Следующим утром небо стало голубым, без намека на дождь. Альберт, как и вчера, шел впереди, но с одним отличием: часто останавливаясь, он поторапливал нас.

— Быстрее! Ворота закроются! — нетерпеливо кричал он, махая рукой.

У города, что защищен стенами, разумеется, есть ворота. Эти ворота закрываются с закатом и, закрывшись, не отпираются до утра. Впрочем, солнце еще в зените, а мы уже почти добрались. Так что, пожалуй, спешить смысла нет, однако, с другой стороны, если ускоримся, возможно, сумеем развлечься осмотром окрестностей.

— Не хочешь прибавить? — спросил я у медленно шагающей Зеро, и та устало зевнула:

— Терпеть не могу торопиться.

— А, ясно… Ну а так?

— Что? Э-эй… Погоди!

Я схватил ее и побежал догонять Альберта.

— А! — громко крикнул тот. — Так нечестно!

Повторяя «Нечестно», он тоже переключился на бег.

Таким образом мы достигли Фомикама.

— В линию! В линию! Торговцы, готовьте лицензии, наемники — рекомендации, остальные — подорожные! Не мешкайте!

В стене, что не выдержала бы и суток осады, ворота были открыты ровно настолько, чтобы едва проехал воз с лошадью. На воротах висело объявление, что без документов никого не впустят, а рядом стояли четверо стражников.

Один из них криками выстраивал ожидающих людей в линию, оставшиеся же, судя по отличительному цвету формы, скорее всего, значились старше по званию… и без спешки проверяли документы.

— Проходи! Следующий!

Явно нервничавший торговец, услышав этот крик, наконец расслабился, и повозка скрылась за воротами. В очереди ожидающих находились и мы. Что повергало меня в печаль.

В любой стране для входа в столицу нужны какие-либо документы.

Даже если селянин по прихоти решит попутешествовать, сперва ему нужно обратиться к старосте и получить «Представление». С ним явиться в городскую управу, назвать имя, место рождения, род занятий, и только после этого он получит документы.

Торговцы, вступая в гильдии, ежегодно уплачивают деньги за продление лицензии. Наемники же, если выживают в бою, получают определенные рекомендательные письма.

Но, разумеется, ни у ведьмы, ни у колдуна, которыми являлись Зеро с Альбертом, документов не имелось. Поэтому для того, чтобы провести их с собой, мне придется запрашивать разрешение, однако…

Как мне представить эту красавицу в обносках и мальчишку?

— Хотя бы раз, но я всегда хотел побывать в Фомикаме. Жду не дождусь.

— Молчи. Не радуйся так, мелкий!

— Зеро! Наемник меня обижает!

— Не трогай слабого, Наймит. Юнец говорит, что счастлив пройти в город с тобой. Так что радуйся.

— Я так не говорил!

— Я не стану радоваться!

Мне пришлось повысить голос, отчего люди, стоявшие в очереди спереди и позади, подозрительно на нас уставились. Я уже говорил, что зверолюди выделяются? И в основном выделяются дурно. Я глубоко вздохнул.

Но как бы я не вздыхал, а очередь продвигалась, и даже если мне не хотелось, отвечать все же пришлось. Я достал недавно полученное у пограничных стражей рекомендательное письмо, в котором говорилось, что я наемник.

— Слыхал, здесь собирают солдат в поддержку охоты на ведьм, поэтому, чтобы в ней поучаствовать, направляюсь в столицу.

До прихода сюда я много раз повторял эти слова, но сейчас проговорил их немного волнуясь. Это не ложь. Во всяком случае, двумя днями ранее это еще было правдой, но произносить такое в присутствии ведьмы и колдуна все же не очень хотелось.

Стражник указал на Зеро, скрывающую лицо под капюшоном и словно говорящую своим видом: «Я — ведьма», и на Альберта, который казался слишком уж молодым и щуплым для путешественника.

— Эти двое. Они вам кто?

«Как и ожидалось, спросили. Конечно, оправдание не сильно годное, но…»

— Ну, они…

— Мы рабы.

От брошенных девушкой слов у меня мех встал дыбом.

«Минуточку. Что она…»

— Д-да! Мы заботимся о нуждах господина, как жалкие рабы. Разумеется, о ночных нуждах тоже…

«Эй, погоди-ка, Альберт. Мелкий, ты же мальчишка. Какого черта краснеешь-то?! Пользуешься своей внешностью, проныра. Выставляешь меня извращенцем каким-то!»

