Была глубокая ночь третьего дня, и Тайрон Сталерук снова обнаружил себя бродящим по темноте, стараясь быть неприметным, пока выбирался из городка в направлении кладбища. Сырость пришла рано, и, когда он пришёл на место, его обувь была промокшей насквозь, вызывая лёгкие ругательства у него, пока он плёлся по полям. Он вероятно мог бы пойти по дороге, никто ею не пользуется, однако ему хотелось минимизировать риск, что означало пересечение земли семьи Гради и их травы по колено.

"Тупица," пробормотал он про себя, "вероятно оставил след, по которому и слепая безносая собака может последовать. Почему бы просто не придерживаться дороги?"

Даже ругаясь себе под нос, он знал почему: маршалы рыскали. Он видел их бродящими по городку с наступлением сумерек, заприметил нескольких на дорогах на окраинах городка. Это напугало его достаточно сильно чтобы он был решительно настроен предпринять дополнительные шаги в попытке скрыть свои следы, только чтобы облажаться. Достигнув наконец мавзолея Арринов, он отставал от расписания на полчаса, промокший насквозь и замёрзший. Фантастическое начало ночи трудного сотворения заклинаний.

С трясущимися руками и стучащими зубами, он стянул цепь со входа в мавзолей, вошёл внутрь и, как только закрыл за собою дверь, пробормотал заклинание света. Его поприветствовал уже знакомый вид пыли и паутины, и он вздохнул. По крайней мере здесь было уединённо. Бросив свою сумку, он начал разбирать вещи. Этой ночью он многое хотел сделать, и, учитывая как много времени он уже потерял впустую, его было не так много. Это была третья ночь после церемонии, у него было ещё лишь две до того как его силой заставят выложить свой Класс и отказаться от него, покалечив себя в процессе.

Если он собирался держаться за него и сохранить своё будущее, ему было необходимо сделать как можно больший прогресс. В его голове начинали принимать форму смутные планы побега в дикие земли, бродя по пограничным городкам или Крепостям Устранителей недалеко от брешей. Будет трудно, однако, если он сумеет стать достаточно сильным, было возможно всё. Ему были нужны уровни.

И, дабы получать их, ему было необходимо заводить прислужников. Описание Класса было чётким: поднятие мёртвых и принуждение их сражаться вместо него было единственным способом прогресса. У него было подозрение что с простым поднятием прислужников далеко не уедешь. Если он хотел достигнуть двадцатого уровня и добиться первой эволюции Класса, ему было необходимо отправлять своих прислужников сражаться.

Вот почему эта ночь была столь важна. Согласно довольно ограниченному исследованию, которое он смог провести, просматривая архивы его родителей для прочтения описаний монстров нежити, он быстро отбросил идею полагаться на зомби. Будучи медленными, грязными, отдающими запашком за километр, слабыми в малой численности, они совсем не нравились ему. Их преимущества, а именно более простое создание и дешёвое поддержание в отношении магики, могли быть привлекательными при наличии горы свежих трупов, с которыми можно работать, однако это был попросту не тот случай.

То, что у него было, это кости. Будучи сильнее, быстрее, способные, пусть неуклюже, но владеть оружием, скелет во всех отношениях был более привлекательным прислужником, чем шатающаяся кучку гниющей плоти. Более трудные для создания, более интенсивное опустошение магики, минусы точно присутствовали, однако он собирался сделать всё возможное с имеющимися под рукой ресурсами.

Распространив свет по тусклым, узким коридорам мавзолея, он вытащил заготовленную ткань, начав смахивать паутину, преграждающую ему дорогу. Восьминогие вредители отбрасывали на стены мерцающие тени, пока разбегались от его мародёрствующего акта, мягкое свечение его магики света ловило их действо. По окончании у него было немного больше чистого воздуха, и он обернулся, чтобы закончить разбор вещей. Он сделал большой глоток из бурдюка с водой и зажевал вяленое мясо, которое брал с собой, пока просматривал свои записи, ещё раз просматривая формы заклинаний.

Он неохотно закрыл книгу, поднялся и потянулся.

"Ну ладно, пора проверить Нолата и его краснеющую невесту."

Он зашёл за угол, чтобы увидеть два раскрытых им прошлой ночью гроба. С зажжёнными глазами он прошёл прямиком к каменной обители Нолата, склонился, дабы изучить кости и аккуратное сплетение, исполненное им. Произошёл некий распад, сплетение магики, которое он столь старательно создавал, начало распадаться по мере рассеивания энергии. Он ожидал что всё будет ещё хуже, и быстро приступил к устранению ущерба. Он внимательно следил к областям сочленений, именно эти места требовали наиболее хорошего сплетения и где было труднее всего заприметить разошедшиеся нити. Нельзя чтобы он потратил всё это время на поднятие своего первого скелета, только чтобы обнаружить что тот неспособен ходить.

