— Что это за звук?

— Что происходит?

Растерянный отряд Ханбина огляделся по сторонам. Лицо Киби, напротив, окаменело.

— Зенобия, ты ведь не…

Пыль взметнулась в воздух. Взвихрившись, она начала обретать очертания прекрасной женщины.

— Архимаг! — в ужасе вскрикнул Атис.

Рю Ханбин вскинул Гигант.

— Разве она не умерла?

Киби покачала головой.

— Нет, она точно мертва.

Просто, умерев, она не вернулась в поток бытия. Нечто удерживало её, не давая исчезнуть.

Призрачный фантом из пыли поплыл по воздуху. Послышался тихий смешок.

— Хе-хе-хе…

Этот звук, слишком мрачный, чтобы назвать его смехом, принадлежал тому, кто отрёкся от всего.

— Чёрт, а я думал, всё кончено!

— И что это ещё такое!

Никто толком ничего не понимал, но зловещая аура ощущалась отчётливо. Наращивая Четыре великие силы, отряд Ханбина приготовился к бою. Но они не стали атаковать сразу. Они не были настолько глупы, чтобы действовать опрометчиво, не разобравшись в ситуации.

Леонхарт, сосредоточив Прану в ладонях, спросил:

— …Что ты наделала?

Призрак Зенобии заговорил.

— У нас тоже был последний козырь.

Леонхарт был сбит с толку. Ни в рассказах Холлиен, ни в Чтении теней Киби подобной информации не было. Что неудивительно. Ведь Зенобия узнала об этом способе уже после поражения Холлиен.

— Это последнее средство, что приводится в действие смертью. Я до последнего не хотела к нему прибегать.

Раньше ей не о чем было сожалеть. Она была целиком сосредоточена на достижении Божественности. Но после поражения Холлиен возникла необходимость подготовиться к худшему. Она стала глубже изучать Гайдлайн и обрела способность получать Очки опыта косвенным путём.

Проблема была в том, что Зенобия оказалась слишком способной. Она копнула слишком глубоко. Добралась до того, до чего не следовало. Услышала голос, который не должна была слышать. Голос искушения, которому невозможно было противостоять, даже зная, что нельзя поддаваться.

Гархан, похоже, в конце концов сдался и выбрал смерть… но Зенобия не смогла. Жизнь была слишком драгоценна, чтобы умирать. Как она ни прикидывала, смерть не представляла для неё достаточной ценности, чтобы отказаться от жизни. Поэтому она сделала свой выбор. В тот самый миг, когда Богиня тьмы вернула свою силу, она заключила дьявольский контракт, ставкой в котором была её собственная смерть.

— вырвался у Киби скорбный вздох.

— …Ты продала душу Демону-богу.

Даже если не стать Богиней, способ обрести вечную жизнь не исчезает полностью. На самом деле, вечную жизнь можно обрести, имея Божественную силу. Неважно, чья это сила.

— Всё равно спокойной смерти мне не видать, верно? Чего мне теперь бояться?

Во взгляде Киби промелькнула жалость.

— И поэтому ты выбрала рабство души? Неужели ты и вправду думала, что это лучше смерти?

Так смотрят на величайшего глупца на свете — с сочувствием.

Зенобия ответила без колебаний:

— Не узнаешь дорогу, пока не ступишь на неё.

Даже став пылью, в её глазах всё ещё горел странный огонь.

— А раз уж ступила на путь, нужно идти до конца!

ДЗЫНЬ!

С оглушительным треском раскололось ночное небо. Сквозь разлом на мир хлынул свет. Погружённая во тьму Долина Дерю озарилась, словно ясным днём.

— Кх!

— О боги!

Это был не обычный свет. То было трансцендентное, божественное, поистине священное сияние. Под его гнётом у Ханбина и его спутников задрожали колени.

Но Рю Ханбин был потрясён больше всех.

«Это!..»

Даже спустя десятки лет тот день стоял перед глазами так же ярко, как вчерашний — день, когда его внезапно швырнуло в самое сердце преисподней.

«Это они! Те самые!»

Вскоре в столпе света возник силуэт мужчины. Это был приятный на вид красивый молодой человек. От него не исходило ни капли враждебности. Мужчина, производивший впечатление старого друга, посмотрел на Киби и лучезарно улыбнулся.

— Даже не знаю, как лучше сказать: «Рад первой встрече»… или «Давно не виделись».

Лицо Киби исказилось ещё сильнее. Они никогда не виделись и не встречались, но знали друг о друге. Ведь восприятие бога превосходит восприятие смертных.

