Я всегда думал, что вечерний лес по-своему очарователен. Особенно в предзакатных сумерках. Солнце клонится к горизонту, и бурно разросшиеся деревья погружаются во мрак. В подобный этому час, в наплывающей полумгле, странник, оказавшийся здесь, наверняка примется ставить лагерь. Позднее, в окружении деревьев, ему, завернувшемуся в плащ у тлеющего костра, останется лишь дожидаться рассвета.

Сейчас именно такой час, промежуток между вечером и ночью. Я в лесу, окрашенном закатными красками… бегу со всех ног прочь от смертельной опасности.

Очарование вечернего леса? Ничего подобного! Пни и кустарники на пути затрудняют движение, приходится осторожно обегать стволы деревьев. Стоило мне притормозить, чтобы отдышаться, как…

— Слова охоты. Знание четвертое. Редасто*!

Раздался взрыв, поваливший огромное дерево. Сбитый с ног, я, к своему позору, упал наземь.

Взрыв ли? Нет, вовсе нет. Простой взрыв не может быть таким мощным!

Словно ударили каким-то неизвестным оружием. Черт его знает, так это или нет, однако теперь убегать станет труднее.

«Невезуха, невезуха, невезуха!»

Услышав чьи-то шаги и недовольный голос, я вскочил и бросился наутек. Недавний «взрыв» повредил барабанные перепонки, поэтому все окружающие меня звуки слух воспринимал как бы в отдалении. Чувство равновесия тоже подвело, ноги подкашивались.

Сейчас я не могу позволить себе упасть. Если остановлюсь — умру. Наверняка меня обезглавят, а из шкуры сделают украшение. И один черт, кто за мной гонится — вор или разбойник, но этот парень явно не настроен на мирную беседу.

Устланная гнилой листвой земля будто пружинила, а раскинувшиеся повсюду корни деревьев мешали бежать. Вдруг рядом с моим лицом пронесся сгусток энергии, который мгновенно испепелил торчащие со всех сторон ветви. В этот момент до меня наконец дошло, кем являлся нападавший.

«А-а, черт, черт бы побрал!»

— Треклятые ведьмы! Катастрофы ходячие! Не для того я родился, чтобы стать вашей жертвой!

Я слышал, что ведьмы этой страны могут творить невиданное прежде колдовство, однако не верил во что-то подобное. Но тот сгусток энергии, обративший ветви деревьев в пепел, убеждал в обратном.

Самый отвратительный противник — ведьма.

Я понял, кто на меня напал. Хорошо. Однако, увы, ситуация от этого не изменилась. Прибавил ходу. И вдруг обо что-то споткнулся — очередной корень. Более того, уже в падении я обнаружил перед собой не мягкую землю, а пустое пространство — обрыв.

Эх, надеюсь, не пострадаю. Было бы здорово, окажись подо мной река. Молясь богу, в которого никогда не верил, я упал с обрыва и закувыркался к подножию.

Склон закончился раньше, чем можно было предположить, — повезло. Внизу тем не менее оказалась не река, а путешественник, перемешивающий похлебку, — не повезло.

«Воистину невезуха».

Впрочем, скорее достанется бедолаге, на которого я приземлюсь. Одежда почти полностью скрывала его фигуру, однако местами выдавала худощавое телосложение. Я же, напротив, довольно крупный.

«Уж прости. Если сейчас умрешь, вырою тебе могилу. Если сам выживу, конечно».

В следующий миг я столкнулся с землей. По спине и пояснице разошлась сильная боль.

— А-а-а! — отчаянно взревел я, понимая, что погоня подошла к концу.

Каким-то чудом путешественник избежал столкновения. Не без потерь…

«За испорченный ужин — извини».

