Прошли часы, а юный Некромант всё ещё сидел, неверяще смотря на быстро остывающие трупы его родителей. Это не казалось реальным. Это не могло быть реальным.

Магнин и Беори Сталерук являлись непобедимыми и непоколебимыми фигурами в его жизни. Мысль, что они могут умереть, даже не пробегала в его голове. Для него они были по своей сути бессмертными, регулярно входящими самые опасные, какие только можно представить, места, уходя едва ли с царапиной.

Вид их неподвижных и безжизненных тел отказывался восприниматься, и его мозг был неподвижным. Он смутно осознавал, как его скелеты вокруг него, пока магика медленно восстанавливалась, снова приходили в движение. Они возможно даже сражались с несколькими порождениями бреши, пока он сидел, не двигаясь, он не мог точно сказать.

Спустя часы он достаточно хорошо собрался с силами, чтобы развернуться, мышцы заныли от недостатка движения, и он ахнул при виде рюкзака своей матери, трясущимися руками открыв его, только чтобы найти записку, оставленную ею для него.

Он прочёл её пять раз.

Несмотря на доказательство перед его глазами, он всё равно не мог заставить себя признать произошедшее. Несмотря на записку, которую он перечитывал снова и снова, это не могло заставить знание того, что его родители умерли, войти в его голову.

И когда настала ночь, он продолжал страдать от этого.

"Они с самого начала знали что всё так кончится," сказала из-за его спины Йор.

Тайрон обернул пустой взгляд на вампирессу, и она спокойно встретилась с ним глазами.

"Ты работала на них," прохрипел он, его голос был сиплым, как если бы он часами орал во всё горло.

Её тёмные глаза незначительно смягчились.

"Мы работали с ними. Магнин и Беори организовали моё сопровождение с тобой, и они заплатили за мою помощь. Конечно же у моей госпожи были свои собственные причины отправить меня."

Тайрон кивнул.

Он всё так же не мог ничего ощутить, как будто бы эмоции в нём были выжжены. Почти что против его воли его глаза дёрнулись к трупам на земле. И затем он успокоился. От их осмотра лучше не станет. Ни от чего не станет лучше.

Йор указала на письмо.

"Твоя мать написала о договорённостях, верно? Лучница уже бредёт вниз с горы. Она расскажет о твоей смерти от рук твоих родителей."

Значит Магнин и Беори войдут в историю, как убийцы своего собственного сына. По видимому он был разыскиваемым преступником и угрозой для империи, а они в глазах простого народа продолжат быть героями.

Что... по какой-то причине... разожгло медленно пылающую ярость внутри Тайрона.

Молчание затянулось, и на некоторое время даже Йор казалась смутившейся. У Тайрона были мёртвые глаза, он сутулился, и всё же он излучал холодный гнев, что проявлялся в сворачивающихся в кулаки и разворачивающихся пальцах, его костяшки белели, когда он сжимал руку.

Договорённости.

Они так хорошо всё распланировали для него... давая ему так много времени, как могли, позволяя ему получить силу, чтобы, когда их не станет, он мог стоять на своих двоих. Всё это было на листе. Если он последует их указаниям, то он будет жить тихой и анонимной жизнью, свободный от клейма, свободный от контроля.

Свобода, в которой отказали им в их собственной жизни, они купили её для него.

Конечно, ему нужно было скрыться, но они и это организовали для него. Экспертов, что могли создать фальшивые документы статуса, коррумпированных лиц, что могли смотреть сквозь пальцы, позволяя ему осесть.

Ты выбираешь, написали они, тебе даётся выбор.

И когда он подумал, как сильно они хотели этот выбор, он едва сдержался. Это было самым драгоценным в мире для Магнина и Беори, величайшим подарком, что они могли преподнести.

И он его не хотел. Он хотел свою семью назад.

"Ты забрала их души, не так ли?" Прохрипел он, пока поднимал глаза на вампирессу.

"Твоя мать запретила нам рассказывать тебе, что стало с их душами, кроме того, чтобы передать, что Двор не обладает ими," покачала она головой.

Тайрон хмыкнул. Он должен был знать, что они не позволят ему выследить их. И снова они отправились куда-то, куда он не мог последовать. Он уставился на руки, стараясь смириться с пустотой внутри него и тлеющими угольками его гнева.

"Что ты планируешь делать?" Спросила Йор, лёгкая улыбка проявилась на уголках её губ. "Сделаешь ли ты, что предложили твои родители? Осядешь где-то вдалеке? Будешь тайно практиковать свою магику и жить тихой, полноценной жизнью?"

Он посмотрел на неё, его мысли медленно крутились в его голове.

"Мне... много работы... нужно сделать," сказал он, заставляя себя подняться на ноги.

Йор наблюдала, как он идёт, бродя по импровизированному лагерю.

Магнин и Беори оставили своё снаряжение, что стоило тысячи золота, его нельзя было оставить ржаветь на горе. Однако он не мог заставить себя коснуться своих родителей. Он взял их рюкзаки, отобрал большое количество ценных вещей, что они хранили, наиболее полезные из которых переложил в свой собственный рюкзак.

Среди найденного были две драгоценности. Письмо его матери описывало, чем они были и для чего предназначались. Он поместил по одной на тела своих родителей, убеждаясь, что они не сгниют. Магнин удостоверился, что лежал относительно ровно, ещё одна услуга от его отца, прежде чем он забрал свою жизнь.

Сделав это, он послал своих скелетов собрать останки, разбросанные по склону горы. Так много тел устранителей, многие из которых были всё ещё в отличном состоянии. Изобилие богатства, подобное которому он не видел за свою короткую карьеру некроманта.

