Гарон Альтемиро привык считать, что он довольно талантлив. Ему достались образованность отца и обходительность с некоторыми чертами лица матери, он не был подколодной змеёй, но всё же без особых усердий смог пробиться на должность чуть выше среднего при легендарной семье мечников Рункандель. В свои-то тридцать с копейками лет ему удалось стать рыцарем седьмой звезды, невиданный для простолюдина успех!

И пусть ему пока что не удалось попасть в ряды более значимые, но всё вело именно к этому. По крайней мере работа тренера кадетов-рыцарей низших рангов особо пыльной не была. Зато прибыльной — ещё как! В роду Рункандель ценили таланты, и это ограничивалось не только лишь членами семьи. Практически все самые могущественные мечники и воины, не носящие эту фамилию, так или иначе были связаны с самими Рунканделями. Так, некоторые были их публичными друзьями, другие — подчинёнными, наёмными работниками или и вовсе рабами. Они держали сотни магазинов и десятки аукционных домов, и каждый второй во всём мире знал: если им понадобится действительно достойное холодное оружие, то следует идти именно к Рунканделям. Служить им — почётно, служить им на должности тренера любого ранга — ещё почётнее, а проиграть выходцу из этой семьи совсем нестыдно!

Но…

«Что это такое?!» — В одно мгновение побледневший Гарон с ужасом и изумлением смотрел на силуэт подростка четырнадцати лет отроду. — «Не могу пошевелиться и даже дышать трудно, всё тело дрожит! Не могу заставить себя сражаться! Что это за образ монстра над ним? Какое-то наваждение?»

Альтемиро полагал, что более эта семья не способна его удивить, но стоящий прямо сейчас напротив него Веньян Рункандель доказывал обратное. Ребёнок, совсем ещё мальчишка, пускай и постоянно серьёзный, заставлял его, взрослого рыцаря седьмой звезды трястись от страха, при этом держа в своей руке один лишь только деревянный муляж! И чем? Даже не своей жаждой крови, а обыкновенным боевым намерением. Словно сам воздух в радиусе десятков метров вопил мужчине прямо в уши, что его сейчас атакуют!

И даже так Гарон не успел и не смог что-либо предпринять.

У него не вышло осознать момент, в который Веньян просто, создавалось впечатление, магическим образом исчез со своего места. Тренеру кадетов удалось различить лишь едва слышимый шорох рядом с правым ухом, но в тот самый миг всё уже было кончено. Застыв истуканом самому себе, мужчина с ужасом осознал, что чувствует, как по его горлу вниз стекало нечто тёплое и немного вязкое. Кровь! Но умирать он не спешил, значит, рана глубокой не была.

С недоумением мужчина повернулся назад, разглядывая длинноволосого юношу совершенно другим взглядом, в котором более не было прежних доброты и вежливого участия. В его карих глазах этот молодой человек посеял глубокий страх! Ужас и трепет перед собой, продолжавшим держать в юной руке лишь деревянную имитацию меча, которой неведомым образом умудрился оставить идеальную рану, навредившую только лишь чужой психике.

— Вы слабы для меня, тренер.

Веньян Рункандель продолжал стоять к Гарону спиной всего мгновение, а после развернулся, продолжив говорить:

— Не в вашей компетенции заботиться о моей силе, думаю, что показал вам я это наглядно. Доложите старшему тренеру, что я буду всё положенное время тренироваться со своей сестрой Луной, и вы сможете избежать любых проблем, которые могло бы вам доставить начальство в случае моего своевольства. — Дававший советы мальчик слегка улыбнулся, демонстрируя доброту намерений. — Всего вам хорошего, Гарон. Не лишайтесь своих хороших качеств во время служения этой семье.

Отвернувшись, мальчишка подошёл к стойке с муляжами, где и оставил свой, после зашагав прочь. Более его тут ничего не держало.

