— А вы чего тут еще стоите? — Моли Бинг обратилась к двум адептам, сложив руки на груди, — Бегом по домам!

Бай Мяньян поджал губы и хотел было послушно вернуться, но Шень Хонг дернул его за рукав. Когда адепт посмотрел на товарища, тот едва заметно подмигнул, и, не отпуская его одежд, побежал в сторону домов.

— Конечно же мы сбежим, — рассмеялся тихо Шень Хонг, — я хочу еще догнать гэгэ с Шуё Фудонгом.

— У меня есть идея получше, — еще тише ответил Бай Мяньян и улыбнулся, остановившись. Он прижал палец к губам, наклоняясь к нему. — Почему бы нам не выведать, где сейчас скрывается Инь Мо? Ты же не бросил затею его одолеть?

Глаза Шень Хонга тут же загорелись.

— А-Бай, ты как всегда светлая голова! – воскликнул он слишком громко, отчего адепт зашипел, призывая к тишине. — Говорю, ты как всегда соображаешь. Гэгэ запретил охотиться на Инь Мо, а Шуё-шисюн на дух его не переносит. Это наш шанс!

— Только проведать. Не хотелось бы вступать с ним в бой, как тогда, в Лань-Хонсе.

— Ну ты как всегда.

Бай Мяньян про себя вздохнул с облегчением.

— Не волнуйся, я сам с ним подерусь, только меч одолжи.

Бай Мяньян кивнул, и направился к стене школы, позвав за собой адепта.

— Для начала нужно отсюда выбраться. Придется лететь.

Элегантным движением руки Бай Мяньян извлек нетронутый и незапятнанный меч из ножен, и вскользь окинул его взглядом. Оружие словно новое. Должно быть, за ним тщательно ухаживают. Он отпустил рукоять, и клинок упал, замирая в нескольких цунях над землей, образовывая идеальную ступень. Адепт сделал шаг, без проблем балансируя на лезвии, и развернулся, ожидая Шень Хонга. Тот не заставил долго ждать и тут же вцепился в плечи Бай Мяньяна, да так, что тот не ожидал внезапного прикосновения. Встревоженный, он пожелал смахнуть его руки с плеч, но, переступая с ноги на ногу, случайно ступил на землю, спотыкаясь. Послышалось звонкое “ай!”, и через мгновение Бай Мяньян уже лежал на сырой земле, испачкав в грязи ладони.

— Ну ты и грохнулся! Неужели и летать разучился?

Бай Мяньян цыкнул, активно отряхивая грязь с рук и одежд, и только еще больше размазывал ее. Будет ли скверна отпечатываться на нем, даже если он примерил чужое тело?

— Как насчет того, чтобы держаться за ножны? – наконец спросил Бай Мяньян, вновь вставая на меч,

— Да ладно, ладно, — забормотал Шень Хонг, хватаясь ладонью за металлический футляр— неужели обиделся?

Бай Мяньян ничего не ответил, только молча взмыл в воздух, преодолевая барьер и оставшись незамеченным. Уже в полете он показал Шень Хонгу отвлекающее заклинание, что применил чуть ранее.

— Куда лететь? — сухо спросил адепт, замирая над развилкой дорог, что виднелась тонкими полосами.

— Ну точно гневаешься. – едва слышно промолвил Шень Хонг, — нам к границе города, а после по тропе в лес, — он указал направление, и Бай Мяньян с прищуром переспросил.

— Разве это не то место, где в последний раз заметили огненного демона?

Шень Хонг мгновенно побледнел и сжал губы. Благо, Бай Мяньян не поворачивал голову, сосредоточенный на полете.

— Должно быть, они действуют вместе. — наконец смог выдавить Шень Хонг, и Бай Мяньян кивнул на его догадку.

— Мы не сможем лететь дальше, — сказал Шень Хонг, едва они приблизились к поселению. — Инь Мо контролирует весь лес.

— Разве демоны способны на такое за пределами своих владений? — засомневался Бай Мяньян.

— Этот? Еще как! Вот только не могу вспомнить, как именно. — Шень Хонг вцепился пальцами в голову и поморщился. — Знаю только, что лететь не сможем.

— Неужели придется проходить ночью через лес? Пешком? — Бай Мяньян вздрогнул плечами от самой мысли об этом. Ведь, кроме земли, а значит грязи, и демонов, кроме, конечно, Инь Мо, там водятся хищники, или, еще хуже, насекомые. — Что может случиться, если мы пролетим очень быстро? Только укажи направление.

— Я…— Шень Хонг замялся, выглядывая из-за спины Бай Мяньяна. Он ведь точно был там, отчего не может указать направление? Кажется, нужно идти по тропе, а после повернуть…к реке? Или озеру? Или, может, это был всего лишь родник? А может, тропы нужно избегать вовсе? — Я не помню точно.

— Тогда мы пролетим над лесом и ты укажешь путь, если узнаешь дорогу. Не хватало еще заблудиться тут ночью.

— А-Бай, — Шень Хонг шутливо приобнял его со спины, Бай Мяньян издал тихий писк, — а ты, оказывается, такой умный, когда Шуё Фудонг не командует. Я-то думал, ты такой же дурак, как и я.

— Не называй себя так, — строго сказал Бай Мяньян, — это недостойно.

