Понедельник, день после выходных. Когда я пришёл в школу, Кадзуки, как обычно, весело болтал и смеялся со своими приятелями.

Сама картина была совершенно привычной.

Но, наверное, отчасти из-за раздражения я всё равно не мог смотреть на неё спокойно. По его прошлым реакциям было очевидно, что Кадзуки давно уже понял, кто такая Хиираги-сан на самом деле. И, зная это, он всё равно молчал... Такое я просто не мог спустить.

— Есть минутка?

Я дождался, пока в их разговоре возникнет пауза, и окликнул его.

— А, Минато. Доброе утро. Что такое?

Кадзуки обернулся, чуть удивлённо распахнув глаза.

— Доброе. Мне надо с тобой кое о чём поговорить. Сейчас можно?

— Ого, что такое? Признаться решил? Подожди-ка.

Он невозмутимо бросил друзьям, что ненадолго отойдёт, и подошёл к моей парте.

— Ну? Что стряслось? Только не говори, что и правда собрался в чём-то признаваться.

— Не дури.

Да, внешность у него была ничего, но я всё равно не понимал, как в него можно влюбиться, если знать его характер. Если честно, уже одно это меня раздражало.

— Это насчёт Сайто.

— А, так и знал. Ну что, как у тебя прошло на День святого Валентина?

— Да, шоколад от неё я без проблем получил. Но проблема в том, что было потом.

— Потом?

Кадзуки слегка наклонил голову, ожидая продолжения.

— Хиираги-сан на самом деле — это Сайто, да?

— А-а, так ты наконец-то это понял?

— «Наконец-то»? Ты... если сам давно знал, мог бы сказать мне с самого начала!

— Ну, мне было интересно, когда ты сам это заметишь. Да и со стороны это было очень забавно.

— Из-за тебя я так опозорился. Ты вообще понимаешь, как мне было неловко, когда я это осознал?..

Даже сейчас от одного воспоминания лицо начинало гореть. Я до сих пор не мог поверить, что так долго расписывал ей её же достоинства прямо ей в лицо, ничего не понимая. Стоило только вспомнить — и меня снова начинало скрючивать от стыда.

— Ха-ха! Вот, значит, ты тоже умеешь смущаться, Минато.

— Да любой бы на моём месте смутился. Мне стало так стыдно, что я на секунду всерьёз захотел провалиться сквозь землю.

— Жёстко у тебя. Но ты там это, не вздумай умирать, ладно?

— Не собираюсь.

Поваляться по кровати, корчась от стыда, — да. Но бросить собственную коллекцию книг? Ни за что. У меня ещё столько всего непрочитанного. Да и умирать по такой идиотской причине было бы уже слишком.

И всё же то, что Кадзуки так долго скрывал это, было отдельной проблемой. Если вспомнить, как он каждый раз реагировал, когда я заводил разговор о Сайто, становится понятно: он вычислил всё давным-давно. То, что он так и не сказал мне ни слова, слишком красноречиво говорило о его скверном характере. Я смерил его обвиняющим взглядом.

— Почему ты ничего не сказал?

— Почему? Да потому что это было чертовски смешно. Такое каждый день не увидишь.

— Да ты... чёрт тебя дери.

Ни капли раскаяния. Он только ухмыльнулся и негромко рассмеялся.

— К тому же виноват тут ты сам, Минато. Даже если тебе обычно до людей дела нет, уж в случае с той, кто тебе нравится, можно было бы и заметить.

— Ну...

Возразить было нечего. Он был абсолютно прав. Виноват тут целиком и полностью я. Моя же собственная безразличность к людям и сыграла со мной такую шутку. Это раздражало, но не он ошибался, а я.

— Вообще, рядом с тобой всегда что-нибудь да случается, Минато, но это было лучшее, что я видел до сих пор. Когда я услышал, как ты с таким жаром советуешься с Хиираги-сан насчёт Сайто, я еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

— Да никто бы не подумал, что это один и тот же человек. Она была замаскирована, да ещё и фамилии у них разные.

— Это да, — задумчиво кивнул Кадзуки. Если бы фамилии совпадали, я, может, и заподозрил бы что-то раньше. Но при разных фамилиях связать всё воедино было невозможно. Хотя какая-то догадка о том, почему у неё другая фамилия, у меня всё же была... Возможно, это тоже было одной из причин, по которым она не могла сразу раскрыться.

— И как же ты сам понял? Если честно, я до сих пор не верю, что ты, с твоей туповатой слепотой, вообще до этого дошёл.

— Я не настолько безнадёжен. И это вообще-то грубо.

