«Выглядит так, будто ты их маринуешь. Ты в конец особачился? Твой голод по сладким косточкам уже невозможно сдержать?»

«Разве я уже не объяснял тебе это?»

«Объяснял, но мне скучно».

«Я сейчас занимаюсь твоими гребаными руками, а ты меня отвлекаешь?»

«Я понимаю, что ты хочешь, чтобы мне было плохо, но я все равно в бешенстве. Мне пришлось просидеть здесь два дня, прежде чем ты начал».

«Ты уже несколько лет нежить. Два дня не должны быть большой проблемой. Я говорил тебе, что на этом этапе у меня будет время, чтобы сосредоточиться на тебе, и вот мы здесь».

«Это выглядит странно, вот и все, что я хочу сказать».

Тайрон вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть на двадцать своих скелетов. В данный момент они были погружены в укрепляющий кости раствор. Каждый котлован имел протяжённые стены, дабы он мог покрыть каждый набор останков в алхимической микстуре. Скелетам потребуется несколько дней, дабы полностью напитаться Магикой Смерти, так что он воспользовался этой возможностью, дабы вместе с этим испытать эффективность раствора.

«Похоже, это слишком сложный труд для самого простого из базовых приспешников, Тайрон», - заметил Дов. «Не говоря уже о том, что это выглядит чертовски дорого. Ты действительно собираешься сделать это для каждого из своих скелетов? Для ревенантов - конечно. Обработаем кости, придадим им сил, наложим чары, и все дела. Но для этих костлявых мальчиков? Нет шансов, что это того стоит».

«В каком-то смысле ты не ошибаешься», - ответил Тайрон, снова сосредоточившись на своем деле, а именно на соединении души Дова с парой скелетных рук. «Представим, что я достиг уровня, схожего с единственным могущественным некромантом, о котором я видел записи - Арихнаном Черным. Армия нежити, десятки тысяч приспешников. Будет ли практично проходить через все эти трудности ради каждого из них? Нет, конечно же, нет. Зомби и скелеты, простейшие приспешники нежити, должны быть одноразовыми. Легко сделать, легко потерять».

«Так в чем же тогда смысл всего этого? Ты идешь в противоположном направлении».

«Во-первых, я всегда стремился делать лучших приспешников, на каких только способен. Если мои скелеты станут вдвое сильнее, чем должны быть, значит, усилия того стоят. Но даже если не принимать это во внимание, все делается ради эксперимента. Сейчас я делаю все возможное, чтобы улучшить качество приспешников. Может оказаться, что некоторые вещи не дадут значительного эффекта, не будут стоить времени и затрат или окажутся непрактичными в бою».

«Значит ты применяешь подход "спустить всё, что есть, на стену".»

«Ради всего святого, что ты считаешь святым, не ссылайся на свой член и стены».

«Хорошо.»

«В принципе, да. Мне еще нужно сделать пару шагов, прежде чем я смогу их поднять, но это займет не больше дня».

«А пока что, что насчет меня? Как идут дела?»

Тайрон со вздохом откинулся на спинку кресла.

«Попробуй», - он указал на руки, над которыми работал.

Они были вырезаны, как и череп, каждая косточка воссоздана с любовью. Потребовалось приложить немало усилий, чтобы обеспечить их правильное сочленение, питание и связь с бывшим Призывателем. Несмотря на всю тщательность работы над новыми приспешниками, эти руки могли бы стать его величайшим шедевром на данный момент. Не совсем неживые, они, тем не менее, были близки к этому, возможно, представляя собой нечто среднее между созданием големов и Некромантией.

Пока он наблюдал, пальцы рук дернулись, затем изогнулись. Медленно обе руки сгибались, Дов проверял каждый палец по очереди, пока не опустил все пальцы на обеих руках, кроме среднего, который он с гордостью направил в сторону Тайрона.

«Не за что», - саркастически сказал Некромант.

«Это потрясающе», - вздохнул Дов. «Я почти забыл, как это - иметь пару рук. Только глянь!»

Одна из рук упала, затем поднялась на кончики пальцев и проскакала по столу к одной из книг Тайрона, которую тут же столкнула на пол.

«Да. Потрясающе».

«Невозможность взаимодействовать с окружающим миром меня так бесила! Наконец-то я могу воздействовать на реальность своей волей».

«Ты начинаешь говорить как злодей».

«Тайрон, я маг-нежить, запертый в черепе, который чертовски всех ненавидит. Конечно, я злодей. А вот ты, я уверен, террорист, который хочет сжечь всю империю, убить ее богов и дворян. Так что я бы не стал считать тебя "хорошим парнем"».

«Ты хочешь сказать, что моя месть неоправданна?» Тайрон стиснул челюсти, устремив на череп злобный взгляд.

«Эй, не смотри на меня так. Я просто говорю, что это вопрос перспективы».

Он стиснул зубы, но изо всех сил сдерживал гнев. Кто-то другой, возможно, сказал бы, что нет смысла сеять такой хаос, вызывать столько потрясений и убивать столько людей, чтобы отомстить за двоих, какими бы несправедливыми ни были их смерти. Уничтожить магистров? Убить дворян? Свергнуть богов? Любой нормальный человек наверняка назвал бы его безумцем.

Но ему было все равно.

Тайрон больше не задумывался о том, что могут подумать или почувствовать другие люди по поводу того, что он собирается сделать. Умом он понимал, что произойдет, если он добьется успеха. Наступит хаос. Полный и абсолютный хаос.