С небольшой помощью от оставшегося ревенанта он поставил палатку отца на другой стороне скалы, слегка укрывшись от ветра в месте, где он не мог видеть их.

Поев и выпив, он собрал свои инструменты и начал организовывать свою рабочую область. Как говорится, много рук делают работу лёгкой, и несмотря на огромные потери в руках недостатка у Тайрона не было.

Хотя бы сейчас и времени у него было в избытке.

Он отражал периодические нападки порождений бреши, однако, учитывая всё, его работа уверенно продвигалась. Возможно Йор помогала в этом плане, пока не наблюдала за ним своими сверкающими красным глазами с этой улыбкой на её губах.

И когда был готов, Тайрон начал систематически готовить останки, извлекая кости, отделяя плоть, закапывая остатки, которые он не хотел и не мог использовать.

Он прервался на секунду, когда добрался до тела Лаурел, только извлечённое из её ледяной гробницы, однако его глаза ожесточились и он ударил своим тесаком. Она ничего меньшего и не заслуживала.

Когда с работой было покончено, он заставил прислужников сортировать кости, собирая их так, чтобы они могли спокойно напитаться Магикой Смерти.

Помыв руки водой из отцовской фляги, он собрал дюжину маленьких камней, каждый достаточно большой, чтобы уместиться на ладони его руки. Новые дома для потерянных душ.

Ко времени, когда закончил их запирать, он качался на ногах от усталости. Даже у Тайрона были пределы, и он их нашёл. Он заполз в палатку и позволил сладкому забытию забрать его, проспав весь день, позволяя прислужникам защищать лагерь. Встал он, когда солнце зашло за горизонт.

Какое бы лекарство его мать ему не скормила, оно было чудодейственным, если не сказать больше. Раны от стрел почти полностью исцелились, оставив лишь круги сморщенной, свежей плоти на местах дыр, что он приобрёл прошлым днём. Этим утром он чувствовал, что мог проверить своих родителей, и обнаружил, что кристаллы за день завершили свою работу, сделав то, что по словам Беори должны были.

Две фигуры теперь были покрыты тонким слоем сверкающей, похожей на алмаз субстанции. Как говорилось в письме, это сохранит их в идеальном состоянии, пока он не будет готов использовать тела.

Он не был уверен, что когда либо будет готов расчленить своих собственных родителей, но и не хотел, чтобы они гнили здесь на горе. Ему нужно будет поместить их куда-то в безопасное место, где их не потревожат, однако с этим придётся подождать, прямо сейчас он никак не мог этого сделать.

Йор стояла над останками с идеальным лицом пустой маски.

"Ты уже решил, что собираешься делать?"

Тайрон проигнорировал её. Оставалось ещё очень много дел.

На самом деле он на неделю задержался на горе. Он не спешил, тщательно готовя заклинания, делая записи, аккуратно поднимая своих новых прислужников.

На третий день он спустился к деревне и поговорил с Ортаном, проинформировав мужика о том, что произошло, и обменявшись припасами. Он был потрясён, когда Тайрон рассказал ему об убитом на горе Устранителе и побеждённом мамонте из порождений бреши.

Он умолял Тайрона остаться и защищать их, пришли беженцы с равнин, и они больше, чем когда-либо ещё, нуждались в помощи. Некромант отказался, сказав ему, когда покинет это место, и ушёл.

Со временем Устранители придут защищать их, он уже не чувствовал себя обязанным быть их щитом. Опыт от порождений бреши шёл ему на пользу, но на этом и всё.

Остальную часть недели он работал, исследовал и отдыхал.

Во многих смыслах это было идеальное времяпрепровождение, которого он всегда жаждал. Время для изучения его Класса, время обдумывания над его заклинаниями и экспериментами. Он очень многое узнал за это время, как следует воспользовавшись возможностью, но не нашёл в этом удовлетворения.

Чем больше проходило времени, тем ярче горел холодный гнев в его животе. Гнев в пепел сжигал любое удовольствие, что он мог ощутить, испепеляя радость, что он мог ощущать.

Магнин и Беори были мертвы. Божества были теми, кто убил их.

Ох, они действовали через своих марионеток, знать, а те уже через своих кукол, Магистров, однако было ясно, на ком лежала вина. Тайрон не знал, как он вообще мог отомстить богам, он не знал, как до них добраться, или как их ранить, сделай он это. Даже знать была за гранью его досягаемости, находясь под одним слоем защиты за другим с законами, привилегиями, солдатами и Устранителями. До Магистров, способных контролировать каждого сражающегося с порождениями с помощью клейма, тоже было трудно добраться.

Но он до них доберётся. Потребуется время, очень много времени, но он доберётся до них. То, что произошло на этой горе, что произошло с его семьёй, вернётся сторицей.

Тайрон не знал как, однако собирался скинуть вниз всех, кто сделал это, растирая их под скелетной пятой.

И когда прошла неделя, он под полной луной встретился с Йор.

"Я решил," сказал он.

Улыбка разделила её лицо на половинки, раскрывая её клыки.

"И так понимаю твоим выбором не стала тихая и спокойная жизнь?"

"Нет," коротко ответил он.

Её ухмылка расширилась, что он не считал возможным.

"Я надеялась, что ты так скажешь. Так, ты хочешь прохода через брешь?"

"Хочу."

"Ну тогда," она протянула ему руку, чтобы он взялся за неё. "Идём?"

Этой ночью он ещё раз исполнил ритуал статуса, подтвердил свои выборы и шагнул в брешь с вампирессой рядом с ним.

В своей руке он держал потрёпанную книгу с записями, том, который станет известен и будет внушать страх по всему царству как Книга Мёртвых.