«Пятый стиль: Разрушительный вихрь призрачной Луны.» — Крепко перехваченный двумя детскими гладкими руками меч понёсся вертикально вниз, рассекая воздух со страшным свистом, но уже через долю мгновения, по воле самого пользователя дыхания Луны, режущий удар плавно и естественно перетёк в горизонтальное направление, уходя дальше вниз по неполной спирали.

С блестящего на Солнце клинка сорвалась целая вереница грозных волн, в которых хаотично вращались малые полумесяцы. Серпы неслись без всякого намёка на то, что они остановятся. Своей ошеломляющей скоростью те срывали зелёную молодую траву на плато, где и происходило всё действо. Шумный ветер, гоняя пыль, поднялся в округе из-за применённой Веньяном Рунканделем техники, а тот, в свою очередь, слегка улыбнулся, узрев результат.

Стоявшая неподалёку горничная Анна слегка приоткрыла рот и расширила глаза. Это был уже второй раз, когда она воочию наблюдала дыхание Луны своего воспитанника, и оно не переставало удивлять её своим великолепием: в нём, не таясь, выпирала решимость, резкость и не присущие этим качествам тонкость с изяществом. Порой казалось, что пространство вокруг Веньяна рябило, и рядом с ним, совершенно из ниоткуда, появлялось ночное небо, полное далёких и загадочных звёзд. Совершенно потустороннее зрелище.

— Я и не думала, что Вы вновь продемонстрируете мне это… Искусство, юный господин. Что же это такое? — Слуга проявила на лице любопытство, что полностью выбивалось из её обыкновенного поведения. — Как оно именуется?

— Дыхание Луны, Анна. — Обернувшись через плечо, ребёнок добродушно улыбнулся. — Я создал его сам и горжусь этим.

Мальчишка прикрыл бордовые глаза, погружаясь в воспоминания из былой жизни. Там он действительно, пытаясь догнать младшего брата, разработал собственное дыхание, пробуя сделать что-то равное дыханию Солнца. Однако Мичикацу Цугикуни не учёл, что проблема освоения самой первой техники дыхания для остальных крылась вовсе не в её сложной структуре или мнимой неповторимости. Просто любые люди, кроме Ёриичи, не обладали нужными кондициями тела для освоения этого стиля. Дело даже не столько в скорости, силе, выносливости или прочем — дыхание Солнца использовало абсолютный предел организма при его применении.

То есть сила всех применяемых кат зависела исключительно от пользователя, но, не обладая идеальным телом, пользователь банально травмировался. Такова особенность дыхания Солнца и нынешнего варианта дыхания Луны. Пробуя скопировать давно умершего брата, Кокушибо даже в демонической ипостаси через считанные мгновения практически полностью лишался собственной скорости из-за нескончаемых травм, про выполнение каких-либо приёмов даже и речи не шло. И даже регенерация компенсировать это могла лишь частично, избавив от последствий таких измывательств над собой. А чем конкретно дополнить свой стиль, он так и не понял, пока не переродился здесь.

Теперь всё было совсем иначе.

— Звучит красиво и элегантно, господин. — Женщина ласково и нежно улыбнулась. — Я рада за Вас.

Со временем чопорная Анна становилась всё более и более открытой со своим подопечным, чаще демонстрируя тому свои подлинные чувства. Не ту каменную маску, которая будто приросла к её лицу. Горничная поначалу не имела желания привязываться к воспитываемому ей ребёнку, считая, что будет исполнять обязанности няни лишь по факту занимаемой ей должности, не из-за собственных стремлений, однако… Время всё расставило по своим местам и прятать испытываемые чувства становилось просто-напросто неприятно. Веньян Рункандель стал дорог ей столь сильно, словно являлся её родным сыном.

— Я и вас научу подобному. — Кивнув, утверждающе заявил мальчик.

— Разве так можно…? — Женщина поражённо выдохнула. — Это же… Ваше личное изобретение, господин.

