Глава 46: Два тигра на одной горе

Увидев, что у Ци Ся больше нет трюков, Чжан Шань тут же широкими шагами бросился вперёд. Ци Ся не колебался и толкнул два ближайших стула перед собой, создав между ними преграду. Чжан Шань, высокий и крепкий, но уже несколько замедленный из-за ран, споткнулся, когда стулья преградили ему путь, и едва не потерял равновесие. «Дракон, вынужденный сражаться на суше, столкнётся с лишениями[1]».

Ци Ся бросился вперёд, использовав стул как ступеньку, чтобы подпрыгнуть в воздух. Прежде чем Чжан Шань успел восстановить равновесие, Ци Ся уже прижал его к земле своим весом. Он знал, что Чжан Шань не похож на Очкарика и старину Лу — одно лишь запугивание на него не подействует.

Без колебаний Ци Ся оседлал Чжан Шаня и нанёс ему удар в лицо, прежде чем тот успел среагировать. Чжан Шань инстинктивно поднял руки, чтобы защитить подбородок и бока, и, сузив глаза, посмотрел сквозь щели в своей защите. С рассчитанной точностью он приготовился, выдерживая безжалостный шквал ударов Ци Ся, предугадывая направление каждого из них. Кулаки Ци Ся колотили по рукам Чжан Шаня, которые на ощупь были твёрдыми, как камень.

— Ты, щенок… ты напрашиваешься на смерть! В тот короткий миг, когда Чжан Шань заговорил, Ци Ся воспользовался брешью, пробив кулаком его защиту и нанеся прямой удар по носу противника. Но Чжан Шань был готов. Он зажал кулак Ци Ся между своих рук, обездвижив его. Быстрым движением Чжан Шань вывернул руку Ци Ся в сторону, используя инерцию, чтобы сбросить его с себя. Ци Ся отлетел в сторону, когда Чжан Шань освободился от его хватки.

— А я тебя и вправду недооценил… — сказал Чжан Шань, медленно вставая и отряхивая пыль. — Ты что, наёмником был до того, как сюда попал, щенок? Кто так дерётся?

Ци Ся тоже поднялся на ноги, его лицо было мрачным, он тяжело дышал. Он вложил в эту атаку всё, что у него было, но Чжан Шань, казалось, почти не пострадал.

— Эй, эй, эй!! — подбежал Очкарик, его голос был полон тревоги.

— Почему вы двое так дерётесь? Успокойтесь сначала…

— Я больше не могу успокаиваться, — сердито рассмеялся Чжан Шань.

— Я должен избить этого щенка, пока он искренне не убедится и не будет готов признать поражение.

Прежде чем Ци Ся успел придумать другую стратегию, Чжан Шань уже отбросил в сторону стулья и бросился вперёд, его толстая, похожая на столб рука, устремилась прямо к лицу Ци Ся. Как раз в тот момент, когда удар должен был достичь цели, Цяо Цзяцзинь протянул руку и перехватил его руку. — Здоровяк Лоу, тебе нельзя его бить.

Увидев, что его атака сорвана, Чжан Шань приложил больше усилий, но обнаружил, что худой мужчина с татуировками перед ним был на удивление силён; он не мог сдвинуть его руку.

— Отлично, ещё один хочет сунуть свой нос, — холодно фыркнул Чжан Шань.

— Почему это мне нельзя его бить?

— Потому что он мой мозг, — с обезоруживающей улыбкой ответил Цяо Цзяцзинь.

— Если ты повредишь его голову, мы оба станем идиотами.

— Он твой мозг? — спросил Чжан Шань, заинтригованный мужчиной перед ним.

— А ты тогда кто?

— Я?.. — Цяо Цзяцзинь отпустил хватку Чжан Шаня, а затем снял куртку, полностью обнажив свои татуировки и хорошо очерченные мышцы.

— Если уж тебе так нужен ответ… тогда я — его кулаки.

Чжан Шань поднял бровь и ответил: — Интересно. Тогда не возражай, если я испытаю эти «кулаки».

Чжан Шань принял боксёрскую стойку, защищая подбородок одной рукой, и, используя инерцию от шага вперёд и поворота талии, нанёс мощный удар в сторону Цяо Цзяцзиня. Цяо Цзяцзинь наклонился вперёд, чтобы увернуться от кулака Чжан Шаня, и быстро сократил дистанцию. Затем он нанёс апперкот правой рукой. Чжан Шань наклонил голову, чтобы увернуться от удара, и быстро поправил стойку. Он поднял правую руку для блока и увеличил разрыв между собой и Цяо Цзяцзинем. После короткого обмена ударами оба бойца признали мастерство и опыт друг друга.

Это осознание длилось всего полсекунды, прежде чем Чжан Шань шагнул вперёд и нанёс мощный удар левой рукой. На этот раз Цяо Цзяцзинь не стал уклоняться. Вместо этого он схватил всю руку Чжан Шаня. Затем он подпрыгнул в воздух, развернувшись на 180 градусов. Опускаясь, он зацепил ногой шею Чжан Шаня, используя свой вес, чтобы повалить его на землю. Он расположил руку Чжан Шаня между своих бёдер и потянул её назад обеими руками. Его ноги искали наиболее эффективное положение: одна давила на шею Чжан Шаня, а другая была готова надавить на его грудь.

