Магнин заскрипел зубами, пока свежая волна боли пронизывала его тело. Это была невообразимая агония. Каждый нерв был в огне, каждый сантиметр его плоти пылал. Было чувство, будто глаза плавились.

"Как, блять, оно мои глаза то поразило?" Простонал он.

Беори рядом с ним высказалась сквозь сжатые зубы.

"Оно ранит твою душу... не твоё тело. Разве мы... не обсуждали это?"

Низкий стон раздался из её мужа, пока он падал на бок, руки стискивались на предплечьях. И вот так они вдвоём продолжали терпеть безустанную пытку, излучаемую клеймом. Она продолжалась часами, что ощущались годами, пока они вдвоём молча терпели, черпая утешение в компании друг друга. Кто знает, выдержали бы они, будь вынуждены переживать это в одиночку?

Неконтролируемо дрожа, пока её душу внутри её тела пробирала судорога, Беори продолжала сидеть, её колени были подтянуты до груди, а глаза плотно закрыты. Она первой заметила отступление агонии, пусть и лёгкое.

Её разум обострился, вытянутый из навязанного болью забытия, в которое она была погружена. Она сосредоточилась на своих страданиях, высматривая мельчайшие изменения в агонии, пока та продолжала утихать. Она ещё час продолжала следить, пока не почувствовала уверенность, что новой волны не будет.

Боль продолжала уходить, вернувшись к постоянному, всё ещё мучительному, но всё же гораздо более терпимому уровню, к которому они привыкли за прошлую неделю. Магнин сплюнул полный рот крови на землю и поднялся, растирая лицо.

"Фух! Опять, блин, щеку прикусил," пробормотал он.

"Нужно исцеление?" Спросила она.

Он посмотрел на свою измождённую жену.

"Совсем нет," улыбнулся он, поморщившись, когда его душа на краткий миг вспыхнула от агонии. "Ты же знаешь, я быстро исцелюсь."

Откинув волнение о нём после его отказа от помощи, Беори рухнула на их общие одеяла, её кожа была бледной, а волосы слипшиеся от пота. Она долгое время лежала, просто дыша, пока наслаждалась уменьшившимся уровнем страданий. В глубине души у неё постоянно было знание, что оно вернётся, но сейчас она пыталась дать себе отдохнуть.

"Давай же, дорогая," наконец ткнул её в плечо Магнин. "У меня тут чай и еда. Присядь и поешь."

Она надулась и перевернулась лицом от него.

"Я плохо себя чувствую. Не хочу есть."

Он снова ткнул в неё.

"А кто говорил, что мы должны убедиться, что едим и пьём каждый раз, как оно отступает? А? Кто бы это мог быть?"

Он ещё несколько раз ткнул в неё своим указательным пальцем, пока говорил, его силы было достаточно, дабы заставить её перекатиться даже от нежного толчка.

Она отмахнулась от его руки, прежде чем перекатилась обратно и села, вздрагивая при этом.

"Звучит как хороший совет, так что должно быть это была я," сказала она.

"Верно," ухмыльнулся Магнин. "Так что вот, ешь давай."

Он передал ей поднос с излучающей пар чашкой чая и миской бульона. Им было трудно удерживать в себе что-то плотное во время регулярных пыток на расстоянии, однако с чем-то подобным были способны справиться.

Они вдвоём некоторое время молча ели, и атмосфера внутри палатки вернулась к более знакомому для них состоянию. За их годы совместной жизни они провели больше подобных общих ночей чем каких-либо других. Больше времени в дороге, чем дома.

И когда поели, они вдвоём сидели некоторое время в приятной тишине, прежде чем Беори молвила.

"Думаешь, они становятся всё более отчаянными? Боль приходит чаще прежнего. И длится дольше."

