Большее столпотворение можно было представить лишь на городских улицах в ночь фестиваля, однако обеды, подобные роскошному пиршеству, были обыденностью в и без того шумной школе Лань-Хонсе. Практически две сотни учеников без умолку общались между собой, обговаривая прошедшие тренировки, младшие расспрашивали у старших заклинателей, как прошла ночная охота, и все это сопровождалось бесконечно бегающими слугами. Те только и успевали подавать и забирать блюда, что ломились от мяса, риса, различных угощений, которые тотчас пропадали во рту голодных адептов. И во всей этой суете один-единственный адепт все метался в попытке помочь беспокойной прислуге донести еще кипящую кастрюлю острого соуса или же отнести обратно гору уже пустых тарелок, вот только все они избегали непрошеного помощника. Глава Шень Ксянь только раздраженно наблюдал за очевидно чужим учеником, что не находил себе места в такой толпе.

— Сядь, — наконец процедил старший Шень, указывая на место прямо перед собой, и Лань Чанши кивнул, направляясь через все помещение к месту подле шицзуня под удивленные взгляды учеников, которые ранее предполагали, что глава школы посадит его у выхода. Лань Чанши присел на плетеный стул с мягкой подушкой, бросая взгляд на яства перед ним, и поднес к губам нежное тофу, хоть уже через несколько секунд глаза его заслезились.

— Традиционный тофу с острым перцем, — довольно, почти нараспев произнес глава Шень Ксянь и жестом указал на часть стола перед ними двумя. — Рис с уткой. Под острым соусом. Жареные вонтоны с перцем. Лапша… Вкуснее с острой курицей гунбао, — слева от него послышался сдавленный смешок, что исходил от молодого Хао Фасиня. Он вежливо спрятал улыбку в рукаве, в отличие от Шень Хонга, что сидел по правую сторону от главы, и смех решил не сдерживать.

— Ешь все, что дают, Уляо, иначе не видать тебе жены из Лань-Хонсе, — непобедимый молодой заклинатель, что практически плакал над миской тофу, вызывал только тихое хихиканье крепких заклинательниц.

— Кстати об этом, молодой Лань Чанши, — голос Шень Ксяня стал тверже обычного, и он отложил свои палочки, обращая все внимание на воина. — Понимаю, что ты видишь женщин впервые, но не смей и пальцем трогать моих учениц.

— Я не… — попытался возразить ученик горных вод, но глава и бровью не повел на попытку ему перечить.

— Ваш учитель, Хей Тинь, в твои годы бесстыдно бегал за каждой юбкой, подпортив жизнь многим девам Лань-Хонсе, а после основал школу лишь для мужчин, — по залу, до этого умолкшему, чтобы прислушаться к словам учителя, пробежался едва слышный шепот, что вскоре стал напоминать гул беспокойного ветра.

— Я тут не ради Ваших учениц, — спокойно отвечает Лань Чанши, что за этим разговором и позабыл о невыносимой готовке.

— Ох? — удивляется Шень Ксянь, а после хрипло смеется. — Значит, слухи верны, и я волен называть Лань-Лу школой обрезанных рукавов?

— Что такое обрезанные рукава? — теперь смех пронесся через весь стол, один лишь Фасинь безнадежно накрыл лицо руками. Называет меч именем бога, всегда держит его при себе, не пряча ни днем, ни ночью, а после задает подобные вопросы.

— Вот как воспитывает своих учеников ваш обожаемый Тянь Ай. Столько правил придумал, а адептам своим не объяснил, что любовь между двумя мужчинами порицается, — молодой бог стал набивать щеки едой активнее, примеряя образ безучастности к происходящему.

— Шицзунь говорит, что любая любовь естественна, — его голос не дрогнул, оставаясь все таким же нерушимым, на что Шень Ксяо лишь цыкнул.

— Вот оно как, — глава Шень наклонился к нему, обращая угрожающий взгляд на чужого ученика. — И много что говорит твой шицзунь?

— Конечно. Обо всем, кроме вас, — старший заклинатель сжал палочки в руке, словно готовый занести их, подобно кинжалу, а после большим пальцем переломал столовые приборы пополам.

— Как бы то ни было, после обеда тебе проколят серьгу. Смотри не потеряй, иначе школа горных вод будет расплачиваться не один год.