Чжан Шань, поначалу ошеломлённый, быстро распознал этот манёвр. Это была распространённая в смешанных единоборствах техника, известная как рычаг локтя. Если бы Цяо Цзяцзинь сумел вывернуть ему руку, Чжан Шань был бы вынужден сдаться. Поняв срочность ситуации, Чжан Шань сцепил правую руку с левой, крепко переплетя пальцы. Это не дало Цяо Цзяцзиню полностью выпрямить его руку. Чжан Шань был озадачен тем, что, казалось бы, растрёпанный и неопрятный головорез мог выполнить такую стандартную технику. К счастью, у него был некоторый опыт в борьбе. Хотя он не мог вырваться из рычага локтя Цяо Цзяцзиня, он сопротивлялся, не давая противнику получить полный контроль.

Поняв, что левая рука Чжан Шаня надёжно зафиксирована, Цяо Цзяцзинь поставил ногу на правую руку Чжан Шаня. Используя силу ног, он надавил на руку Чжан Шаня, пытаясь разжать его кисти. К этому моменту Чжан Шань был весь в поту. Его пальцы, хоть и сцепленные, обеспечивали лишь минимальную силу фиксации. Вскоре две руки Чжан Шаня разошлись, и его левая рука мгновенно выпрямилась, и огромная боль заставила его завыть в агонии.

Используя свой высокий рост и длинные руки, Чжан Шань быстро адаптировался. Он развернул тело и нанёс мощный удар правой рукой в живот Цяо Цзяцзиня. Цяо Цзяцзинь убрал ногу, которой давил на шею Чжан Шаня, и поднял её, чтобы заблокировать атаку коленом. Чжан Шань продолжал колотить Цяо Цзяцзиня правым кулаком. В ответ Цяо Цзяцзинь мог лишь защищаться, постоянно блокируя удары коленом.

Для успешного выполнения рычага локтя было два критических аспекта. Во-первых, нужно было крепко контролировать руку противника. Во-вторых, ноги должны были давить на шею и грудь противника. Чтобы противостоять контратакам Чжан Шаня, Цяо Цзяцзиню пришлось убрать одну из ног. Это дало Чжан Шаню возможность подняться.

Воспользовавшись этим шансом, Чжан Шань напряг силы и вырвал свою левую руку. Одним быстрым движением он вскочил на ноги, намереваясь прижать к земле Цяо Цзяцзиня, который всё ещё лежал на полу. Увидев, что Чжан Шань освободился, Цяо Цзяцзинь быстро выставил правую ногу, чтобы заблокировать его продвижение. Не в силах сократить дистанцию, Чжан Шань прибег к нанесению безжалостного шквала ударов по Цяо Цзяцзиню обеими кулаками. Цяо Цзяцзинь, сохраняя защиту, блокировал удары руками, одновременно удерживая дистанцию правой ногой.

Воспользовавшись моментом, пока Чжан Шань был полностью сосредоточен на его верхней части тела, поднятая правая нога Цяо Цзяцзиня резко опустилась, нанеся мощный удар по икре Чжан Шаня. Чжан Шань пошатнулся, снова потеряв равновесие. Цяо Цзяцзинь воспользовался возможностью и быстро зашёл за спину Чжан Шаню. Он обхватил шею Чжан Шаня правой рукой и сцепил левую руку с правой, чтобы закрепить хват. Потянув назад, он намеревался выполнить удушающий сзади, повалив их обоих на землю.

Как раз в тот момент, когда Цяо Цзяцзинь собирался затянуть удушающий, он понял, что что-то не так. Чжан Шань успел просунуть одну руку перед своей шеей, эффективно блокируя удушающий захват. Хотя Чжан Шань успешно заблокировал удушающий, он всё ещё боролся. Его рука была зажата, и он не мог вырваться из хватки Цяо Цзяцзиня. Двое застыли в патовой ситуации, ни один не мог одолеть другого.

— Эй… Здоровяк Лоу… — прорычал сквозь сжатые зубы Цяо Цзяцзинь.

— Хочешь признать поражение? Если назовёшь меня «крёстным отцом», я тебя отпущу…

— Да пошёл ты! Даже если лао-цзы умрёт в твоих руках, лао-цзы никогда не признает поражения… — прошипел в ответ Чжан Шань, его мышцы напряглись в попытке вырваться. Несмотря на все его усилия, позиция Цяо Цзяцзиня оставалась непоколебимой, не давая Чжан Шаню возможности найти лазейку.

Что то автор конечно погнал тут немного в этой части. И про медведя и про типа который может медведя уложить на чистой физухе, а тут 2 дохликов не может победить. Конечноооо он устал, а гг у нас гений, но что то гон немного. Штош вот вам немного букав на подумать =)

[1] Дракон, вынужденный сражаться на суше, столкнётся с лишениями (龙游浅水遭虾戏, lóng yóu qiǎn shuǐ zāo xiā xì) — китайская пословица, означающая, что даже могущественный человек, оказавшись в невыгодной для себя ситуации или вне своей стихии, может быть побеждён более слабым противником.