— Покончено.

Салтус не сомневался в гибели отряда Ханбина. Они приняли на себя прямой удар Огненного выдоха Древнего дракона, вложившего в него всю свою мощь. Такую силу человеческой плоти не выдержать. Даже если бы они и уцелели, это ничего бы не изменило. Взрыв обрушил на них тонны снега и камней, похоронив заживо. Даже они, Древние драконы, не выжили бы под десятками тысяч тонн скальной породы.

— Думаю, проверять, живы ли они, нет нужды.

К тому же, не имело значения, мертвы они или нет. Ведь главная цель была достигнута. Стоило лишь преподнести Тёмное Воплощение Холлиен, и Сильнейшая троица возвысится до богов, а им, верным исполнителям, достанется щедрая награда.

«Возможно, на этот раз мы наконец обретём свободу».

С этой тайной надеждой Салтус склонил голову перед Альмарой.

— Вы славно потрудились, Альмара.

Огромный Серебряный дракон, изогнув длинную шею, недовольно проворчала:

— Похоже, я одна тут старалась. А ты чем занимался, Салтус?

На морде Зелёного дракона мелькнула едва заметная усмешка.

— Вы ведь покончили с ними прежде, чем я успел что-либо предпринять.

И в этот момент... Иномиряне, что держались поодаль, приблизились к двум драконам. Лица у всех были искажены от злости.

Акваши и Махатхир, глядя снизу вверх на Серебряного дракона, излили свой гнев:

— Это ещё что такое?

— Мы так не договаривались!

Альмара была озадачена.

— Договаривались?

«Неужели они о том, что я разом со всеми покончила?»

Впрочем, она и впрямь нанесла удар без предупреждения, так что их гнев был понятен. Но ведь все они были могучими воинами сотых уровней. Вряд ли это представляло для них угрозу.

— Вы же все целы. В чём проблема?

Иномиряне, указывая пальцами на другую сторону Снежной горы, принялись кричать:

— Они были нашей добычей!

— Как ты посмела убить тех, кто предназначался нам!

— К тому же, и десерт наш сгорел!

Сначала она не поняла, о каком десерте речь. Но вскоре догадалась. Они были в ярости оттого, что не смогли лично убить воина из племени Вальтара и Леонхарта. Они сражались лишь ради Приятного вознаграждения, а последний удар нанесла Альмара — немудрено, что они так взбешены. К тому же, она и Леонхарта заодно погребла под завалами.

— Нехорошо получается, дракон, — пробормотал Пит, и глаза его алчно блеснули. — Знаешь, это дурной тон — опрокидывать стол, когда блюдо уже почти во рту. Не думаешь? Я считаю, за такое полагается достойная компенсация.

Другие Иномиряне начали медленно её окружать.

— Кстати говоря, для Приятного вознаграждения ведь не обязательно убивать человека из Латны, так?

— Точное условие — коренной житель Латны.

— Феи и драконы ведь тоже коренные жители, верно?

— Если подумать, на них даже Запрет не действует.

— Гейба мы тронуть не можем, а вот этих — вполне.

Они явно намеревались поохотиться на Альмару, чтобы возместить упущенное Приятное вознаграждение.

Серебряный дракон ошарашенно хмыкнула.

— Вот же безумцы...

Конечно, они отнюдь не слабы. Будь она одна, исход битвы был бы непредсказуем. Но сейчас рядом с ней был другой Древний дракон — Зелёный дракон Салтус.

— Жадность ослепила вас!

Тело Альмары окутала жажда убийства.

В этот напряжённый до предела миг Салтус поспешил вмешаться:

— Я разрешаю вам убивать в течение суток.

— А?

Пит склонил голову набок.

Салтус продолжил:

— Я даю вам сутки. Можете вдоволь порезвиться в окрестностях, а затем присоединяйтесь к нам.

Даже для двух Древних драконов эти Иномиряне — нелёгкие противники. Лучше избежать битвы, если это возможно.

