Прошу, не смотри вверх.

Вновь затаив дыхание, пристально вслушиваюсь в то что происходит снизу. Звук шагов затих перед окном. Кто-то несколько секунд стоял на месте, а потом тяжелым шагом удалился.

Тут же расслабился. И стоило мне расслабиться, как штукатурка подалась, и когти выскочили из стены.

— Вот б…! — моё тело полностью сорвалось со стены. Попытался зацепиться когтями, но лишь впустую проскрежетал по поверхности камня. При этом несколько когтей обломилось и выступила кровь. Невероятным усилием кое-как сумел вцепиться в окошко. Инерцией вывихнуло плечо, и я еле удержался от крика из-за острой боли.

— … Фуух… Я уж думал мне крышка!..

Вот только это стоило когтей. Теперь взбираться станет ещё тяжелее, но теперь уже не вернуться — умру. Я вновь начал взбираться по стене.

Наконец приблизившись к вершине, коснулся окна большего чем предыдущие. Подтянулся. Вот только окно закрыто железом, и что внутри — не понять.

Видна лишь свеча в темноте.

Усевшись на подоконнике давая отдых рукам, огляделся вокруг. Видно птичье гнездо. Похоже повезло. Несколько раз сжал и разжал онемевшие ладони, затем вмиг достиг крыши, сходящей под небольшим углом. Вытащил камень из кладки крыши, испортившейся под влиянием дождей и ветра, и легонько ударил камень под ним. Превосходно, тоже слабый вроде бы.

Говоря о плюсах в рождении чудищем, таковым является непревзойденные физические данные. Беги изо всех сил — никто не угонится. Бей изо всех сил — размозжишь дерево. Ну и ослабшую кладку… в определённых случаях.

— И р-раз! — изо всех сил обрушил кулак на кладку. Вот только ослабшая кладка оказалась ещё слабее чем ожидал, и этим ударом я заодно обрушил кладку под собой.

— Вот че… Пада… — я, вместе с приличным количеством черепицы и песка начал падение в башню.

— … ть…! — но от крика кое-как удержался. Но видок у меня, наверное, был не самый лучший. Кое-как выкарабкиваясь из-под обломков, в изумлении уставился на дыру в потолке.

Прекрасная лунная ночь. Но не время об этом думать.

— Эй, Ведьма! Спасать… — пытаясь выбраться увидел перед собой испуганное женское лицо.

Спасать пришёл — эти слова застряли в горле.

Зеро смотрела на меня сверху вниз со странным выражением лица, сдерживая то ли слёзы, то ли смех. Но через мгновение это выражение сменилось ледяным безразличием.

— .. Э..й?.. — с яростной силой, совсем не вяжущейся с её обликом, она ухватила меня за подбородок. Затем насильно подняла. Начал понимать ощущения девушек, на которых нападает насильник.

— Чего явился?

— А?

— Зачем сюда явился… идиот!

— Больно! — та от души приложила меня головой. От падения кое-как удержался, но вслух выразил. Слишком уж неожиданно вышло, даже зубы сжать не успел.

— Чего творишь! Спасать тебя пришёл, разве не ясно!

— Какое ещё спасать, лжец! Кто просил? Кто нанял? Тебя заманили, разве не понимаешь! Немедленно уходи! Это ловушка Тринадцатого!

— Уходи… Не так-то просто сделать это. Сама же видела, что я с крыши упал! Я никем не нанят, и пришёл не по чьей-то там просьбе. И что значит ловушка? Какой прок меня в неё заманивать? На Альберту поставил?

— Объяснять не собираюсь, и спасения от тебя не желаю. Если по стене взобрался, значит обратно по стене сползай! Ты ведь уже не мой наёмник. — выплюнув эти слова, Зеро пнула меня. Я из сидячего положения слегка приподнялся и злобно уставился на неё.

— Да, именно! Твоим товарищем Тринадцатым обманут был! Поэтому явился извиниться! Дойдя до того что с парой ножей на утёс карабкался почти вечность. Из-за чего обломал когти — свою гордость. — тихонько прорычал я, показав ей болящие пальцы, на которых осталась черно-красная кровь. Но лицо Зеро осталось всё тем же ледяным, мои слова не тронули её.