На её лице отобразилось неверие и легко различимая надежда. Надежда не на получение новой силы, как могло бы показаться несведущему, а на то, что её воспитанник так доверяет своей няне. В таком случае горничной определённо было чем гордиться. По крайней мере она вызывала у этого мальчика доверие не меньшее, чем обычные дети испытывают к родным родителям.

— Вы не сможете освоить моё дыхание, его придётся для этого упростить. — Покачал головой Веньян. — Но причина этому — наши физические различия. Для вас же мне ничего не жалко.

Блондинка лишь уважительно склонила голову, сохраняя тёплую улыбку на устах. Она верила этому ребёнку на слово, ни на мгновение не усомнившись в его словах. Паренёк не был замечен за тягой к лжи, пожалуй, даже болея чрезмерными честностью и откровенностью. Впрочем, особенно говорливым он не был — такая сторона его прямоты не проявлялась, когда не следовало. Мальчик умел хранить собственные и чужие секреты.

Сохраняя задумчивую тишину несколько секунд, Веньян поднял взгляд на небо, прищурившись. Около минуты тому назад грузная серая туча бесцеремонно закрыла собой Солнце.

— К вечеру прольётся дождь. Удивительно, ясная погода сохранялась на пике Муракана почти двое суток. Хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь… — Хмыкнув, он добавил через мгновение, обращаясь к Анне: — Этот клинок сможет выдержать ещё девять ударов, после же его поломки мы вернёмся обратно в Грозовой замок.

— Да, юный господин.

Слуга поклонилась, ни на секунду не оторвав своего заворожённого взора от того, как её подопечный вновь взмахнул оружием, применяя что-то новое и на этот раз…

***

Гора, удостоенная чести называться пиком Муракана, с давних пор красовалась монументальным замком, который на ней отстроили. Когда-то здесь правил одноимённый строптивый теневой дракон, но позже его одолел Темар Рункандель, первый глава великого клана Рункандель. Позже Грозовой замок был отстроен каким-то чрезвычайно наглым и неоправданно смелым аристократом — территория-то, фактически, с времён поражения дракона принадлежала именно легендарной семье мечников. Дворянин был убит, весь его род искоренён, а великолепная крепость попала в руки настоящего владельца здешних земель. С тех пор её использовали в качестве гнезда для самых юных членов клана, но позже, по достижению десяти лет, дети переезжали в главное поместье.

Таким образом, чуть более года назад близнецы Хайтона и Дайтона покинули грозовой замок, а двойняшкам Джину и Веньяну сегодня исполнялось уже по девять лет. Этих двоих от большого мира разделяли только лишь двенадцать месяцев, по прошествии которых наступит их второй, по местным традициям, юбилей.

Самый младший член одной из двух легендарных семей привычным для себя образом восседал на диване, одновременно читая очередную книгу. Периодически мальчик закидывал себе в рот дорогие сладости из вазочки, которые специально для него готовил главный повар Грозового замка. Они ему нравились, хоть Мичикацу обыкновенно и предпочитал что-то солёное или пряное. В прошлой жизни подобных вкусностей за своим столом он не видел — кухни различались кардинально.

Позади ребёнка, прямо за диваном, непоколебимо стояла Анна. Публично она сохраняла знакомое всем холодное выражение своего прекрасного лица. В любой момент горничная была готова выполнить посетившее её воспитанника случайное желание, однако Веньян всегда был неприхотлив. Пожалуй, Гилли, являющаяся няней Джина, и Анна были и остаются самыми незагруженными делами нянями из нынешнего поколения Рункандель. Можно с уверенностью сказать, что им несказанно повезло со своими юными хозяевами.

