Перед тем, как попасть к врачу, вас раздевают до нижнего белья и заводят в комнату со скамеечками и телевизором. Несмотря ни на что, девушки садятся поближе к нему, смотреть заказанные фильмы, пока не пришли сëстры Фью. Больше всех за место дерëтся Хелена, бои эти недолгие - мало кто хочет, чтобы их покусала эта девушка. Смерть слишком долгая и мучительная, можно мучаться от суток до недели, если вовремя не разобраться с травмами.Сестры Фью, Кристин и Дебрис (да, та самая Деб, которая сушит нам с Лейн волосы) не посещают занятия с нами, разве что три месяца назад Дебрис прикатили к нам в класс с капельницей наперевес, однако, еë быстро забрали. О приходе этих двоих все узнают быстро - Кристин с воплями "Я феечка!" влетает в комнату, падает, споткнувшись о порог, но тут же поднимается и топает к телику.- Если ты опять собираешься перестукиваться с крылатой инвалидкой, то я лучше пойду смотреть за цирком от Крис. Всё равно я вас не понимаю. Только не натвори ничего, мне хватило того, что ты начала различать лицо Лейлин.Эмми уже заранее знает ответ. Я не хочу учавствовать во всём этом балагане. Дебрис вкатывает на коляске старая медсестра, которая явно не хотела возиться со странной девушкой, у которой половину органов "заменили на металл и пластик", а вместо рук пришили тряпки (крыльями это, точно, язык не повернется назвать). Полулысая из-за кучи химии в организме (при учëте светлых волос и очень бледной кожи, это смотрелось ещё отвратительнее, чем вы только можете представить), хрупкая и едва живая, Дебрис, кое-как  сама добралась до скамеечки, чтоб наконец переговорить со мной спустя долгое время. - Ещё не умерли тут? - И тебе не хворать. - Пф... Да, говорить такое в случае с Деб бессмысленно - ей где-то около 20 лет, и еë жизнь всячески пытаются растянуть. Когда-то их с сестрой продали за 5 долларов и доступ к "безопасной части города" в сексуальное рабство, а после, когда Деб заставила "клиента" умереть на месте из-за прекратившей циркулировать крови, их смогли выловить. - Где Лейн? - Не знаю. Еë увели сегодня утром. - А я говорила, что строптивость ни к чему хорошему не приведëт. Дура. - Лейн-это Лейн. Она слишком вредная и... - Тупая. - И это тоже немного. Но мы все здесь хотя бы тупые. - Не сказала б, что ты тупая. - Ты просто не представляешь, какая же я идиотка. - Думаю, это меня шокирует. Но, вряд ли, у меня осталось время узнавать об этом. Деб попыталась засмеяться, но вместо этого из еë горла вместе с кровью вышел кашель. Злая медица тут же увезла еë подальше от меня и как только подали сигнал, сразу же закатила еë во врачебный кабинет. Мне оставалось только ждать свою очередь. Следом завели Кристин, так что Эмми быстро стало скучно. - Ну, чего ты такая скучная! Из-за тебя весь концерт идиотизма отменили! Единственная расстроенныя здесь - Эмми. Девушки же наоборот удобно устроились у телика, а я сидела на краю лавочки и просто втыкала в стену. Знаете, то состояние, когда ни о чëм вообще не думаешь, но взгляд устремляется в одну точку, и ты зависаешь на неопределëнное время? - Чиирен, заходи! Подзатыльник выбил меня из втыкания в стены, и я пошла в кабинет, будто, там меня ждала смертная казнь. На своë удивление, старого упыря-врача я не обнаружила. Вместо него за столом сидел другой мужчина, более худой и с тонкими руками, а рядом с ним крепкая медсестра. - Имя? - Аму. Аму Регина Чиирен. - Ага... Ты же принимала препараты, которые тебе выписал прошлый врач? - Да. - Точно? Возможно он смотрит на меня пытаясь понять, не лгу ли я на счёт таблеток, но что мне с того? Я ж не вижу. - Он не в курсе о твоей побочке?! В курсе, иначе его бы ко мне не подпустили, просто это такая особенность человека. - Ты не так давно сдавала анализы, у тебя понижен гемоглобин. По указаниям я не могу взять их снова, хотя надо бы. Прийдëтся верить тебе наслово, - он что-то чиркнул в бумагах. - Огаст, начинай.Руки в браслетах скрепились за спиной, я стала отступать к стене, подальше от медсестры со шприцом с мутным содержимым, но бежать некуда - спиной я упëрлась в стену, а уже через пару секунд сидела на коленях, пока в меня вливали странную горячую жижу. Голова закружилась. Следом за ними в мне в рот вложили 2 таблетки, заставив проглотить без воды (какие же они горькие, сука!). Медсестра держала меня за плечи, в горле постепенно вставал ком, и я едва не блеванула. - Какого хуя?! - Эмми в полупрозрачном состоянии ползала по стенам, то появляясь, то исчезая, снова и снова, пока окончательно не растворилась. Я же и рискнуть не могла, будто язык отрезали. - Огаст... Крепкая женщина придавила меня к противоположной от входа к стене и надела металлический ошейник. Она не могла ослушаться - раз решила работать в центре, в медицинском отделе, это не значит, что будешь вазюкаться с белыми при лëгкой простуде или ветрянке у мелких. Если посчитают нужным - отправят и трупы вскрывать, а отказаться нельзя. Войдя сюда как врач, выйдешь только в