***

— Сеньшин Шень всегда такой? — Шень Хонг бросил взгляд на воина, что уже собирался переодеваться в ночные одежды, и вскинул брови.

— Не всегда. Обычно он вспыльчивее, — понурив голову, отвечал молодой адепт, но после все же обратил внимание на своего соседа по комнате, что был твердо намерен ложиться спать. — Ты… чего?

Оба заклинателя уставились друг на друга в непонимании: Шень Хонг, что весь вечер пытался заострить ржавый меч, и Лань Чанши, что уже хотел было сомкнуть глаза.

— Мы ведь собирались на ночную охоту! — старший заклинатель обреченно вздохнул, когда младший потянул его за рукав ночных одежд, вынуждая подняться.

— Но ты без меча, — напомнил ему Чанши, бросая взгляд на ржавый тренировочный меч, непригодный против демонов и бесполезный для изгнания духов.

— Тц. Думаешь, что ты лучше просто потому, что получил меч с частичкой ци? — сморщился молодой Шень Хонг, прижимая к груди затупленное лезвие. — Между прочим, заклинателя красит не его оружие, но и я получу свой меч, и тогда главы семи школ содрогнутся от моей силы, — воинственно заключил ученик, хотя пока что располагал лишь неряшливо начертанными талисманами да кое-каким вооружением, которым не защитишься даже от уличных хулиганов.

— Вы до рассвета готовиться будете? — от неожиданного шепота из-за спины Шень Хонг вздрогнул, а воин наклонил голову, чтобы рассмотреть незваного гостя, а, вернее, гостью, что, скрестив руки, все это время наблюдала за медлительными адептами. Это была старшая заклинательница, завершившая свое обучение годом раньше Чанши и успевшая заработать репутацию хорошего лидера. — Моли Бинг, буду сопровождать вас на ночной охоте, — представилась заклинательница, вежливо поклонившись Чанши, и тот сделал то же самое в ответ. Шень Хонг же, не теряя времени, перепрыгнул через узорчатую ограду оконной рамы прямо в руки к старшему адепту, что спохватилась, удерживая младшего и балансируя на парящем мече.

— Цзе-цзе, скажите, Вы нашли опасного демона в округе? Скажите, нашли кого-то равного по силе духу Фэй? — заклинательница нахмурилась, приземляясь на крышу вместе с молодым адептом, радостно приветствующий ещё троих учеников, пока шицзе в непонимании продолжила смотреть на открытое окно комнаты Шень Хонга.

— Отчего этот адепт из Лань-Лу не поднимается? — вопросила она, и высокий заклинатель, поправив очки, присоединился к ее наблюдению.

— Полагаю, адепты Лань-Лу неспособны летать на мечах. Если не поторопимся, наша ночная охота станет дневной. Что за упущение, — Моли Бинг обреченно вздохнула, и спустилась в комнату к растерянному Чанши, невесомым шагом ступая по половицам и не дожидаясь его объяснений, подхватила юношу за талию и повела к оконным ставням.

— Я мог догнать вас шагом.

— Пока ты в Лань-Хонсе, твои победы являются заслугой этой школы, а поражение идут в счет ее репутации. Не подведи нас, воин, — и ступила вместе с ним на парящий меч, свободной рукой подавая сигнал заклинателю, что, прикрепив на стрелу талисман, повредил защитный барьер Лань-Хонсе, позволяя ученикам втайне покинуть школу. — Сегодня мы направляемся к северной части леса. Исходя из сведений местных жителей, ничего особенного, но если удастся найти сильного духа, возможно, получится даже выловить похвалу от учителя, — осведомляла учеников Моли Бинг, время от времени прижимая стоящего крепко без ее помощи заклинателя, что в растерянности не знал, куда же следует смотреть — вниз, где под его ногами проносился весь мир, или же прямо, теряя ориентиры.

— Шисюн Лань, в случае, если обнаружим сильного духа, вместе с шицзе Вы направитесь вперед после того, как Шень Хонг отвлечет и ослабит его. Моя задача — ослаблять демонов на дистанции, выискивая слабые места, — произнес заклинатель в очках. — Позабыл представиться, мое имя Шуё Фудонг, однако для учеников из Лань-Лу я Фудонг Сеньшин, — Шуё ненадолго замолк, а после губы его исказились в отвращении, словно он почуял темную энергию, витающую в воздухе. — Ходит молва, что ученики Лань-Лу породнились с демонами, и потому в северной части города им конца нет. Как бы то ни было, все демоны и духи заслуживают быть изгнанными вместе с каждым, кто встанет на их защиту.