Слуга с волосами цвета каштана с некоторой неловкостью смотрела на то, как синеглазый Джин в одиночку поедает свой кусок приготовленного лично её руками клубничного торта, который он же приказал разделить на всех, кто приходил лично поздравить двойняшек. Веньян же сказал, что не жалует клубнику, да и торты в принципе, а потому от предложения отказался, ограничившись лишь тем, что всегда было перед ним — мелкими сладостями.

Внезапно двери, ведущие в просторную комнату, распахнулись, и их стремительно миновал статный рыцарь с волосами по плечи и суровым выражением лица, пересекаемого горизонтальным шрамом через нос.

Он склонился перед повернувшимся удивлённым Джином и продолжающим дальше заниматься чтением Веньяном, приложив кулак правой руки к сердцу, а затем заговорил:

— Юные господа, прошу прощения за свой неожиданный визит. Госпожа Луна приехала сюда, чтобы навестись Вас. — В тоне рыцаря-стража слышалось уважение.

Этот человек соблюдал предписанные иерархией дома Рункандель правила неукоснительно, даже если сам и являлся рыцарем девятой звезды. Он выделялся своими невероятными силой и талантом, был самым настоящим гением среди обычных людей… И даже так оставался лишь немногим выше среднего уровня выходцев из клана, которому он служит уже многие года. То, чего достиг рыцарь-страж в свои почти пятьдесят лет, Луна Рункандель получила даже раньше тридцати.

Девушка, прозванная белым китом, являлась такого же цвета вороной среди членов собственной семьи. Она остаётся единственным человеком из четырнадцати детей дома легендарных мечников, которая решила отказаться от права на наследование и заявить об этом во всеуслышание. И при всём этом она считается наиболее выдающимся талантом среди отпрысков Сайрона и Розы, с ней попросту никто не мог сравниться. Влияние и могущество Луны Рункандель столь высоки, что её братья и сёстры оглядываются на неё в ожидании какого-либо подвоха до сих пор. Трудно поверить в то, что такой бриллиант сам решил выйти из борьбы за главенство.

— Старшая сестра…? — Зрачки Джина видимо сузились, а сам он едва заметно вздрогнул.

— … — Веньян, наконец, повернул голову в сторону Кана.

На лице Гилли проявилось беспокойство, Анна нахмурилась. Никто из присутствующих не ожидал, что случится что-то подобное, это даже звучало не правдоподобно уже само по себе — самый старший и сильный ребёнок Сайрона неожиданно решила навестить самых младших. Первая и наиболее очевидная причина, по которой она могла бы решить прийти сюда, — это запугивание с целью морального уничтожения. Пусть эта девушка и не участвует в гонке за власть, но, например, могла бы принять чью-то сторону и оказать своему условному родственнику поддержку. Тем не менее такое предположение сталкивалось с тем фактом, что репутацию Луна имела в клане несоответствующую подобной тактике — она является отстранённой личностью и не участвовала в семейных конфликтах прежде, полностью изолировавшись от них и любых внутренних вопросов. Одинокая и свободная, не от мира сего, точно чужая.

— Не иди за мной, Анна. — Поднявшись с кресла, спокойно сказал Веньян.

В какой раз поведение младшего брата поражало Джина — уже не сосчитать. Порой у него создавалось впечатление, что у этого мальчишки чувство страха отсутствует совсем.

Впрочем, сам «старший» брат бывшего демона тоже вскоре встал, ведь не собирался оставаться тем, кто наблюдает за всем издалека. Его амбиции твердили ему быть тем, кто направляет события, а не тем, кто их переживает и терпит. Пускай у него и тряслись поджилки почти во время каждого такого испытания, но другого выбора у паренька не было — до своего возвращения в прошлое он прожил всю свою жизнь бесталанным неудачником, а сейчас у него появился удивительный шанс. И он не имеет права его упускать, если хочет жить счастливо.