— Эй, будешь еще меня учить. — Шень Хонг отстранился от него и отвернул голову.

— Ты ведь носишь фамильный знак Шень.

— И что с того? Этот старик и так посрамил всех наших предков. Если оскорблять себя означает оскорблять и его тоже, я еще новых слов выдумаю.

— Ты носишь и мой фамильный знак тоже.

Они оба замолчали. Сначала замолк Шень Хонг, уставился ему в спину, да так, что Бай Мяньян мог почувствовать жжение на шее. А после Бай Мяньян сжал губы в тонкую полоску, осознав, что сорвалось с его уст.

— Ты ведь, — первым нарушил тишину Шень Хонг, и усмешка вновь загорелась на его лице, — видишь меня как младшего брата, да? Мне и тебя гэгэ звать? — он хлопнул Бай Мяньяна по плечу, и от неожиданности тот едва удержался на мече.

— Да нет же, просто…

Что-то не так. Ему казалось, что он держит все под контролем. Что он умело балансирует между притворством, воспитанностью и полетом. Но в какой-то момент все пошло не так. В какой же?

Когда он перестал лгать?

Ему показалось, что он держит равновесие. Что мир не накренился набок и точно знает, куда держит путь. Вот только кроны деревьев становились все отчетливее с каждым упущенным мгновением, а земля - все ближе. Что он вообще тут делает?

Шень Хонг оглядывался вокруг, намертво вцепившись в Бай Мяньяна, пока не выглянул из-за его спины, чтобы указать направление.

— Озеро! Смотри, в той стороне, это дом Инь Мо!

Бай Мяньян сощурился, чтобы присмотреться, и взгляд его не выражал радости или облегчения. Не отрывая взгляда, он тихо обратился к Шень Хонгу.

— Чей?

Веки тяжелые. Он точно потерялся, это чувство ни с чем не спутать. Но разве что-то изменится к утру? Если он просто закроет глаза и отыщет путь, едва встанет солнце, разве будет кому-то от этого хуже?

— А-Бай! Точно! — завопил Шень Хонг ему на ухо, начиная трясти его за плечи, — Инь Мо! Заклинания! А-Бай, он применяет запутывающие заклинания! Нужно было идти прямо по тропе, следуя звуку колокольчиков, до самой хижины у озера. А-Бай, ты меня слышишь?

Точно. Колокольчики и правда звенят. Словно их пение доносится из самых заснеженных гор, указывая дорогу. С той же силой они и убаюкивают. Что, если он просто приляжет переждать эту бурю?

Мир медленно перевернулся, тонкой полосой разделяя небо и землю пополам. Первым стал соскальзывать Шень Хонг, и с силой вцепился в одежды Бай Мяньяна.

— А-Бай, руку! Возьми за руку! Ты совершенно забыл как управлять мечом! В лепешку ведь разобьемся!

Бай Мяньян откликнулся на голос, и повернул голову к Шень Хонгу. Он намхурился, опуская взгляд на протянутую руку. Он замер в испуге, и мгновения его сомнений было достаточно, чтобы одна нога Шень Хонга соскользнула, и он, потеряв равновесие, упал с меча, затерявшись среди листвы, а Бай Мяньян так и замер. Глаза его уже были полузакрыты, и те остатки контроля, что он затрачивал на то, чтобы управлять полетом, покинули его. Он опустил голову набок и закрыл глаза, пока его тело само не накренилось в сторону. Удар о холодную землю отрезвил его лишь на мгновение, прежде, чем лунное небо лишилось своего светила.

* * *Проводив взглядом Лань Чанши, Шень Ксянь повернулся к Хао Фасиню, что также не спускал глаз с пыльного следа копыт Циньай.

— Шень Гуанцзинь, — окликнул его глава Лань-Хонсе, — говоря об этом Лань Чанши, я хотел побеседовать с тобой о твоем будущем.

Хао Фасинь, под личиной которого скрывался Бай Мяньян, побледнел, когда Шень Ксянь жестом указал следовать за ним. Он так и не понял, какая часть предложения испугала его больше - та, что говорила о Лань Чанши, или та, что о будущем, или же сам факт, что ему придется говорить один на один с учителем.

— В честь того, что этот разбойник Лань Чанши наконец возвращается, думаю, можно открыть мое любимое вино. — Шень Ксянь меланхолично рассмеялся, даже не оглядываясь на Хао Фасиня, что следовал за ним, словно на казнь.

Дом Шень Ксяня был скромен как для главы школы, и чист как для заклинателя, живущего в одиночестве. Когда-то это был семейный дом, что полнился детским смехом, от которого у главы школы раскалывалась голова, и женским голосом, что вызывал только раздражение. Теперь главное здание школы, что пролегало прямо против врат Лань-Хонсе, принадлежало только ему. Шень Ксянь жил в самой простой, почти пустующей комнате, в которой была только кровать, шкаф со скупым набором одежд да столик, на который он складывал доспехи. Большую часть времени он проводил в прилегающем кабинете — там пространство было забито старыми бумагами, письмами, свитками и самыми различными документами. Напротив входа располагался широкий низкий стол, на одной части которого всегда стояла винная чаша, на другой - небрежно разбросаны бумаги. Крайне редко он вызывал сюда своих учеников на так называемые “беседы”, и те, кто покидали эту комнату, заливаясь слезами, говорили, что лучше бы пережили сотню ударов плети.