— Да, поубивать бы всех этих демонов! — заговорщицки подхватил Шень Хонг, и большинство подхватило этот возглас. Все, кроме Лань Чанши и заклинателя, что разделял с самим юным адептом лезвие своего меча.

— Большинство духов абсолютно безобидны, а некоторые демоны и вовсе появляются по вине людей, — Бай Мяньянь уверено скрестил руки на груди, хотя его равновесие тут же нарушил смеющийся Шень Хонг.

— Именно поэтому ты и с места не сдвинулся, когда в прошлый раз мы встретили дух Мао? — Мяньянь ничего не ответил и только отвернулся от своего товарища, что продолжал напоминать о всех тех безвинных духах, которых испугался его соученик.

***

Те, на кого охотились эти детишки, не были демонами, Лань Чанши даже духами не осмелился их называть. Слизеподобные скопища негативной энергии стали жертвой клинков юных адептов. На его вопрос, зачем они берутся за такую мелочь, ответом послужило желание вернуть эпоху жемчуга, хотя было похоже, что им просто скучно. Но стоило отметить, что чем дальше они заходили в бамбуковую рощу, тем находили больше скопления слизи, словно она куда-то ведёт.

— Кажется, это демон, — первым из них заметил Шуе Фудонг, возвращая свои очки на переносицу. Моли Бинг тут же отодвинула юнца за свою спину, выстроив адептов за собой, напоминая собой маму утку. Закрывал их цепь сам Лань Чанши, наблюдая за ссорой двух мальчишек, что яро обсуждали, сколь сильного демона они могли победить.

— Я был тем, кто получил меч на прошлогодней церемонии! И не обязан тут же убивать демонов, у меня есть мозги, пташечка!

— Замолкни, ты — пример бесполезного заклинателя! Из-за таких, как ты, демонов становится с каждым днём всё больше. Только получив меч, ты должен убить как минимум сотню, — лицо Шень Хонга очевидно покраснело от злости, а его уши дёргались от каждого звука голоса его соученика.

— Я понял, ты просто завидуешь.

— Завидую?!

— Да, красный волчонок неудел, пока такой гений, как я, получаю меч. Разве я не прав, утёнок? — речь Бань Маньяня стала до ужаса приторной, звуча до злобы ласково, взбесив младшего Шеня пуще прежнего.

— Я тебе язык вырву, — Шень Хонг было кинулся на Бай Маньяня, но в прыжке был подхвачен Лань Чанши, что прижал мальчишку к себе, при этом не мешая давать выпустить пар.

— Тихо! Впереди! — их компания опустилась на колени, вглядываясь из кустов на собравшийся над водоёмом туман. Казалось, что ничего странного нет, но было одно «но».

— Воды стало меньше. Гораздо меньше, и разве это туман? Больше похоже на пар, — прежде чем закончил свою мысль Шень Хонг, на горизонте сквозь туман загорелась звезда. Но до того, как ученики успели насладиться зрелищем, Лань Чанши и Моли Бинг подхватили своих шиди, уводя мальчишек из-под обстрела огненной слизи.

— Не дайте себя задеть. Моли Бинг, собери их вместе. Бай Маньянь и Шуё Фудонг, вы имеете оружие, старайтесь отбивать нас столько, сколько сможете.

— Не собираюсь подчиняться пиявке из Лань-Лу, — недовольно цыкнул Шуё Фудонг, призывая из-за спины свой лук, бросаясь в бой и не дожидаясь младшего ученика, который, в свою очередь, в извинениях поклонился Чанши, после убегая за старшим соучеником. Моли Бинг вдохнула, пообещав беречь своих подопечных, выстраивая вокруг защитные заклинания.

— Не говори мне ничего, гэгэ, я буду тем, кто убьёт этого демона.

— Нет, — молодой воин оборвал активного Шень Хонга, готового рваться в бой, несмотря на слой воды, что преграждал путь к логову засевшего демона. — Водоём полностью покрыт слизью, залезь ты туда, то сгоришь моментально.