— Я-ясно… Вот как. Понятно…

«Стражник, сволочь! Хоть бы засомневался. Засомневайся же! Все ведь не так, как кажется. Абсолютно не так! Что же за ситуация такая, что и не отговориться, а? Поэтому-то зверолюди и считаются приверженцами упадка и разврата».

Со взглядом, полным нескрываемого страха, презрения и зависти, солдат уставился на меня и моих «рабов».

— Так… Два раба без багажа. Обычно за каждого уплачивается пошлина, но, учитывая рекомендацию, возьмем только за одного. Недавно ведьмы атаковали маленький городок, так что мы очень рады новым бойцам. Сколько у нас пробудете?

— А-а… Три дня… Примерно… Наверное, — кое-как выдавил я. Не хочу и суток тут задерживаться, но на всякий случай обмолвился еще о двух днях.

— Когда отправитесь во Фрасту, поставьте на рекомендацию печать стражи. Также, когда будете выходить из города, сдайте здешние пропуска… Проходите!

Вот так мы честно получили право находиться в городе.

Результат есть, все остальное неважно… Хотел бы я так сказать. Ступив за ворота и удалившись от них, десять минут спустя я огляделся и стукнул Зеро и Альберта.

— Меня расстраивает, что бьешь за сообразительность, — озадаченно потирая голову, произнесла Зеро. — Ведь издревле во многих странах воинов почти всегда сопровождают рабы. Интересующихся чужими отношениями отваживают, представившись рабами, так рекомендует множество книг. И ведь сработало же.

Альберт согласно улыбнулся ей.

— Еще бы. Сам подумай, если зверочеловек ведет за собой красавицу в обносках и прелестного паренька вроде меня, разве это не лучшее объяснение?

— Замолкни! С вашей подачи я теперь извращенец, еженощно принуждающий двух несчастных рабов. А один из них еще и мальчишка. Аморально… Зверочеловек — символ упадка нравов…

— Какая разница? Главным было получить у стражи пропуск… Сам-то ты как хотел объяснить?

— Ну, как… Более правильно.

— Правильно, да-а, — злорадно произнес Альберт. — Чтобы ты там не придумал, одежда Зеро слишком старая. Даже сейчас, смотри, на нее люди пялятся. В наши дни даже рабы лучше одеты. — Кивнув, Альберт показал рукой на девушку.

Тут я впервые обратил внимание. У Зеро даже обуви нет. Поношенная мантия совсем истрепалась, превратилась едва ли не в лоскуты. Будь она одна, пожалуй, и прошла бы, прикинувшись нищенкой. Но рядом я, облаченный в клепанный кожаный доспех, с мечом, ножом, взрывчаткой и прочим — хоть сейчас в бой. А также Альберт — с виду смазливый посыльный какого-нибудь торговца. В такой компании назвать Зеро рабыней, очевидно, самый простой способ избежать неприятностей.

Впрочем, Альберт мог бы и не прикидываться рабом, в этом я уверен, однако… Ладно, главное, мы без проблем прошли в город, об остальном размышлять уже поздно.

— Наймит, Наймит. Что это?

Тем, на что с интересом указала пальцем Зеро, полностью игнорируя наши с Альбертом раздумья, было не что иное, как излишне нежничавшие влюбленные. Они стояли лицом к лицу и перебирали в руках нечто вроде ожерелий, при этом радостно обсуждая, пригоже ли те смотрятся или нет. И, разумеется, время от времени прерывались на поцелуи.

— Завид…

Да нет же! В панике я поспешил поправиться:

— Счастливые влюбленные, так увлечены друг другом, что мешают окружающим.

О себе, конечно, так говорить не пристало, но зависть берет. Увы, я не святой, чтобы не завидовать, и еще не сдался. Хоть и смирился с одиночеством, м-да… Впрочем, если Зеро вернет мне человеческий облик, шанс еще остается.

— Зачем они соприкасаются губами? Ритуал?

— Ты что, о поцелуях не знаешь?

— Поцелуй? — Словно услышав что-то неожиданное, Зеро взглянула на влюбленных, а потом снова на меня.

— Поцелуй — это такой ритуал для призыва демо…

Я зажал ей рот. Немыслимо слышать про демонов на людях, как будто уши сейчас уловили нечто жуткое. Судя по виду Зеро, которая пыталась высвободиться, не похоже, что это плохая шутка.