Впрочем, просить не следовать за собой горничную, как и его младший родственник, мальчик не стал, поступив малодушно — вдруг Луна решит напасть на них…? Глупо, но в этой жизни может быть практически всё, что угодно, а няни всегда имеют ранг не ниже седьмой звезды, таково минимальное требования для становления воспитательницей и личной слугой ребёнка дома Рункандель. Это очень слабо в сравнении с рыцарем девятой звезды, но некоторую фору дать может. Гилли, само собой, на месте тоже не осталась, тут же устремившись за юным господином…

***

Все они пересеклись в парадном зале Грозового замка.

Уже спускаясь по ковровой дорожке, постеленной на мраморной лестнице, Веньян не сводил пристального взора бордовых зениц со своей старшей сестры. Её лицо не выражало каких-либо эмоций, но и холодным не было, оставаясь нейтральным. Жажды крови бывший демон от неё не ощущал, вокруг девушки царила атмосфера спокойствия и благородства.

Луна Рункандель была такой же прекрасной, как её и изображали в помещении замка с генеалогическим древом. Портреты всех членов семьи, начиная от изображающего Темара Рунканделя, заканчивались на Джине и Веньяне. Их обновляли каждые десять лет, первые рисуя по достижению членами рода пяти годов. Такой же зал, разумеется, располагался и в главном поместье клана.

Аристократически слегка бледноватое лицо с правильными чертами обрамляли белые, как первый снег, волосы. Над ровным и прямым носом будто бы сияли и переливались под светом множества люстр, как самые настоящие аметисты, пронзительные фиолетовые глаза. В движениях грация, в плечах гордость, в спине осанка и во всём — воистину королевская стать. Несколько искажало картину от изначального образа лишь то, что за спиной девушки, заместо красивого меча на поясе, подобающего хозяйке, висел какой-то абсурдно огромный мясницкий топор крайне странной формы. Впрочем, мобильности и скорости Белого кита это необычное оружие ни капельки не вредило.

— Здравствуй, старшая сестра. — Первым обратился к ней сам Веньян.

Некоторое время названная оглядывала его неопределённым сомневающимся взглядом, но затем перевела тот на Джина, который тоже уже подошёл. Позади него, нервничая, едва заметно суетилась Гилли.

— Да… Здравствуй, старшая сестра. — Несколько неловко и с дрожью в голосе повторил за младшим братом синеглазый.

— А вы двое заметно подросли, братцы. — Отметила девушка, кивнув головой.

— Никто даже и не предполагал, что ты навестишь нас, старшая сестра Луна. — Продолжил Веньян, прыгая с места сразу в карьер. — Для твоего визита есть какая-то особая причина?

— Разве она должна быть у меня? — Встречно вопросила она, неожиданно положив свою ладонь в латной перчатке прямо на его непослушные волосы. — Мне захотелось поздравить своих младших братьев с днём рождения, этого уже достаточно.

Веньян широко распахнул глаза, опешив. Подобного ответа он получить явно не ожидал. Не ощутив и толики дурного намерения, мальчик даже и не стал сопротивляться, когда его нежно и осторожно погладили по голове. Пожалуй, этот жест даже не был унизительным, как мог бы ожидать тот, кого когда-то звали Мичикацу Цугикуни, он являлся искренним. Не нёс за собой ничего, кроме привязанности. Это и изумило его, от родной семьи в этой жизни подобного ждать не приходилось.

Переживающий ещё несколько секунд назад Джин приоткрыл рот, поддавшись шоковой терапии. Все волнения из него будто молотом выбило.

— Может, пройдём в гостиную? — Слегка улыбнувшись, спросила Луна…

***

— Помимо поздравления с днём рождения, я хочу поговорить о вашем грядущем десятилетии. — Девушка стала серьёзней и прикрыла свои аметистовые очи, через секунду размышлений вновь открыв их. — Я попрошу вас двоих быть осторожней и постараться не вести себя слишком вызывающе.

