Я лениво валялся в пустой комнате для прислуги. Я был готов к тому, что мне заявят, мол, раз зверочеловек, то спать тебе в конюшне на соломе, но обращение со мной было гораздо лучше ожидаемого.

Альберта же, напротив, отправили в подземелье. Где ему была предоставлена ночь на обдумывание: либо взойти на костер, либо присоединиться к Тринадцатому… Ну, по идее, он выберет последнее. Особенно зная теперь, что «Он», создавший Орден магов Зеро, редкостный мерзавец.

Что интереснее — мое будущее. В обмен на возвращение к человеческим корням, я подписался охранять Зеро. Разумеется, мое дальнейшее существование целиком зависит от нее, но я уже и не знаю, чего ожидать.

В голову закралась смутная мысль, что, вполне возможно, работе конец.

Ведь как в наемнике во мне нет ничего выдающегося. Зеро наняла меня потому, что я случайно оказался в лесу, и не менее случайно выделяюсь внешне. Сейчас же, когда у нее есть поддержка в лице Тринадцатого, в чем польза от договора с кем-то вроде меня? Будь я на ее месте, уже разорвал бы такие отношения.

Подняв руку к потолку, я уставился на небольшую ранку на большом пальце.

След от укуса Зеро уже почти исчез.

Пожалуй, тогда девушка и в самом деле нуждалась в охране. Но даже в тот момент, кроме как для отвлечения внимания, думаю, вряд ли я был еще чем-то полезен.

Альберта, выполнившего роль проводника, Зеро поспешила предать.

Тогда и меня?..

Если надобность во мне отпадет… как поступит Зеро?

Опустив воздетую к потолку руку, я прикрыл глаза. Как вдруг…

— Наемник, служащий Зеро.

— У-а-а! — закричав, я свалился с кровати. Слишком уж близко раздался голос.

Я моментально замечаю чужое присутствие, да и звук чужих шагов слышу с большого расстояния. Потому до смерти испугался, когда внезапно рядом раздался чей-то голос. Вполне естественная реакция, когда жизнь в опасности.

— А?..

Заглянув под кровать, я не нашел никого, кто мог бы покушаться на мою шкуру. Бесспорно, я слышал голос, но вот заговорившего со мной нигде не было.

Показалось? Но ведь я отчетливо слышал…

Вдруг на кровать вскарабкалась крыса.

«Неужели…» — подумалось мне. — «Да нет, быть не…»

— Наемник, служащий Зеро, есть разговор. Спустись в подземелье.

— К-крыс…

«Крыса говор…»

— Следуй за крысой. Я жду, — проговорив это, грызун шустро сполз с кровати, не оставляя мне времени подивиться.

«За ней, стало быть, следовать? Да черта с два! Говорящие крысы слишком зловещи».

Пока я размышлял над этим, крыса замерла у двери и уставилась на меня, словно требуя: «Открывай уже эту чертову дверь!». Мелкая, а молчаливое давление оказывает нешуточное.

— Д-достаточно только пойти, только прийти!

Подбодряя себя этими словами, я резко толкнул дверь и побрел за крысой.

Покинув комнату и пройдя по коридору, я оказался во внутреннем саду. И впрямь трудная для взятия крепость. Каменные стены, трещины в которых укреплены раствором. По углам расположились четыре круглые башни приличной высоты. В случае нападения послужат отличными наблюдательными пунктами.

Прикажи мне кто осадить такую крепость, даже я расплакался бы.

Следуя вдоль стен и по привычке обдумывая варианты проникновения внутрь, я обогнул каменное строение и увидел обветшалые деревянные ворота. Похоже, отсюда можно было попасть в крепость, да и крыса юркнула в зазор под воротами.

Стоило мне коснуться створ ворот, как они тут же распахнулись внутрь. Миновав их, я увидел освещенную факелами лестницу, ведущую в подземелье. И заколебался — спускаться ли? — но крыса требовательно пискнула.

— Ясно! Уже спускаюсь!

В итоге в подвальной комнате меня ожидал Тринадцатый. Можно сказать, как и ожидалось.

Помещение оказалось не тем просторным подземельем, куда мы были призваны накануне, а обычной, если можно так выразиться, более-менее обжитой комнатой.

Бесчисленное количество полок с множеством бумаг, и посреди этого организованного беспорядка восседал в глубоком кресле Тринадцатый, выглядевший, как самый настоящий черный маг.

Посеменив по комнате, крыса вскарабкалась на плечо к Тринадцатому, и, получив хлебных крошек, снова куда-то убежала.

