Подвальное подземелье находилось на половину этажа ниже уровня пола и выходило к главному коридору, идущему ко входу в дом. Клонящееся к закату солнце жгло мои ненастоящие глаза, освещая проход через стеклянную вставку в двери. Первым делом я осмотрел себя и заменил все части льда, что пропитались кровью йери-сколопендры. Стало ясно, почему малец задавал вопросы про убийство. Не сказать, что много льда окрасилось в красный, но должно быть этого было достаточно, чтобы ребёнок подумал о чём-то большем, чем просто избиение.

Мы поднялись по ступенькам и свернули направо, в ближайшую открытую комнату. Она была полностью заставлена стопками книг, бумаг и папок. Даже окна были забаррикадированы, из-за чего тут царил полумрак. На контрасте с хорошо освещенным коридором, комната была не многим светлее катакомб. Я немного пробежался глазами и совершенно не понял, для чего изначально предназначалось это помещение. Тут был такой бардак, что даже передвигаться было сложно. Огромные горы книг, как колонны, поддерживали стены и потолок. Не буквально, но создавалось именно такое впечатление, при виде плотно напичканных стопок во всю высоту комнаты.

Я сказал детям убрать руки с лица и подождать меня здесь. Стульев тут не было видно, так что они уселись на импровизированные табуреты из книг. Сам же отправился осматриваться в поисках улик, но, выйдя в коридор и пройдя несколько метров к лестнице на второй этаж, я услышал перешептывания детей:

– Ты зачем ему ещё и второе имя назвала?

– Мне нужно было представиться подобающие и Мадам Лилмаунт говорила, что при выражении искренней благодарности…

– Да к чёрту твои манеры. Это же чудовище, которое прихлопнет тебя и глазом не моргнёт. Думаешь какие-то там манеры помогут? Ты когти его видела? А как он лёд создавал из ничего? В кота обращался и какие-то странные каракули использует...

– Но он же служит королю и помог нам. Даже дал слово, что до дома проводит. И мне он кажется доброй птицей.

– Может быть и служит… но он мог соврать. И ты правда веришь, что он будет с нами нянчиться?

– Зачем ему было врать про короля, если ты его уже выпустил? И он же проводил нас до выхода в той темноте, а не бросил там.

– Почему не бросил — не знаю. Но про короля соврал, чтобы бдительность усыпить. Он же наверняка знает, что у нас в стране короля почитают как Бога.

– Но ты же ему поверил.

– … Может быть, чуть-чуть… Но теперь уверен, что он точно соврал. Не может это чудище быть подчинённым Его Величества.

Я не стал слушать дальше и начал осматривать дом. Оказалось, часть коридора, ведущая от подвала к выходу, и та комната, в которой остались дети, были самыми чистыми участками дома. Если бы я и дальше продолжил играть в поводыря, то мы бы точно развели тут ещё больший хаос и искать что-либо стало бы в разы сложнее. Если такое конечно возможно для этого места. Не только первый этаж, но и остальные два были полностью завалены разного рода макулатурой. Местами у стен стояли коробки, иногда встречалась домашняя утварь и одежда, лежавшая поверх ящиков и кипы бумаг. Пол обветшал и местами сильно скрипел (из-за чего я иногда слышал испуганный писк детей), потолки выцвели и были покрыты пятнами, а что со стенами я даже видеть не мог, ведь они полностью были скрыты за стопками вещами.

Я решил начать осмотр с верха и постепенно спускаться. Для этого дома последним этажом был третий и тут уже давно никто не появлялся. Об этом громко кричал толстый слой пыли на полу. Паутины здесь было даже больше, чем во всём доме вместе взятом. Я заглядывал в некоторые комнаты, но ситуация там не отличалась. Пыль, книги, мебель, ящики, вещи и паутина. Мой осмотр на этом и закончился, ведь стало ясно, что проверка тут нужна основательная, а мне ещё сопровождать приманку домой. Я вернулся к детям на первый этаж, но мальца не обнаружил. Тина одна сидела на книжках, всё ещё закрывая ладонями глаза, и нетерпеливо покачивала ногами.

– Когда я уходил, сказал, что вы можете открыть глаза.

