— Странно. И где же Кан? — Спокойно произнеся эти слова, Веньян видимо нахмурился. — Меня ожидала моя вечерняя тренировка.

Пускай его тело и было совершенным, непревзойдённым от самого рождения, но он всё равно предпочитал посвящать ему определённое время. В первую очередь это привносило в его быт спокойствие, что-то привычное и непоколебимое. Рутина для человека, вроде него, была приятна. Пусть он и стал молод телом, но душой не изменился, оставив за своими плечами мудрость четырёх сотен прожитых лет.

Стоявшая рядом Анна, няня юного Рунканделя, прикрыла глаза и начала неприметно потирать тыльную сторону ладони большим пальцем другой руки. Подобный жест с её стороны показывался тогда, когда горничная испытывала некоторые сомнения. По крайней мере именно так считал наблюдательный мальчик, опекаемый ей. Паренёк перевёл цепкий взор на женщину, но ничего не сказал. Наконец, решившись, она заговорила сама:

— Юный господин Веньян, Ваш наставник Кан просил меня проявить беспокойство насчёт Вашей… — Поджавшая губы блондинка пыталась подобрать подходящее слово. — Легкомысленности по отношению к собственному таланту.

Очевидно, речь шла не о проявляемом усердии во время тренировок, так как в этом проблем не было. Ребёнок посещал их каждый раз, не опаздывая и демонстрируя хорошие результаты. Пожалуй, даже слишком хорошие для шести лет.

— Анна, я правильно понимаю, что он попросил вас пояснить мне всё это в несколько иной форме? — Мальчишка вопросительно приподнял бровь.

— Да, так и есть. — Слегка сведя белокурые брови из-за недовольства тем уважением, которое её собеседник проявляет к ней, простой слуге, незамедлительно ответила леди.

Этот вопрос был поставлен между этими двумя довольно давно, и женщина всё-таки смирилась с тем, что без лишних свидетелей мальчик будет обращаться к ней на «вы». Как он объяснил, ему было неприятно общаться фамильярно с человеком, который вырастил его, и потому этот ребёнок выражал своё уважение подобным способом.

— Нехорошо. — Коротко обозначил своё мнение бывший демон.

Анна имеет на своего подопечного определённое влияние — самое большое во всей семье Рункандель —, и Кан, очевидно, хотел воспользоваться им, чтобы заставить Веньяна скрывать степень своей гениальности. Понятное дело, не со зла, ведь в легендарной семье мечников процветает нездоровая конкуренция среди детей нынешнего главы.

— Рыцарь-хранитель Кан просил меня, чтобы я ни в коем случае об этом не говорила Вам, но… У меня нет от Вас секретов, юный господин. — Женщина глубоко вздохнула, явно переживая, что случалось с ней крайне нечасто. — Он сказал, цитирую: «Уже сейчас, в свои шесть лет, юный господин Веньян сравним с довольно слабым рыцарем второй звезды. Если его братья и сёстры узнают об этом, он попросту лишится жизни, стоит ему только покинуть Грозовой замок. Юному господину стоит быть предельно осторожным со своим даром до поры, пока не сможет защитить себя самостоятельно.»

— … — На мгновение в бордовых зеницах показалась задумчивость, но вскоре мальчик решил ответить: — Ясно. Пройдёмте за мной в тренировочный зал, Анна. Я покажу вам то, чего не демонстрировал даже Кану.

Горничная проявила едва заметное любопытство одними лишь бровями. Мальчик сбил её с прежнего взволнованного настроя, перенаправив внимание на кое-что другое.

«Что же юный господин мог не показывать даже своему тренеру?» — Подумалось ей.

Достав из кармана брюк личные ключи от зала, паренёк открыл ими двери и вошёл внутрь. Сами по себе начали загораться лампы вокруг, как только в помещение вошли люди. Анна с интересом следила за тем, как без промедления её воспитанник подошёл к стойке с муляжами оружия, откуда тот выудил деревянный меч. В следующий миг, не примериваясь к «клинку» и не показушничая случайными взмахами, Веньян набрал много воздуха в лёгкие и только на неспешном выдохе совершил широкую круговую атаку по воздуху.

Тем не менее… Горничная с потрясением и шоком наблюдала за тем, как недалеко от тут же треснувшей кромки деревянной имитации оружия возник гигантский призрачный серп, напоминавший неполную Луну. Внутри него проявились такие же, но значительно меньше. Они безумно быстро и хаотично вращались, рассекая и кромсая все преграды на своём пути, пока главная режущая волна открывала им путь. Каждый из десяти тренировочных манекенов, которые стояли друг от друга на расстоянии не меньше метра, оказался разрезан на две части! После же их «раны» изуродовали маленькие полумесяцы, делая страшную картину ещё более жуткой.

«Восьмой стиль: Лунный уроборос.» — Бывший демон назвал имя использованной каты дыхания Луны у себя в уме. — «Мне всего шесть лет, а результат уже столь велик… Невероятно.»

— Ч-что это? — Анна изумилась показанному. — Что это такое, юный господин Веньян?

Атака была столь мощной, что разогнанный в помещении ветер выбил из причёски прекрасной горничной несколько прядей светлых волос, напоминавших бледное золото.

— Это один из моих козырей, Анна. — Спокойно заметил паренёк.

— Один из? — Ещё более удивлённо переспросила она. — У вас их несколько?

— Есть ещё один. Во время моих тренировок с Каном я не показывал ни одного, пользуясь исключительно физическими возможностями своего тела.

— Это… — На прежде спокойном лице отразился целый калейдоскоп различных эмоций. — Что-то такое не описать простым словом «гений», юный господин. Простите меня за эту дерзость, но я попрошу Вас сохранять благоразумие…

— Понимаю, Анна. Вы можете не беспокоится, ваш воспитанник не глуп. — Тот, кого когда-то звали Мичикацу, слегка улыбнулся.