Если уничтожить Магистров, разрушить их башню и лишить их контроля над Устранителями, общество в целом рухнет в одно мгновение. Большинство Золотых Устранителей были порядочными людьми, которые просто хотели уничтожать порождений бреши и пытались сохранить королевство, но было много и тех, кто не был таковым. Что произойдет, когда цепи будут сняты и аморальные, непобедимые воины выйдут на волю?

Если бы дворяне погибли, это означало бы войну, немедленную, бесповоротную войну. Империя была основана на востоке, и там не стали бы сидеть сложа руки, позволив огромному куску своей земли отойти под чужое влияние, и не оставили бы безнаказанной смерть своих дальних родственников. Будет вторжение, карательные силы, а затем великая чистка, когда всех и каждого, кто вызывает хоть малейшее подозрение, предадут смерти. Кровь будет литься по улицам Кенмора много лет подряд.

И наконец, если бы он преуспел в своей конечной, недостижимой цели и убил Богов, то их последователи, духовенство и вся поддержка, которую сами боги предлагали для сдерживания Брешей, исчезли бы в одночасье. Немыслимая, ничем не оправданная катастрофа. Еще больше порождений вырвалось бы на свободу, еще больше разломов произошло бы. Сколько невинных погибнет, разорванных в клочья безумными зверями из потустороннего мира, прежде чем ситуация вновь станет стабильной или королевство будет окончательно потеряно? Тысячи. Десятки тысяч. Может быть, миллионы.

Он знал все это. Но ему было все равно.

Сколько бы он ни думал об этом, сколько бы ни размышлял о последствиях, его мысли не менялись. Тайрон больше не мог представить себе мир, в котором продолжают жить люди, виновные в смерти Магнина и Беори. Это было немыслимо, противоречило законам реальности, какой он ее видел. Свет мог быть холодным, земля - жидкой, движение вверх и вниз могло меняться местами, но его родители должны были быть отомщены.

Такие понятия, как добро и зло, никогда не приходили ему в голову.

«Теперь, когда у тебя есть руки, нам нужно поработать над остальной верхней частью тела», - сказал он, отмахнувшись от предыдущего разговора. «Нам нужны позвоночник, ключица, плечи, руки и ребра».

Он потряс руками.

«Это потребует много работы».

Нужно было не просто создать мускулатуру и скрепить кости вместе, но и пришить их к душе Дова. Только тогда маг сможет управлять ими. Этот процесс был гораздо сложнее и запутаннее, чем простой процесс создания скелетов.

По сути, Тайрон создавал полулича. Вместо того чтобы привязывать Дова к его собственным останкам, он привязывал его к скелетному каркасу, похожему на голема. Возможно, было бы проще сделать это с его собственными останками, но и тут возникли бы дополнительные сложности.

Управление Хранилищем - колодцем силы, к которому Дов получил доступ через зачарованный массив - было еще одним фактором, который необходимо было принять во внимание. Если они добавят слишком много «частей» в душу Дова, а он не будет обладать необходимой магикой, кто знает, какой вред это может ему нанести?

«Я ценю то, что ты делаешь, пацан», - почти нехотя сказал Дов. «Просто...»

Тайрон покачал головой.

«Я понимаю. Трудно быть благодарным человеку, который с самого начала втянул тебя в эту историю. Не волнуйся об этом. Я сделаю все возможное, чтобы быстро справиться с этим, но этот процесс чрезвычайно сложен. Я разбираюсь в нем по ходу дела, и любые мои ошибки будут отражаться на тебе».

«Не похоже, что мое существование может стать еще хуже».

«Если ты в это веришь, то ты глуп», - категорично заявил Тайрон. «Или, может, ты хочешь, чтобы я поработил тебя своей волей? Или чтобы это сделала Йор? Она могла бы. Легко.»

«Когда-то в такой момент я бы выдал непристойную шутку».

«Это личностный рост? Я должен аплодировать?»

«Иди на хуй».

«Нет, спасибо».

«Очень смешно. Я все еще надеюсь, что смогу убедить тебя дать мне член. Возможно, я снова перепихнусь с кем-нибудь раньше, чем ты успеешь в первый раз».

Тайрон замешкался на долю секунды.

«Может быть», - сказал он.

Мгновение.

«Ты, кусок дерьма! Кто она?!»

~~~

Последнее, что нужно было сделать Тайрону - это использовать свою новую способность, которая каким-то образом «усилит ритуал». Разумнее всего было бы варьировать количество колдовской энергии, вливаемой в каждый скелет, чтобы можно было измерить результат, но он не собирался этого делать. Вместо этого он собирался влить в каждого приспешника все, что только можно, чтобы добиться наилучшего результата.

Для этого он приготовил множество Энергетических Ядер и даже тайник с конфетами для магов, если их окажется недостаточно.

Он глубоко вздохнул.

«Ну вот и все», - пробормотал он про себя.

«Ты справишься, парень», - Дов дважды похлопал его по плечу.

Он шагнул к первой плите, поднял руки и начал выталкивать свою силу через ладони. Слова гулко разносились по темному подвалу, а колдовская энергия клубилась плотным облаком, нависая над ребрами.

Излив все, что мог, он прервал поток и собрался с силами. Затем он снова поднял руки и начал ритуал Поднятия Мертвых.

Его слова ударяли в воздух, как молоты, а руки, казалось, рассекали саму реальность, когда он использовал свою магику, чтобы подчинить мир своей воле.

В глазах черепа начал собираться тусклый фиолетовый свет.