— Они, конечно, не таких высоких уровней, как те, но их будет гораздо больше. Как вам такое предложение?

— Хо-о, так ты разрешаешь нам убивать Жителей Латны?

— Даже без участия господина Гейба я вправе дать такое разрешение.

Салтус показал знак Великой Земли и спокойно кивнул.

Кипевшая в Иномирянах жажда крови улеглась. Сделка состоялась.

— Неплохо.

Иномиряне, оживившись, направились в противоположную от котловины сторону.

Альмара, глядя, как они в мгновение ока спускаются со священного пика, только цокнула языком.

— Кровожадные ублюдки.

Салтус горько усмехнулся. Он только что позволил убивать невинных Жителей Латны, так что вряд ли им стоило осуждать Иномирян. Впрочем, если бы драконов заботили такие мелочи, их расу не называли бы злой.

Не придав этому значения, Салтус развернулся.

— Нам тоже пора спускаться, Альмара.

В окрестностях священного пика из-за барьера Кибриэль даже драконы не могли летать. Сложив крылья, два дракона неуклюже заковыляли вниз по склону Генеросуса.

Рю Ханбин со стоном открыл глаза.

— Угх...

Взгляд был мутным. Всё тело пронзала острая боль.

«Что произошло?»

Он попытался восстановить события в памяти. Но ничего не приходило на ум. Он помнил лишь, как принял на себя Огненный выдох Древнего дракона, а затем — головокружительное падение и тонны снега и камней, что погребли его под собой.

Когда сознание немного прояснилось, он смог осмотреться. Он лежал в просторном каменном зале. Часть древней на вид каменной стены обрушилась, завалив проход обломками скал. В центре зала стоял метровый столб света, позволявший разглядеть окружение. От него исходила Прана — похоже, свет был создан с помощью Духовного искусства.

«Где я?»

В этот момент молодой голос окликнул Рю Ханбина:

— В себя пришёл?

Прислонившись к каменной стене неподалёку, на него с безразличным видом смотрел светловолосый юноша.

Ханбин уже было инстинктивно кивнул, но тут же замер от ужаса.

«Леонхарт?»

Он был свободен. На нём не было ни одной из тех цепей, что сковывали его Прану. Это означало, что он полностью восстановил свои силы.

В ужасе Рю Ханбин попытался подняться. Но, пошатнувшись, рухнул на колени.

— Кх...

— Встать тебе пока будет трудно. Я оказал первую помощь, но не более, — невозмутимо произнёс Леонхарт, махнув рукой.

Рю Ханбин нахмурился.

— ...Ты снял все цепи?

— Я смог использовать достаточно Праны, чтобы сделать это.

Только тогда Ханбин вспомнил, что сам разбил несколько цепей Леонхарта. Из-за Огненного выдоха Альмары он не успел освободить его полностью, но Леонхарт вернул себе силы на уровне Заклинателя духов сорокового уровня — этого хватило, чтобы снять остальное самому.

Леонхарт указал на угол зала и продолжил:

— Благодаря этому я и вас успел спасти.

Там без сознания лежали Киби и Атис. Серьёзных ран у них, похоже, не было. Видимо, Леонхарт применил Исцеление и предотвратил худшее.

Хотя Рю Ханбин и был благодарен, его терзали сомнения.

«Мы ведь его враги, не так ли?»

Глядя на насторожившегося Рю Ханбина, Леонхарт усмехнулся.

— Не стоит так напрягаться. На время — перемирие.

В его голосе и вправду не чувствовалось враждебности.

Рю Ханбин догадывался, в чём причина.

Бросив взгляд на всё ещё бессознательную Киби, Ханбин спросил:

— Теперь ты веришь её словам?

Леонхарт охотно кивнул.

— Признаю, в них есть доля правды. Приспешник Преодолевшей Жизнь и Смерть командовал такими высокоуровневыми Иномирянами.