Видимо, слова о слепоте её сильно испугали, раз уж она до сих пор не решилась убрать руки с лица, но, услышав моё замечание, она, щурясь, медленно подняла веки. Боялась и думала, что будет слишком ярко, но как только поняла, что свет не режет глаза, радостно улыбнулась, взглянув на меня. Я окинул взглядом комнату и задал очевидный вопрос:

– Куда делся Эрнест?

– Сказал, что ему скучно и нужно кое-что проверить.

Вот неугомонный ребёнок. Я бы мигом его нашел, но оказалось, что неизвестной формулой покрыто не только подземелье. Видимо весь дом был под защитным выражением йери, или иной необъяснимой неизвестной мне вещью, позволяющей использовать кютмо лишь на несколько метров.

– Он же не кинул тебя тут под предлогом поиска и не ушел домой сам?

Такое, конечно, не могло произойти, но я все-равно спросил. Мало ли что детям в голову взбредёт.

– Нет, — девочка не удивилась и не разозлилась на мой вопрос, а просто отрицательно покачала головой. — Я немного подсмотрела за ним, когда он сказал, что сделает всё сам. Он подошел к окну, убрал часть книг, выглянул на улицу и сначала ругался, что солнце слишком яркое. Потом, сказал "это здесь", а потом выбежал в коридор. Моим глазам было немного больно, так что я осталась ждать.

“Понятно теперь, почему стопки книг возле окна разбросаны”

– Что значит “сделает всё сам”?

– Наверное ищет страничку.

– Из какой книги?

– Не из книги. Эрнесту эту историю рассказали ребята, с которыми он сбегает поиграть. Он мне тоже рассказал. В городе живёт ведьма с волшебной страницей. Те ребята говорили, что её дом недалеко от главной площади. А ещё они все поспорили на то, кто первый доберется до этой страницы.

– Городская байка, значит…

Встретил йери, попал в её дом и вместо того, чтобы вернуться побыстрее домой — пошел проверять слухи. Видимо, выглянув в окно, малец решил, что это место подходит под описание из рассказа и отправился на поиски.

– Пойдём найдём его и я отведу вас домой, как и обещал.

Тина кивнула и спрыгнула с импровизированного стула. Ножки топнули по полу и в воздух поднялось серое облако. Пыли в этом доме было действительно много, даже в этой сравнительно чистой комнате. Легкого прыжка было достаточно, чтобы глаза Селестины моментально начали слезиться и она стала безостановочно чихать. Я развернулся и стал уходить, но почувствовал касание. Она схватилась за моё перо и криво улыбнулась мне в перерывах между чихами, как бы показывая, что не в состоянии сейчас идти сама. Я только приятно улыбнулся ей в ответ, без слов соглашаясь побыть поводырём ещё немного.

По следам на пыльном полу, мы быстро нашли в какую комнату убежал сорванец. Когда я открыл дверь, было видно, что мальчик уже много чего успел перерыть и устроил бардак ещё пуще прежнего. Где-то вдалеке шуршали листы бумаги и, разлетаясь в разные стороны, поднимали в воздух ещё больше пыли.

– Тебе помочь?

Я задал вопрос, но кажется, малец настолько увлекся поисками, что даже не заметил нашего появления. Девочка перестала чихать и, утерев нос подолом платья, зашла в комнату последней. Ответа не последовало и Тина насупила брови. Она, видимо, хотела отругать Эрнеста, но я остановил её, подняв крыло. У неё возник вопрос и она наклонила голову на бок, но вместо ответа я кивнул в сторону двери. На удивление, она меня поняла, положила руку на деревянную поверхность и с силой толкнула. Дверь с громким хлопком закрылась и вызванный ею порыв ветра сдул стоящую возле входа неустойчивую стопку бумаги. С шумом и шелестом развалившись, макулатура и пыль поднялись в воздух, от чего Тина опять начала чихать. Эрнест вздрогнул от резкого звука и при этом поскользнулся и, не удержав равновесие, рухнул носом прямо в кипу макулатуры. Множество листов взмыло вверх и плавно опустилось обратно, накрыв собой тело ребёнка. Ближайшие стопки книг зловеще качнулись и, потеряв баланс, обрушились прямо на мальца, придавливая своим весом. Эрнест издал болезненный вскрик, а Селестина охнула и закрыла руками лицо. Она не подозревала, что, из-за её маленькой шалости, друг окажется погребен заживо. Я же стоял и довольно ухмылялся, глядя на происходящее. Вскоре малец вынырнул наружу. Книги с листами разлетелись в разные стороны, когда он с грозным лицом выскочил из-под завалов. Свирепо посмотрев на нас, причину его позорного падения, он увидел довольно ухмыляющегося меня и Тину с лицом полным сожаления. На удивление, мальчишка не стал рассыпаться обвинениями и ругаться:

– А можно не пугать так больше?

Кажется, вопрос был риторический, так как Эрнест, не дожидаясь ответа, вернулся к своим поискам.

– Тина рассказала, что ты ищешь страницу из рассказов уличных ребят.

– Эрни, расскажи про страничку, мы с Кори поможем её быстро найти и пойдём домой.

Не помню, чтобы соглашался что-то там искать. Но так и быть, помогу. Мне все-равно нужно найти улики, подтверждающие, что именно эта йери похитила детей, а из найденного были только толстые слои пыли и бардак, который в лучшем случае не один час разбирать.

Не отвлекаясь от своего дела, мальчик ответил, продолжая разводить ещё больший беспорядок:

– Ребята говорили, что она написана какими-то непонятными буквами и там должна быть картинка странного животного, — он остановился и задумался. Вспомнив что-то, продолжил говорить и разбрасывать бумагу в стороны: — Там ещё должна быть штука похожая на магический круг.

От такого описания я нахмурился. Откуда человеческим детям знать, как выглядят “магические круги”? Дело даже не в том, что не все учёные йери могут писать формулы, придавая им такую форму и что это больше искусство, так как большинство таких формулировок все-равно не работают из-за слишком чёткой формы. Откуда яглех об этом знают? Они же настолько несведущи, что в быту у них знак огня “гёмьюд” используется только для нагрева предмета или его содержимого. Идиоты. Но сейчас не об этом. Неужели в местных сказках столь подробные иллюстрации? У меня с самого начала вызвала сомнение эта история про "волшебную” страницу, но услышав описание и немного подумав, могу предположить, что на листе было написано что-то связанное с математикой. Увидев сложные формулы и уравнения, несведущие малолетние глупые яглеши сразу нарекли это “волшебным”, а картинка животного им показалась странной, потому что они перепутали её с графиком. Хоть математика и грозная наука, но есть такое параметрическое уравнение, чей набор точек на координатной плоскости будет походить на рисунок кота. Дети опознали в графике животное, а написанные "непонятными буквами" уравнения, из-за недостатка знаний, причислили к магии. В таком случае, как Эрнест собирается найти "волшебный листок", если это просто чьи-то записи по математике?

Осмотревшись и в очередной раз убедившись в нечистоплотности хозяйки дома, я оценил количество пыли на вещах и полу. Кроме следов детей и птичьих лап, других отпечатков не было, а значит и воображаемый листок никто сюда не приносил. Тем более, на большинстве корешков книг названия связанные с ботаникой, зельеварением, или вещах с ними смежных. Если конечно эта байка с листом не выдумка, то маловероятно, что именно в этой комнате найдутся математические вычисления.

– Тут ты лист не найдёшь, — я провел пером по полу, собрав большой комок пыли: — До нас сюда очень давно никто не заходил, так что нужно искать в другом месте. Возможно там, где ведьма спит или работает. Нужно искать книги по математике или кухню. Тут очень много работ по зельеварению, а такие ведьмы зачастую основную часть своей жизни проводят именно там. Так что, есть вероятность, что после того как она заперла нас, должна была пойти проверить, как там поживает её "блюдо". Если листок так ценен, то он будет где-то там или в ближайшей комнате.

– Блюдо?

Эрнеста аж передёрнуло от этого слова. Он прекратил разбрасывать листы и скривился. Возможно, вспомнил о своём предположении, что ведьмы могут есть детей, и представил как в большом котле на кухне вместо зелья варится одна из прошлых жертв. Но этим двоим опасаться было нечего. Даже если бы йери и любили полакомиться человеческим мясом, то таких мелких и тощих точно бы есть не стали. Скорее уж на опыты оставили или попросту разобрали на органы для экспериментов.

