Кир остановился перед лестницей ведущей в подвал и нервно раскачивался с пятки на носок, собираясь с силами, чтобы войти в Сад. За спиной, через дорогу, изредка мигала единственный источник освещения на этой старой улочке: неоновая розовая вывеска цветочного магазина. Раньше он приходил сюда только единожды, полтора года назад, с Савелием, когда тот решил представить его своим «коллегам». Уже в тот момент он заметил, с каким презрением и насмешкой на него смотрят, что было и неудивительно. В взглядах этих глупцов головорезов, которые только именуют себя громкими званиями в роде бизнесменов и предпринимателей, читалась исключительно плохо скрытая насмешка. Повезло, в тот раз рядом находился Савелий, который попросту не дал им сорваться с цепей и разорвать его на части.

— «Я всего лишь ребёнок, которого с лёгкостью можно обвести вокруг пальца, наверное, так они и думают», — с кривой усмешкой на лице Кир сжал кулаки и, на трясущихся от страха ногах, спустился по бетонной лестнице вглубь подвала.

С большим усилием он распахнул обшарпанную красную железную дверь, за которой скрывался длинный коридор с затхлым запахом сырости. Только пройдя через несколько тяжелых дверей, он увидел последнюю: её охраняют несколько мужчин, казалось, выбравшихся из какого-то фильма про преступников.

— Мальчик, ты потерялся? Где твоя мама? — ехидно спросил один из охранников, когда Кир не торопясь приблизился к ним.

—...

Кир фыркнул, закатывая глаза, и протянул свой так называемый пропуск, в виде чёрной матовой карточки, где был логотип конторы ростовщика.

Пока первый охранник внимательно осматривал протянутый пластиковый прямоугольник, второй разыскивал что-то в списке посетителей. Спустя незначительные минуты он произнёс, поднимая взгляд полного сомнения и удивления на Кира:

— Кир Смирнов?

В ответ он с важным видом кивнул, спрятав руки за спину.

— Не смеем больше Вас задерживать. Заходите, — второй охранник открыл дверь, придерживая её, пока Кир не перешагнул порог.

— «Не нервничай, не нервничай, — пытался успокоить он себя, боязливо оглядывая огромный дубовый стол с множеством белоснежных тарелок и столовых приборов, где, на не менее массивных стульях, восседали мужчины и женщины в эпатажных одеяниях, дорогих украшениях, и медленно потягивали алкоголь из высоких бокалов за обсуждением тем о сотрудничестве. Лживое добродушие, фальшивые улыбки и наигранный смех — всё это сложно не заметить, но это же является и частью для удачного продвижения бизнеса, который является целью этих людей. — Савелий велел научиться вести себя увереннее. Они же всё-таки не дикие звери, чтобы навредить мне в его отсутствие?»

Кир сделал глубокий вдох, выпрямил спину, расправив плечи и приподняв голову для идеальной осанки. Стуча каблуками берцев, он уверенно приблизился к столу и занял привычное место шефа, — с главной стороны стола, — приветливо улыбаясь гостям, которые уже успели заметить и начать перешептываться между собой, непонимающе тыкая пальцем в сторону подростка.

— Ты!.. — мужчина, что сидел практически в конце стола, указал на Кира. — Как тебя там? Не важно! Где Савелий Леонидович?

Смирнов оперся рукой на стол, вторую поднял вверх, вертя бокал флюте в руке так, чтобы свет от люстры проникал через тонкое стекло. Стараясь не смотреть в сторону «коллег» шефа, он внимательно всматривался в содержимое светского бокала, слегка щуря глаза: пузырьки углекислого газа, которые стремились вверх и лопались на поверхности просекко довольно быстро заворожили и перетянули всё внимание на себя. Так он смог хоть немного унять свою нарастающее беспокойство.

— Савелий Леонидович отправил меня для решения возникших вопросов, — напряженно проговорил он, затем повернул голову, пересекаясь взглядом с раздраженным взъерошенном мужчиной в странном пестром, как оперение попугая Ара, пиджаке с широкой клеткой. — И моё имя Кир, советую его запомнить.

Повисло гнетущую тишину зала. На себе он почувствовал десятки ненавистных глаз, которые старательно испепеляли его со всех сторон, словно изголодавшие дикие животные, смотрят на кусок свежего мяса.

— «Мне конец! Они только этого и ждали, чтоб появилась причина прикончить меня!» — Кир прикрыл глаза, в желании провалиться под землю от своей необдуманности.

— Ха! — со стороны раздался звонкий смешок, и кто-то из собравшихся гостей второпях вскочил с места.

В следующее мгновение прозвучал звонкий треск, больно ударивший по ушам. Флюте выпала из рук и удалилась о пол. Стёкла разлетелись в разные стороны, усыпая, словно первым снегом, тёмную плитку. Кир дёрнулся в сторону, но его болезненно схватили за плечо и потянули обратно. Он встретился с красным, то ли от выпитого алкоголя, то ли от злости физиономии крупного мужчины. Его лицо украшал пугающий шрам вдоль лица, а бешенные глаза, вызывали приступ паники. Смирнов не успел лучше рассмотреть внешность нападавшего, ведь его тут же ударили под дых и глаза заволокла пелена слез от резкой непередаваемой боли в области ребер. Удар был такой силой, будто вместе с воздухом из него хотели выбить и легкие.

