— Рыцари седьмой звезды…? — Пронзительный взгляд холодных бордовых глаз, создавалось впечатление, был готов прошить уважительно поклонившегося беловласого мужчину насквозь. — Вы оба?

— Да, юный господин Веньян. — Кротко ответил он.

Другой, более крупный и сбитый комплекцией человек, едва заметно поджал сухие губы, дёрнув замёрзшим на уличном холоде носом. Он щурился, сдерживая хлюпанье при дыхании. Простыл.

— Что случилось, младший брат? — Подошедший Джин Рункандель прятал руки в рукавах своего элитного пальто, тоже успел замёрзнуть, наблюдая за необычным поведением родственника.

— Слуга не имеет права врать господину, так, старший брат Джин? — Не отрывая цепкого взора от мужчины напротив, спокойно вопросил Веньян. — Ложь карается смертью.

Обвинённый во лжи даже не успел дёрнуться, а его голова уже летела на встречу каменной дорожке, занесённой снегом. В руке мальчика блеснул меч, вытащенный из ножен на поясе. Особый клинок, подаренный ему лично Луной Рункандель на девятилетие. Алая кровь оросила собою снег, Гилли и Анна широко распахнули глаза, как и прочие слуги, а Джин заметно сбледнул.

Ахнувший здоровяк, стоявший ещё мгновение назад рядом со своим прежде живым знакомым, ошалело отскочил назад, бешено скалясь, словно побитая псина. Неловким и непривычным движением он достал уже своё оружие. К этому моменту его успели окружить Анна и Гилли, догадавшиеся, что происходит. Явно не подобным образом верный рыцарь семьи легендарных мечников должен был реагировать на самосуд, совершённый членом рода, которому как раз и служит.

— Даже не дёрнулся. Любой обладатель ранга седьмой звезды способен отбить такую атаку, не обязательно рыцарь. У него же и пятой звезды не было. Как и у тебя. — Холодный жестокий взгляд бордовых глаз впился в здоровяка. — Рассказывай, кто такой и на кого работаешь, тогда умрёшь быстро.

Лицо Джина исказилось в осознании и нахлынувшей злобе — с этими двумя «охранниками» должен был на карете добираться он сам. Ради простой слежки своих людей в личную охрану подсовывать никто бы не стал, это могло быть лишь покушением. А вот в чьих интересах его собирались исполнить — большой вопрос, на который прямо сейчас и желали получить ответ почти все присутствующие.

— … — По челюсти мужчины загуляли желваки, физиономия незначительно заострилась, нос раздулся, набирая холодный воздух в себя, а зрачки опасно сузились. — Маленький ублюдок!

Находящиеся здесь рыцари тоже стали окружать непрофессионального диверсанта, и тот теперь опасливо оглядывался на них. В его зенках, конечно, сияла решимость, словно он получил что-то ценное… Но умирать страшно почти всегда. Вот и его поджилки тряслись от одной мысли о том, что врученая ему родителями жизнь может вскоре оборваться. Под давлением ужаса люди зачастую совершают наиглупейшие ошибки, например, позволяют себе говорить то, чего услышать не пожелал бы ни один нормальный человек.

Кара была мгновенна — четвёрка пальцев и верхняя фаланга большого пальца одной руки вместе с кистью другой конечности упали на выпавший ещё ночью снег. Глупец, узрев это, глупо приоткрыл рот, уставившись на приобретённые только что обрубки. Его меч с глухим скрипящим звуком свалился в белое покрывало. При подобных травмах пугает не столько боль, сколько осознание того, что произошло с собственным телом. Меньше секунды назад мужчина ощущал тягучий и отвратный холод металла на коже, которую хлестал морозящий ветер… Теперь же его замещала по-настоящему адская боль и пробирающая до самых кишок ужасающая истина — теперь он инвалид.

— А-А-А!!! — Истошно заверещав, здоровяк свалился с ног и попытался зажать оставшимися от пальцев обрубками с другой руки идеально гладкий срез, совершённый под углом.

Даже не поморщившись от непрекращающегося вопля, одним мимолётным движением Веньян стряхнул с клинка единичные капли крови. Его техника так хороша, что на металле даже не осталось видных сходу алых следов. Неотрывно следя за начавшим скулить человеком на земле, мальчик едва заметно нахмурился.