По крайней мере, я-то всегда считал, что чувства других людей замечаю довольно неплохо.

— Ну да, конечно. И всё же — как?

— Шоколад, который она мне подарила, оказался точно таким же, как тот, что Хиираги-сан говорила, будто собирается сделать для человека, который ей нравится.

— О? И что это было?

— Оранжеты и шоколадный брауни с сухофруктами.

— Ого, основательно. Да, тут было бы странно списать всё на совпадение.

— Вот именно. Это показалось мне подозрительным, а потом я ещё вспомнил, как зовут Хиираги-сан. И тогда всё сразу сошлось.

— Ты запомнил её имя? Оно же даже не было написано на бейдже.

— Когда она тогда мне представилась, я ещё подумал: «Надо же, имя такое же, как у Сайто». Вот и отложилось.

Обычно я бы такого не запомнил. Но она была моей первой наставницей на подработке, да ещё и носила то же имя, что и школьная знаменитость, так что это почему-то засело в памяти.

— Понятно. Тогда сходится. Значит, теперь ты всё уже знаешь, да?

— А почему ты это так разочарованно говоришь?

— Ну так самое смешное закончилось. Если бы я знал, что всё так быстро кончится, до Дня святого Валентина наслаждался бы этим ещё сильнее.

Он даже губы надул от искреннего сожаления. Я никогда прежде не видел его настолько расстроенным. Насколько же сильно он успел этим проникнуться?

— Больше я не позволю тебе развлекаться за мой счёт.

— Да ладно тебе, не говори так. Ты же моя главная радость в жизни.

— Да засохни ты уже где-нибудь.

Пусть хоть мумией станет — мне-то что. Я вообще не собирался никого веселить. Но Кадзуки каким-то образом всегда ухитрялся выворачивать происходящее в забавную сторону, и именно это в нём было особенно мерзко.

— Ну так что, раз ты уже понял, кто такая Хиираги-сан, ты ведь ей всё сказал, да? И как она отреагировала?

— Вообще-то я ей ещё ничего не говорил.

— А?

— Сначала я просто хотел убедиться, что это действительно она. А потом уже поговорить. Но когда момент настал, мне вдруг захотелось немного ей отомстить — за то, что она столько времени скрывала от меня правду.

— ...О?

На миг лицо Кадзуки стало пустым, а потом на губах у него расползлась ухмылка. В глазах вспыхнул озорной блеск, как у ребёнка, который нашёл новую игрушку.

— Сайто ведь всё это время тайком выслушивала мои честные мысли, да? Ну вот я и подумал: почему бы тогда и мне не попробовать вытащить наружу её чувства. Во время смены я как бы между делом заговорил о Дне святого Валентина и спросил, кому она подарила шоколад.

— Ха-ха-ха, Минато, ты что творишь?

Кадзуки рассмеялся так, как я ещё никогда не видел. Его буквально трясло от хохота, а в уголках глаз выступили слёзы, которые он всё время утирал. Да, я и сам понимал, что повёл себя не совсем прилично, но неужели это настолько смешно?

— Ничего тут такого смешного нет.

— Да как это нет? Я уж думал, что шутки закончились, а ты взял и сам подкинул новый материал. Ну и как? Услышал от Сайто-сан что-нибудь сочное?

— Ну... в каком-то смысле — да.

— Что за расплывчатый ответ?

Я вспомнил, как два дня назад вытягивал из Сайто её чувства в качестве маленькой мести. Если честно, её ответы зашли гораздо дальше, чем я ожидал. Я максимум надеялся услышать что-нибудь забавное, а в итоге она наговорила кучу таких сладких вещей, что от этого и радостно было, и одновременно ужасно неловко.

Неудивительно, что время от времени она так нервничала. Такие слова и правда имели вес. А уж то, как она при этом смущалась... это было слишком мило. От воспоминания лицо у меня снова вспыхнуло, и я тихо выдохнул, стараясь успокоиться.

— Неважно. Просто это оказалось... сильнее, чем я думал.

— М-м.

— Что?

Я впился в Кадзуки взглядом, чтобы он не лез дальше. Его чересчур острая интуиция раздражала.

— Я-то думал, это Сайто-сан наслаждается происходящим, а теперь, выходит, тем же занялся и ты. Похоже, тебе и самому нравится. Собираешься и дальше её подслушивать?

— Пока ещё думаю.

— Ого. Если уж ты, Минато, настолько колеблешься, значит, услышал что-то и правда стоящее. И что именно она тебе сказала?

— С чего бы мне тебе это рассказывать?

— А-а, понятно. «Истинные чувства Сайто принадлежат только мне», да?