— Вы только поглядите! У него ещё материнское молоко на губах не высохло, а он пытается нас, опытных людей, предпринимателей, построить по струнке! — крепкие бандитские руки, с видными рубцами шрамов, подняли Кира за грудки, настолько высоко, что носки берцев не доставали до пола. Он пытался освободиться из хватки, пиная из последних сил ногами бандита в живот, а руками разжать толстые пальцы, но всё было бесполезно. Оставалось только биться и извиваться, в надежде, что скоро это издевательство прекратится.

— Думаю, что Савелий не будет рад тому, что его горячо любимый подопечный будет убит людьми, которые полностью зависят от денег, которые им выделяет контора ростовщика, — раздался спокойный задумчивый мужской голос и Кир почувствовал, как хватка слегка ослабла и можно сделать хоть какой-то глоток воздуха, однако в этот момент его швырнули, как мешок с картошкой , в сторону.

— Тебе повезло, что я не бью лежачих, — желчно плюнул бандит и направился в сторону стола, вытирая об одежду руки будто вляпался во что то противное.

Совершенно точно получив пару-тройку новых синяков на теле, подросток прокатился по грязному полу, перевернувшись несколько раз наподобие центрифуги. Кир кашлял и хватал ртом воздух, затем медленно перевернулся на спину, раскинув руки в стороны переводя дыхание.

— «Спасибо, что хотя бы жив остался», — подумал Кир и морщась от боли принял сидячее положение, поджимая ноющий бок рукой, решив понаблюдать за конфликтом, разгоревшийся благодаря его спасителю, в надежде услышать нечто полезное для Савелия.

— Левон Гурамович прав, тебе тем более стоит быть аккуратнее. Савелий и так, без былого энтузиазма и желания вкладывается в твой очередной новый бизнес, который прогорит через сутки, — пролепетала женщина с красной помадой на губах, постукивая острым ноготком, с таким же ярким маникюром.

— Как ты смеешь?! — повысил тон агрессивный бандит и оперся на край стола, наклоняясь в сторону женщины, которая разразилась в громком хохоте.

— Но этот малец и впрямь наглый! Вы вообще слышали его тон?! — раздался громкий крик с другого угла.

Затем ещё один возглас и ещё... В скором времени голоса сплелись в клубок хаоса. Каждый кричал что-то своё, пытаясь перекричать другого. В какой-то момент мужчина в пестром пиджаке вскочил на стол и, достав из внутреннего кармана пистолет, он выстрелил. Пуля попала в пустой бокал, стоящий посреди стола, и тот взорвался. Мелкие осколки стекла разлетелись в разные стороны, попадая коллегам в лица и царапая открытые участки тела. Это стало отправной точкой для начала баталии.

— Не думаю, что сегодня у нас выйдет разговор достойных предпринимателей, — пожал плечами подошедший к Киру мужчина. Он узнал его по голосу — это оказался некий Левон, что спас его из рук бандита. Мужчина снова посмотрел в сторону стола, разочарованно вздыхая. Статный, в классическом бордовом жилете, надетом на чёрную рубашку, он спрятал руки в карманы, но даже так можно было разглядеть золотые часы на руке и запонки с блестящими голубыми камнями.

Темноволосый мужчина, напоминающий своим видом какого-нибудь аристократа, возрастом чуть старше шефа, стоял напротив Кира и слегка наклонился вниз, с каким-то неподдельным беспокойством разглядывая его. Затем Левон выпрямился и скривил губы в победной усмешке, с сверкающими от удовольствия голубыми глазами. — Передай Савелию, что это было первое провальное решение в его жизни.

После этих слов он, не задерживаясь и минуты, важной походкой покинул подвал. Кажется, что это оказался единственный здешний знакомый шефа, что не испытывает к Киру ненависть, по крайней мере не желает ему скорейшей смерти.

Смирнов поднялся на ноги, сжимая губы в тонкую нить и морщась от боли каждого последующего движения. Раздался громкий хлопок выстрела и Кир рефлекторно присел на корточки, заткнув уши ладонями, слезы мигом скопились в уголках глаз.

— «Это определенно знак, что пора делать отсюда ноги!»

Смирнов с осторожностью посмотрел в сторону стола, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Осознав, что скоро их ссоры окончательно превратятся в сюжет для некрологов, Кир решил наплевать на всё и поспешить, чтобы не оказаться втянутым в это дело. Он быстро рванул к двери, где стояли невозмутимые охранники, но увидев растрепанный и напуганный вид подростка они неоднозначно переглянулись.

— Пацан, с тобой… — но его перебил резкий тон Кира.