Когда я, кряхтя, начал приподниматься, он вперился в меня взглядом и, сотрясаясь от злости, закричал:

— Ублюдок! Наглец! Опрокинуть суп, в который душу вложили! Ты хоть знаешь, сколько времени ушло на готовку? Это тебе не зверюшку зажарить! Как ты посмел, как ты…

— Ну, ну, успокойся. Я бы извинился, но сейчас у меня нет времени!

— Нет времени, говоришь? Что может быть важнее испорченного су…

— Идиот, осторожно! — закричал я и быстро прижал его к земле. Раскаленный сгусток энергии едва не зарядил мне в голову.

— Ясно. Пожалуй, ты прав…

— Разговоры потом! Удираем! — Взвалив незнакомца на плечо, я рванул с места. И только на бегу задумался, с чего вдруг прихватил его с собой.

— Слушай, куда ты меня тащишь? — Должно быть, он задался тем же вопросом. Что ж, придется составить мне компанию, странник.

— Так уж вышло, — ответил я честно. Хотя, наверное, было бы лучше удирать, бросив его там в качестве приманки. Может, избавиться от него еще не поздно?

— Тебя… преследуют? — подал голос «багаж» на плече, пока я размышлял, что предпринять. Учитывая ситуацию, его спокойствие удивляло.

— Будто сам не видишь. Очень даже преследуют. Убить хотят!

— Ты что-то натворил?

— Нет! Видать, я ей как жертва приглянулся… Зверочеловек все-таки. — Вышло, пожалуй, несколько саркастично, зато соответствовало истине.

Как следует из названия, зверочеловек — наполовину зверь, наполовину человек. По непонятной причине иногда рождаются подобные мне, с головой зверя и покрытые мехом, причем родители — обычные люди.

Наши головы, похоже, необходимы ведьмам для ритуалов, поэтому тем, кто хочет наладить контакт с одной из них, моя кочерыжка частенько представляется в образе ценной добычи. В основном разношерстным грабителям и прочим мерзавцам.

Первый раз на меня напали в тринадцать… Если точнее, из-за меня напали на деревню. В то время я был слабым ребенком и не мог защитить жителей от вооруженных ублюдков. В итоге я еще жив. А вот трое селян умерли по моей вине.

В конце концов я поступил, как большинство зверолюдей, — покинул деревню и стал наемником. Иными словами, спасаясь от одних ублюдков, попал в компанию других. С тех пор кочую от боя к бою, регулярно покидая места, где мне не рады.

Наемники живут войной. За звонкую монету сражаются по разные стороны баррикад и уничтожают друг друга. Будь то война между странами, стычки лордов или разборки мелких поместий… Конечно, неприятно говорить, но до тех пор, пока род людской не прекратит убивать, наемник никогда не останется без работы.

То же относится к зверочеловеку. Благодаря высокой боеспособности, ему рады на любом бранном поле, что позволяет оставаться вольным наемником, не связанным с конкретным отрядом. И лучше не стоит пытаться изменить этот уклад…

Неважно, что за страна, город или деревня — никто не обрадуется зверочеловеку, решившему обосноваться где-то поблизости. Церковь тоже считает нас нечестивыми созданиями. Это неудивительно, поскольку слабых обывателей всегда пугали мне подобные.

Ко всему прочему, из-за ведьм, жаждущих голов зверолюдей, за нами вечно следуют разбойники, превращающие мирные края в поля сражений. Но это впервые, когда на меня нападает именно ведьма. Можно сказать, мне повезло.

Я всегда считал ведьм злобными и подлыми тварями, манипулирующими бандитами, но теперь понимаю, что они гораздо опаснее.

«Однако интере… Твою ж!..»

Услышав, как сверху что-то громко ударило, я нырнул за дерево. Большой ствол, основание которого пронзил сгусток энергии, затрещав, упал с оглушительным звуком.

— Черт… Что за дела? С каких пор колдовство сравнялось по скорости с арбалетным выстрелом?

Я, конечно, слышал, что здесь используют необычное колдовство, но не ожидал чего-то настолько разительного. Проклиная все на свете, я вновь побежал.