Спустя час, больше половины которого было проведено в бессмысленной суете над каждой мелкой деталью, он наконец откинулся на пятки и поднялся. Он держался за шею и разминал плечи, пока смотрел сверху на двух собранных скелетов, продолжающих лежать в своих открытых каменных гробах перед ним.

"Нет смысла дальше откладывать," пробормотал он, "лучше скорей покончить с этим."

Это расстраивало, но у него не было в достатке времени, ресурсов или знаний как сделать ещё больше приготовлений. Он знал, с наличием ещё нескольких дней он мог сделать дальнейшие усовершенствования его понимания останков и тонкостей заклинания Поднятия Мёртвых, что приведёт к более могучим скелетам, однако у него не было данной роскоши.

Схватив свою тетрадь, он корпел над ней ещё несколько минут, убеждаясь, что вложил в память всё необходимое. С последним кивком он захлопнул тетрадь и прошёл, чтобы встать у ног Нолата. Подняв руки, он начал колдовство, чувствуя, как магика внутри него стала шевелиться, пока призывалась словами силы.

Долгие минуты слова звонко изливались из его рта, пока магика текла и заворачивалась в воздухе, впиваясь в кости, что начали светиться тёмным светом, пока всё больше и больше тайной энергии наполняло их. Тонкое сплетение нитей магики, которыми он обмотал кости, засветились, сливаясь с останками, пока пот начинал стекать по его бровям на середине сотворения заклинания. И всё же это не был конец, и Тайрон ни на секунду не позволял ускользнуть своему вниманию, пока давал заклинанию овладевать и поглощать его разум.

Это продолжалось и продолжалось, пока наконец, спустя почти час, последний слог не сорвался с его губ и он не рухнул, его горло ныло, а тело было измождённым. С трясущимися руками он вытер пот со лба, наблюдая, как последняя часть энергии втекала в кости. Некоторое время ничего не было, и в пыльной гробнице раздавалось лишь тяжёлое дыхание Тайрона, пока он переводил дух и ждал.

Несмотря на огромную сложность заклинания, он был уверен в своих способностях. Оно сработало. Он знал, что оно сработало.

Спустя несколько секунд лёгкое свечение, столь тёмное, что было почти чёрным, хотя Тайрону показалось наличие оттенков фиолетового, появилось в пустых глазницах черепа Нолата. Пока волнение нарастало в глазах Тайрона, он заметил почти что незаметное движение костей, в то время как они начинали стягиваться вместе, бедренная кость тянулась к большеберцовой кости, надколенник занимал своё место поверх сустава. Их движение было почти что подобно крепко, но медленно стягиваемой нити, что была свободно прошита через ткань, сводя все отдельные части вместе.

Что как раз и происходило. Потраченные им на вышивку часы теперь приносили свои плоды, приводя в движение и собирая воедино скелета. Это был постепенный процесс, за которым многообещающий некромант наблюдал с растущим интересом. Пока скелет становился всё более подвижным, Тайрон мог ощутить рост утягивания остатков его магики, пока его новый прислужник использовал свои запасы, дабы, весьма буквально, собраться.

"Давай же, Нолат. Вставай," призвал своё создание юный маг, будто ребёнок, говоривший с новым питомцем.

Во многих смыслах так и было. Заклинание Поднятия Мёртвых сформировало связь между ними двумя, связь господина и слуги, что теперь пришла к жизни. Тайрон потратил огромное количество времени, изучая эту часть строения заклинания, так как что-либо связанное с разумом было вне его познаний. В рамках оживления груды костей присутствовали необходимые элементы, способ придать движение костям, источник энергии для подпитывания, и разум для контроля. Часть только что исполненной им магики, возможно даже самая значительная часть, строила грубый психический 'каркас', он не решался называть это разумом, постройка была слишком примитивной для этого, но она позволит скелету контролировать своё собственное тело без необходимости для Тайрона направлять каждое его движение.

Чуть более чем набор указаний, которым его новый слуга будет безукоризненно следовать, каркас был полезен, но лишь в ограниченном смысле.

Подпитываемый его колдовскими запасами, скелет поднялся со своего каменного гроба, с удивительной ловкостью выбравшись наружу, будучи слугой, послушным и ожидающим приказов. Теперь, на самом деле увидев плод своих трудов, Тайрон не мог не ощутить нарастающую в его животе сотрясающую волну смеху. Он сделал это! Он не только с первой попытки успешно поднял скелета, нежить второго уровня, это была лишь его вторая попытка сотворения Поднятия Мёртвых!

Он, по очевидным причинам, не мог сравнить свои собственные способности с другим некромантом, однако был уверен, что его собственный прогресс был по крайней мере слегка исключительным. Он отказывался верить что любой новоиспечённый Классовый заклинатель способен управиться без длительных тренировок и учёбы со столь сложной магикой, как приведение костей в движение.

Ему самому повезло иметь периодические наставления, что могли давать его родители, однако даже с этим преимуществом он был весьма горд собой, пока неуверенно поднимался на ноги.