"Они точно вкладывают в это больше усилий," с кривой улыбкой согласился Магнин. "Со всеми нашими вложенными контрмерами, поверить не могу, что боль всё равно такая большая. Кто-либо другой наверняка бы уже умер. Даже остальные из нашего ранга."

"Не недооценивай этих старых пердунов," предупредила она его, "они играют в эту игру намного дольше нас."

"И всё же мы те, кто были помещены в подобное положение," парировал он. "Никто из них не посмел пробиваться так как мы."

Беори пожала плечами и кивнула. Она не могла не согласиться с этим. Насколько было им известно, они первые попытались подняться выше потолка, что был помещён над их головами. Как если бы они могли это стерпеть. Боль снова вспыхнула внутри, и она была напряжена, пока та не отступила. Их уже не в первый раз поражали несколько раз за короткий промежуток времени. Будучи сразу после приёма пищи, она надеялся на больший перерыв. Покрытие себя рвотой во время пыток оскорбляло её чувства в нескольких смыслах. Она замолчала, пока мысли становились мрачнее. Безустанная боль была более изнуряющей, чем она ожидала, в конце концов страдания не были ей в новинку. Возможно она была наивной, недооценивающей клеймо. Магистры более тысячи лет контролировали столь сильных устранителей, как она и Магнин. Смогут ли они сделать то, на что никто другой даже не осмеливался? Сомнение поднимало свою уродливую голову.

Магнин нежно положил ей руку на плечо.

"Как долго мы сможем продержаться?" Прошептала она, слёзы начали стекать с её глаз. "Несколько недель? Как много сможет сделать Тайрон за столь короткий промежуток времени... даже у него не получится подняться так высоко."

Её муж слегка сжал её плечо, рассчитывая свою огромную силу.

"Не недооценивай нашего мальчика," рассмеялся он. "В конце концов он получил лучшее от тебя и меня. Один месяц и он встряхнёт основы мира."

Беори фыркнула и улыбнулась, прежде чем склонила в сторону голову, ложа её на руку Магнина, пока стирала свои слёзы.

"Если бы только мы могли выкупить больше времени."

Самый могучий мечник провинции склонился и обнял свою жену.

"Не переживай," сказал он в её волосы, пока прижимал к себе. "мы сделали всё, что могли. Тайрон преуспеет там, где нас постигла неудача. Мы должны верить в него. Верно?"

Беори кивнула в его грудь.

"Верно."

Они оставались в подобном положении, прижимаясь друг к другу, пока боль снова не начала разжигаться. И тогда они разлучились, остерегаясь, чтобы не ранить друг друга, пока будут извиваться от агонии. На этот раз она продлилась дольше, однако они всё равно её выдержали.

В другом месте.

Поранус, поморщившись, отступил от устройства клейма. В местах на стене, где прежде были размещены его руки, два сияющих символа горели красным, располагающиеся рядом с сотнями похожих, однако тусклых знаков, насмехающиеся над ним своим продолжающимся сопротивлением.

"Проклятые монстры," выпалил он.

Он потряс руки, пока возвращал их в длинные руки своей мантии и отворачивался. Магика была полностью выжата из него. Снова. Он слегка качнулся, пока выходил из горнила, ругаясь себе под нос.

Вот же упёртые придурки. Если бы они поспешили и убили сопляка, или, что ещё лучше, себя, то ему бы не приходилось каждый день этим заниматься. Выйдя в коридор, он медленно прошёл мимо нескольких дверей, пока не остановился и не стукнул кулаком по следующей.

"Херат! Твоя очередь. Давай скорей!"

Из-за толстой двери раздался звук чьей-то возни, прежде чем дверь распахнул растрёпанный маг, его взлохмаченные светлые волосы были явным признаком того, что он спал.

"Уже?" Охнул он. "Вы вчетвером не смогли продержаться день?"

Магистр напротив скривил лицо.

"Ты знаешь, что нас попросили увеличить мощность, идиот. Не все из нас благославлены запасами магики, как у тебя! Как долго по твоему мы можем поддерживать подобную мощность? А теперь заткнись и иди делать свою работу."