— Мы оба сейчас лишь воплощения, а не наши истинные сущности, но…

Он учтиво склонил голову.

— Полагаю, сейчас будет вежливо представиться так.

Приложив руку к груди, он изящно поклонился. Движение в точности соответствовало этикету Латны.

— Я — Омпалос из рода богов Кальтеры.

Но, несмотря на это, глаза мужчины сияли неподдельным высокомерием.

— О, Кибриэль из рода богов Эос.

Отряд Ханбина застыл в потрясении. Иначе и быть не могло.

— …Омпалос?

— Д-демон-бог?

— О всевышний…

Всю свою жизнь они слышали об ужасе, который несёт Демон-бог Омпалос. Это не какой-то бесплотный монстр из шкафа. Для жителей Латны это был реальный ужас, довлеющий над ними всю жизнь.

Особенно для такого, как Платер, — ему было трудно даже стоять на ногах. Каким бы высоким ни был его Уровень, он всё равно оставался всего лишь учёным.

— О, Богиня, Богиня…

Призрак Зенобии, сотканный из пыли, заговорил. Голос её был преисполнен предельной осторожности и благоговения.

— О, Омпалос…

Мужчина, воплощение Омпалоса, обернулся к ней с удивлённым видом.

— О, так вы теперь используете почтительный суффикс? Когда я шептал вам на ухо в прошлый раз, обращение было куда более фамильярным, не так ли?

Затем он подпёр подбородок рукой, делая вид, что о чём-то задумался.

— Кажется, тогда прозвучало что-то вроде: «Проваливай, Омпалос, сукин ты сын!».

— Э-это…

От столь откровенной насмешки пыль, из которой состоял призрак, взволнованно заколебалась.

— Не волнуйтесь. Я держу свои обещания, — мягко улыбнулся Омпалос.

— Хотя, должен признать, довольно досадно, когда тот, кто так тебя презирал, меняет своё отношение, лишь оказавшись в нужде…

За спиной мужчины взметнулся свет.

— Но досада — это всего лишь чувство смертных.

Нити основы и утка, каждая из которых была соткана из могущества, искусно переплелись, образуя огромные ангельские крылья света.

— Контракт заключён.

Священные слова, ставшие словами силы, потекли по воздуху.

— Ты не состаришься и не познаешь болезней, проклятие смертной жизни будет снято. Я дарую это тебе.

Омпалос помахал пальцем из стороны в сторону.

— Для меня это вовсе не трудно…

Из кончиков его пальцев хлынули бесчисленные световые нити.

— К тому же, в отличие от жестоких богинь, мне нет нужды заботиться о равновесии этого мира.

Призрак Зенобии снова обратился в пыль. Световые нити начали окутывать рассеявшиеся частицы. Они то рассеивались, то сгущались, превращаясь в огромный световой кокон.

Вспышка света взорвалась, залив всю Долину.

Вшууух!

Отряд Ханбина отшатнулся, прикрывая глаза.

— Кх!

— Угх!

Внезапно световой кокон исчез. Находившаяся внутри Зенобия тоже испарилась.

— Кстати, а вы все весьма воинственно настроены, — сказал Омпалос, отряхивая руки и поворачиваясь к отряду Ханбина.

— Так стараетесь воспользоваться шансом, которого у вас даже нет.

Пока Омпалос был занят Зенобией, отряд Ханбина не стоял столбом. Несмотря на давящую ауру, каждый из них пытался хоть как-то пошевелиться. Но всякий раз невидимая сила подавляла их.

Рю Ханбин скрежетал зубами, ощущая тяжесть на плечах.

«Чёрт, так вот какова сила бога?»

Единственной, кто мог здесь свободно двигаться, была Киби.

— Хочешь фамильярного обращения, Омпалос? Что ж, получи.

Она ткнула в него пальцем, вложив в жест всю свою ненависть и отвращение.

— Убирайся из нашего мира, грязный Демон-бог!

Омпалос обиженно пробормотал:

— Кажется, это уже слишком по-дружески. Не находите, что «Демон-бог» — это чересчур? Я, как и вы, всего лишь следую своей судьбе.

— Если не называть демоном того, кто жаждет чужого, несёт смерть и грабёж, то как ещё его называть?

— …«Очень человечный»?

В отличие от разъярённой Киби, Омпалос всё время сохранял невозмутимый вид. Он открыто насмехался и демонстрировал своё превосходство.

Стараясь подавить гнев, Киби процедила:

— Твоё время здесь всё равно недолго, Омпалос.

Это Латна. Мир, находящийся под благословением Шести Богинь.