«Не чувствовал применения ауры… Что это была за скорость? Я вообще ничего не увидел.» — Зрачки Альтемиро всё не прекращали трястись, когда тот дрожащими пальцами касался царапины на шее, по всему его телу проступил холодный пот. — «Я оказался на волоске от смерти.»

Мужчина не переставал пилить тревожным взглядом крепкую спину подростка, спрятанную за синей плотной кофтой и чёрными ремнями, на которых держался лёгкий и крайне дорогой толстый нагрудник из кожи.

***

Взяв из рук Анны ножны с хранимым в них клинком, Веньян ловкими, едва уловимыми и привычными движениями закрепил их на поясе. Стремительным шагом он за считанные десятки секунд пересёк весь корпус младших кадетов, направившись к главному особняку. Его ждал завтрак в кругу не особо-то и дружной семьи. Впрочем, так было попросту лучше и полезнее. Пускай он и не участвовал в конфронтациях, отказавшись от права на наследования, но ухо востро держать всё равно следовало. Многие его братья и сёстры не были полностью адекватны и не отдавали себе отчёт в своих действиях в полной мере, за их поведением стоило наблюдать, чтобы избежать внезапных проблем, а в случае их неизбежности — быть к ним готовым ещё до их начала. Мичикацу Цугикуни, очевидно, прирождённым интриганом не был, но научиться противостоять этому отвратительному проявлению разумного общества его вынудила прошлая людская жизнь, в которой он был главой собственной дворянской семьи.

Подростковый период повлиял на силу Веньяна взрывным образом, из-за чего все его физические возможности возросли многократно. На данный момент, не применяя ауру, он был сравним с рыцарем пиковой пятой звезды. А с использованием внутренней энергии все показатели становились кратно больше, при таком условии парень мог достигнуть среднего показателя для рыцаря седьмой звезды и при этом не быть замеченным при её применении из-за особенности природы дара видеть мир прозрачным, с дыханием Луны же всё это множилось ещё раз. И это не учитывая его аномальных скорости и ловкости, которые и вовсе достигали безумных величин. Помимо всего этого, он имел ещё два козыря, припрятанных на крайние и не только случаи. В свои четырнадцать лет Веньян уже считался самым гениальным и талантливым представителем клана Рункандель за всю историю его существования, и многие люди просто не могли вообразить себе его уровень до того момента, пока не увидели бы этого монстра воочию.

Само собой, подросток попал в поле зрение всех своих родичей, некоторые из которых до той поры имели определённые заблуждения по поводу реального положения дел. Никто, кроме родителей всех детей Рункандель, делать ход на открывшемся ранее затуманенным взорам поле не решался, потому как за этим обязательно последовали бы контрмеры. Например, против такого «умника» могли бы ополчиться все братья и сёстры разом. На целые два месяца Веньян стал главной целью Розы и Сайрона, которые всячески пытались влиять на него, чтобы тот изменил своё решение по поводу наследование. И если глава дома сдался после первой же попытки, заметив незыблемую решимость в глазах своего ребёнка, то вот мать юноши не желала прекращать до сих пор.

Братья и сёстры Веньяна внимательно наблюдали за этим, опасаясь и готовясь к переменам в настрое их родственника, однако их предположения и страхи не оправдались. Теперь это превратилось в своеобразную традицию этой семьи — наблюдать за тем, как Роза Рункандель в очередной раз получает отрицательный результат в своих предложениях, попытках подкупа, демонстрационном фаворитизме и прочих методах. Принципами Веньян оказался неприступен.

Именно эта черта была решающей в образе самого парня, который построили другие. Чудовищно талантлив, не груб, по-своему справедлив, откровенен, серьёзен и довольно умён. Даже Джошуа питал к этому человеку свою, особую, форму уважения. Разумеется, не обошлось и без зависти. Но без реального повода трогать Веньяна было попросту неразумно, и отнюдь не потому, что тот действительно, как предупреждал, мог бы ответить. Роза Рункандель явно, пусть и без слов, показала, что не потерпит никаких нападок в сторону её самого младшего ребёнка, и дело, само собой, было совсем не в любви к чаду. Или не только в ней.