— Завались.

Я пропустил его подкол мимо ушей, но если честно, сам до сих пор не решил, когда именно всё ей открыть. Лучший момент я уже потратил на свою маленькую месть, и теперь придумать новый было не так-то просто. Да и, если быть честным, где-то глубоко внутри мне не хотелось прекращать слушать, как она смущается.

— Ну, если не знаешь, почему бы не продолжить ещё немного? Сайто-сан ведь столько времени слушала, как ты нахваливаешь её. Немного ответной мести вполне заслуженно.

— Думаешь?

Мне казалось, что Кадзуки тонко подталкивает меня в определённую сторону, но, вообще-то, мысль продолжить ещё чуть-чуть у меня и правда была. К тому же наблюдать, как Сайто краснеет и теряется, оказалось на удивление весело.

— Почему бы тебе не использовать для этого Белый день? Если спрашивать в лоб, она, скорее всего, всё спустит на тормозах. А если подойти к делу чуть более обходно, можешь услышать куда более интересный ответ.

— ...Верно.

Если честно, я как раз переживал из-за ответного подарка на День святого Валентина. После такого тщательно подготовленного шоколада было бы правильно ответить не чем попало. Но, зная Сайто, я вполне мог представить, как она скажет что-нибудь вроде: «Я просто сама захотела тебе это подарить, так что благодарить не за что». Да, на неё это очень похоже.

— Ладно. Тогда я ещё немного продолжу.

— Правильное решение.

Когда я кивнул, Кадзуки довольно улыбнулся.

После школы я, как обычно, отправился к дому Сайто. Хотя мы и виделись на подработке, там она была исключительно Хиираги-сан. Это был первый раз, когда я собирался встретиться с ней уже как с Сайто после того, как узнал правду. Почувствую ли я теперь что-то иначе? Честно говоря, сам не знал.

Когда я нажал на звонок, в дверях показалось её, как всегда, ухоженное лицо.

— Танака-кун, проходи.

— А, извини, что беспокою.

На первый взгляд всё было как обычно. Я пошёл за ней и смотрел, как мягко покачиваются волосы, собранные у неё сзади.

Когда мы поднялись в её комнату, я занял привычное место на диване, а она пошла заваривать чай. Вернувшись, села рядом и поставила чашки на стол.

— Вот.

— Спасибо.

Поблагодарив её, я опустил взгляд на чай. Похоже, Сайто не собиралась вести себя как-то иначе. И, по крайней мере пока, это меня немного успокаивало.

— Спасибо ещё раз за шоколад тогда. Я писал тебе об этом в сообщении, но он был правда очень вкусный.

Кажется, я уже говорил, что всё было вкусно, но говорил это только Хиираги-сан. Напрямую Сайто я этого ещё не говорил, а значит, сказать всё же стоило. ...Чёрт, как же всё запуталось.

Сейчас моё положение было довольно странным. Мне приходилось разделять то, что я узнал от Хиираги-сан, и то, что знал о Сайто. Если подумать, впечатляет уже то, как сама она всё это время умудрялась держать в голове и не запутаться.

— Я рада, что тебе понравилось. Я тоже хотела отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал.

— Там всё было так красиво и аккуратно сделано. Похоже, ты здорово постаралась.

— ...Да нет. Я просто делала всё по рецепту, так что это было нетрудно.

— Вот как. Ну всё равно спасибо.

Сайто ответила коротко. Хотя она и говорила, что ничего особенного не делала, я-то уже знал, сколько времени у неё, скорее всего, на это ушло. Просто ей было неловко от того, что я догадался, сколько сил она ради меня вложила. Она и правда ужасно плохо умела говорить о своих чувствах, но именно это было очень в её духе. Я невольно улыбнулся.

— Ты часто готовишь сладкое?

— Нет, не особо. Покупать для этого всё необходимое хлопотно, а если подумать о потраченных деньгах и времени, то выходит, что проще просто купить готовое. Так что почти не готовлю сладкое.

— Практичный подход.

— Я бы точно не стала специально возиться с чем-то трудоёмким только ради себя.

— ...Понятно.

Она сказала это так естественно, что в каком-то смысле сама признала, сколько усилий потратила ради меня. Именно потому, что она говорила такие вещи без задней мысли, справляться с этим было ещё труднее.

— Есть что-нибудь, что ты хотела бы в ответ за шоколад?

— Это я подарила его тебе по собственной воле, так что мне ничего не нужно.

Ага, именно этого ответа я и ждал. Попадание было настолько точным, что впору было аплодировать.