— Как ты знаешь, — произнес Шень Ксянь, отодвигая тяжелый стол. — Лань Чанши попал сюда благодаря договоренности между мной и господином Тянь Аем. Сказать по правде, я не хотел соглашаться на его условия, но, — он прервал свою речь и наклонился к половицам. Поддев ногтями одну из них, он отодвинул скрипучую доску и заглянул в черную дыру под ногами. Опустив руку, он, недолго поискав, нащупал закупоренный сосуд с вином. Бай Мяньян прищурился. Это было самое дешевое вино, какое продают на рынке с самыми громкими названиями. Молодое вино, не имеющее никакой ценности, Шень Ксянь хранил, как хранят драгоценные камни, укрывая их от воров. Что за этикетка была на этом вине? Скорее всего, что-то между непристойными сюжетами или эликсиром вечной молодости.

— Тянь Ай, — он сделал долгую паузу, наливая вино в чашу, и еще некоторое время поглядел на нее. Недолго думая, он достал вторую, и наполнил ее до краев, однако не стал предлагать Хао Фасиню.

— Тянь Ай поставил мне очень невыгодные условия, но предложил в обмен Лань Чанши. Как ты думаешь, кто откажется воспитывать последнего наследника исчезнувшей императорской династии? Мною овладел почти юношеский азарт, — Шень Ксянь глухо рассмеялся, пригубив вино.

В это же время, Бай Мяньян сжал зубы с такой силой, что его голова раскалывалась от боли. Он сжал кулаки на коленях и напрягся всем телом, пытаясь не выдать свое удиувление. Должно быть, предполагал он, если Шень Ксянь так просто говорит об этом, Хао Фасинь уже должен знать. Если он станет задавать лишние вопросы, глава Лань-Хонсе может заподозрить что-то.

— Сначала я просто хотел поглядеть на то, каким он вырос. Ведь он единственный ученик Лань-Лу, что не дошел сам на вершину горы Шан Хуаньинь. Затем, каждый взгляд на него вызывал у меня невыносимую злость, пока, наконец, я не пожелал переманить его в школу Лань-Хонсе. Как видишь, безуспешно.

Хао Фасинь вдумчиво кивнул. Шень Ксянь уже слишком увлекся рассказом.

— И за этого бессовестного зазнавшегося мальчишку он потребовал двух моих учеников! Только Тянь Ай способен на подобную наглость, — произнес Шень Ксянь, ударив пустой чашей по столу.

Хао Фасинь прочистил горло и шепотом попытался сказать что-то, затем, выпрямив спину, наконец осмелился спросить:

— И кого же пожелал в обмен господин Хей Тинь?

Шень Ксянь сглотнул вино и поморщился, словно напиток застрял у него поперек горла острым лезвием. Вместо ответа он протянул руку с Чашей и пальцем указал на Хао Фасиня.

— Ты поедешь на обучение в Лань-Лу вместе с Шень Хонгом.

Бай Мяньян замер с улыбкой на лице. В каком бы образе он ни был, он бы не осмелился спорить с учителем, глядя ему в глаза.

— Я почту за честь, шицзунь.

Шень Ксяню этот ответ, очевидно, не понравился. Он нахмурился и отложил винную чашу.

— Насколько бы я этого не хотел, — он сжал руки в кулаки, — но я не могу нарушить слово, данное господину Тянь Аю. Иначе какой из меня наставник.

Бай Мяньян кивнул про себя. Шень Ксянь и правда был честен. К примеру, когда он кричит на него, что из него ничего не выйдет,значит, так и будет.

— Но мой тебе совет, Хао Фасинь, будь бдителен рядом с Тянь Аем.

После чего Шень Ксянь дал ему знак, что молодой бог может быть свободен, и краем глаза Бай Мяньян увидел, как тот берется за новое письмо. Когда же глава школы спохватился, чтобы подлить вина в чашу, в туманном осознании обнаружил, что обе чаши пусты, а вино, что стояло у стола, исчезло.

* * *

Бай Мяньян с облегчением выдохнул только в комнате, но и то ненадолго. По пятам, следуя каждому его шагу, шли слуги, желавшие подготовить молодого бога ко сну. Адепт беспокойно схватился за ворот одежд, вспоминая, что заклятие спрятано у него под одеждами. Если слуги доберутся до него, тотчас поймут, что их бог поддельный. От одной мысли о том, что последует за этим, сердце адепта беспокойно забилось.

— Наконец-то этот Лань Чанши вернется в свою школу. Господин Шень Ксянь места себе не находил, пока он был в школе, — говорили между собой слуги, расплетая молчаливому Хао Фасиню волосы и снимая перстни с рук.

— Чего же плохого? Мне показалось, он был очень благородным молодым человеком. Единственный среди всех адептов предлагал помощь. — отвечала другая старушка, подготавливая постель для молодого бога. Хао Фасинь набрал в легкие воздуха, пытаясь не дышать лишний раз, чтобы слуги не почувствовали, как дрожат его руки.

— Пусть возвращается в свою школу, — проворчала третья, — господин Шень Ксянь говорил, он пагубно влияет на господина Шень Гуанцзиня.Особенно после того случая в оружейной…как он был зол.

Бай Мяньян выдохнул. Это его шанс.