Анна шагала за своим воспитанником привычной тенью, оставаясь едва ли заметной на его фоне. В свои четырнадцать он уже был красив и статен, и даже странная метка на его лице и шее не портила общей картины. Создавалось впечатление, что и она дополняла его образ, делала его особенным, ведь ни у кого такой не было и только у него, первого гения Рунканделей, была. Молодой человек привлекал много взглядов, и лишь действительно немногие из них таили в себе хорошее.

Красная ковровая дорожка стелилась под его ногами, когда он прежним быстрым шагом, даже не переодеваясь, направлялся прямо к гигантским дверям, которые вели в обеденный зал, где каждый день устраивался ровно один общий для ближайших членов семьи приём пищи. Ежедневное мероприятие, где каждый мог что-то обсудить, подвести итоги чему-то, начать новую ссору или наоборот — закопать очередной топор войны. В какой-то степени важное и серьёзное событие, на которое стоило приходить опрятным и подготовленным. Хотя бы в официальной одежде. Впрочем, Веньяну было всё равно.

Пускай метка охотника на демонов, полученная им от рождения в этом мире, и нагревала его организм до сорока с лишним градусов, одновременно ускоряя сердцебиение до невероятных величин, но из-за необычного происхождения Веньян мог не бояться теплового удара, а из-за определённого дара Цукиёми температура его тела при любых обстоятельствах оставалась стабильной. Парень попросту не потел, а испачкать форму на тренировках не успевал сразу по нескольким причинам.

Вдоль широкой ковровой дорожки стояли дворецкие и многие горничные, тогда как все няни детей Рункандель занимали среди присутствующих слуг вторые по значимости места — сразу за первым и вторым дворецкими. Все они выстраивались согласно заслугам своих воспитанников и воспитанниц, демонстрируя таким образом строжайшую иерархию в своих рядах. Веньян это уважал, он и до сих пор ценил иерархию. Именно поэтому он не стал возражать, когда шедшая за ним прежде Анна вскоре присоединилась к остальным няням, заняв среди них почётное третье место.

В тот же миг все присутствующие слуги склонились в молчаливом, но уважительно глубоком поклоне, безмолвно приветствуя их юного господина. Разогнувшийся раньше всех главный дворецкий, взявшись за стальные ручки, отворил перед Веньяном большие двери. Юноша без всяких сомнений ступил дальше, привлекая к себе многочисленное внимание.

Здесь находились дяди, тёти, старшие двоюродные братья и сёстры всех детей Сайрона и Розы, а также уже самые близкие по крови родственники Веньяна. Идеальное место для налаживания новых связей или укрепления уже имеющихся. Здесь находились практически все самые значимые и имеющие действительно большой внутренний вес люди из легендарного клана Рункандель.

И так довольно тихое помещение погрузилось в почти абсолютную тишину вместе с появлением нового человека. Веньяна вновь многие оценивали, пробегаясь по нему цепкими глазами — вдруг всё это было дурным сном, а на самом деле он являлся лишь обычным членом их семьи —, а затем первое слово взял, как подобает, нынешний глава рода:

— Приветствую тебя, сын. — Очи Сайрона оставались всё такими же суровыми и пронзительными, но сам он изобразил лёгкую улыбку. — Ты можешь занять своё место.

— Да, отец. — Чинно и размеренно ответил парень, даже не обращая своего внимания на многочисленные внимательные взоры.

Он сел прямо напротив Джошуа, перед которым места занимали разве что жена самого патриарха Роза Рункандель и младший брат Сайрона Зед.

Посадка бы немного изменилась, появляйся здесь Луна, но сейчас всё было именно так.

— Рада видеть тебя здесь, Веньян. — Мать названного тепло улыбнулась ему.

— Да, мама. — Молодой человек лишь коротко кивнул, в следующее мгновение уже приступая к еде.

Ничего особенного сегодняшний день не обещал…