"Я ещё даже не восполнился полностью," проворчал Херат, пока закрывал дверь, дабы одеться, оставляя Порануса пыхтеть в коридоре.

Наконец выйдя наружу, молодой маг был безукоризненно одет и ухожен, его мантия была свежей, а волосы гладко расчёсаны. Поранус заскрипел зубами.

"Ты заставил меня ждать, дабы причесать свои волосы?" Проревел он.

Херат замахал рукой.

"Нельзя исполнять волю богов, не прикладывая всех усилий, разве ты не согласен, брат?"

Молодой Магистр слегка поклонился своему старшему коллеге, прежде чем развернулся и побрёл по коридору по пути к горнилу. Несмотря на ощущаемый гнев, Поранус подавил его и вынудил себя идти дальше. Ему нужно было сделать ещё один доклад перед тем, как сможет прилечь отдохнуть на ночь. Или по крайней мере отдохнуть на сколько бы то ни было часов, что смогут выкупить остальные, вливая всю свою энергию в символы.

Сколько вы ещё сможете держаться, Магнин, Беори? Надеюсь, вы сломитесь, когда будет моя очередь. Я хочу ощутить, как вы подчиняетесь воле богов.

Было немыслимо, что они сумели продержаться так долго, однако каждый день верно приближал их к моменту, когда с них будет достаточно. И затем угроза будет устранена и они смогут продолжать без свисающей над их головами этой тени.

Явно была ночь, судя по тускнеющим фонарям, что горели на своих канделябрах на стенах. За прошедшую неделю стало трудно отслеживать дни. Он знавал лишь комнату, в которой отдыхал, и горнило, смена за сменой, просыпаясь всякий раз, как того требовала очередь для вливания всей своей магики в клеймо. Он был истощён, раздражённее обычного, и более склонен терять мысли, чего не мог себе позволить для своей следующей встречи.

Успокойся. Дыши глубоко. Сосредоточься.

Достигнув искусно сделанной двери, с выставленными по обе стороны от неё статуями гаргулий, что наблюдали за ним холодными, металлическими глазами, он прервался, дабы собраться с силами, прежде чем потянулся и слегка постучал.

"Войдите," раздался нежный голос по другую сторону.

Вздохнув в последний раз, он повернул ручку и открыл дверь, немного напрягшись при этом. Он был уверен, что это было преднамеренно. Не было причины чтобы маги, знаменитые за свою низкую силу, открывали столь противно тяжёлую дверь, если только не специально. Она хотела, чтобы он вошёл внутрь напряжённый и выдохшийся. Он отказывался показывать подобное.

Пытаясь вести себя как можно более безразлично, он выставил ноги и направил дверь на мягкое закрытие, нежели резкое захлопывание. Он слышал, что один маг позволил ей хлопнуть за собой, и полученное наказание сворачивало его пальцы на ногах.

"Вы просили моего доклада после моей следующей смены, Леди Эррин, и я здесь."

Кабинет, в котором он оказался, был роскошным. Каждая мебель, каждое тщательно подобранное украшение, говорили о чрезвычайном богатстве. Материалы, что можно было найти лишь в самых опасных брешах. Зеркале на стене окаймлял Кристалл Снов. Ковёр под его ногой сиял драгоценным светом Огненных Рубинов. Даже стол являлся выражением статуса, элегантно вырезанный из сердцевины Душевной Сосны, он практически сиял под касающимся его мерцающим светом.

По сравнению с комнатой, сидевшую за столом женщину можно было описать как простую, хотя высказывание подобных мыслей вслух привело бы к болезненной смерти. Внешне будучи среднего возраста, её каштановые кудри утратили свою юную прыгучесть, а на лице начали проявляться возрастные линии, кто-то мог бы подумать, что Леди имела полных сорок лет жизни, однако Поранус знал, что это ложь. Её внешность совершенно не изменилась на десятилетие, что он её знал.