— Эй, вы! — воскликнул он, слишком громко даже для самого себя. Бай Мяньян вздрогнул от звука собственного голоса и не сразу опомнился, прежде чем продолжить, — Как вы смеете обсуждать этого бога в его присутствии?!

Адепт подскочил, отталкивая от себя слугу. Его казнят, его точно казнят.

— Ты! Ты встряхиваешь одеяла слишком шумно, поднимая пыль. А ты, неужели забрала одно из колец себе? Думала продать? — Хао Фасинь указывал то на одну старушку, то на другую, — а ты дергаешь меня за волосы. О чем вы думаете? Выметайесь отсюда сейчас же, а не то доложу Шен…Шицзуню!

Встревоженные слуги тут же собрались вместе, попятившись в сторону выхода, и шептали извинения, перебивая друг-друга. В комнате осталась лишь тень Иньиня, что стоял у стены, да так тихо, что Бай Мяньян только сейчас заметил его. Седой слуга поглядел на него и на мгновение уловил во взгляде молодого бога страх. Он сощурился, не двинувшись с места. Бай Мяньян нахмурил брови, резким движением руки указав на дверь, и Иньинь кивнул, растворившись во тьме коридора.

Адепт упал на постель и вытянул руки перед собой, вглядываясь в чистые ладони, пальцы, не испещренные множеством мелких ссадин и мозолей от изнуряющих тренировок, поглядел на костяшкку среднего пальца без вечной мозоли от натирающей кисти. Он снял золотые наручи и откатал рукава красных одежд. Чистая кожа тонких запястий, на которой не виднелась паутина белых шрамов. Бай Мяньян едва заметно улыбнулся, но глаза его потускнели, а взгляд исчез за ресницами.

* * *

Шень Хонг пробудился от немыслимого чувства спокойствия. Наверное, так чувствуют себя преступники, которым дали возможность отмыть грехи, отбыв службу в горном монастыре. Его тяжелое сердце вдруг стало легче пера, а намерения - чисты и очевидны. Наверное, впервые он пробудился без желания тотчас разрушить все, что попадется под руку, которое только потом приходится усмирять, а просто лежал в покое. Момент созерцания мироздания был бы особенно приятен, если бы его спина время от времени не сталкивалась с острыми камнями, а попадавшиеся под ногами ветки не застревали в его голове. Только спустя время он осознал, что промерз до костей, а его одежды мокрые не от воды, а от сырой земли. Шень Хонг нахмурился, скривил недовольную гримасу, но даже при всем желании не смог разгневаться. Он сделал движение рукой, и только тогда ощутил пронизывающую боль во всем теле. Точно. Он ведь в полете упал, стоило бы обрадоваться, что он вообще проснулся. Мыслительный процесс заставил его тотчас безуспешно попытаться подняться на ноги. Шень Хонг только дернулся, словно дождевой червяк, и закинул голову назад.

— А-Бай?! — загорланил он на весь лес.

— Ты способен напугать даже демонов, Сяолань. — Голос раздался прямо перед ним, и только после едва различимого хруста веток под чьими-то шагами, голубое небо затмила фигура оскаливша белые клыки в улыбке.

— Я вижу ты очнулся. Забирай своего подбитого птенчика и прямо по дороге вы вернетесь в город. Вперед.

Шень Хонг вдруг осознал, в какой беде они оказались. Адепты ведь упали прямо в лапы Инь Мо, мало того, оказались под действием заклинаний. Он мгновенно осознал, отчего не может подняться на ноги – демон в десять петель оплел его плетью и тащил по земле, словно мешок с рисом.

— Ты даже…не сожрешь нас? Типа, до костей обглодать? Или хотя бы забрать энергию?

Лицо Инь Мо изменилось на искреннее удивление.

— Я не ем девственников. Слишком сладко.

Плеть в его руке начала извиваться, возвращаясь в привычную длину, освобождая адепта от оков, а после обернулась хвостом на талии демона.

— Да и боюсь сойду с ума, если попытаюсь разрушить такое количество энергии в твоем ядре.

Инь Мо жестом поправил безвольно висящее тело на своей спине, отворачиваясь от Шень Хонга, намереваясь продолжить путь к городу.

Шень Хонг, которого попросту оставили на земле, тут же, спотыкаясь, побежал за демоном, хватаясь за каждое дерево.

— Эй! Не смей отворачиваться от меня! Неужели так доверяешь? — запыхтел адепт, оглядываясь вокруг в поисках достойного оружия, — это оскорбляет меня как заклинателя. Думаешь, не ударю в спину?!

— И пожертвуешь своим другом? Это явно тебя не оскорбит как заклинателя.

Казалось, что Инь Мо развлекается, довольно мурлыкая себе под нос, и последнее что планирует, так это вступать с ним в бой.

— Так что не путайся под ногами, Сяолань. Ещё уроню.

Шень Хонг прорычал себе под нос, только и поспевая за демоном. Пусть его кости чудом оказались целы, но ветки порядком хлестали его, пока он падал, а встреча с землей не обошлась без ушибов.

— Только попадись мне меч в руки…погоди. — Шень Хонг встал на месте и пронзал Инь Мо взглядом, в котором смешался страх и гнев. — А где меч А-Бая?