черном мешке. Хоронят здесь же, у старого развалившегося корпуса. Либо палят. Места на всех здесь не хватит, кладбище и так уже многоярусное, если не сказать многоэтажное (поэтому место и зовëтся башней гробов - их не закапывают, а сложенные в ящики мëртвые тела складываются по кругу друг на друга, и выходит такая башня мертвецов. Периодически в неë попадает молния во время грозы, но что делают тогда - мне неизвестно). От вколотой жижи мутнело в глазах, кружилась голова. Кажется, я уже слышала об этом препарате от Клори, но на первой стадии действия понять не могу, что это за гадость. Тут как бы не до умных рассуждений, вкололи мне смертельную инъекцию или витаминки. - Глаза? - Зрачки расширяются, но на свет реагируюсь плохо. Дыхание сдавленое.Я попыталась двинуться, но не вышло. Цепь! Огаст посадила меня на цепь, как шавку! Попыталась дëрнуться ещё раз, но только распласталась на полу с натянутой цепью, в лужице из своих слюней и крови из носа. Меня снова скрутило, но блевануть никак не получалось... Чёрт... Как же блять...- Кажется я переборщил с дозой. Слишком рано потекла. Ладно, заводи. Глаза дико жгло, вместо темноты теперь были резко ставшие нереально яркими цветные пятна. Дверь открылась, в кабинет шагнула Лейн, больше всех здесь похожая на нормального человека, даже со своим клеймом. Только сейчас я смогла его нормально разглядеть: красивый едва заметный знак (кажется, его пытались свести) в районе груди, круглый, с вписанными в него буквами WZ  и крупным красным витком чуть ниже. - Рад тебя видеть, Лейн. Ты же не против нашего зрителя? - Пошëл нахуй. - Как обычно грубишь, ангелочек мой... Я не хочу смотреть. Не хочу видеть как он касается, кусает, рвëт... Как Лейн царапается в этих грядных руках, такая едкая в обычное время, теперь я до конца понимала, насколько эта девушка слаба перед нашим миром. Я тоже была такой, я могла быть на еë месте, и теперь злилась. Злилась за то, что невинную ни в чëм (по крайней мере в моих глазах) Лейн терзали у стеночки, а та была не в силах что-либо сделать. Кровь закипала в жилах от эмоций, шею стянуло нагревающимся металлом, кожу покалывало. - Оук... Поздно. Поздно говорить, поздно спасать ситуацию (еë вообще можно спасать?! Нет! Это полный пиздец). Две половинки удавки с лязгом грохнуоись на пол, а через пару секунд врач лежал прибитый когтями к полу. Лейн непонимающе таращилась на меня, в комнате запахло кровью, верещала испуганая медсестра. Одно движение - и кровь Оука запузырилась на шее, он судорожно пытался вдохнуть. Возможно, я пожалею, но точно не сейчас. Я не смогла бы стерпеть, ощущение будто всë горит изнутри. Это был рывок мести за человека, который смог мне открыться в этом гнилом змеюшнике, даже на такой мизер. Лейн, поражëнно, в полусознательном состоянии смотрела на меня из угла, не отводя взгляда, как на животное, выбравшееся из клетки. Мерзко? Мерзко, знаю же. Но это не важно, Эбб, не важно! Это моя благодарность, пожалуйста, не злись... Не бей...- Оук!... Голос медички обрывается, на халате расцветает тëмно-красное пятно. Хороший выстрел, но как-то не до этого. Парень с длинными чëрными волосами и с пистолетом наперевес стоял напротив меня. - Ешь, - дуло было переведено на меня. - Что? - пожалуйста, пусть "притвориться полной дурой" прокатит, пусть я просто ослышалась, я не хочу, не хочу, не хочу, не хочу!!! Перед глазами снова встала ночь смерти Лоры. Мерзкий шмон, чувство крови на лице и волосах, слабость в ногах -  самые отвратительные чувства, которые я не хочу повторять. - Проблемы со слухом?Чуть сместив руку, он выстрелил в стену. Прямо рядом с головой Лейн. Девушка даже не дëрнулась, только смотрела на убийцу. - Ешь. Неисчезнувшими пока когтями я разодрала грудь. Максимально неаккуратно, задев сердце - теперь и оно было неаккуратно разодрано. Всë тот же вкус сырой курицы с кровью, вот только теперь он не казался самым прекрасным на свете - он был отвратительным и гадким, ужасным, омерзительным. Не успела я запихнуть в себя последний кусок, как всë полезло наружу. Желчь, человеческая плоть, остатки небольшого завтрака смешались в дыре, в груди врача, омерзительно воняя. Парень неодобрительно цокнул языком, а меня снова скрутило. - Лейн, отмой еë, ради бога - ужасная картина. Как добирались до душевых совсем не помню - я ревела, захлëбываясь всхлипами и соплями. Только холодная вода привела меня в относительно нормальное состояние - я легла на пол в душевой, прижав колени к груди. - Лейн... Лейн! - Заканчивай давай. Нам нужно возвращаться. - Мне страшно... Лейн, притянула меня к себе, обняв. Мы, грязные и мокрые сидели в душевой кабине, Лейлин, кашляя, обнимала меня, гладя по спине, а я постепенно успокаивалась, не глядя на то, что под самым потолком, на балках душевой и везде, куда не попадала вода, сидели бабочки. - Аму, здесь страшно всем. Тише.... - Дура... - цедила через зубы вернувшаяся наконец-то Эмми, устраиваясь среди сверкающих насекомых.