«Странно… Чувствую лёгкую неприязнь. Раньше мне нравилось лишать врагов конечностей.» — необычный ребёнок задумался. — «Это потому, что я больше не демон?»

Впрочем, вины он совсем не ощущал, пускай его и посещала мысль на краю сознания о том, что стоит прекратить страдания бедолаги. Однако… Цена за вымолвленные слова должна быть обязательно взята и никак иначе. Джина, очевидно, подобный подход особо не прельщал: тот сгорбился, скривился, и незаметно, как ему казалось, отвёл взгляд. Живот ему скрутило, а к горлу подкатил мерзкий ком — таких вот зрелищ ему наблюдать ранее не предоставлялось возможности. Не познав запаха и вида крови в детстве, в юношестве прошлой жизни он был отлучён от членов семьи почти полностью, хотя слухи о дурных выходках некоторых из них — нередких пытках и убийствах неугодных — доходили даже до него. Его избегали, и он неловко пытался выправить собственное положение, а всё потому, что кто-то, как пояснил ему Солдред, посмел наложить на него проклятье, отнявшее у него всякий талант к мечу и контролю ауры.

— Кто? — Коротко вопросил Веньян.

— В-во славу Зиппелов, н-наглые твари! — Пускай с некоторыми усилием и дрожью, но мужчина смог выплюнуть эти слова вместе с оскорблением.

Бывший демон поморщился, но кратким росчерком завершил начатое. Грубиян замолк навсегда, канув в объятья смерти.

Пока Анна и Гилли усиленно размышляли о произнесённых словах, Веньян тихо выдохнул через ноздри, закрыв глаза на несколько мгновений. Эта ситуация вызвала в нём, пожалуй, лёгкое раздражение. Мальчик был неожиданно сильно недоволен тем, что на члена его новой семьи хотели покуситься — Джин, как старший из них двоих, собирался ехать в другой карете первым. Двойняшки не имели таких же тёплых взаимоотношений, как близнецы Тона, а потому и разъезжали отдельно. И эти «личные стражники» должны были сопровождать до главного поместья именно его. Вероятно, няня и горничная в одном лице смогла бы спасти своего подопечного по итогу, но возможное будущее здесь и сейчас не имело значения. Члена легендарной семьи мечников, ребёнка самих Рунканделей, собирались убить.

Непростительная дерзость! И кем же она была проявлена? Зиппелами! По крайней мере так было сказано, но источник информации мог быть и даже наверняка являлся абсолютно ненадёжным.

Вздрогнув, Джин вскинул правую руку и указательный палец нацелил прямо на карету, в которую должен был прежде сесть.

— Вытащите оттуда моего кота и немедленно обыщите там всё! — Несколько нервно пожевав губами, через мгновение мальчик добавил: — Гилли, не отходи от меня ни на шаг, мы поедем в другом экипаже.

Вернув меч в ножны на поясе, Веньян лишь насмешливо хмыкнул и покосился на старшего брата. Пожалуй, нахлынувшая на него паника весьма забавляла.

— Всё обошлось, старший брат Джин. Не думаю, что ради столь дерзкой и опрометчивой акции кто-то будет организовывать «страховку». Главной целью точно была не твоя смерть.

Юнец говорил вполне разумные и очевидные вещи: для убийства кого-то, вроде ребёнка дома Рункандель, требовались люди много сильнее, чем те, которых умертвил Веньян меньше минуты назад. Вернее было бы предположить, что целью этих действий являлась демонстрация собственных намерений, словно Зиппелы решили показать полученную за века силу, и что теперь они могли не опасаться прямой конфронтации с Рунканделями.

«Или же это мог сделать кто-то из старших братьев или сестёр… Но маловероятно. Прикрываться фамилией этих магов было бы опрометчиво.» — Сделал ещё один вывод Веньян в уме и заговорил: — Ты всё так же едешь первым, старший брат?

Вопросительно приподняв одну бровь, паренёк покосился на выскочившего из открытых только что дверей чёрного кота, который, оставляя на снегу следы, тут же вальяжно направился к синеглазому. В этом «кошачьем» юный мечник с лёгкостью, ещё с самого начала, определил легендарного теневого дракона Муракана. Из книг ему было известно, что всякий дракон обладал навыком трансформации, имея возможность менять свой облик по желанию. Кот подпрыгнул около Джина, и последний его тут же поймал, одновременно отвечая:

— Да. — Мальчик явно не собирался вдаваться в подробности.