— Ох, — задумался демон, протянув ладонь перед собой. Первым Шень Хонг услышал свит около собственного уха, а лишь после увидел как искры выбиваются из под когтей Инь Мо, крепко сжавшего меч. — ты о нём? Посчитаю это платой за ваше спасение.

— Конечно о нем! — взорвался криками Шень Хонг, и тут же подбежал к демону, чтобы выхватить оружие из рук, — Отдавай чужое!

Инь Мо рассмеялся, а после выпустил оружие из рук, но оно не встретилось с землей, только очертило круг вокруг адепта, а после замерло над головой демона.

— А ты достань.

Шень Хонг поджал губы так, словно вот-вот заплачет, и состроил выражение крайней обиды. Он бы точно не посрамил себя, пытаясь допрыгнуть до рукояти меча на потеху демону, и поэтому просто скрестил руки на груди.

— Вот же проклятая техника. И кто только обучил ей Хао Фасиня.

— Должно быть очень хороший учитель.

Бай Мяньян на плече Инь Мо зашевелился, издав предельно недовольные звуки, и только потом поднял голову, встречаясь с лицом Шень Хонга, что тут же просияло, в отличие от второго адепта. Он только устало поглядел на него, растрепанный, с листьями, застрявшими в волосах и ссадинами на щеках.

— Где это мы? — только и спросил он, а после попытался подняться на ноги, но только уперся руками в обнаженную спину Инь Мо, тотчас пробудив всех птиц своим криком.

— Прости, Сяолань я был не прав. Птенчик намного громче пугает демона. — Инь Мо поморщился, но сжал бедра адепта крепче, стараясь не выронить мальчишку на землю снова.

— Инь Мо? — донеслось из-за спины демона, и А-Бай выпустил облегченный вздох. — А теперь поставь меня на землю! Я и сам могу идти.

— Отлично, — хмыкнул демон, отпуская Бай Мяньяна. — Вижу вы оба справляетесь. Выход из леса там.

Инь Мо резко повернулся, будто на прощание повел Вейбой, а после зашагал в противоположную сторону. Бай Мяньян и Шень Хонг обменялись растерянными взглядами, так и оставшись на месте.

— Инь Мо! — в один голос закричали оба адепта, и если Шень Хонг просто заорал, то Бай Мяньян позвал его.

Серебряный демон остановился, медленно повернув голову, а уже после вернулся к ним, сложив на груди руки.

— Для чего вы пришли в мой лес? Для чего полетели на мече, если оба могли умереть? И как ты, бестолковый Сяолань, можешь водить своих хрупких друзей в логово к демону?

— Я вовсе не хрупкий! — воскликнул Бай Мяньян.

— А я не такой уж и бестолковый! — поддержал Шень Хонг синхронно, — Просто забыл. Про заклинания, — с каждым его словом, он все больше затихал, пока вдруг не загорелся вновь, — и если подумать, это твоя вина! Нечего было вешать их. Что, если кто-то погибнет?

Почти тут же в его лоб прилетает щелбан, а затем Инь Мо и вовсе повышает голос.

— Значит он совсем бестолковый!

Бай Мяньян поджал губы и все пытался вмешаться в их громкий разговор, что, казалось, вот-вот перерастет в драку.

— Вообще-то, — тихо начал он, — мы хотели проведать тебя. И предупредить.

— Вы? — подозрительно уточнил Инь Мо, переводя взгляд с Шень Хонга на Бай Мяньяна. — О чем же?

Адепт поглядел на Шень Хонга, и взгляд его потемнел. Даже если речь идет о безопасности Инь Мо, его собственная безопасность намного важнее. Нельзя говорить о храме.

— Тебе угрожает опасность.

— Не пойму ты флиртуешь со мной или угрожаешь, птенчик?

Бай Мяньян растерялся. Его взгляд тут же упал в пол. Благо, испуг в этой форме давался ему легко.

— Я слышал об этом в городе. Тебе лучше не появляться в людных местах и не доверять посторонним. Есть опасности, о которых ты можешь не предполагать.

Инь Мо усмехнулся, а после сделал шаг ближе, наклоняясь на уровень его лица, заглядывая точно в глаза.

— Тогда почему я должен довериться тебе?

Бай Мяньян, казалось, сейчас желал только провалиться сквозь землю. Он не ощущал угрозы от демона, скорее себя самого он боялся намного больше. Что его выдаст? Есть ли демону толк разоблачать его? Если не денежная награда, какие еще цели он может преследовать?

— Потому что у меня нет намерений навредить тебе.

— Ты говоришь это серебряному демону. А что если ты уже под моими чарами? Так смело не отводишь взгляд.

— Тогда, — уверенней заговорил Бай Мяньян, — тебе тем более стоит прислушаться к моему предупреждению. Разве можно лгать под чарами демона?

— Нельзя, — тон голоса демона изменился, и почти зашептав, Инь Мо потянулся пальцами к налитой румянцем щеке. — поэтому скажи мне правду.

— Не трогай, — Бай Мяньян отвернулся, словно пальцы Инь Мо были раскаленным металлом, — я все сказал. Место, что должно быть самым мирным под небесами, таит в себе опасность.

Инь Мо не выглядит так, словно верит ему. В серых глазах блеснуло подозрение, и демон оглядел мальчишку с головы до ног.

