Дождь утих и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь темные тучи. Кир резво спустился по ступенькам и подошёл к машине, где их уже дожидался водитель, облокотившись на неё спиной:

— Алексей Фёдорович, а мы вернулись! — самодовольно произнёс он и похвастался сумкой, что держал в руках.

Мужчина поднял с носа солнцезащитные очки, надевая их на голову, и достал из кармана джинс телефон, собираясь доложить о выполненном поручении:

— Слишком ты радостный, после того как чуть не угробил человека.

— В этот раз я никого не трогал, да и он сам себя прекрасно убивает без посторонней помощи, — он закинул тяжёлую сумку на сиденье машины и посмотрел на подошедшего Сеню, ожидая, что тот вступится за него, но реакции не последовало и Кир обиженно продолжил. — Вы же видели, какой ужас у него в квартире: куда не ступишь, там пустая бутылка от дешёвой алкашки!

— Если бы ты знал, что он пережил, то так не реагировал, — пробубнил Сеня, держа во рту сигарету и пытаясь зажечь её маленькой ярко-красной зажигалкой.

— Мне всё равно, — хмыкнул Кир скрестив руки на груди. — Человек решил ничего не менять, сдаться и отдать оставшуюся жизнь алкоголю… Ещё и банковские кредиты гасит деньгами, взятыми у ростовщика. Глупость!

Матвеевич молча влез на переднее сиденье машины и продолжил нравоучение курящему рядом с машиной Сени, что оставил заднюю дверцу машины открытой и теперь в салоне снова липкий табачный запах.

Алексей отошёл в сторону и облокотился на капот, быстро стуча пальцами по экрану мобильника, а увязавшийся хвостиком Кир раскачивался с носка на пятку, пряча руки за спину, наблюдая за коллекторами, что не переставали и на секунду свой громкий спор.

— Поехали обратно. У меня ещё дела в конторе, — печально вздохнул Кир, лениво потягивая вперед руки, сжатые в замок.

Уже вернувшись в контору, Смирнов оставил пальто в гардеробе и немедля больше, поднимался на пятый этаж, где тут же застал знакомого мужчину в преклонном возрасте, одетого в тёплое серое пальто, в руке тот держал кепку шестиклинку: обычно она скрывала лысину на макушке. Он нерадиво покидал кабинет шефа, продолжая что-то говорить, активно жестикулируя жилистыми руками. За ним стоял Савелий с кислым выражением лица, крепко сжимая себя за предплечье одной рукой, и пытался выпроводить гостя за дверь.

— Ты же уже не маленький, Савелий, подумай об этом, — хмуро завершил мужчина перед тем, как заметил замершую от удивления фигуру на последней ступени лестницы, держащуюся одной рукой за перила, а во второй тащил тяжёлую сумку. Мужчина радостно заулыбался, — Кир, здравствуй! Ты давно не заходил ко мне, неужто совсем позабыл?

На самом деле именно Савелий запрещал навещать ростовщика, который по-отцовски относился к нему всё это долгое время. Кир искренне не понимал этого, в чем же крылась причина? Ведь именно он воспитал его с раннего возраста, заменив погибших родителей, если судить по сплетням среди работников конторы.

Кир поставил сумку на следующую ступеньку и растерянно замахал руками:

— Дело не в этом, Пëтр Леонидович! Просто не было времени.

— Неужели Савелий настолько нагрузил тебя поручениями, что ты даже минутки для отдыха не находишь...? — мужчина хмуро посмотрел на шефа, в ответ тот слегка дёрнулся в сторону, сильнее сминая пальцами плотную ткань клетчатого пиджака, и потупил взгляд под ноги.

Сейчас он заметил то, как Савелий нервничает находясь рядом с ростовщиком. Безусловно он знал о его неприязни к Петру Леонидовичу, но то, что за этим крылся неизвестный страх — было неожиданностью.

— Нет-Нет! — торопливо осёкся Кир. Он не хотел, чтобы Савелий выглядел в чужих глазах как тиран или Ваалвериф поэтому, сглотнув слюну, проговорил. — Это я не успеваю выполнять поручения в срок, вот и приходится работать сверхурочно.