При последних словах свой ненавязчивый осуждающий взгляд мечница направила прямо на внимательно слушающего её серьёзного Веньяна. Зримо, конечно, выглядело так, будто он впечатлялся прямо до глубины души, но внутренне, окромя определённого варианта — несогласия, паренёк не делал из этого заявления каких-то выводов, которые понравились бы носительнице титула Белого кита. Разве что очевидным становилось то, что их другие старшие братья и сёстры желают взяться за них всерьёз.

Но разве «наглости» самого младшего члена семьи было бы достаточно для того, чтобы его стремились проучить? Джин, понятное дело, в годовалом возрасте избрал своим мечом судьбы Барисаду, оружие первого главы клана Рункандель, однако Веньян не выделился в этом. Относительно того, что было на поле, он, не примериваясь долго, выбрал довольно-таки обычный клинок — не плохой, но и не хороший. Средний

Разве что…

— Старшая сестра, моя оправданная справедливость — это единственная причина для будущих конфликтов? — В спокойном и ровном тоне мальчика не слышалось ничего, кроме, собственно, самого вопроса. — Разве Джин не будет более привлекательной целью для остальных при нынешних обстоятельствах?

Хмурые черты лица девушки плавно разгладились, и она тяжело вздохнула, положив щепоть на переносицу, которую тут же начала активно натирать, массируя. Похоже, вся ситуация начинала её напрягать. Да и сам названный синеглазый мальчишка даже опешил от такого прямого вопроса. У него почему-то создалось мимолётное впечатление того, что ему словно воткнули нож в спину. Впрочем, необоснованное — двойняшки относились друг к другу скорее нейтрально-дружелюбно, не имея каких-нибудь подвижек в налаживании действительно братских взаимоотношений.

— Веньян, о твоей врождённой гениальности слухи ходят уже больше полугода. Тебе стоило быть более осторожным с тем беспорядком, который ты оставляешь в зале после своих тренировок. — Интонации беловласой были поучительными. — Говорят, что ты достиг потолка рыцарской третьей звезды.

Именно подобного и стоило ожидать, из-за этого бывший демон больше года назад и начал «тренироваться» — на самом деле испытывать собственные безостановочно растущие навыки —, ему попросту стало тесно в зале, приуроченном для этих дел. Никто и не стремился строить там какие-то особые защитные приспособления, да и нечем — публично презирая магию во всех её обличиях и проявлениях, дом Рункандель не нанимал магов сам и не принимал от них заказов.

Аурой же что-то серьёзное и долговечное, без должных навыков, не соорудишь. Рыцарь генезиса же, само собой, ради такого лично приезжать в Грозовой замок не станет. Потому дыхание Луны оставляло на каменных стенах и полу заметные углубления. Они были бы намного больше и страшнее, не будь техника и её контроль филигранными в исполнении Веньяна.

В любом случае, этот "ребёнок" не боялся последствий — мудрец не кричит о своих достижениях направо и налево. А он, помимо этого, был из тех, кто и не усердствует слишком сильно в их скрытии. Всё отдано на волю случая.

Покосившись на младшего родственника, Джин лишь насмешливо хмыкнул. Похоже, он тоже был в курсе его прогресса. Не спешащий развивать положительные взаимоотношения со слугами Веньян не получал скорой информации, вроде той, что доставалась его старшему братцу. Анна, хоть и обладала высокими боевыми данными, тесно с коллективом тоже контактировала нечасто. Такова цена излишних хмурости и серьёзности.

— Пожалуйста, скажи мне, что не будешь биться за главенство в семье. — В фиалковых очах отразилась глубокая печаль. — Я была бы очень счастлива, последуй ты моему примеру.

Луне была неприятна сама мысль о том, к чему может привести желание Веньяна заполучить роль главы клана. Судя по его характеру, если он переживёт все нападки, то прольются реки крови их семьи, и он достигнет своего. А если нет, то попросту сгинет, канув в анналы истории фамилии Рункандель в качестве зарвавшегося гения, если вовсе попадёт в неё кем-то достойным. Один лишь мрак, ничего хорошего это начинание не обещало.