— Да ладно тебе, не говори так. На Белый день я всё равно собираюсь тебе что-нибудь подарить. Пусть, скорее всего, это будет просто покупное, но после того, как ты так старалась, мне будет неловко ничего не сделать.

— Я ведь сказала, что это не имеет значения...

— Да-да, я понял.

— ...Господи.

Кажется, я всё-таки немного додавил её, но в конце концов она сдалась и устало вздохнула. Подперев подбородок рукой, она задумалась.

— ...Ну, дай подумать. Я как раз дочитала книгу, которую брала у тебя, так что можно мне следующий том?

— А, эту? Конечно. На этот раз у тебя это заняло больше времени.

— Я была занята приготовлением шоколада...

Она пробормотала это себе под нос, отводя взгляд в сторону. Голос был тихим, еле слышным, но я всё равно расслышал.

— Ещё что-нибудь?

— Ещё что-нибудь?.. А, тогда вот: раз уж я всё равно приду за книгой, я бы хотела попробовать тот котацу, который ты так расхваливал.

— Котацу?

— Да. Ты же тогда с таким жаром рассказывал, какой он замечательный. У тебя ведь он стоит в гостиной, да?

— Ну да, стоит. Я не против, конечно, но... это правда всё, что тебе нужно?

— Именно этого я и хочу. Если ты так его нахваливал, мне просто не может не стать любопытно.

Её глаза засияли, и она чуть подалась ко мне. Чем ближе она становилась, тем сильнее ощущался её сладкий запах.

— То есть ты хочешь прийти ко мне домой только ради того, чтобы посидеть в котацу?

— Да. В прошлый раз, когда я была у тебя, я была слишком занята книгами и выведыванием твоих секретов, так что до него руки не дошли.

— Вот уж действительно — выведывала.

— Именно. Зато я смогла воочию увидеть твоё одинокое детство.

— Эй, не называй его «одиноким»!

Проигнорировав мой протест, она тихо захихикала, плечи у неё дрогнули. По тому, как ярко она улыбалась, было видно, что ей ужасно весело. Ну, раз она смеётся, то ладно.

— Ну так что? Считай, что приглашение в котацу и будет моим подарком в ответ.

— Если ты не против, меня это вполне устраивает.

Не был уверен, что такое вообще можно считать нормальным благодарственным подарком, но раз Сайто этого достаточно, жаловаться мне не на что. ...Хотя, если подумать, она уж слишком легко согласилась идти домой к парню, но, с другой стороны, раз она уже однажды у меня была, беспокоиться об этом сейчас как-то поздновато.

— Хе-хе, мне уже очень интересно испытать на себе тот самый котацу, который ты так расхваливал.

— Это вообще-то просто стол с обогревом.

Её восторг был совершенно несоразмерным — как у ребёнка накануне поездки в парк развлечений. Эй, Сайто? Котацу — это не аттракцион.

— Ну, думаю, котацу тебе понравится.

— Я слышала, что это дьявольское устройство, из которого уже не выбраться.

— Дьявольское устройство, значит... Ну, не так уж ты и не права.

— А что мне делать, если я тоже в нём застряну?

Сайто, которая валяется в котацу? Нет, такое я вообще не мог себе представить.

— Сайто, тебе не о чем волноваться. С тобой такого точно не случится.

— Кто знает. Может, я и выгляжу так, но на самом деле я довольно ленивая.

— ...В чём это выражается?

Я сам не заметил, как наклонил голову. Если Сайто считать ленивой, то большинство людей тогда вообще можно будет считать ленивцами.

— Ну... мне лень мыть посуду, поэтому утром я её не трогаю и мою всё сразу вечером.

— Для человека, который живёт один, это нормально.

— Я часто готовлю еду заранее.

— Это не лень, а рациональность.

— И убираюсь дома только раз в неделю.

— Ты в сто раз аккуратнее меня.

— Эм... ещё...

Она нахмурилась и начала напряжённо перебирать в голове примеры. Но если честно, уже на посуде стало ясно, что это не то.

Через некоторое время она всё-таки простонала, так и не придумав ничего нового.

— Да брось уже. Если ты у нас ленивая, то кто тогда я?

— И правда...

Глаза у Сайто расширились, словно её вдруг осенило. Эй, не надо со мной соглашаться — это вообще-то обидно.

Хотя сказал это я сам, услышать подтверждение от неё почему-то всё равно оказалось неприятно. Я нарочито прочистил горло, меняя тему.

— В общем, я понял, что ты хочешь посидеть в котацу. И когда ты хочешь прийти?

— Я бы хотела поскорее взять следующую книгу, так что чем раньше, тем лучше.