Пётр Леонидович задумчиво почесал лысый затылок, смотря на Савелия, затем многозначительно покачал головой и стукнул тростью по серой плитке пола:

— Не буду вас больше задерживать, — "директор", прихрамывая, прошёл мимо Кира неторопливо спускаясь по ступенькам. На секунду он помедлил, добродушно улыбнувшись уголками губ. — Хорошего вечера.

— И Вам! — запинаясь пролепетал Кир, провожая его взглядом и медленно повернул голову в сторону двери, ощущая на себе убийственный взгляд. Савелий недовольно надул губы, раздражённо топая носком лаковой туфли.

— Заходи в кабинет, — небрежно бросил Савелий и не дожидаясь скрылся в кабинете стуча каблуками до блеска натертых туфель. Кир поднял сумку и побрёл следом за ним, прекрасно понимая, что атмосфера в кабинете будет напряжённой.

Шеф рухнул на кресло, прикладывая ладонь ко лбу, казалось, что встреча с директором забрала у него последние силы. Он был подавлен, а тёмные стеклянные глаза, что смотрели в никуда, Кир видел у него впервые, но задать вопрос не хватило смелости. Оставалось только молча теребить плотную ткань толстовки рукой и разглядывать шкаф, полностью заставленный книгами. На верхних полках стоят толстые книги с непроизносимыми названиями, а некоторые были на английском, поэтому понять, о чем они Кир так и смог. На двух полках, рядком, расположились книги с классической и детской литературой. Вот «Отцы и дети» в зелёном плотном переплёте с золотыми буквами, а рядом «Мертвые души», что облокотились о стенку. Сверху, с вложенной внутрь ярко-жёлтой картонной закладкой, лежит «Муми-тролль», видимо её так и не дочитали... Кир устало вздохнул и перевёл своё внимание на шефа.

В тишине кабинета раздавались нервные постукивания пальцев Савелия по деревянной части кресла, в момент они прекратились, и он поднял голову, встречаясь серьёзным взором темных глаз с подопечным:

— Я всё уловить не могу, зачем ты так с ним церемонишься? Если ты думаешь, что этот маразматик — обычный дед, который по выходным ездит на дачу и делает заготовки на зиму, то разочарую! — голос шефа звучал резко и даже обиженно.

— Не понимаю, — он непроизвольно почувствовал себя провинившемся перед шефом, а непонимание и желание понять причину ненависти Савелия так и рвались наружу. — Что директор сделал, чтобы я к нему плохо относился? Он всегда был доброжелателен ко мне.

В кабинете повисла мучительная тишина, казалось, прошли годы, когда её нарушил смешок Имбирского.

— Да, ты прав, — он натянуто улыбнулся и вскинул руки, но разочарованный взгляд выдавал его с потрохами. Шеф закинул ногу на ногу и слегка наклонил голову на бок, придавая себе более привычный, величественный образ, рукой же указал на чёрную спортивную сумку, кожаную ручку которой крепко сжимал в руках его подопечный. — Давай лучше поговорим о отчёте. Вижу, что ты как раз с сумкой.

Смирнов подошёл к столу и положил на него сумку, принимаясь вытаскивать толстые котлеты купюр и складывать их рядком.

— Тут должна быть вся сумма, — сказал он, проверяя сумку на наличие случайно выпавшей бумажки.

Савелий поднялся с кресла и медленно приблизился, облокачиваясь рукой на стол и подняв одну стопку скрепленных вместе купюр.

— Удивительно, откуда у него взялось три миллиона за раз… — с неподдельным восхищением сказал Савелий и положил обратно деньги. Он подошел к шкафу и открыл дверцу, вытащив оттуда тонкую папку, после этого он вернулся к столу.

— Здесь вся информация об этом заемщике, взглянуть всё также не решишься?

Кир закатил глаза, замечая издевательское выражение лица шефа. В ответ на это Савелий лишь пожал плечами и открыл картонную папку, вытащив из нее альбомный листок, он лениво протянул его в сторону Смирнова:

— Заполни вот это.

