Сегодня ночью нас закрыли, предварительно вычистив все комнаты какой-то химозой. Лежать на кровати было максимально некомфортно, как будто весь потолок в камерах, а я просто этого не вижу. В комнате довольно светло из-за Луны, да и под окном не выключен фонарь, так что спать невозможно. Телефон в отрубе - сел до нуля, ещё и заряжается плохо.

Я снова и снова вспоминала Лейн, еë руки, выражение лица, взгляд... Иногда кажется, что еë глаза на деле голубые, но только иногда. Хотя как тëмные, почти чëрные, карие глаза могут казаться светло-голубыми? Загадка. Скорее всего, либо у меня галлюцинации из-за отказа от таблеток (хотя Клори я доверяю. Она никогда не хочет для меня плохого, просто ведëт себя как гипперопекающая мать, а в последнее время она будто чахнет, выглядит усталой и грустной, словно потеряла нечто дорогое сердцу и теперь умирает из-за этого. А есть ли у Клори сердце вообще?), либо же это одна из еë особенностей. Чарующая, прекрасная особенность.

- Эмми?

Снова без ответа. Она, видимо, снова на изнанке, так что пусть там и сидит. Встав босыми ногами на холодный пол, я подошла к столу. Ещё одна моя маленькая тайна - в отверстии для батареек в часах есть очень маленький кусочек стекла. Прям очень маленький и не слишком острый, царапины от него даже толком на поверхности не остаются, и то похожи они скорее на те, что остаются от переставшей писать ручки.

Я смогла найти этот кусочек стекла под кроватью, причëм совершенно случайно - нашарила рукой, пока искала тапочки. Самый обычный, ничем не примечательный, немного даже грязный, который стоило утилизировать, если бы я была нормальной.

Странно, что его не убрали, хотя комнату облазили вдоль и поперëк (тогда же и вынесли карандаши кстати) . Летом в комнате выбило форточку во время грозы–и меня сразу же выгнали на коридор, где я и спала в итоге. Спина болела дико, здесь разбудила меня не сирена, а наступивший на ногу коридорный. На утро всë вышкребли и заменили стекло, а меня загнали досыпать (хотя смысла не было, до общего подъëма оставалось меньше часа).

На белой стене я стала выцарапывать мягкие линии образа Лейн. Света от Луны мало, поэтому пришлось делать в надежде, что все делаю правильно, так что, наверняка, на утро я ужаснусь вышедшим уродцем, но думать об этом не хотелось. Руки сами вывели аккуратный нос, миндалевидные (надеюсь) глаза и короткие волосы, не аккуратно уложенные, как у других девушек или работниц центра, а растрëпанные, но в этом даже что-то есть... Боже, можно моë художество выйдет не убогим?

Уже под конец работы я услышала глухой стук в стену. Удары складывались в понятное предложение:

- Ты чего там скрежещешь? Тоже не спится?

- Тебе тоже?

- Спрашиваешь, тут не заснуть. В комнате светло, как днëм.

- Ага... Ну, зато хоть кровать есть, на том спасибо.

- Тоже не можешь перестать думать о том парне?

- Да, - нет. Я думала о своей соседке, которой вру прямо сейчас. - Вроде как, он жертва отлова. Чего ему в безопасном городе-то не сиделось?

- Поверь, безопасный город не такое уж и райское место.

- Говоришь, как будто была там.

За стеной замолчали. Хотя можно ли назвать молчанием ситуацию, когда не говорят, а стучат? Я уже думала, что Лейн решила прекратить диалог, но в тишине раздался едва различимый ритм:

- Потому что я там жила.

Поразительно? Не то слово. Бешеная Лейн, которая, кажется, будет готова рвать и метать за свою свободу и независимость сбежала из места, где ей не грозит отправление на тот свет по кусочкам. Сказал бы кто другой, точно б не поверила.

- Удивлена.

- Может, что расскажешь о себе? Правда за правду, так сказать.

- Какая твоя фамилия?

- Шиë. Спрашиваешь ещё, сама же знаешь.

- Не об этом. Твоя настоящая фамилия.

- Од'ара. Не думаю, что ты еë слышала.

Слышала. Вот точно слышала, или видела, но, где именно читала, не помню. Досадно.

- Что ты хочешь знать?

- Ну, начнëм с того, откуда ты вообще, Чиирен?

- Без понятия.

- Это как?

- Аму - это подпись на бирке, Чиирен - гравировка на ободке. Я никто из ниоткуда.

- Воу.

- К сожалению, не могу показать, все вещи после смены группы спалили к чертям собачьим, а так у меня он был.

Ответного стука не последовало ни через минуту, ни через пять, ни даже через полчаса.

- Видимо, ты больше не хочешь говорить. Спокойной ночи, Лейн.

- Эббигейл.

- Эббигейл?

- Моë второе имя. Спокойной ночи.

- Регина. Я Аму Регина Чиирен. Спокойной ночи, Лейлин Эббигейл Од'ара.