— Со мной всё прекрасно, просто неудачный вечер! А вот Вам стоит побеспокоиться, ведь кто-то точно не уйдет сегодня на своих двоих, — Он указал пальцем на дверь за ними и быстро ретировался, после очередного раздавшегося выстрела.

На тихой безлюдной улице царствовало спокойствие. Ночной прохладный ветерок приятно приводил в чувства после затхлого подвального воздуха, от которого уже начала болеть голова.

Последний раз одарив яркую вывеску цветочного магазина через дорогу ненавистным, томным взглядом светло-голубых глаз, Кир измученно побрёл, медленно переставляя ноги, куда глаза глядят, но главное подальше от этого места. Неизвестно сколько он шёл по глухим улочкам и переулкам меж домов, рассматривая закрытые магазины и прилавки, изредка останавливаясь, чтоб прочитать какие-то объявления или надписи на стенах многоэтажек. Первые лучики солнца уже показались из-за горизонта и птицы начали утренние трели, когда Кир приметил место для отдыха.

— «Ужасная ночь! — он свалился от усталости на какую-то скамейку возле подъезда, в неизвестной ему черте города. — Если не Левон Гурамович не вмешался, меня бы точно прикончили и сейчас прикапывали где-то за городом мою тощую тушку. Интересно, он хороший знакомый Савелия, раз сказал передать его слова?»

Кир поджал ноги к груди, придерживая руками колени, и задрал голову вверх, пуская клубы пара из рта. Мышцы ныли, голова раскалывалась от пережитого стресса. Радость наступила только от мысли, что всё закончилось. Неожиданно в кармане пальто загудел телефон.

— Слушаю, Савелий…— напряжённо произнес он, отвечая на звонок. Всё внутри снова сжалось от стыда. Он подвёл шефа, допустив мордобитие в Саду и, возможно, выставил его в плохом свете.

— Мне передали, что всё пошло не так, как планировалось… Почему же не сообщил об этом мне? — не унимался взволнованный Савелий, но сделал паузу для передышки. — Хотя подожди, ты как себя чувствуешь? И где ты вообще?

— Я в порядке, уже возвращаюсь домой, — пробормотал Кир опуская тяжёлую голову на колени, чувствуя, как веки сами по себе смыкаются, старательно погружая в сон. Возможно от усталости или свежего воздуха голова начала кружится, даже закрыв глаза это противное ощущение не прекращалось, поэтому он поскорее решил завершить разговор и торопится домой.

— Хорошо…— облегченно вздохнул Савелий. — Когда отдохнёшь, то жду у себя в кабинете, хочу услышать, что произошло.

Кир завершил звонок и ещё какое-то время задумчиво смотрел на открытый контакт в записной книжке мобильника. Он никогда не считал Савелия плохим человеком, наоборот, Кир чувствовал, что в некоторые моменты к нему относятся как к младшему брату, но никогда не понимал причины этого. Это попросту не имеет смысла. И вспоминая тот заклятый день, приходит осознание того, что Савелий с самого начала не желал ему зла…

Небо заволокли непроглядные тучи, а по макушки колотили капли дождя. Мокрые волосы прилипли к лицу, но было всё равно на этот дискомфорт. Стоя в промокших насквозь кедах возле подъезда, Кир пялился в одну точку и продолжал слушать, находясь словно в вакууме, переговоры неизвестных ему людей.

— Ещё не поздно передумать, — мужчина с татуировкой взглянул исподлобья на замершего от страха Кира, нахмурив густые брови.

Савелий спрятал четырнадцатилетнего мальца за своей спиной и желчно хмыкнул, угрожающе смотря на мужчину. Своим видом он напоминал кобру, что защищает своего детёныша от опасности.

— Считаете, что ребёнок может быть угрозой для Вас? Неужели Вы настолько жалки, что малец, который ещё жизни не видел, является для Вас дамокловым мечом? — молодой человек приложил ладонь к губам, показывая своё хорошо отыгранное удивление.

Татуированный мужчина отмахнулся, недовольно фыркая, и второпях направился к большому черному внедорожнику, который Кир заметил ещё по возвращению домой. Теперь он мог поставить галочку напротив пункта «шестое чувство», хоть для неё и пришлось заплатить чудовищную цену. Понурив голову, Кир уже долгое время непрерывно смотрел на трещины в асфальте, изредка вытирая смесь слез, не прекратившейся кровью из носа и капель дождя скапливающихся на подбородке. Наконец его отвлекли, потрепав по макушке.

Кир задрал голову, с раскрасневшимся лицом, вопросительно и испуганно взглянув на Савелия, шмыгая носом:

— Идём, — парень протянул руку в кожаной перчатке, ожидая, когда Кир сожмет её. — Я тебя не обижу. Или ты хочешь остаться, чтоб эти не очень дружелюбные парни перерезали тебе глотку?

Смирнов дёрнулся, на мгновение ярко представив картину, как острый край холодного лезвия касается его горла, и тут же мёртвой хваткой вцепился в протянутую ладонь неизвестного парня. Из двух зол он выбрал самое непредсказуемое и рискованное, но почему-то решил, что именно это будет правильным выбором.