Мы были призваны из церкви в Латетте в столицу Веньеса — Фрасту… Похоже, в одну из комнат, расположенных в подземелье королевской крепости. Хоть я и не верил во все это, сейчас мне было не до сомнений. Слова Зеро о том, что ее товарищ во Фрасте, и утверждение Альберта о том, что Тринадцатый теперь королевский колдун, — оба верны.

Значит, из Латетта мы вмиг перенеслись во Фрасту. Путешествовать таким способом, конечно, удобно… Вот если бы еще и для жизни не представляло опасности, н-да.

Поднимаясь по лестнице, ведущей из подземелья, я увидел суетливо подступивших к нам людей, облаченных в робы, — по всей видимости, подчиненных Тринадцатого. Когда колдун распорядился о приготовлении еды, они беззвучно исчезли.

Альберт, казалось, вот-вот сорвется на крик, но, видимо, понимая, что это только усугубит положение, кое-как сдержал себя и направился к столу. Не зря называет себя колдуном — прагматик до мозга костей, хоть и ребенок.

Итак, мы четверо, включая Тринадцатого, расселись за столом.

Во главе прямоугольного стола с противоположных друг другу сторон разместились Зеро и Тринадцатый. Так что вполне очевидно, что мне досталось место напротив Альберта. Само собой, в такой атмосфере никакого мирного разговора не вышло бы, потому все участники трапезы хранили молчание.

Да и о чем говорить в сложившихся обстоятельствах? Зеро же, шумно и с радостью хлебающая суп, только усугубляла ситуацию.

— Отвратительная бурда.

Той, кто прервала неловкое молчание, естественно, оказалась Зеро. Хоть я и благодарен ей за это, но так еще хуже. Замерев, я уставился на девушку и Тринадцатого.

— Суп, приготовленный Наймитом, гораздо вкуснее… Они же повара, следовательно, зарабатывают этим на жизнь, да? Так почему их суп хуже?

«Эй, постой. Пожалуйста, прекрати. Я, конечно, благодарен за похвалу, но сейчас она только ухудшит мое положение. А-а, ну вот, Тринадцатый уставился на меня. И уж очень недовольно. Или он всегда такой? Неважно, но это пугает до чертиков».

— Суп такой же, как и тот, что мы готовили в Норе. Вполне съедобен, — в голосе наконец ответившего Тринадцатого не звучало недовольства. И это казалось жутким.

— Врешь! Я же знаю. Ты всегда и везде добавлял мед.

— Количество сахара важно, это да. Однако нет нужды добавлять в картофельный суп лишние ароматы и полутона.

— Да признайся уже, что просто любишь сладкое. Людям знакомо удовольствие. Отказ от его поисков и от сопутствующего ему блаженства — это оскорбление в адрес демонов. Наймит, ты ведь согласен с этим?

— А… Я… Все равно, лишь бы съедобно было.

Честно, даже если бы это было вкусным, в сложившейся ситуации вкуса я не ощутил бы. И даже если Тринадцатый сладкоежка, по ночам охотящийся за медом, мне плевать.

Словно говоря: «Не ожидала, что ты не встанешь на мою сторону», Зеро расстроенно поджала губы и уставилась на меня. Оно, конечно, логично, что наемник должен во всем соглашаться с нанимателем, но, не желая быть втянутым в спор, я решил игнорировать ее, на что в ответ Зеро недовольно отвела от меня взгляд и вгрызлась в мясо ягненка.

— Н-да… Десять лет спустя ты все такой же упрямый, Тринадцатый. И что за позерское «я»*? «Я» говори, «Я». Даже если меняешь стиль общения, на плечах все та же неуступчивая башка.

— В зависимости от места, времени и ситуации слова принимают разные значения. Я думаю, что «я» — наиболее подходящее слово. «Я»-подобные именования — пережитки прошлого, и их использование приносит ненужное внимание. Я же не особо люблю выделяться.

Натянутая атмосфера. Даже чересчур. Поэтому я не смог сдержать вопроса:

— Скажите, вы… друзья?

— Собратья, — трогательно единогласно заявили Зеро с Тринадцатым. Вот как. Ясно. Товарищи. Стало быть, наподобие солдат из одного отряда.

— И… Получается, вы не враги?