Развернувшись, он направился обратно в Грозовой замок. Гилли последовала за ним, Анна же пристроилась позади уже своего воспитанника. Тот, нахмурившись, обратился к одному из здешних рыцарей, не офицеру:

— Уже к этой ночи рыцарь-страж Кан должен знать о произошедшем. В ином случае я обеспечу здесь порядок любыми способами. — Веньян пилил беднягу многообещающим взглядом.

— Понял Вас, юный господин Веньян! — Мужчина с лязгом и грохотом ударил кулаком по груди, глубоко поклонившись. — Все мы просим прощения за этот несмываемый позор!

Ребёнок молча развернулся, поправил меховой воротник пальто и тоже направился в замок, следуя примеру родственника…

***

Королевство Миттель и его одноимённая столица практически целиком и полностью принадлежали клану Рункандель и альянсу Хафестер, в котором те же самые Рункандели являлись явными и очевидными, но всё равно негласными лидерами. Их авторитет оставался непререкаемым. Множество наций и королевства с империями разделяли единый взгляд на одну конкретную вещь: этот мир принадлежал Зиппелам и Рунканделям.

В каком-то городе ненавидели первых, в другом — вторых, а прочие старались оставаться нейтральными. Но одно было ясно наверняка: если ты питаешь злобу к какому-либо из этих двух кланов, то ты можешь делать это лишь молча или шёпотом, раз боишься потерять собственную жизнь. Не многие решались вставать у этих двух великих сил на пути, даже целые государства покорно склонялись перед ними.

Миттель был одним из немногих мест, где находились телепортационные врата. Маги построили их здесь около сотни лет назад и предназначались они для людей исключительно богатых. И, конечно же, авторитетных. Выйдя из портала, мальчик начал оглядываться по сторонам, заинтересованным взглядом изучая другие порталы, которые находились здесь, в огромном зале. Обычно людей тут бывает много, но последние несколько дней человек в этом месте находилось крайне мало. Оно и неудивительно, не каждый день сразу два ребёнка из семьи Рункандель направляются в свой родовой особняк.

Стоявшая около ребёнка неприметная Анна холодным взором оценивала приближающуюся к ним делегацию из рыцарей с мужчиной в тёмном дорогом костюме во главе, строгость и чопорность с учтивостью проявлялись в каждом его движении.

— Приветствую Вас, юный господин Веньян. Позвольте мне представиться, меня зовут Петро, я второй дворецкий в доме Рункандель. — Он почтительно склонился, элегантно приложив ладонь к центру груди. — Прошу Вас проследовать за мной в карету, мы направляемся к полю мечей, где вы встретитесь с Вашими уважаемыми родителями и старшими братьями с сёстрами.

Обозначив ответ кивком, юнец последовал просьбе, забравшись внутрь транспорта и хорошо устроившись на мягком сидении. Ножны с оружием внутри них, которые, разумеется, у него никто отобрать не посмел и даже не думал об этом, он держал прямо на коленях. Дворецкий, помимо основной, выполнял ещё и роль кучера, охрана из многочисленных рыцарей держала мерный темп, без всяких проблем идя наравне со спокойной лошадью. Впрочем, они могли бы перегнать и самого быстрого скакуна с дивной лёгкостью. Экипаж продвигался вглубь основных территорий Рункандель.

Веньян размышлял о ходе расследования по делу с самозванцами, с которыми ему и Джину пришлось столкнуться у подножия пика Муракана. Растерянные рыцари почти сразу же заявили, что Джерома и Хольца — тех самых стражей — они знают давно, и они никогда не заставляли в себе сомневаться. Вскоре в Грозовой замок поступила информация о том, что Хольц и Джером были убиты по пути в саму крепость. Выходило, что эти подделки каким-то образом забрали их облик, когда рыцарей устранил кто-то более сильный, и всё ради столь жалкой выходки.

«Такая магия среди обычных людей — это что-то невероятное. Ни в одной прочитанной мной книге об этом не упоминалось, может быть, это работа одного из драконов Зиппелов? Нет, очень навряд ли.» — Веньян продолжал размышлять.

Помимо всего прочего, его ожидала неприятная встреча с родственниками…