— Что же, юный господин Веньян. — Женщина позволила себе добрую усмешку на слегка бледноватом от природы лице. — Пойдёмте, я накормлю Вас супом из морепродуктов, который Вы так любите.

— Да. — Хмыкнув, юный Рункандель закрыл бордовые глаза и, кивнув, без лишних церемоний выбросил обломок от деревянного меча, который остался в его руках после применения одной из многих кат дыхания Луны.

Именно так, уважая секреты и тайны друг друга, няня и ребёнок наслаждались взаимным общением. Никто из них не нарушал эту идиллию различными вопросами. Словно мать и сын, доверяющие друг другу беспрекословно…

***

— Шумно. — Молодой мечник недовольно выдохнул, глядя на беспокоящихся слуг, которые без всякого порядка ходили по разным комнатам, что-то или кого-то ища. — Твоих рук дело, старший брат?

— Ну, ты сам посоветовал мне разобраться с паршивыми близнецами. Так и сделал. — Неоднозначно жестикулируя ладонью, Джин самодовольно улыбался. — Мне это даже понравилось.

— И где они?

— Прямо сейчас расслабляются в приятном дневном сне под тёплым летним ливнем.

Стоявшая подле Веньяна Анна осуждающе нахмурилась, однако ничего не произнесла. Джину, создавалось впечатление, было абсолютно всё равно на проявленную негативную реакцию со стороны горничной. Либо он не считался с её мнением, либо, что вероятнее всего с учётом его характера, считал себя полностью правым.

— Ты вышиб из них дух и выбросил из замка прямо под дождь, я правильно всё понял, старший брат? — Приподняв одну бровь, спросил самый младший носитель фамилии Рункандель.

— Да. — Джин кивнул, посуровев в ожидании осуждения.

— А что они такого сделали? — Отвлёкшись от очередной книги на довольно продолжительное время, собеседник синеглазого прикрыл её, с некоторым любопытством подавшись вперёд.

Похоже, у этого будут определённые последствия.

— Подбросили мне убитую ими птицу, Веньян. — Предпоследний по возрасту с конца сын нынешнего главы Рункандель ответно подался вперёд, с некоторым вызовом смотря на своего младшего родственника.

— … — Мальчик молча откинулся на мягком диване, а после, когда в его глазах блеснула сталь, вынес вердикт: — Ты слишком мягко обошёлся с ними, Джин. На твоём месте я бы отрубил этим соплякам по пальцу.

Брови синеглазого взлетели вверх, аристократически бледная кожа Анны побелела ещё на несколько тонов. Оба с недоумением и шоком уставились на него.

— Не смотри на меня так. И дураку ясно, что таким образом они бросили тебе вызов, а раз так, то должны быть благодарны, если им хотя бы оставят их жалкие жизни. — На виске шестилетнего ребёнка проступила жилка, он явно имел за плечами опыт общения с упомянутыми близнецами. — Дайтона и Хайтона слишком остры на языки, если они проживут хотя бы тридцать лет, то это будет значить, что кто-то свыше приглядывает за их дурными головами.

— Кто же знал, что ты столь жесток, младший… — По щеке Джина скатилась капля пота, когда он с непониманием и немым вопросом посмотрел на выбитую из колеи словами собственного воспитанника горничную.

— Это всего лишь естественный ход вещей. Таково правило: расплата за любой поступок придёт рано или поздно. За свой, например, ты будешь отвечать уже совсем скоро. — Хладнокровно утвердил Веньян.

— Неужели ты хочешь сказать, что отец приедет в Грозовой замок лично наказать меня?

— Как минимум, кого-нибудь из наших старших братьев или сестёр он точно направит сюда. Или же это сделает мать. То, что совершил ты, несколько выходит за рамки обычных детских драк, такое требует участия взрослых. — Пожав плечами, мальчик протянул руку в вазочку со сладкими лакомствами, одно из которых через мгновение закинул себе в рот.

— Ты только что утверждал, что на моём месте отрезал бы им по пальцу, или же я что-то не так понял? — На лице ребёнка отразилось неуверенное ехидство.

— Я готов принимать ответственность за свои деяния денно и нощно. Этим меня не напугать, теперь же посмотрим на тебя, старший братец.

После этих слов юнец поднялся с дивана и повернулся к своей няне, заговорив:

— Пойдём, Анна. Я хочу с тобой кое-что обсудить перед сном. — При посторонних паренёк не проявлял такого же уважения к слуге, как без них.

— Да, юный господин. — Покорно склонив голову, женщина последовала за шестилетним мальчиком.

«Старший» родственник бывшего демона косо глядел тому вслед.

***

Стоя перед парными дверьми, ведущими в личные покои, Веньян Рункандель бесстрастно обратился к няне:

— Если вы так хотите, то спрашивайте, Анна.

— …Пожалуй, нет. — Чуть погодя, ответила она на предложение. — Если Вы не имеете желания лично рассказывать мне об этом, то я не имею права Вас расспрашивать. Всё-таки я не дознаватель, юный господин. — На её устах расцвела нежная улыбка, в глазах воссияла материнская забота. — Желаю Вам приятных снов.

Дама уважительно поклонилась, а затем направилась в крыло замка, выделенное под нужды слуг.

Мичикацу Цугикуни с сомнением положил ладонь на свою грудь.

«Это странное тепло под рёбрами… Неужели именно они делали Ёриичи таким счастливым? Узы? Те самые, которые я когда-то нещадно рвал в погоне за братом и подобной ему силой.» — Различные мысли вскружили юную голову…