— Тогда завтра?

— Да, завтра. Поняла. Я уже предвкушаю и книгу, и котацу.

Так и получилось, что было решено: Сайто снова придёт ко мне домой.

На следующий день. Впервые за долгое время я пылесосил гостиную у себя дома. Гул пылесоса громко разносился по комнате, пока он втягивал пыль. Обычно мне было бы всё равно, но сегодня, когда я присмотрелся, оказалось, что по углам уже успел собраться тонкий слой пыли. Пришлось пройтись как следует.

Сайто, кажется, заскакивала к себе домой, чтобы оставить вещи, прежде чем прийти сюда. В самой гостиной беспорядка не было, но прибраться всё равно стоило, так что эта задержка пришлась как раз кстати. Закончив приводить в порядок всё, что бросалось в глаза, я выдохнул. От одного только пылесоса я уже успел вымотаться — наверное, всё из-за того, что мне совсем не хватает физической активности. ...Может, правда начать хоть немного заниматься спортом?

— Фух. Наверное, хватит.

В прошлый раз, когда Сайто заглянула ко мне, всё случилось внезапно, и на уборку времени не было. Но когда к тебе кто-то приходит, всё же хочется, чтобы в доме было чисто.

Я только успел убрать пылесос, как раздался звонок в дверь. Я проверил по камере — это и правда была Сайто. Быстро подойдя ко входу, я открыл ей.

— Эй, заходи.

— Прошу прощения.

С лёгким поклоном она шагнула внутрь, и на лице у неё читалась заметная скованность.

— Ты чего так напряжена?

— Конечно, я нервничаю.

— В прошлый раз, когда приходила, по тебе такого совсем не было видно.

— Тогда я действовала сгоряча. В тот момент у меня были совсем другие мысли в голове. Но когда у тебя есть целый день, чтобы всё обдумать, начинаю нервничать даже я.

— Ясно. Ну, не переживай так.

Я провёл её в гостиную.

— О, вот он, котацу!

Стоило ей переступить порог комнаты, как глаза у неё загорелись при виде котацу.

— Ага, он уже включён. Пользуйся.

— Хорошо.

Она коротко кивнула, сглотнула и медленно просунула ноги под одеяло котацу. С губ тут же сорвалось тихое: «Как тепло...» А потом на лице у неё расплылась нежная улыбка.

— Ну как?

— Просто замечательно. Так уютно... и так тепло.

Её бледные щёки, озябшие на улице, постепенно порозовели. Взгляд стал сонным и мягким, и даже голос приобрёл ленивую тягучесть.

— Похоже, тебе правда понравилось.

— Да. Теперь я понимаю, почему его называют дьявольским устройством.

Пробормотав это, она положила подбородок на столешницу. Такой расслабленной я видел её крайне редко.

— А это...

— То, что я тебе обещал. Следующий том и ещё тот, что после него.

Кажется, котацу полностью завладел её вниманием, так что книги на столе она заметила только сейчас. Вытащив руки из-под одеяла, она взяла тома, и глаза у неё тут же радостно засияли.

— Спасибо.

— Дочитаешь — скажи. Дам следующие, когда захочешь.

— Ты уверен? Скорее всего, я проглочу их быстро — они же такие интересные.

— Я раньше сам брал у тебя книги каждый день, так что ничего нового.

— И правда. Тогда спасибо.

Сайто вежливо склонила голову, а потом тут же открыла книгу, которую только что взяла, и начала читать. Уже после нескольких страниц стало ясно, что она полностью в неё ушла. Сидя напротив, я молча наблюдал, как она погружается в чтение.

Некоторое время мы оба читали в тишине. Но в какой-то момент у меня начали затекать ноги. Я решил пошевелиться, слегка подтянул вытянутые ноги — и кончиками пальцев случайно задел что-то.

— Ик!

Раздался резкий вскрик.

— А? Сайто?

Когда я окликнул её, она поспешно прикрыла рот рукой, будто только сейчас поняла, что сорвалась.

— Ты меня напугал! Нельзя вот так вдруг трогать ни с того ни с сего!

— П-прости.

Сайто бросила на меня взгляд, щёки у неё слегка порозовели. Я ведь задел её случайно, но всё равно на всякий случай послушно склонил голову. Под столом она, похоже, тут же подтянула ноги обратно к себе.

— Я так зачиталась, что даже не заметила, как они затекли.

— Ну да, в котацу такое легко бывает.

Судя по всему, пока читала, она вообще ни разу ими не пошевелила, так что затекло, наверное, прилично. Она чуть надулась и, бормоча себе под нос «Мог бы и раньше предупредить», начала растирать ноги под столом.