Джин внимательно слушал разворачивающуюся беседу, готовясь и к своей очереди. Общее направление стало предельно ясным.

— Ты волнуешься зря, старшая сестра. — После нескольких мгновений обдумывания мальчик улыбнулся поразительно нежно, по-настоящему добро и от всего сердца. — Как и тебе, мне это совсем не нужно. Я стремлюсь познать себя, а не возглавить нашу семью.

Синеглазый наблюдатель довольно зажмурился. Это заявление принесло ему волну расслабления и удовлетворения, пусть он и догадывался о такой позиции родственника. Уровень конкуренции со стороны этого монстра был бы просто невыносим для него, если вообще подъёмен.

— Вот как… Это хорошо! — Луна широко улыбнулась в ответ и в порыве радостных чувств положила свою ладонь на ладошку ребёнка, сидящего в кресле рядом.

Ища разгадку к тайне младшего брата, которого в прошлой временной линии и не существовало вовсе, Джин серьёзно повысил уровень собственной наблюдательности, заострил первое по важности оружие — свой ум. Если раньше он «плавал» в этой новой и непривычной для бывшего неудачника среде, то теперь, что называется, вошёл во вкус. Благодаря этому он уже и сложил будущий план разговора с сестрой.

— Джин, пускай это и излишне вызывающе с моей стороны, но я попрошу тебя о том же… — Из-за некоторых обстоятельств она и сама испытывала сомнения, именно на это и собирался давить её младший брат.

— Старшая сестра, братья и другие сёстры так просто не отпустят меня. Пускай Веньян и обладает чудовищным талантом, но поле мечей уже определило его судьбу, он подобен тебе и может пойти по твоему же пути без проблем. Я же коснулся Барисады, у меня нет выбора, а если не буду стараться, то попросту сгину. — Предпоследний по старшинству ребёнок Рункандель подался вперёд, сделав свой голос до предела низким и серьёзным, насколько позволял ему возраст. — Я хочу жить, сестра Луна, очень хочу.

— Но… — Названная проглотила те самые слова, которые должны были идти после «но», с грустью опустив взор в пол.

Она взрослая сознательная девушка из семьи, фактически, благородных бандитов-самоуправцев. Она умна, не слишком юна, обладает достаточной сознательностью. Но даже так девушка всё ещё оставалась, в некоторой степени, наивной — отстранение от внутренних дел клана не прошло для неё даром, оставив неподкованной в этом щепетильном вопросе.

Поле мечей — сакральное место для их легендарного рода, и почти каждый его член относился к ритуалу, проводимому на нём, со всей серьёзностью. Разве можно полагаться исключительно на рационализм и логику в мире, где существовали боги, прямо и собственноручно определяющие его законы? У владыки судьбы тут имелись конкретные имя и облик, так что сомневаться в её существовании попросту глупо.

— Всё равно, будь осторожней, Джин. — В тоне Луны Рункандель показалась суровость, подобная твёрдой стали. — Мне не хочется, чтобы эта мерзкая вражда утопила в себе и вас двоих, потому я и сама от неё сбежала. Мне всё это противно, и мне претит даже мысль о том, что возможно поднять своё оружие против родных. Это неправильно. Пожалуйста, прислушайся ко мне.

— Я учту это, сестра Луна. — Синеглазый мальчик доверительно кивнул головой, мягко улыбаясь.

По-детски милое лицо Веньяна постепенно разглаживалось, становясь мягче, приятнее глазу. Вечно хмурый и серьёзный прежде, сейчас он создавал совсем другое впечатление о себе. Даже Джин слегка удивился подобной сцене.

— Ну, тогда, наверное, перейдём к подаркам на ваш день рождения, Джин, Веньян. — Улыбка Луны превратилась в немного неловкую.

Особого опыта в поздравлении она не имела, а потому стеснялась, опасаясь сделать что-то не так…