— Впервые видишь фамильяра? — Тринадцатый проводил крысу полусонным взглядом.

— Извини, если напугал. По привычке сделал, как при общении с другими магами.

— А, нет… Не особо… Выходит, животными можно управлять?

— Если они менее разумны, то да, — коротко ответил Тринадцатый и с неохотой поднялся из кресла.

— Зеро доставила тебе немало проблем. Потому и позвал тебя, чтобы поблагодарить… Держи. — Он взял вещицу, лежавшую на поверхности стола, и протянул ее мне.

Небольшой сосуд. Ничем не выделяющийся круглый флакон, запечатанный пробкой.

— Это…

— Магическое зелье — я его так называю. Одно из применений магии, придуманной Зеро. Подношение, необходимое для запуска магии, обращено в жидкость и запечатано.

— А можно пояснить так, чтобы даже идиоту стало понятно?

— Если распечатать и бросить, запустится запечатанная магия. Такая вот вещица.

У меня челюсть отвисла. Это… Вот как.

— Если есть такое, значит, любой сможет пользоваться магией? Даже я?

— Именно. Любой.

Ошеломленный, я застыл с распахнутыми глазами и, не в силах даже принять подарок, просто пялился на него.

Вероятно, предполагая причину, Тринадцатый добавил:

— Не стоит так пугаться. Сейчас подобное способен создать только я. Если укравшие Книгу продолжат исследования, то до этой технологии додумаются не раньше, чем через десять лет. А если я никому не передам секрета, то, быть может, и через сотню лет не создадут. К тому же именно это магическое зелье безвредно.

— Бе… Безвредно?

— Оно отменяет эффект колдовства.

Осознав значение услышанного, я проникся симпатией к содержимому флакона и принял его из рук Тринадцатого.

— Не магии, а именно колдовства?

— Магия — это упрощение колдовства. Но сила демонов — неизменная основа. Проще говоря, содержимое флакона отменяет как магию, так и колдовство. К примеру, если оно попадет на магический круг, тот утратит свою силу… — Тринадцатый вдруг посмотрел на меня. — А если прольется на твое тело — обратит тебя в человека.

Наконец до меня дошел смысл «благодарности» колдуна.

— Вот как… Понял. Значит, мой договор с ведьмой…

— Если зверочеловек, страшащийся и ненавидящий ведьм, подчиняется одной из них, можно предположить, что плата производится не деньгами, а чем-то эквивалентным.

— Уверен? Если отдашь мне бутылек, причина, по которой я с ней, исчезнет?

— Я же говорю, это благодарность. Вкратце: немедленно покинь крепость.

— Что? Что это значит? Ведь отпустить меня не в твоей власти…

— Беги, говорю. Она… Зеро — страшная ведьма. Ты, верно, обманулся ее красотой, однако она не из тех, рядом с кем можно оставаться в безопасности.

— Но ты же видишь, я в порядке. И она говорила, что моя голова ей без надобности.

— А о причине ты задумывался?

Я дернул веком.

«Причина, по которой Зеро не нужна моя голова?»

— Создавая магию как технологию, Зеро призвала демона высшего уровня, узнав таким образом имена демонов, которые ему подчиняются. Как думаешь, что она использовала в качестве подношения для призыва столь могущественного демона?

— Что…

Словно говоря: «Не делай вид, что не понимаешь», Тринадцатый уставился на меня.

Я неосознанно коснулся шеи.

— Надеюсь, ты не думаешь, что ценен для Зеро? Для Зеро… Нет. Для любого колдуна все, кроме него — это вещи, которыми можно воспользоваться; нечто, подлежащее расходу. И жив ты сейчас лишь потому, что тебя можно использовать. Как только положение изменится, ты станешь жертвой — инструментом для запуска магии.

«Действительно ли я нужен? Если стану бесполезен, что Зеро, ведьма, сделает?»

Ответ Тринадцатого, разложившего все по полочкам, заставил умолкнуть.

Временами Зеро демонстрировала ледяное выражение лица. И ее «Я недовольна!», которое она произносила бесстрастным голосом, в эти моменты пробирало до мурашек.

Но ведь… я подчинялся ей, доверившись инстинкту.

— Если бы она действительно была опасна, я бы не остался с ней. Мы, зверолюди, превосходно чувствуем опасность.

В ответ на мои слова Тринадцатый покачал головой. Молчаливое, но убедительное отрицание. Это движение вызвало беспокойство. Он словно спрашивал: «Неужели не понимаешь?» Будто я совершаю огромную ошибку, не замечая…

— Ведьмы обладают очарованием. И подавить инстинкты зверочеловека, внушив тому влюбленность, для них проще простого. Ты ведь когда-нибудь смотрел в глаза Зеро?