— Виноват-виноват. Я не думал, что ты настолько уйдёшь в книгу.

— Уж не входило ли в твой план заставить меня отсидеть ноги и выдать такой странный звук? Ты ужасный.

— Что? Это какое-то чудовищное недоразумение!

Что ещё за план такой вообще? С какой стати мне делать нечто настолько странное?

Разумеется, всерьёз она этого не имела в виду. Почти сразу же она добавила: «Шучу», — и наконец перестала растирать ноги.

— А, всё, отпустило.

— Вот и хорошо.

Сайто снова вытянула ноги и вернула их под котацу.

— Кстати, будешь что-нибудь пить?

Чай, с которого мы начинали, почти закончился, так что момент казался подходящим.

— Есть зелёный чай, обжаренный чай, кофе и какао.

— Тогда какао.

— Понял.

Я так и думал — уж слишком хорошо знал её любовь ко всему сладкому. Выбравшись из-под котацу, я пошёл на кухню.

Когда я вернулся с тёплой кружкой какао, Сайто оторвала взгляд от книги.

— Спасибо.

— Я сделал его тёплым, а не горячим, чтобы можно было сразу пить.

— ...Ты и правда хорошо меня знаешь.

— Я же знаю, что ты плохо переносишь слишком горячее.

Сколько раз мы уже пили чай вместе? Естественно, я это заметил. Однажды я уже даже говорил ей об этом, хотя тогда она в открытую ничего не признала.

Сайто взяла кружку и отпила небольшой глоток.

— А, чудесно. Какао в котацу — это лучшее, что есть на свете.

— Настолько хорошо?

— Да. Сразу прогревает насквозь.

Пока она пила, лицо её светилось таким счастьем, что я сам невольно улыбнулся. Если какао и котацу могут вызывать у неё такую радость, значит, всё это того стоило.

— Уже довольно поздно. Ты точно уверена, что тебе нормально оставаться так долго?

— М-м... ещё совсем чуть-чуть.

Сайто ещё глубже свернулась под котацу, явно не желая вылезать. Похоже, он и правда ей очень понравился. На часах уже было почти восемь вечера, и по-хорошему ей, конечно, стоило бы скоро собираться домой, но если она хочет посидеть ещё немного, спорить я не собирался.

— Ладно. Тогда ещё час.

— ...Хорошо.

Она чуть надула губы — видно было, что неохотно, — но всё же послушно кивнула. Похоже, насчёт дьявольской природы котацу она не шутила. Покосившись на неё, всё ещё вздыхавшую рядом, я снова вернулся к книге.

Читая, я время от времени отпивал своё какао. Пролистав ещё несколько страниц, я почувствовал, как меня постепенно размаривает от тепла какао и котацу. Всё тело согрелось и внутри, и снаружи. Как и говорила Сайто, ощущение было очень уютным и приятным. Теперь я прекрасно понимал, почему она так расслабилась.

(...Меня что-то начинает клонить в сон.)

От этой тёплой, размягчающей атмосферы веки начали тяжелеть. Да и прошлой ночью я плохо спал — нервничал из-за того, что Сайто придёт ко мне, — так что сонливость только усиливалась. От короткого сна ведь ничего не случится, правда? Прежде чем я успел додумать, глаза у меня сами закрылись.

— ...?

Когда я открыл глаза, меня встретил белый свет люминесцентных ламп. Я поморщился от яркости и понял, что уснул, навалившись на стол. В руках по-прежнему лежала раскрытая книга — ровно на том месте, где я остановился. Не то чтобы со мной такое было впервые.

Сонно поднимая голову, я машинально повёл взглядом по комнате — и в следующее же мгновение окончательно проснулся.

(С-Сайто?!)

Прямо передо мной спала Сайто, положив голову на согнутую руку, как на подушку. Её красивое лицо было совершенно расслабленным, дыхание — тихим и ровным, а плечи мягко поднимались и опускались в такт каждому вдоху.

Запаниковав, я было протянул руку, чтобы её разбудить, но ладонь застыла на полпути. Который час? Я бросил взгляд на часы — было уже за час ночи. ...Да вы издеваетесь.

И что теперь делать? Будить её и отправлять домой в такое время казалось неправильным. Провожать её самому я, конечно, мог, но поднимать её с такого мирного сна тоже не хотелось. Наверное, в этой ситуации разумнее всего было дать ей остаться до утра.

Но от одной мысли о том, что Сайто ночует у меня дома, у меня не было ни малейшего шанса сохранить спокойствие. Девушка, которая тебе нравится, остаётся у тебя на ночь — это вообще что за событие такое? Лучше бы я сам проспал до самого утра и ничего не узнал.