— Этот мир не примет твоё существование. Как долго, по-твоэму, ты сможешь поддерживать это воплощение?

Казалось, Омпалос был здесь, но на самом деле это было не так. Свет не озарял его, а тьма не отбрасывала его тени. Ветер обтекал его, не касаясь, а земля не принимала его шагов. В этом теле, сотканном из могущества, не было ни крови, ни тепла.

Да, не стоит горячиться. Это воплощение Демона-бога — лишь остаточный образ его сущности, отражённый в мире Латны. Хоть он и допустил кратковременное вторжение, вскоре всё должно было прийти в норму.

И тут Омпалос неожиданно задал Киби вопрос:

— Вы никогда не задавались вопросом, Кибриэль?

От этого вопроса повеяло злом.

— Я говорю о финальной миссии Гайдлайна.

* * *

Всем Землянам, попавшим в Латну, даётся общее задание.

«Финальная миссия: Уничтожьте одну из шести богинь Латны».

— Почему одну из шести богинь? Почему не приказано уничтожить их всех?

Рю Ханбин нахмурился.

«И что с того?»

В этом не было ничего странного. Ханбин и сам воспринял это как должное.

«Разве это не потому, что шансы на успех были бы ниже, если бы приказали уничтожить всех?»

Но дело было не только в формулировке миссии. Омпалос подготовил и более надёжное средство.

— Теперь-то вы знаете, не так ли, Кибриэль?

Избранный, поглотивший Божественную силу Богини, против своей воли самоуничтожается и возвращается к Омпалосу. Это и есть скрытый в Гайдлайне пассивный навык — Владение Бога.

На первый взгляд, это кажется логичным. Забрать Божественную силу сразу после уничтожения хотя бы одной Богини — это «эффективный» способ использовать «расходный материал».

— Но если бы целью было заполучить силу всех шести богинь… — продолжил Омпалос. — …то это было бы крайне глупо.

Существование Избранного, достаточно сильного, чтобы уничтожить Богиню, сродни чуду. На самом деле, среди всех Землян, попавших в этот мир, не было ни одного, кто бы преуспел в уничтожении Богини. А чтобы при таких условиях заполучить силу шести богинь…

— …подобное чудо должно было бы случиться шесть раз, не так ли?

Земляне, конечно, всего лишь расходный материал, но воин абсолютной силы, способный уничтожить Богиню, — это совсем другое дело. Зачем же впустую растрачивать столь ценный ресурс? Из-за страха, что Избранный, получивший Божественную силу, выйдет из-под влияния Демона-бога? Чем это отличается от поговорки «волков бояться — в лес не ходить»? Сама предпосылка была неверна.

— О, богини Латны, — глядя на Киби, Омпалос скривил губы в усмешке, — мне не нужна ваша сила.

Ему не нужно было забирать могущество всех шести богинь. Более того, ему даже не требовалось всё могущество одной богини.

— Потому что я желал не силы. Я и так достаточно силён, не так ли? Ха-ха-ха.

Ему нужна была информация, сокрытая в Божественной силе. Разложить и расшифровать Божественную силу Богини. И таким образом похитить право называться творцом, создавшим этот мир, Латну.

— Мне достаточно было получить лишь часть могущества Богини.

Омпалос устремил взгляд в пустоту.

— И вот, прямо передо мной оказалась часть вашей Божественной силы.

В воздухе мерцал тёмный поток. Это были «могущество Демона-бога» и «Божественная сила Кибриэль», отделившиеся от исчезнувшей Зенобии.

Лицо Киби побледнело.

— Неужели?..

Омпалос протянул руку.

— Воистину прекрасная тьма.

Его пальцы сжали тёмный поток. Тьма мгновенно впиталась в его тело.

— Не может быть!

Свет Алтии озаряет воплощение Омпалоса.

Тьма Кибриэль становится тенью у его ног.

Огонь Есен согревает его плоть, а вода Рамнианы обращается кровью, что течёт по его жилам.

Мужчина выдыхает.

Ветер Преллю становится его дыханием, начиная циркулировать в теле.

Мужчина делает шаг.

Земля Соронди покорно принимает его шаги.

— Кха-ха-ха-ха…

Твёрдо стоя на земле, Омпалос рассмеялся.

— Прекрасный мир. Чувствуется, что вы усердно трудились над его созданием.

— Э-это…

С мертвенно-бледным лицом Киби дрожала всем телом.

Он больше не был сущностью из Иного мира, тянущей руки из недосягаемого места.

— Этот прекрасный мир.

Оглядываясь вокруг, новый бог Латны искренне выразил свою благодарность.

— Благодарю за угощение.