— Ба-ай Мяньян, — протянул он, а после взглянул на Шень Хонга, стараясь в чем-то убедить самого себя. — Прекрасное имя. Должно быть, и мечу ты дал имя подобное стихам? Призови его.

Бай Мяньян поглядел на Инь Мо искоса, и чуть прищурил глаза. С минуту он не делал ровным счетом ничего. Если покажет, что не знает имени собственного меча, тотчас выдаст себя перед Шень Хонгом. Он не может быть уверен, что на лезвии не высечены знаки семьи Бай, или же строки поэмы, или же что-то донельзя глупое, под стать юношескому возрасту. С другой стороны, разве сам Шень Хонг должен знать, что за имя у меча? Если же призовет меч, зависший в воздухе, посеет подозрения у адепта, но только если тот задумается о взаимосвязи.

— Естественно, — Бай Мяньян выставляет руку вперед, и клинок из белого металла устремляется ему в ладонь, пока пальцы не сжали рукоять меча. Он бросил спешный взгляд на высеченные по металлу знаки, и брови его выгнулись в удивлении. — Минминь…Шаоху?

Что за дурацкое имя для меча.

— Интересно, — произнёс демон, сложив руки на груди в замок. — но не настолько, чтобы я хотел остаться с вами подольше. Пойдем другой дорогой в город, она быстрее.

Шень Хонг, что стоял осторонь все это время, вдруг скрестил руки на груди в обиде.

— Неужели так занят? Даже не найдешь время для маленького сражения?

— На твой проигрыш желания смотреть сегодня нет.

После своих слов Инь Мо действительно направился в другую сторону, опережая мальчишек, зная, что они точно не отстанут. Они быстрым шагом пробирались через лесную чащу, которой, казалось, не было конца. Сколько бы они не шли, вдалеке даже не виднелись улицы, только черные тени от чёрных стволов деревьев. Бай Мяньян то и дело обращал внимание на заклинания, подвешенные на каждой ветке, и точно угадывал в них почерк Инь Мо. Неудивительно, что они потеряли контроль над своими духовными силами. Если бы Инь Мо был демоном посильнее, он бы и вовсе исключил это место из мира людей, сделав его своей обителью.

Так продолжалось до тех пор, пока земля под их ногами не стала грязью, размытой берегом реки. Они и не заметили ее — деревья отражались в водной глади и казались зеркальным продолжением леса. Только подойдя к самому берегу можно было разглядеть отражение луны в медленном течении.

— Придется плыть через реку? — громко возмутился Шень Хонг, и сделал несколько шагов назад, едва ботинок его обуви коснулся воды. Бай Мяньян также поглядел вниз, понимая, что его красные сапоги совершенно испачканы в земле, — ну уж нет, ты ведь не предупредил! Больше я сюда не полезу.

— Даже со мной? — промурлыкал Инь Мо, протягивая к адептам руку, внушая само добродушие, хоть взгляд его и приобрел лисий прищур.

— Особенно с тобой, демон! — Шень Хонг вздрогнул всем телом от одного взгляда на водную гладь. — Кто знает, вдруг ты задумал утопить нас? Может, водишь дела с водными демонами? Ты хоть знаешь, сколько всего водится в водах?

Бай Мяньян вскинул брови и поглядел на Шень Хонга.

— Можно подумать, что ты испугался.

— Вовсе нет! — перекрикнул его голос адепт, — просто, когда есть дорога по земле, зачем рисковать?

— Значит, все же испугался, — констатировал Бай Мяньян и кивнул сам себе.

— А ты не боишься? — Инь Мо подошел ближе к Бай Мяньяну, спиной закрывая его от Шень Хонга, и склонился к его уху, прошептав для них двоих. — Тогда возьми мою руку, Гао Ян.

Его сердце на миг замерло, когда он услышал прозвище, данное ему демоном, и несмело перевел взгляд на протянутую к нему ладонь Инь Мо, что так и ждала, когда тот протянет свою руку. Бай Мяньян обернулся на Шень Хонга, но так и не смог ничего сказать прежде, чем осознал, что уже крепко держит руку демона в своей.

— Твой путь по берегу направо, Сяолань. Перейдешь по мосту.

Инь Мо довольно переплел пальцы с пальцами Бай Мяньяна, напоследок подмигнув ничего не понимающему Шень Хонгу, и рванул к водной глади, потянув за собой мальчишку.

Хао Фасинь не успел ничего понять — один шаг, и они у самого берега, размытого водами. Второй – Инь Мо не останавливается перед водной преградой и ступает ей навстречу. Третий - должен был уже утонуть, но демон продолжает бежать, словно по тончайшему льду. Молодой бог так и задержал дыхание в секундном испуге, когда посмотрел себе под ноги – река тут глубокая, темной ночью не видно дна, только круги, что расплескиваются от каждого шага, капли падают, создавая новый рисунок, и так до бесконечности в ритме хаоса, что создал демон.

Стоявший на берегу Шень Хонг так и замер в шоке, пытаясь найти объяснение увиденному.

— Инь Мо, — окликнул его Хао Фасинь, и тут же набрал в рот воздуха, словно если потревожит его, тут же пойдет ко дну.

— Что, Гао Ян? — Инь Мо разворачивается к нему, и, к его удивлению, на лице его сияет озорная улыбка.

Вода встревоженно расплескивается прозрачными лепестками от следующего шага Хао Фасиня.