Я понимал, что желать такого бессмысленно, и всё равно не мог не думать об этом. Серьёзно, и что мне теперь делать?

— Ха-а...

Я тихо выдохнул, стараясь не разбудить Сайто. Как вообще можно спать настолько крепко? Глядя на то, как безмятежно она посапывает, я невольно даже позавидовал. Я тут над каждой мелочью голову ломаю.

Подперев подбородок рукой, я уставился на её спящее лицо. От привычного напряжённого и собранного выражения не осталось и следа — вместо него было спокойствие, мягкость и полное расслабление. С этим тихим дыханием она выглядела даже чуть моложе и беззащитнее. Я видел её лицо уже бессчётное количество раз, но вот так — спящей — ещё ни разу. А раз подобное не увидишь каждый день, я невольно засмотрелся.

(Какая же она всё-таки красивая...)

Белая безупречная кожа, длинные ресницы, губы — свежие и яркие, словно спелый плод. Даже во сне она была настолько красивой, что это казалось почти несправедливым. И, видя, насколько спокойно и счастливо она спит, я всё больше не мог решиться её будить.

Чтобы она не замёрзла, я решил принести ей плед. Поднявшись как можно тише, я сходил наверх и вернулся с пледом в руках. Сайто всё так же безмятежно спала, ничего не изменилось. Когда я накинул плед ей на плечи, уголки губ у неё чуть тронула мягкая улыбка, а сама она едва заметно шевельнулась. Прядь чёрных волос сползла ей на лицо.

(Серьёзно... так спокойно спать.)

Я осторожно убрал волосы с её лица. И в тот же момент она бессознательно потёрлась щекой о мой палец.

— ...!

Я невольно затаил дыхание. Не делай так внезапно — у меня сердце остановится. Я отчётливо чувствовал, как оно колотится где-то в груди.

Застыв на месте, я ещё какое-то время не шевелился, пока она пару раз так же несознательно не потёрлась щекой о мой палец и не замерла. Палец всё ещё касался её кожи. И тут я, повинуясь внезапному порыву, слегка прижал его к её щеке.

(М-мягко...)

На ощупь её щека оказалась неожиданно нежной — как моти, мягкое и чуть упругое. Сам не заметив как, я ткнул её ещё раз. И ещё. Каждый раз она чуть шевелилась, словно ей было щекотно, и это почему-то казалось мне ужасно забавным.

Я остановился только тогда, когда подумал, что она вот-вот проснётся. Но, к счастью, она и не думала открывать глаза. Кажется, наоборот, только провалилась в сон ещё глубже. Насколько вообще можно быть такой беззащитной?

И что теперь? Я мог бы уйти спать к себе наверх, но не был уверен, что смогу заснуть, зная, что она здесь. Не то чтобы я собирался делать что-то неподобающее.

Я тихо вздохнул и решил скоротать время за чтением. Это был идеальный способ отвлечься и заодно занять себя. После того, что она устроила мне этой ночью, я твёрдо решил насладиться её реакцией, когда она проснётся. Мне и самому было любопытно, как она отреагирует.

Переодевшись в пижаму, я снова устроился под котацу с книгой. В комнате царила тишина, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц. Обычно в такие моменты я целиком проваливался в мир книги, но сегодня всё было иначе. Каждые несколько страниц я всё равно украдкой поглядывал на Сайто. Не то чтобы я ожидал, что что-то изменится, — просто ничего не мог с собой поделать.

Люди, которые встречаются, оказывается, вот так и проводят ночи вместе. С моей нынешней точки зрения это казалось совершенно немыслимым. Они что, совсем ненормальные? Мне даже стало интересно, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к подобному.

— ...

Сайто слегка шевельнулась, и шорох ткани тут же заставил меня напрячься. Реакция вышла мгновенной. При таком раскладе привыкнуть к подобным вещам мне, похоже, не светит ещё долго.

Если подумать, единственная разница была в том, что Сайто сейчас спала. Во всём остальном это почти не отличалось от того времени, которое мы обычно проводили у неё дома. Оставаться с ней наедине я уже привык.

И всё же одно только слово «ночёвка» заставляло меня нервничать. В нём было что-то особенное, почти запретное. Успокойся уже, сердце. В итоге сосредоточиться до конца я так и не смог, и ночь тянулась ужасно долго.

Пока стрелки сделали ещё несколько кругов, комната начала понемногу светлеть. Сквозь щель в занавесках просочился рассветный свет, оттесняя ночную темноту.