Приложив руку к лицу, Эрнест сначала усиленно думал, а потом определился со своей новой целью:

– Значит, надо искать кухню или что-то, где варится зелье.

Бросив своё теперь уже бесполезное занятие, мальчишка пронесся мимо меня и Тины. Словно маленький ураган, он поднял только осевшую пыль и оставил после себя ещё больше разрухи, заставив меня заслонить пластиной юную леди от падающих гор книг. Тина опять разразилась чихами, а вот её другу, по-видимому, было совершенно наплевать на степень загрязнения воздуха. Даже находясь в непосредственном эпицентре пыльного урагана и являясь его причиной, он ни разу не выказал намёка на дискомфорт. Оказавшись в коридоре, малец принялся подбегать к каждой комнате. Открыв очередную дверь, он с криком отскочил в сторону. На него повалила толпа сколопендр. Оминая детские ноги, они разбегались в стороны, не имея ни малейшего намеренья навредить. Без управления йери эти насекомые были не более чем обычными жуками. Целая толпа многоножек, за секунду появилась и исчезла в щелях между разбросанными и расставленными в коридоре вещами.

– Жуть-то какая.

Тихо бурча себе под нос, малец принялся дальше открывать двери одну за другой. Теперь правда более осторожно. В это время мы с чихающей Тиной медленно шли следом за ним. Чтобы хоть как-то защититься от пыли, она прикрывала нос подолом платья, открывая идущую под ним нижнюю юбку. Ткань была слишком тонкой и это ей совершенно не помогло. Она продолжала чихать, держась за одно из моих перьев, пока я аккуратно вёл её по узкой тропинке между стопок вещей. Со своим крупным телом и размашистой птичьей походкой, мне приходилось ступать особенно осторожно. В некоторых местах коридор был настолько завален хламом, что взрослый человек мог разве что боком пройти. Эрнест, как вихрь, пронесся и не задел ни одной вещи, несмотря на свою скорость и ограниченное для маневров пространство, а вот мне и Тине, стоило сделать один неосторожный шаг, как горы бумаг и книг начинали зловеще клониться в нашу сторону.

Малец, не закончив с осмотром первого этажа, дошел до лестницы и умчался на верх, громко топая ногами по ступенькам. Мы не стали идти следом, а вместо этого направились в ту “самую чистую" комнату. Несколько тропок, между обрамляющих их колонн, вели к зеркалу и мебели, стоявшей у дальней стены. Девочка подбежала к шкафу и резко распахнула двери. Подняв в воздух новую порцию пыли, в этот раз она не разразилась чихами, только потому что заранее зажмурилась и надув щеки задержала дыхание. Выждав 14 секунд, она открыла глаза, громко выдохнула и схватила порцию ещё грязного воздуха. Начала кашлять и отмахиваться руками, пока наконец не успокоилась и не взглянула на содержимое шкафа. Там ей сразу бросилась в глаза одна вещь:

– Моя лента!

Прямо перед ней лежала аккуратно сложенная ткань, очень похожая на подарок Эрнеста. Я только сейчас заметил отсутствие этого аксессуара и тот факт, что помимо него пропала только одна брошь — та, что скрепляла бант на этой самой ленте. Остальные драгоценности были на месте, что заставляло задуматься о причине такой выборочной кражи.

– Я думала, что потеряла её в лесу, когда убегала от жуков.

Селестина с трепетом прижала дорогой сердцу подарок к груди и стояла так некоторое время с лёгкой улыбкой на лице. Покончив с сантиментами, она повесила ленту через плечо, повязала на краю аккуратный бант и ловко прикрепила к нему брошь, чтобы тот не развязался. Будучи довольной результатом, она кивнула сама себе, повернулась к шкафу и схватила шарф из атласной ткани. Снова задержав дыхание, подбежала к зеркалу и повязала канше вокруг лица. Соорудив маску для защиты от пыли, из совершенно непригодного для этого материала, она ещё раз довольно кивнула сама себе и принялась руками расчесывать волосы. Пока она прихорашивалась, послышался радостный крик мальца:

— Нашел!