"Чёрт возьми," пробормотал он, пока тянулся к своей сумке, суетясь над руками, пальцы на которых отказывались слушаться приказов мозга.

С некоторыми усилиями он смог забраться внутрь и обернуть свои пальцы вокруг искомого им предмета. Когда он вытащил его наружу, излучаемое им мягкое свечение было почти что ослепительным во тьме гробницы, его собственные шары света меркли с уменьшением его запасов маны.

"Конфетка Мага," раздался в его голове голос его матери, воспоминание о том как она держала кристалл в точности как этот перед его маленькими глазами. "Очень полезно в маленьких дозах, невероятно ядовито в больших. Если ты в итоге окажешься заклинателем, будет хорошей идеей начать пораньше вырабатывать иммунитет, так как если ты как либо похож на меня, ты будешь грызть их," усмехнулась она, "как конфетки."

Хорошо что она держала на крайний случай маленький запас дома. Хорошо что он узнал в одиннадцать лет, где тот находится. Не то чтобы он когда-либо до этого момента нуждался в этом. Он устроился на полу, скрестив ноги на ледяном камне, с кристаллом в руке, сводя свои руки вместе перед грудью, прежде чем поместил драгоценный камень в рот и сконцентрировался.

Вначале медленно, так медленно, что он почти что не заметил втекающую в его тело струйку магической энергии, однако с прошедшими минутами течение увеличивалось в скорости, пока он не получал плотный поток магики, поднимая его запасы из их плачевно плохого состояния. Постепенно его руки приобретали твёрдость, а тело возвращало силы. Сотворение заклинания для поднятия мёртвых довело его до грани сил, даже после повышения уровня и, в следствие, скачка характеристик. Что ещё хуже, когда он был на грани осушения, скелету нужно было подняться, используя для этого магику Тайрона. В итоге крах был близок.

Десятью минутами спустя он выплюнул кристалл, чтобы обнаружить что излучаемое кристаллов свечение значительно уменьшилось, однако чувствовал он себя гораздо лучше. Он поднялся со своего места, чтобы обнаружить своего всё ещё стоящего смирно прислужника, тусклое свечение эфирной энергии мерцало в его пустых глазницах. Он мог ощутить его своим разумом, безэмоциональный сосуд в углу его сознания. Он должен был признать, было слегка волнительно находиться в гробнице с ним. Скелет стоял совершенно неподвижно, и вечность делал бы это, пока не получил бы приказ или поддерживающая его мана не иссякла.

Он был особенно осторожен в том, чтобы не дать приказа. Любое движение, сделанное скелетом, будет опустошать Тайрона, чего прямо сейчас он не мог позволить, в данный момент у него были планы на наполняющую его магику.

"Ну ладно, Нолат," пробормотал про себя Тайрон, потирая ладони, "я бы сказал пора воссоединить тебя с Миссис."

Второе сотворение Поднятия Мёртвых за одну ночь. Это будет риск, и если бы он не принёс с собой немного конфеток мага, ему бы не хватало энергии для этого. Опасность была не в достатке его магики, а токсичном эффекте кристаллов на его тело. Когда он делал планы на ночь, он счёл, что овчина стоит выделки. Его ограничение во времени было столь коротким. Ещё через две ночи он будет полностью отрезан от общества если только не откажется от своего Класса.

Смотря на слабое пламя, горевшее в глазах его скелета, он попросту не мог представить, что отбросит всё это. Это был первый шаг, первое препятствие. Некромант был способен создавать не просто несколько слуг, а армию. Это всего лишь начало того, чего он сможет достичь, если будет развивать Класс.

Столкнувшись с будущим, в котором он ходит по миру, будучи могущественным магом с ордой ужасной нежити рядом с собой, или тем, кто бродит по городку, являясь калекой, без какого-либо Основного Класса, он не мог представить, что выберет последнее. Он был Сталеруком, сыном Магнина и Беори. Он всю свою жизнь потратил в их тени, как кто-либо мог подумать, что он будет доволен оставаться там до конца своей жизни?!

Он не хотел жить ниже их! Он хотел быть ими!

И когда он пронесётся по диким землям, уничтожая бреши, будучи во главе его легиона мёртвых, на улицах его будут прославлять, его будут чествовать вместе с его родителями как замечательного устранителя этой эпохи.

Укрепив решимость, Тайрон достал из своей сумки ещё один кристалл и закинул его в рот, холодная поверхность драгоценного камня морозила ему язык даже пока он ощущал начинающую протекать от неё струйку силы.

Будет непросто. Он катал конфетку во рту, пока та плотно не легла под языком, прижавшись к зубам. Закрепив драгоценный камушек, он начал двигать руками, и слова силы слетали с его языка, пока мёртвый воздух внутри мавзолея снова шевелился под проявлением его силы.

Снаружи же поднимался ветер, тучи начинали сгущаться над горизонтом, предвещая надвигающуюся бурю.