Он приблизился к столу и аккуратно низко поклонился. Его фигура была идеальной, насколько это было в его силах. Он удерживал эту позу, склоняясь в талии, его руки были широко раскинуты, а лицо обращено к полу, пока женщина за столом продолжала работать, можно было слышать лишь царапанье по бумаге и треск огня.

Пот начал собираться на его лбу, пока он силился удержать эту позу. Он старался сдержать лёгкую дрожь в руках, концентрируясь на спокойном дыхании, пока время тянулось по воле женщины перед ним. Его раздражение росло с каждой прошедшей секундой, и с ним он тоже боролся. Он не мог выйти из себя, именно этого она и хотела.

"Можешь подняться," наконец раздался её нежный голос.

Он медленно выпрямился и увидел, что теперь её взгляд был обращён на него. Её кристальные голубые глаза пронизывали его, и он снова был шокирован тем, насколько они были холодными. У него почти что было чувство, будто он смотрел и вовсе не на человека.

Леди Эррин неспешно положила перо и аккуратно разложила бумаги на столе, прежде чем положила руки на стол и снова заговорила.

"Теперь можешь докладывать, Магистр Поранус."

Он кивнул.

"Как и было запрошено, интенсивность давления со стороны Метки была увеличена. В последствии наша магика истощается быстрее прежнего, и времени недостаточно, чтобы восполнить наши резервы до нового призыва. В результате перерывы между сеансами начинают становиться дольше."

Она не ответила, лишь продолжила смотреть. Он почувствовал, как пот стал стекать по его спине. Он придал своему голосу решимости.

"Если мы собираемся продолжать, то я предлагаю назначить на это поручение больше Магов. Более длинная очередность позволит нам дольше оказывать давление через Метку, и скорее окончит это дело."

На лице женщины перед ним не промелькнуло ни одной эмоции. Это заставляло нервничать.

"Четыре Магистра неспособны заставить двух устранителей покориться. Подобное никогда не происходило с момента Возвышения. Если весть о подобном распространится, то это может стать достаточным поводом для аристократии, чтобы засомневаться в компетенции вашего ордена. В столь критичное время, достаточно ли ты способный, чтобы быть инструментом нашей воли?"

Он не мог не ощутить всплеск негодования внутри него.

"Мы агенты Божеств," почти что прорычал он.

Леди Эррин бесстрастно смотрела на него.

"И они говорят через Высшего Короля и рождённых при его дворе. Как и всегда было."

Поранус быстро склонил голову.

"Конечно, Леди Эррин, всё так, как вы говорите."

В мыслях он проклял свой развязный язык. Насколько близким к истреблению он хотел сделать этот день?

Она позволила ему некоторое время вариться в мыслях, прежде чем продолжила.

"Как, уверена, ты знаешь, Сталеруки представляют особый интерес для Барона. Эту ситуацию нужно привести к скорейшему разрешению, чтобы мы могли обратить наше внимание к другим вопросам. Я назначу в твою команду ещё двух магов, Магистр Поранус. Наверняка затем у вас будет возможность усмирить пару устранителей, что задумали подняться выше их положения."

Как если бы Магнин и Беори Сталерук каким-либо образом были обычными устранителями.

Он мудро удержал свои жалобы при себе и снова поклонился.

"Благодарю вас, Леди Эррин. С вашего позволения?"

Она махнула рукой, и он кивнул, прежде чем развернулся и ушёл, не стараясь скрыть своей мороки с дверью. Он был измождён. Ещё два мага очень помогут, однако у него было смутное подозрение, что это всё равно не разрешится быстро. Вернувшись в свои комнаты, он взял осколок Тайного Кристалла и поместил его в рот, прежде чем рухнул в кровать.

Немного отдыха пойдёт ему на пользу.