— Я не желаю становиться врагами, но после того, как он призвал нас и поранил моего наемника, — ясно же, что жаждал драки. Разумеется, я ответила.

— Призыв — это результат. Да и целился я вовсе не в твоего наемника, а в колдуна, что оскверняет имя Зеро. А твой наемник попытался прикрыть этого колдуна, так что за ранения я не ответственен.

— Как всегда успешно увиливаешь от ответственности, Тринадцатый.

— Я приму это как похвалу, Зеро.

И тишина. Надеясь отвлечься от происходящего, я посмотрел на Альберта. Он, конечно, хотел моей головы, но в данный момент был единственным, кто не вселял в меня страх. Взглянув на тарелку перед ним, видно, что к еде он не притронулся. Не может быть, чтобы он не был голоден, ведь пустой желудок — сволочь настойчивая.

— Не будешь есть? — спросил я, и на меня уставилось нервное лицо.

— А с чего бы мне это есть? Вдруг там яд? — не сдерживаясь, высказал он.

— Нет там никакого яда!

— Откуда знаешь?

— Я, вообще-то, зверь.

Альберт изумленно посмотрел на меня. Потом с отвращением уставился на тарелку и бесцеремонно начал есть. И…

— Вот же… И впрямь гадость! — в сердцах пожаловался он, глядя на Тринадцатого.

— Угу, угу, — закивала Зеро, поддерживая.

На секунду я захотел, чтобы у меня было столько же смелости и безрассудства, сколько у паренька, но если бы они у меня были в таком же количестве, я бы, скорее всего, давно подох. Дикие звери убегают вовсе не из-за страха. А потому, что у них обостренное чувство опасности.

В ответ на комментарии о еде, прозвучавшие из уст Альберта и Зеро, выражение лица Тринадцатого дрогнуло, но, наверное, это из-за страха мне так показалось. А, нет. Судя по тому, как колдун безмолвно взмахнул рукой, подзывая слуг, может, не показалось.

Вскоре нам преподнесли небольшое блюдо, на котором громоздилось нечто, отдаленно напоминающее печенье в виде людей и зверей, и сверкающее.

Высококлассный продукт, сделанный из сахара. Не те поделки, которые вываривают в кипятке, а сладости, достойные короля и придворных. То ли отыграться хочет за слова о паршивой еде, то ли с самого начала хотел подать их в качестве десерта, кто знает…

Зеро, похоже, никогда не видевшая подобного, заявила: «Наверняка что-то безвкусное» — и бросила одно из них в рот. И в следующий миг замерла…

Похоже, выражение об улыбке, распускающейся словно цветок, — не метафорично. Ведь улыбка, которая расцвела на обычно невыразительном и спокойном лице Зеро, была убийственно красива.

Я взглянул на Альберта: тот с недовольным видом набивал рот сладостями. Кажется, этот раунд за Тринадцатым.

— Итак… — Удовлетворенно вздохнув, Зеро отодвинула тарелку. Настроение у нее резко улучшилось. — Поведай наконец, Тринадцатый, почему ты, покинувший Нору в поисках Книги, развлекаешься в качестве королевского колдуна — сущности столь редкой?

— Я всего лишь выбрал наиболее эффективный способ. Вор уже распространяет магию по Веньесу, манипулируя ублюдками вроде Ордена магов и пытаясь погрузить страну в ужас и хаос. Ведьм, что будут противиться возврату Книги Зеро, много. А я — один. В обмен на помощь с поисками Книги, я предложил королю поспособствовать в охоте на ведьм. Это произошло год назад… Но и по сей день я не преуспел в возврате. Такие дела.

— Не неси бред! Ублюдок здесь ты! — выкрикнул Альберт и, ударив кулаком по столу, вскочил, опрокинув стул.

— Орден магов Зеро не сборище ублюдков. Мы защищаем ведьм от охоты. Проникаем в города, где сжигают ведьм, и спасаем их! И вообще, что значит «Книга украдена»?! Книгу Зеро Он напи… — Тут Альберт прервался.

Ведь Книгу Зеро написал вовсе не Он. И Альберт об этом знает. Итак, Он или получил книгу от Зеро, или… украл.

В поисках выручки, Мальчишка бросил на Зеро полный надежды взгляд, но та ничего не ответила.