— Мелкий, неужто и ты…

Альберт не спросил чего-то вроде «Что я?», а только отрицательно покачал головой.

— Я-я не настолько невежественен в том, что касается окружающего мира!

— Вот как. Тогда ладно. Эй, ведьма, послушай-ка. В сущности, поцелуй — это действие, посредством которого проявляют взаимную любовь, он не является чем-то демоническим, это не какая-то жуткая выходка. Как вообще об этом можно не знать?

— Мы с товарищем зарывались в горы книг и полностью отдавали себя исследованиям, поэтому не много знаем о мире.

«Да уж, для раба она слишком уж умная…»

— Потому что я гений, как-никак.

— Не читай чужие мысли с такой легкостью.

— Я не мысли читала, а по выражению лица поняла.

— А, ясно…

— Я родилась в Норе, выросла в Норе и лишь недавно вышла на свет.

Приняв ее слова за шутку, я посмотрел на Альберта. Тот озадаченно склонил голову и кивнул. Его лицо говорило о том, что это вполне возможно. Значит, не шутка. Выходит, Зеро сейчас не шутила…

И как прикажете реагировать? Нахмурившись, я взглянул на Зеро. Но лицо девушки не выражало сожаления. Даже больше: она взглянула на меня так, словно что-то придумала. Под накинутым капюшоном ее глаза сияли от любопытства.

— А ты уже делал это, наемник?

— А? Что?

— Поцелуй.

«Не-а», — мысленно простонал я. То есть собирался. Но вместо этого произнес вслух, причем громче, чем в мыслях:

— Нет!

Зеро удовлетворенно кивнула.

— В таком случае мы равны. Юнец, а ты?

— Я-я? Нет-нет-нет! Пока нет того… с кем хотелось бы…

«Удивительно. И успокаивает. Все в норме. Я не уступил ему как мужчина».

— Поцелуй для проявления любви… Ага. Любопытно. Попробовать бы.

«Мне бы тоже».

— Попробуешь со мной? Наймит?

— А?!

Я неосознанно посмотрел на губы Зеро. Идеальной формы, сияют алым, словно спелое яблоко. Коснись я их своими, это, пожалуй, святотатством будет. А вообще, стоп.

— Я же объяснил, что это действие только для влюбленных.

— Потому и хочу попробовать, говорю же. Ты, Наймит, мне нравишься.

— Э-э… Хм. И…

— Даже если не веришь, как насчет того, чтобы серьезнее относиться к моим словам? Раньше я уже говорила… Ведь я несравненная красавица, так? И наверняка тебе хотелось бы прикоснуться к моим губам.

— Ты так одета, что те твои слова всерьез воспринять невозможно. И, к сожалению, я ненавижу ведьм. Даже если они красавицы.

— Какой несговорчивый… Так и быть. Раз уж ты, Наймит, отказываешься, попробую с юнцом… — проговорила Зеро и обратила взгляд к Альберту. Тот сразу же покраснел и с криком «Нет-нет, так не пойдет, совсем не пойдет!» спрятался за моей спиной.

— Не издевайся над мальчишкой. Лучше скажи, у тебя есть во что переодеться?

— А разве по мне скажешь, что это так? — Зеро развела руками. Кроме небольшой сумочки, болтающейся на поясе, у нее не было ничего, что могло сойти за багаж, поэтому ответ я предугадал еще когда задал вопрос.

— Как ты до этого путешествовала-то?

— В реках стирала одежду и купалась. Когда хотела есть — ловила птицу или собирала фрукты. От домов держалась подальше, а в дожди укрывалась в пещерах. Даже готовить смогла, когда подобрала в брошенном доме котелок. Как видишь, и в одиночку неплохо путешествовала. Какая я молодец, — гордо улыбнулась Зеро, а я почесал голову.

— Ладно… С твоим видом нам даже комнату не сдадут. Впрочем, с моей физиономией вряд ли нам предложат что-то лучше конюшни.

— Я могу и без комнаты выспаться. Просто зарывшись в твой мех.

— Даже если так, все равно проблематично. Ты притягиваешь взгляды. А выделяться сродни греху.

И это вовсе не преувеличение. Случаев, когда на невиновных вешали преступления, которых те не совершали, лишь потому, что они выделялись, полно.

Именно поэтому нужна нормальная одежда. Это самая главная проблема сейчас.