«Смотрел.

Когда впервые встретился с ней и с Альбертом… Тогда она отразила его атаку, впервые использовав передо мной магию. Я подумал, что она очень красива, и был очарован ею. А еще о том, какого необычного цвета у нее глаза. Я уставился прямо в них. Не ведая, что это глаза ведьмы.

Вот как. Вот, значит, почему я не испугался Зеро, когда та предложила сопровождать ее. Выходит, я изначально был под контролем».

— Когда я атаковал вас в подземелье, ты инстинктивно прикрыл Зеро. В тот момент я и понял. Ты в ее власти, она управляет тобой. Иначе и не объяснить то, что осторожный и чувствующий опасность на уровне инстинктов зверочеловек вдруг собственным телом заслоняет Зеро. Абсурд! Сейчас-то еще куда ни шло. Но если будешь путешествовать вместе с ней слишком долго, удовольствие от ее общества в конце концов превратит тебя в раба. Уж не знаю, сколько времени ты с ней провел, но… хотя бы раз такое уже видел…

«Что?» — не успел спросить я, как ответ сам собой появился в голове. Владелец лавки подержанных вещей, готовый услужить Зеро и с радостью продавший одежду почти за бесценок.

— Жаждешь стать таким? Тогда не буду останавливать. Многие мечтают склониться перед ней. И в Норе было так же.

— Что за шутки?! Да кто перед ведьмой-то…

Тринадцатый слегка скривил губы. Быть может, улыбнулся.

— Именно из-за такого отношения, Зеро, скорее всего, заинтересовалась тобой. Да, для нее ты всего лишь…

— …необычная зверушка.

Не знаю почему, но его слова одно за другим закрадывались в мою душу.

«Слова Зеро обо мне. Эти постоянные, дружелюбные с виду слова. Она сказала, что любит меня. Что хочет всегда быть рядом со мной. Она произнесла их именно потому, что не считала меня человеком. Сейчас я это понимаю. Ее чувство ко мне схоже с любовью к домашней зверушке».

В горле пересохло. А в основании языка почудилась странная горечь.

— Я ее товарищ. Единственный и последний товарищ. Вот почему я благодарю тебя за все, что ты сделал до этого… Потому беги. Большей помощи оказать не могу…

С этими словами Тринадцатый вручил мне пропуск в город. Учитывая, что я попал в столицу с помощью призыва, не пересекая городских ворот, то в тот момент, когда я покажусь на столичных улицах, на которых меня и быть-то по идее не должно, проблем у меня тут же изрядно прибавится.

— Нет, этого достаточно. Буду должен.

Я немедля отправился в комнату, схватил сумку и положил в нее флакон.

«Если вспомнить, Зеро не раз делилась своими намерениями. Когда нанимала меня, говорила: «Охраннику нужны руки и ноги, потому не сниму твою голову». Выходит, как только необходимость в сопровождении отпадет, а интерес ко мне угаснет, Зеро оставит меня без котелка? Не смешно!

Так что рядом с ней я находиться больше не могу. Даже если она несравненная красавица, жизнь мне дороже низменных инстинктов. Я получил то, что нужно. Так зачем мне здесь оставаться? Я ведь тот, кто между миром и ужином выбрал последнее. Я стану человеком и заживу мирными буднями, в которых ведьмы на меня не охотятся. Даже если ведьм уничтожат — мне все равно.

Знаю: вернусь в деревню. Уверен, постаревшие отец и мать до сих пор держат таверну. Они, наверное, и не поверят, что их сын, зверочеловек, с которым они не виделись больше десяти лет, вдруг стал нормальным. Но всему свое время. Назовусь странствующим путешественником, наймусь работать в уплату за жилье — меня и это устроит. И найду милую девушку в жены. Даже дурнушка сойдет. Сварливая и пылкая девушка. Я согласен и на такую, какая с легкостью меня в бараний рог скрутит.

Детей хотелось бы троих. Каждый день был бы шумным и проблемным, в ссорах и криках. Начну именно такую жизнь. Вернусь к людям, стану человеком. И заживу как человек».

Не знаю, сколько времени я так мечтал, но… наконец в спешке выскочив из комнаты, я застыл.

— Уходишь, Наймит? А меня с собой возьмешь?

Перед дверью стояла Зеро. Удивительно, но я сдержался и не вскрикнул.