— Значит, дай мне Фасинь! Я смогу лететь! Или… — Лань Чанши вновь покачал головой, но, взяв за руку мальчишку, повёл его к водоёму, долго и вкрадчиво объясняя план своих действий, в ответ получая короткое:

— Уляо.

Шень Хонг послал несколько сгустков энергии в воду, не вызвав ничего, кроме простых пузырей, что взрывались с гадким запахом тины и, одновременно с тем, горелых веток. Ему казалось, что одна искра над этим болотом — и вода попросту загорится по всей поверхности, отрезав заклинателей от возможности справиться с духом. Он еще некоторое время безрезультатно скакал вокруг берега, кидая то подобранные камешки в воду, заряжая их духовными силами, то выпуская световые сгустки над поверхностью воды, словно стараясь выманить демона, как игривую собаку, однако ленивый дух все не показывался. Ни свет, ни огонь, ни вода, по-видимому, не беспокоили этого демона, что предпочитал отсиживаться на дне болота.

Внезапно голову Шень Хонга озарила идея. Он мигом сократил расстояние между ним и Бай Мяньянем по периметру расползающейся слизи и выхватил с его пояса меч, которым тот еще по дороге хвалился. Бай Мяньянь, до этого предпочитавший скрываться за плечом Шуё Фудонга, что обстреливал деревья вокруг изгоняющими заклинаниями, шумно выругался прямо над его ухом, отчего следующая стрела полетела прямиком в воду.

— Щенок! Верни меч! — кричал он вдогонку Шень Хонгу, что, отбежав на приличное расстояние, попытался встать на меч, что никак не желал подчиняться его воле и, более того, отвергал его, падая наземь вместо того, чтобы лететь. Сказать честно, он еще не представлял, как именно работает полет на мечах, ведь своего у него не было, а мало какой заклинатель позволит одолжить свой бесценный меч для практики. Однако сейчас, когда между ним и Мяньянем упал огненный шар, тлеющей травой напоминая о себе, у молодого заклинателя появилось несколько секунд, чтобы разобраться. Он направил все свои духовные силы к ногам, передавая часть нетронутому лезвию меча, и наконец оторвался с земли, пролетая в паре метров над кипящей водой.

— Еще свидимся! — он показал своему застывшему соученику язык, медленно поднимаясь выше над водой, практически над листвой деревьев, пока не оступился, замечая барьер, созданный Фудонгом.

— Опять убиться захотел?! — срывая голос спросила Моли Бинг, когда Шень Хонг повис на рукояти меча, одной рукой хватаясь за эфес, а другой то и дело пытался ухватиться за лезвие. Пока Шуё Фудонг старательно обстреливал каждое деревце изгоняющими заклинаниями, которые заставляли тварь, покоящуюся на дне водоема, лишь зарываться глубже. Та от злости расплескивала огненные сгустки и слизь, как на беспокойную водную гладь рассыпался целый ворох призывающих духов талисманов, что уже были заряжены духовной энергией Шень Хонга.

— Эй, щенок! — утратил лицо Фудонг, вся работа которого пошла насмарку из-за смеющегося адепта, что повис в трех чжанах над водой, а, вернее, медленно сползал на оружии, что в победный момент перестал повиноваться своему временному мастеру меча. Естественно, если бы не достаточно покладистый характер самого Бай Мяньяня, клинок вовсе не взмыл бы в воздух. Может, все потому, что молодой заклинатель сейчас остался на земле без оружия, тогда как демон вот-вот покажется, что лишало его возможности получить добычу этой ночной охоты. Шень Хонг не удержался, когда его духовные силы покинули меч, и тот, лишившись опоры, камнем собирался упасть в воду, если бы не был подхвачен крепкими руками заклинателя. Молодому ученику Лань-Хонсе потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он все еще не горит, подобно выбрасываемым огненным шарам, и даже не намочил одежды. Он приоткрыл глаза, поняв, что повис в двух чу над землей. Чанши абсолютно точно повис над водой, и Шень Хонг сразу предположил, что он парит на мече, однако…

Алые сапоги заклинателя ступали по спокойной водной глади, только изредка тревожа кругами воду, а сам Чанши уподобился спокойствию морской волны в штиль. Естественно, Шень Хонг был наслышан из города о подобной технике учеников Лань-Лу, но одно дело слушать городские разговоры и предполагать, что это лишь выдумка восторгающихся заклинателями людей, а другое — видеть своими глазами, как невесомые шаги растворяются в воде, словно адепт школы горных вод весит не больше упавшего с осеннего дерева листка.

