания. Кровь и плоть Магёнов дарили им чистое наслаждение. Поэтому Демон-бог считал, что все человеческие желания были удовлетворены. Но он ошибался. Человек оказался куда более удивительным созданием, чем представлял себе Омпалос.

Те, кто упивался наслаждением от крови и плоти Магёнов, обнаружили, что, насилуя в этом состоянии женщин, можно испытать ещё большее удовольствие!

— Ох, нет. Даже для меня это уже перебор…

Таков был результат, что даже Омпалос, заваривший всю эту кашу, был ошарашен.

— Я думал, этого им хватит для полного счастья. Кто бы мог подумать, что они дойдут до такого?

Среди последователей Богини тоже нашлись мужчины, взявшиеся за оружие. Отцы и мужья, вставшие на защиту своих дочерей и жён.

— Ах вы сволочи!

Простые горожане, никогда не имевшие дела с битвами, превозмогая страх, поднялись, вооружившись дубинами и ржавыми мечами, чтобы защитить свои семьи. Все они были слабаками, чей Уровень не достигал и десятого.

Однако головорезы дрогнули.

— С-смеете сопротивляться?

Несмотря на их бравый вид и грозные лица, реальной силы у них было кот наплакал. Много ли вы видели тех, кто кричит о достижении цели любой ценой, но при этом готов пожертвовать собой? Среди тех, кто лишь чешет языком, стоя за чужими спинами, настоящих талантов не бывает. Ах, конечно, в мире есть и благородные люди, отвечающие за свои слова, но такие вряд ли бы так легко переметнулись к Демону-богу.

Неожиданно яростное сопротивление последователей Богини заставило головорезов отступить. Тогда они закричали:

— Воины Омпалоса!

— Покарайте этих нечестивцев!

Из другого конца переулка показался ещё один отряд воинов.

От них так и веяло опытом бывалых бойцов, прошедших огонь и воду, — они были совсем не чета этому отребью. Лица последователей Богини побледнели.

«Иномиряне!» «Неужели они ещё остались в городе?»

Это были те, кто по разным причинам получил Печать Демона-бога, но не отправился в рай Омпалоса, а остался на этой земле.

Иномиряне окружили последователей Богини, отрезая им пути к отступлению.

Люди впали в отчаяние. Эти были совсем не похожи на тех хвастливых дружинников. Они убивали людей, словно насекомых.

— О-о, Богиня…

— Молю, даруй нам спасение…

Один из Иномирян, обнажая меч, фыркнул.

— Спасение? А разве оно не перестало сходить на землю уже довольно давно?

И в этот момент.

Небо внезапно озарилось ярким светом. Со всех сторон послышался шелест крыльев. Спускались десятки Ангелов.

Последователи Богини застыли в ужасе.

— О, боже!

Ангелы Омпалоса. Им и Иномирян было достаточно, а теперь явились ещё и эти ужасные чудовища!

Иномиряне моргнули.

— Хм? А эти чего прилетели?

— Может, ещё что-то принесли?

Особого беспокойства они не проявили. В конце концов, они были на одной стороне.

Последователи Богини понурили головы.

— Здесь нам и конец…

Ангелы раскрыли рты и запели священный гимн.

«Избранники Омпалоса, воины бога. Я поведу вас, так взойдите же в божественную колесницу. Дабы вечно пребывать в раю».

Иномиряне пожали плечами.

— Да знаем мы, знаем.

— Но зачем нам сейчас торопиться в рай?

— И здесь живётся неплохо.

Тогда песнь Ангелов изменилась.

«Тогда умрите же здесь».

Ангелы разом ринулись на ошеломлённых Иномирян. Золотые копья и мечи безжалостно пронзали их тела.

Средний Уровень собравшихся здесь Иномирян был в районе тридцати. Против обычных горожан они могли бы похвастаться абсолютной непобедимостью, но для Ангелов Демона-бога они были не серьёзнее закуски.

— А-а-а-а-а!

На их истребление не ушло и минуты. Всё вокруг мгновенно залила кровь, но вскоре и она, и тела исчезли без следа.

Ангелы снова взмыли высоко в небо. Расправив крылья, они улетели прочь.

Оставшиеся последователи Богини и дружинники-головорезы лишь ошеломлённо смотрели им вслед.

— Что… что это было?

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Одно было ясно. Теперь здесь остались лишь пустобрёхи-головорезы и те, кто был готов на всё, чтобы защитить свои семьи.

— Ах вы сволочи!

Последователи Богини с яростью, подобной штормовой волне, набросились на мужчин.

— Эй, стойте! Постойте!

Пустая болтовня не могла защитить их пасти от обрушившихся на них ударов. Головорезы гибли под кулаками последователей Богини.

— А-а-а-а-а!

Омпалос смотрел на экран перед собой.

「Фаза 2. Сеть Небес необъятна: хоть ячейки и редки, она ничего не упустит.」

「Текущий прогресс: 32,5%.」

В отличие от прошлого раза, рядом появилась ещё одна строка.

「Система интеграции Гайдлайна: Зенобия Пустоты.」

「Текущий прогресс: 78,2%.」

— Собирается потихоньку, — удовлетворённо пробормотал Демон-бог.

— Стоит только заполнить эту шкалу, и все непредвиденные переменные исчезнут, так?

Он задал вопрос кому-то за спиной, но тут же, будто опомнившись, продолжил говорить сам с собой.

— Ах да, её же здесь нет.

Откинувшись на Нефритовый трон, Омпалос безразлично пробормотал:

— Скучно стало без собеседника. Похоже, скука от безделья и тоска — это всё же немного разные вещи, да?