Не так уж много я знаю о ведьмах и колдовстве, но общеизвестно, что последнее требует масштабных ритуалов. Всем знакома страшилка о ведьме, которая провела ритуал длиною в месяц и обрела силу, способную уничтожить целую страну. Храмовники, естественно, помешали ей в последний момент. Такая вот сомнительная байка. Но она поясняет суть.

Для колдовства нужно время. Потому-то ведьмы не просто скрываются, они защищают убежища толпами подчиненных, чтобы без опаски работать с серьезными, требующими полной концентрации, ритуалами. Так все и должно быть.

Вот только на бегу метать сгустки энергии, или разносить здоровенные деревья без использования взрывчатки — умения, идущие вразрез со всем известным; в истории тому не найти аналогов.

Мой разум пребывал в хаосе. Впрочем, бегство — в данный момент единственное, что может спасти мою шкуру.

— Это Стим*? — спросил «багаж». Я не ответил, поскольку старался уйти от погони. Тогда он легонько похлопал меня по голове.

— Эй, от этого обязательно убегать?

— Конечно! Иначе сдохну!

— Да нет же… Слушай, отпусти.

Не раздумывая, я скинул «багаж» на землю. Раз просит отпустить, значит так тому и быть. Прощай, странник. Пусть даже в одиночку, но я выживу.

Сделав пару быстрых шагов, я в который раз неловко упал на землю. А все потому, что та внезапно стала вздыматься.

— Ч-черт! — воскликнул я. — Какого…

Со стоном подняв голову, я не поверил своим глазам. Атаковавшая нас ведьма, падая, вскрикнула, а вокруг нее вдруг начали формироваться стены из земли и поваленных деревьев. С каждой секундой они становились все выше.

— Что за… Да что тут творится?! — закричал я и посмотрел в сторону незнакомца. Хотел мигом проверить, в порядке ли он, но взгляд отвести уже не смог.

Капюшон, до этого скрывавший лицо путешественника, сполз, и на плечи ниспали волосы цвета сверкающего серебра, которые тут же принялся играючи развевать ветер.

— Девушка.

И чертовски красивая.

В момент, когда жизнь висела на волоске, я не думал о чем-то подобном, но сейчас вспомнилось, что несомое тело было стройным и легким. Хоть произнес я это странно спокойным голосом — «девушка», — для меня, как для парня, узнать такое было немного чересчур. «Эх, пропадет ведь. А хотелось бы во многих местах ее пощупать», — инстинктивно подумал я как мужчина с вполне объяснимыми потребностями.

Но… Что за дела?

Вот эта девушка… творит нечто подобное?

Здесь только ведьма, я и красавица.

Происходящее действо определенно направлено против ведьмы. Разумеется, я на такое не способен, поэтому остается…

В следующий миг все стихло.

Словно воздвигнутая в этом месте давным-давно, но в то же время ему чуждая, ведьму окружала стена из земли.

— Это Слова захвата. Знание третье. Этрак*. Используя слабый Стим, менее чем через сутки оттуда не выбраться. С Редасто, конечно, можно… но оно слишком изнуряет. Так что пока не отдохнет — не появится. Теперь хотелось бы получить объяснения.

Девушка издала смешок, и на алых губах появилась ледяная улыбка. Слегка опущенные веки, длинные ресницы, странный цвет глаз — прозрачный, словно лилово-голубой драгоценный камень.

Я разглядывал ее как завороженный.

— Ты… ведьма, что ли?

Девушка качнула головой. Безумно красива. Ледяную улыбку на юном лице сменило решительное, вполне человеческое выражение.

Минуту назад она казалась совсем другой.

— Воистину! Аз есмь ведьма. Та, что в бессмыслице видит смысл. Та, что из ничего создает что угодно. Я — грязная ведьма!

Вот как. Ясно. Вот оно что. Понятно.

В следующий миг я поднялся и со всех ног припустил оттуда.