— Поставь меня! — вдруг взорвался криками адепт, наконец нарушая тишину. — На землю поставь! — он попытался вырваться, однако под ним была только вода да огнеопасная слизь, а глубже — неизвестного происхождения демон, что, возможно, был даже больше самого водоема. Быть может, это мерзкий дух тимиморё или разгневанный дракон-хранитель водоема. У Шень Хонга было множество вариантов достойной добычи, однако все они рассыпались, как только Лань Чанши опустился, извлекая из густой тины сморщенное, жабоподобное существо с каменным панцирем на спине. Уродливое создание, наполовину похожее на собственную слизь, а частично — на размякший камень, издало пронзительный недовольный вопль.

— Еда! Еда! — демонический вопль раздражал слух, а существо колотилось в беспокойстве, стараясь вырваться с рук заклинателя, пока тот невозмутимо шагал по водной глади, аккуратно отпустив Шень Хонга лишь на берегу. Воткнув в лягушачью лапу одну из стрел, заклинатель пригвоздил демона к земле. — Прошу не убивайте! Не нужны люди! Только вода и рыба! — демон заговорил ясно, съежившись на земле, дрожа то ли от боли, то ли от взглядов окружающих его заклинателей.

— Это туяминь? Он не выглядит опасным.

— З-зачем нам его убивать? Давайте уйдём.

— Ха, снова боишься, малыш Маньянь?

— Заткнись! Я хотя бы могу достать до свитков дао, не вставая на носочки!

— Замолчите оба, мы должны решить, что с ним делать, может…

Стрела пронзает слезливый демонический глаз, выпуская в тело немного энергии ци, отчего тело запузырилось, взрывая лягушачьи фурункулы гноем и кровью. Существо вопит, умоляя прекратить, в то время как Шуё Фудонг направлял одну стрелу за другой в маленькое демоническое тело. Моли Бинг укрывает в плече испуганный взгляд Бай Маньяня, в то время как Чанши отводит за спину молодого Шень Хонга, подальше от Фудонга, начавшего топтать сапогом тело уже бывшего демона. Младший Шень до этого выдерживал вид бьющегося в агонии духа, но незаметно от всех сжал за спиной пальцы в кулак, царапая ладонь собственными ногтями, хоть отворачиваться не посмел, застыв как вкопанный с широко раскрытыми глазами смотря на тушку.

— Да что с тобой не так? — не выдержала жестокого зрелища Моли Бинг, поглаживая по спине вздрагивающего Бай Маньяна.

— Именно так должны заканчивать все демоны. В собственных кишках и отходах.

Примечания к главе:

Уляо - 无聊 wúliáo - зануда в значении "скучный" человек, может использоваться как оскорбление (пустышка, убожество), но Шень Хонг поддевает Чанши за его желание следовать правилам.

Моли Бинг - 茉莉兵 mòli bīng - жасминовый солдат.

Бай Мяньянь - 白绵羊 bái miányáng - белая домашняя овечка

Шуё Фудонг - 树叶浮动 shùyè fúdòng - лист, плывущий по воде.

Цзецзе - старшая сестрица.

Гэгэ - старший брат - Шень Хонг называет так Чанши, потому что считает наставником.

Шиди - обращение к младшему соученику.

Шисюн - обращение к старшему соученику.

土鸦黾 — Туяминь - твердая огнедышащая лягушка.​​​‌​‌ ​​‌‌‌​ ​​​‌‌‌ ​​​‌‌‌ ​‌​​​‌ ​​‌‌‌​ ​​‌​​‌ ​​‌‌​​ ​‌​​​‌ ​​‌‌‌​ ​​‌‌‌‌ ​​‌‌​‌ ​‌​​​‌ ​​‌‌​‌ ​​‌‌​​ ​​​‌‌​ ​‌​​‌‌ ​‌​‌​‌​ ​‌‌​‌‌​ ​‌‌‌​‌‌ ​​‌‌‌‌