— Мы… вовсе не жаждем погрузить страну в хаос и отчаяние…

— Но по факту это уже случилось.

Невзирая на то, что Альберт лишился запала, голос Тринадцатого ни капли не стал теплее:

— Вы, отбросы, вопите о том, что жаждете мира для ведьм, но все равно убиваете людей. И если в противостоянии победят маги, выжившие не будут испытывать к ведьмам ничего, кроме страха. Спокойствия это не принесет.

— Мы не убиваем людей намерен…

— Но они умирают. Вы вообще учитываете, сколько людей гибнет из-за ваших спасательных операций?

— Это неизбежно! Война как-никак. Раз люди не прекращают убивать ведьм, нам не остается ничего, кроме как убивать людей в ответ.

— И ты можешь поклясться, что вы убиваете лишь тех, кто убивал ведьм? И в этом ни разу не ошибались? Считаете себя непогрешимыми? Вот поэтому война и началась!

«Те же слова, какие я говорил Альберту. Месть за месть порождает войну. Может, мы даже сойдемся, Тринадцатый. Но убедить мальчишку — задача не из простых».

Глаза Альберта наполнили слезы; казалось, он вот-вот заплачет. Тринадцатый же давил все сильнее. Видимо, слово «жалость» ему незнакомо.

— А главное… Поступают доклады, что города, подвергшиеся атаке ведьм, — грабят. Города и деревни, не имеющие никакого отношения к охоте. В угоду банальному разбою маги убивают безвинных людей… И не говори, что не знаешь об этом.

Непроизвольно в мыслях всплыл пейзаж разрушенного Латетта. Что бы не утверждал Альберт, убийства и грабежи в исполнении ведьм — факт. Тогда, правда, расспросить мальчишку более подробно не удалось…

— Они не имеют никакого отношения к Ордену! Те маги изгнаны, они отступники!

— Отступники? — переспросил я, и Альберт испуганно вздрогнул. Я, конечно, не хотел его напугать, но и не отрицаю, что тон, с которым я произнес свой вопрос, был довольно пугающий. Альберт упоминал, что существуют другие группы магов, но отступники — это несколько иное, нежели полностью независимая группировка. Если они отделились, значит, прежде числились в рядах Ордена.

— Я же говорил, что в Орден магов Зеро принимают и странников, и сирот — невзирая на то, кто ты есть, учат магии ради ее распространения, помнишь?

— Ясно… Вот, значит, как.

Я-то задавался вопросом: как другие маги обучились магии, но если это «изгнанные члены Ордена, творящие, что им заблагорассудится», — тогда понятно.

Если упростить, мертвые маги в церкви Латетта — те, которые напали, и другие, которые оборонялись, — по сути, все они из одного Ордена. Следовательно, к нападению на Латетт и к его разрушению причастны только члены Ордена Зеро. Видимо, понимая это, Альберт скривился.

— Были и такие, кто, уже обучившись магии, вдруг становились злобными. Они и им подобные изгонялись из школы и не могли обучиться новой магии. Вот только изученной однажды магией можно пользоваться всю жизнь…

Разумеется, те, над кем издевались из-за отсутствия силы, вдруг обрели ее, да такую, которой обычные люди противостоять не смогут. Что из этого вышло — очевидно.

— Грабь и воруй в свое удовольствие, да?..

Альберт слегка кивнул.

Это все равно что дать неразумным детишкам взрывчатку, достаточно мощную, чтобы убивать людей.

Посредством Книги Зеро магия распространяется куда угодно и достается кому попало. Даже если Книгу вернуть, останутся копии. Неважно, полные или нет — достаточно и одной страницы. Словно чернила, пролитые в воду. Загрязненная ими вода уже не станет чистой.

— Не сомневаюсь, Латетт атаковали отступники. Собравшись вместе, они хотели проникнуть в школу. Скорее всего, чтобы отобрать Книгу и получить больше силы…

Итак, в стране существуют три влиятельные магические фракции.

Первая — Орден магов Зеро, жаждущий мира для ведьм.

Вторая — выучившиеся у них магии и слетевшие с катушек колдуны.

Третья — уничтожающий первые две стороны королевский колдун — Тринадцатый.