— Да бесспорно, виноват Тринадцатый. Ведь это он тебя запутал колдовством. Но… Причина в тебе. Ты определённо меня боялся. И Тринадцатый лишь превратил эти сомнения в пожар страха.

— Вот именно! Боялся и сомневался. Но это естественно же! Не бойся ведьм — для меня это нереально, да и если наёмник не будет сомневаться в окружающих, он не жилец! И всё равно я, как идиот, по своей воле взобрался сюда, чтобы вернуться к тебе! Как насчет принять это во внимание, о моя госпожа!

Какая-то слишком уж наглая просьба о принятии назад вышла. Впрочем, решимость встать на колени и извиняться, если скажет — есть. Вернее была до мгновения назад, но…

Это бесполезно.

На лице Зеро застыло ледяное выражение, во взирающих на меня глазах плескалось подобие ненависти. Похоже Зеро окончательно наплевала на меня. Не то чтобы я был к этому не готов, но терпеть всё равно пришлось… Вот и всё. Но хоть что-то придумать надо, чтобы привести её к Альберте и её товарищам.

— Понял… Понял… Извини. Я вот что сказать…

Хочу — не успел я договорить, как на меня закапала влага. Дождь, наверное — так подумалось мне, и я перевёл взгляд на пол. Затем до меня дошло что нет, другое.

Зеро встала прямо передо мной. Ледяное выражение лица неизменно, в глазах читаются отблески ненависти. Но вместе с тем из глаз капля за каплей падает вода. Она стекает по щекам Зеро, ниспадает с лица прямо мне на руки.

До меня не сразу дошло что это — слёзы.

— Я… как ты думаешь с какими чувствами отпустила тебя?

— Чт… о

— С какими чувствами отпустила, спрашиваю? Хоть знаешь, как мне грустно было, когда тебя отнял у меня какой-то Тринадцатый! Ведь тебе достаточно было лишь быть рядом. Но ты в своей ненависти к ведьмам опасался и меня… поэтому, я!..

— Эй, посто…

— Тебя всё же отпустила!.. — со всхлипом скривившись, Зеро, словно падая, вцепилась мне в плечи.

— Зачем вернулся!.. Раз так не любишь меня… Раз боишься меня! Чего ждёшь? Чего надо. Что мне предложить тебе? Отдам что угодно!.. Потому больше — прошептала Зеро — не покидай меня!.

Так я и сидел, обнимаемый Зеро, не зная куда деть свои руки.

За исключением видимого лунного света комната во тьме. Груды книг и десятки сожженных свечей. Удобный стул и кровать с подушками.

Наверное именно так выглядела пещера Зеро.

Это всё… твои чувства, Тринадцатый. Сила твоих чувств к Зеро ощущается здесь во всём. Словно в животе матери. Темнота, теснота, и спокойствие, столь спокойно и скучно, что тошнит.

Именно поэтому, Тринадцатый… Не пойти бы тебе. Хоть ведьмы и колдуны крайне отличаются от мира, но ты абсолютно свихнулся.

— Эй, сколько ещё плакать собралась, ведьма. Уж извини, но времени плакать за компанию нет. Вернись в норму, прошу.

Вцепившаяся в меня Зеро в удивлении подняла взгляд. Слёзы и сопли полностью залили красивое лицо. Видеть её такой конечно спокойнее, но слишком уж, поэтому почти всё вытер рукавом. Затем подхватил на плечо, и к Зеро наконец вернулось обычное выражение.

— Я… я ведь столь растрогана!.. А ты намерен своим делам приоритет отдать! Слишком жестоко! Подольше посиди поутешай меня!

— Нельзя зваться наёмником, если неспособен поесть рядом с трупом умершего товарища. Что важнее, что там про ловушку-то говорила?

Так что это значило то?

В миг когда я это спросил, пол провалился. Свет и звук отдалились, внутренности повело вверх, словно падаю со скоростью света. Башня рушится. Нет, не так, это…

— Черт… Тринадцатый!

Вот оно как. Ловушка.

Подняв голову, увидел, что нахожусь в месте прошлого призыва… похоже в подземелье замка. Так же, как и в прошлый раз, стоит Тринадцатый, правда несколько в другой точке.

И Зеро заперта за спиной в каком-то подобии птичьей клетки.