— Где ты научился подобной технике?

Инь Мо отвернулся, с его уст сорвалась короткая усмешка. Вот-вот он остановится, а ведомый им Хао Фасинь боялся этого больше всего.

— Недавно мне пришлось сражаться с господином Хей Тинем. Мне удалось украсть немного его энергии.

— Зачем тебе сражаться с господином Хей Тинем? Он терпимо относится к демонам вроде тебя. Господин Шень Ксянь говорит, что даже чересчур.

— Это дело давних времен, чтобы вспоминать причину. А все его терпение напускное, поверь мне, господин бог.

Хао Фасинь наклонил голову и прищурился. Он почти позабыл, что стоит на тонкой поверхности воды, что легко потревожить. Только думал о том, скольким словам Инь Мо, произнесенным им, можно верить.

В десяти шагах по водной глади, подхваченная медленным течением качалась лодка. Неизвестно, как долго она тут находилась, но при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что ее покинули за несколько секунд - скорее всего, рыбак, бросив весла и снасти, бросился в воду, желая как можно скорее доплыть до берега. До подобных мыслей могли довести только заклинания, созданные Инь Мо с целью сделать лес покинутой территорией. Если талисманы останутся там, через десяток лет его попросту перестанут изображать на картах, как и тропу, что начинается по другую сторону.

— Боюсь, что вы можете выпустить мою руку.

— Ну уж нет, — не задумавшись ни на секунду ответил Хао Фасинь и крепче сжал его пальцы в своих. Он уже привык к ощущению теплых ладоней и холодных кончиков пальцев в своей руке.

Инь Мо мягко улыбнулся, и переступил с воды на дно лодки. Та покачнулась, и демон крепче ухватился за Хао Фасиня. Молодой бог последовал за ним, ступая на плот, и оба, не размыкая замка скрепленных пальцев, сели на деревянные доски.

— Пока я держу тебя за руки, могу передавать тебе духовную энергию. Вот так.

Демон наклонился к нему ближе, и Хао Фасинь почувствовал, как по венам его, точно лекарственное снадобье, течет духовная сила. Молодой бог закрыл глаза, и появившуюся на его устах слабую улыбку было сложно заметить в под тусклым лунным светом. Он почувствовал себя сильнее, чем обычно, и это чувство теплило его душу. Хотя, если подумать, зачем ему это, если рядом есть демон, способный защитить его от всего мира? Молодой бог вдруг задумался, что пожелал бы поменяться с ним местами. Точно. Он ведь пришел защитить его от опасности.

Воспользовавшись моментом, Инь Мо потянулся к волосам молодого бога, выхватывая меж прядей свернутое заклинание, и бросил его в воду. Черные чернила уподобились темным водам, и тонкий лист пергамента исчез из виду, опускаясь на дно реки.

— Так-то лучше, Гао Ян.

Теперь на демона смотрел никто иной, как золотой бог. Взгляд его голубых глаз встревоженно озирался вокруг в поисках талисмана, и, не обнаружив его, поглядел на демона.

— Ты же не думал, что сможешь обмануть демона простой иллюзией? Мы, демоны, почуем соленый привкус лжи.

— Я не тебя обмануть хотел.

Инь Мо, довольный собой, отстранился на борт лодки.

— А что же А-Бай? Неужели расхаживает в образе достопочтенного бога?

— Только на один вечер.

Инь Мо восхищенно вздохнул и подался вперед, нос к носу встречаясь с Хао Фасинем, что не успел отпрянуть. Демон выдохнул ему в уста, и приподнял уголки губ.

— Надо же. Этот молодой господин проделал такой путь, чтобы увидеть меня. Я почти чувствую, что жизнь этого никчемного демона что-то значит.

— Именно поэтому я не хочу видеть тебя в своем храме, — отвечает Хао Фасинь с тоской в голосе.

Белые лилии на берегу реки покачиваются в такт лодке. Инь Мо взялся за весла, и судно медленно направилось вдоль по течению реки. Шум падающих капель воды заглушал все остальные звуки этого мира, и даже цикады умолкали, когда весла разрезали водную гладь.

— Ты силен, а я еще даже не видел всего, на что ты способен. Но есть люди, что не признают силы.

— Откуда такая уверенность, что это не кто-то из заклинателей?

— Он сказал мне, — Хао Фасинь понурил голову и накрыл собственные плечи руками, — я должен был прислушаться к молитвам. Заклинатели не стали бы молиться, чтобы избавиться от демона.

— Этому богу стоит прислушаться и к своему сердцу, – лодка плывет по темным водам, пересекая черту, когда отражение луны исчезло в тени моста. — Возможно, так он сможет лучше понять молитвы своих верующих.

Их беседа перетекала в русло реки, а разговоры перекликались с рассекаемыми веслами водами. Как будто так и должно было быть — молодой бог и демон вдали от всего мира, плывут по реке, разделяющей шумный ночной город и молчаливый лес, мир людей и безлюдные просторы. Слова подбирались сами собой, как если бы они завершали стихи друг за друга - каждая новая строка начиналась с последней, переплетаясь в бесконечные ряды. Смех сменялся молчанием, молчание - вдумчивыми беседами, а те, в свою очередь, взглядами, выловленными украдкой. Молчаливое мгновение, подобное долгожданному сну.