Кир внимательно вчитался в печатные строки, пытаясь прикинуть сколько времени придётся потратить на это. После, он стащил ручку из органайзера на столе и занял обыденное место шефа на удобном черном офисном стуле, начиная заполнять так называемый отчёт по проделанной сегодня работе.

Параллельно этому Савелий некоторое время задумчиво стоял напротив книжных полок, выбирая книгу, периодически вытаскивая, вертя их в руках и снова возвращая на место. Затем достал какую-то с верхних полок, для этого даже пришлось встать на носки туфель, и снова приземлился в любимое кресло, скрещивая ноги в черных брюках накрест. Кир изредка слышал шуршание страниц и скучающие вздохи, пока сосредоточенно пытался расправиться с несчастной бумажкой.

— «Какая же тоска смертная, — он, скучая и почти засыпая, крутил ручку между пальцев, отвращено косясь на единственную строку поля, которую заполнил. — Терпеть это не могу!»

Ручка выпала на стол и скатилась к самому краю, только в последний момент Кир успел хлопнуть по ней, тем самым не позволил ей упасть.

— Закончил? — поинтересовался Савелий, не поднимая головы.

Кир нервно усмехнулся, практически лёжа на столе, и торопливо сполз обратно на стул, невнятно пробубнив:

— Почти…

Через какое-то время телефон Имбирского раздался звонкой мелодией и тот вышел из кабинета, возможно, чтоб не мешать Киру или, что было вероятнее, чтоб он не подслушал разговор. В это время Смирнов заставлял себя доделать оставшуюся половину и сходить найти поесть, иначе в Сад придётся идти на голодный желудок, чего не хотелось совершенно.

— И…Всё! — радостно вскинул руки Кир, победно облокотившись на спинку стула, глядя на лист бумаги.

Смирнов, не долго размышлял, что делать дальше, поэтому вскоре ретировался из кабинета. Уходить и не оставив даже записки было бы невежливо, как посчитал Кир, именно поэтому рядом с отчётом также прилагался яркий стикер с глупым, минималистичным рисунком автопортрета и словами с извинениями.

— Приятного аппетита, — негромко сказал Смирнов заместо приветствия, заходя на кухню конторы, где сидели уставшие работники. Здесь витал стойкий запах кофе, дурманящий голову.

— Проголодался, бедняга? У нас бутерброды есть, угощайся.

Смирнов взял свою черную, матовую кружку из навесного шкафа с лаковыми дверцами и быстренько заварил себе чай. Отказываться от какой-либо еды не было даже мысли, поэтому он с радостью присоединился к компании работников, уминая вкусный бутерброд с плавленым сыром за обе щеки.

— Сегодня ездил к должнику? — поинтересовалась пухлая женщина, размешивая сахар в кофе ложкой.

— Ага, — ответил Кир торопливо проглотив кусок. — В Зарябье... А в Центре так красиво оказывается!

Офисные работники довольно быстро подхватили его слова и начали активно высказывать свои мысли о Центре: у кого-то там живет дочь, кто-то ходил в известный торговый центр, а кто-то и подавно, живет в одной из тех сверкающих высоток. Как бы не хотелось остаться за столом подольше в приятной атмосфере, что напоминало домашнюю, но время пришло для момента, который хотелось отложить как можно дальше.

— Мне пора собираться. Сегодня встреча в Саду, — Кир поднялся на ноги и убрал грязную посуду в раковину.

Работники удивленно переглянулись между собой.

— Но сегодня в семь у нас совещание, которое назначил Савелий, — мужчина в очках посмотрел на коллегу. — Я же не путаю? В чате было сообщение.

Кир покачал головой и с наигранной улыбкой хлопнул в ладоши, повернувшись к столу.

— А я один иду! Шеф решил, что я готов самостоятельно проводить заседание в Саду, — голос прозвучал уверенно, хотя в мыслях он проклинал Савелия за такое по истине наивное решение.