— Доля правды... Звучит так, будто ты всё ещё не до конца ей веришь.

— Слишком уж серьёзное это дело.

Ханбин цокнул языком.

Даже после всего, что случилось, у него всё ещё остаются сомнения?

— Ну и осторожность.

— Достигнув моего положения, волей-неволей учишься быть осторожным.

— Это был мой способ вежливо назвать тебя упрямым ослом.

— Все, кто достиг моего положения, — упрямые ослы.

Он попытался его уколоть, но Леонхарт неожиданно отшутился. По крайней мере, враждебности в нём точно не было.

Леонхарт отряхнулся и поднялся на ноги.

— Я не лгал о перемирии. Если мы сейчас начнём драться друг с другом, то просто погубим себя.

Он обвёл рукой зал и продолжил:

— Сейчас главное — выбраться отсюда.

В отличие от Рю Ханбина, он помнил момент, когда их завалило. Тот миг, когда их погребло под десятками метров снега и земли.

Леонхарт содрогнулся, вспоминая, и пробормотал:

— Надо же, выжили. Нам крупно повезло.

Салтус не был глупцом, чтобы ошибиться насчёт гибели отряда Ханбина. Если бы не это подземелье под котловиной, и если бы они не провалились сюда, им ни за что было не выжить.

— Так где мы?

— Где-где, — ответил Леонхарт так, словно его спросили об очевидном. — Это место запечатывания Священной реликвии Тьмы. Вы ведь и так сюда направлялись, зачем спрашивать?

Вскоре очнулись и Киби с Атисом. Как и Ханбин, они, придя в себя, первым делом поразились, увидев освобождённого Леонхарта.

— А-а!

— Ц-цепи?

— Успокойтесь оба. У нас временное перемирие.

Рю Ханбин остановил их и объяснил ситуацию. Только тогда Киби и Атис с облегчением выдохнули.

Атис, осмотревшись, покачал головой.

— Уму непостижимо, как мы выжили.

— Проблема в том, что Эфир схватили.

Киби нахмурилась, услышав слова Ханбина. Ей несказанно повезло, что схватили не её, но она совершенно не понимала, в чём дело.

— Почему Эфир?

Леонхарт с безразличным видом вмешался в разговор.

— По крайней мере, их целью определённо была та девушка. Это было ясно по их действиям.

Он наблюдал за ситуацией со стороны. Поэтому его взгляд на вещи был более объективным.

— Если верить вашим словам, они считают эту девушку Тёмным Воплощением?

Это было совершенно непонятно.

— ...Но почему?

Там было шестеро Иномирян. Гайдлайн должен был раскрыть им личность Киби, так как же они могли ошибиться?

Леонхарт изумлённо переспросил:

— Вы меня об этом спрашиваете?

И правда. Откуда Леонхарту знать причину. Как бы то ни было, её нужно спасать. Если выяснится, что она не Тёмное Воплощение, у них не будет причин оставлять её в живых.

— Проблема в том, как нам отсюда выбраться... — растерянно проговорил Атис, оглядывая зал.

Все пути были завалены. Никакого выхода не было видно.

— Но если мы попытаемся пробить выход и случайно заденем опоры, нас похоронит заживо...

И в этот момент... Киби внезапно подняла своё длинное копьё. И без предупреждения ударила Клинком Ауры по груде обвалившейся земли!

— Ха-а!

БУ-У-УМ!

От взрыва каменный зал содрогнулся.

Остальные в ужасе закричали:

— Ай!

— Эй, осторожнее!

— Ведь всё могло обрушиться!

Но зал не обрушился. Вместо этого в груде земли образовалась дыра, за которой виднелся коридор. Оказывается, завал скрывал настоящий выход.

Ханбин, обернувшись к Киби, спросил:

— Ты знала, что выход здесь?

— Конечно. Я сама создала это место, как я могу не знать? — бросила Киби с упрёком и направилась в коридор. — Все за мной.