На мягких белых прохладных простынях лежал Хао Фасинь, плотно сомкнув глаза за светлыми ресницами. Лежа на спине, вытянутый струной, словно окоченевший покойник. Сомкнутые к переносице брови свидедельствовали о том, что сон его можно нарушить легким стуком по раме окна.

— Ты выжил, — прошептал Хао Фасинь, подобно сорванному осеннему листку залетев в комнату на мече. За его плечи, почти приобняв, держался Инь Мо. — это достойно похвалы.

Встревоженный Бай Мяньян в образе Хао Фасиня резким движением оторвался от постели, откинув одеяло и оглядевшись вокруг. Увидев молодого бога, он с облегчением выдохнул, хоть в его глазах все еще читался ужас.

— Расскажи, какого это, притворяться богом? — спросил Хао Фасинь, пряча меч в ножны.

— Я…я не нарушил ни одного правила. — тут же отчитался Бай Мяньян, и схватился за ворот одежд, будто проверяя, на месте ли заклинание. Затем, он бросил взгляд на Хао Фасиня, и лицо его потемнело от осознания, что тот не остался в его личине. Он опустил голову и отвернулся к окну.

— Вы смогли исполнить желаемое, господин Шень Гуанцзинь?

— Более чем, – довольно отметил Хао Фасинь, — все благодаря твоей технике.

— Я даже и не заметил поначалу, — произнес Инь Мо, повиснув на плече у Хао Фасиня, — вот только, из нашего бога актер не очень.

Хао Фасинь возмущенно посмотрел в его сторону и нахмурил брови, пробормотав что-то вроде “я хотя бы попытался”.

— Господин демон, разве вы можете проникнуть на территорию Лань-Хонсе? Барьер над стеной оповестит Шень Ксяня о проникновении.

— Ваш старик слишком стар для ночной охоты. Даже если попытается, я просто разнесу тут все еще разок.

— Пожалуйста, нет! – воскликнул Бай Мяньян, потеряв лицо, и тут же накрыл губы ладонью, — то есть, не делайте этого. Восстановление школы едва завершено.

— Только потому что ты попросил, птенчик, — пропел Инь Мо, отстраняясь от одного Хао Фасиня и направляясь к другому, что сидел в постели. Демон сначала, как гость, уселся на край, а после откинулся на подушки, комфортно умостившись.

— Господин бог, я должен рассказать вам о том, что случилось в ваше отсутствие, — Бай Мяньян заулыбался, спеша рассказать ему радостную новость, — Шень Ксянь беседовал со мной…то есть, с вами. Он рассказал мне, что вы и Шень Хонг направитесь на годовое обучение в школу Лань-Лу в рамках договоренности с господином Хей Тинем.

В комнате повисла тишина. Хао Фасинь молча замер. Его лицо выражало сначала крайнюю степень шока, а после впервые на его устах проявилась злость. Оскал, обнаживший зубы, молодой бог преобразовал в нежную, хоть и неумелую, улыбку.

— И что же ты ответил, Бай Мяньян?

Бай Мяньян засиял от радости.

— Конечно, я согласился с господином Шень Ксянем, что это отличная идея. Такая возможность появляется всего раз в жизни.

Инь Мо прыснул со смеху и спрятал улыбку в подушках.

Целый год в ледяной школе на вершине горы, отрезанной от мира, испещренной озерами, реками и подземными источниками, устланной снегом и окруженной морозными ветрами.

В безлюдном крае, позабытом богами, бок о бок с этим адептом Лань Чанши, с которым он едва попрощался.

— Бай Мяньян, — меч Цзинсянь показал свое лезвие на один Цунь, и на лице адепта исчезли всякие краски.

— Пощадите! - шепотом просипел он, — Я, я подумал, вы пожелаете провести больше времени с господином Лань Чанши. Вы не сводили с него взгляд целый год, а господин Шень Ксянь все время препятствовал вашему…вашим… — юный поэт не смог подобрать слова, и стал переплетать пальцы своих рук друг с другом, пытаясь объясниться.

Улыбка Хао Фасиня искривилась в одну сторону, теперь больше напоминая отвращение.

— Оскорбительно даже думать о подобном.

Энтузиазм Бай Мяньяна к объяснениям тут же исчез, и он просто сложил руки на колени. Инь Мо, тем временем, задыхался немым хохотом, накрыв губы ладонью, чтобы не проронить ни звука.

Как кто-то мог подумать, что Хао Фасинь питает к Лань-Чанши что-то большее, чем равнодушие и меньшее, чем ненависть.

— Тебе пора возвращаться. До рассвета осталось совсем немного. — заговорил Хао Фасинь, — Я… — он замялся. Это простое слово в его голове теперь звучало совершенно иначе. Бог привык не благодарить людей, считая, что они делают это по собственной воле, а если и благодарил - это всегда было чистой формальностью, частью этикета. Но теперь он почувствовал неприятное чувство должности перед этим адептом. Он согласился рискнуть своей жизнью, не зная, исполнит ли бог его молитву. Казалось, их сделка была завершена, но отчего-то она казалась не равной. Как будто Бай Мяньян, действуя из своих соображений, пожелал, однако, помочь Хао Фасиню. С чего бы ему было делать подобное, если не из корыстных побуждений?

— Спасибо тебе. — тихо произнес Хао Фасинь и опустил глаза в пол.