(Наконец-то утро.)

Я с облегчением глубоко выдохнул. Как-то я всё-таки пережил эту ночь. Да, временами меня вырубало, но после полуночи я почти не спал, и теперь чувствовал себя совершенно вымотанным. Было только чуть за шесть, так что до школы ещё оставалось немного времени. Может, ещё удастся немного подремать перед выходом. Интересно, скоро ли проснётся Сайто.

Закрыв книгу, в которой так толком никуда и не продвинулся, я посмотрел на неё. За всю ночь она так ни разу и не проснулась — спала просто мёртвым сном. Куда делась её обычная настороженность?

Вообще-то уже пора было её будить. Но перед этим я всё же снова протянул руку и легонько ткнул её в щёку. Мягко. Она не проснулась. Осмелев, я чуть-чуть ущипнул её за щёку. Эта необъяснимая мягкость была почти затягивающей. Я повторил ещё пару раз, но она всё так же не шевельнулась.

(Да как она вообще до сих пор спит?)

Наконец я сдался и легонько потряс её за плечо.

— Эй, Сайто. Просыпайся.

— ...М-м.

Она наконец зашевелилась и издала тихий, сонный звук. Потом медленно потёрла глаза и несколько раз моргнула.

— А? Танака-кун?

— Доброе утро, Сайто.

— Доброе утро...

Она зевнула и сонно прищурилась. Похоже, голова у неё всё ещё не до конца работала.

— А? Почему ты...?

Она посмотрела направо, потом налево. Постепенно взгляд прояснился, и до неё начало доходить, в какой она ситуации.

— Подожди... не может быть... — пробормотала она, и её щёки стали медленно наливаться краской.

— Ты спала просто отлично. Вырубилась наглухо, так что я решил тебя не будить.

— П-почему?..

Уши у неё тоже стали ярко-красными, а взгляд заметался из стороны в сторону. Вот оно. Именно ради этого момента я и терпел всю эту ночь. После того, что она устроила мне, я имел право немного этим насладиться.

— Я-я сколько вообще спала?

— Не знаю. Я тоже уснул. Когда проснулся, ты уже спала. Наверное, где-то с часу ночи.

— Я спала так долго?..

Сайто уткнулась лицом в ладони и начала издавать какие-то страдальческие звуки — что-то среднее между «а-а-а» и «у-у-у». Через какое-то время она всё же подняла голову.

— Эм... прости, что я вот так уснула.

— Всё нормально. Это я решил тебя не будить.

— Ты... случайно не видел, как я сплю?

— Конечно видел. Ты же спала прямо у меня перед глазами.

— Не может быть... Я вообще ничего не заметила.

— Ну естественно. Ты же спала.

Похоже, её вырубило настолько капитально, что она совсем ничего не почувствовала. Даже моих мелких безобидных шалостей.

От одной мысли, что я видел её спящее лицо, щёки у неё снова вспыхнули густым румянцем. И вдруг её выражение резко изменилось, будто в голову пришла какая-то жуткая мысль.

— П-подожди... Ты ведь... пока я спала... ничего со мной не сделал?

— Ч-что?! С чего бы мне вообще такое делать?!

Что это ещё за чудовищное обвинение? За кого она меня принимает? Если уж на то пошло, она должна была бы, наоборот, поблагодарить меня за то, что я дал ей так мирно выспаться. Ну да, я немного потыкал её в щёки, но это явно не считается.

— П-правда... Прости.

— Да пожалей ты меня. Я к тебе и пальцем не притронулся.

— Хорошо... Прости, что усомнилась.

Она выдохнула и наконец немного пришла в себя. Краснота с её щёк почти сошла.

— В любом случае сегодня школа, так что тебе лучше сначала вернуться домой. Ты же не пойдёшь прямо отсюда, как есть?

— И правда. Сейчас шесть, так что если я выйду прямо сейчас, должна успеть.

— Проводить тебя?

— Нет. Уже довольно светло, да и тебе тоже нужно собираться, верно?

— Ну... да.

— Тогда всё в порядке. К тому же мне... нужно немного побыть одной.

— П-понял.

Снаружи она уже выглядела спокойнее, но, похоже, внутри у неё всё ещё царил полный хаос. Сайто быстро поднялась, накинула пальто и собрала вещи. Когда она направилась к прихожей, я пошёл следом.

— Спасибо тебе за всё — за котацу, за книги, за плед, за всё вообще.

— Да не стоит. Ну что, выспалась?

— Эм... вроде бы да.

— Тогда хорошо.

— Только учти: это было один раз и всё. Я вообще не остаюсь ночевать у парней дома.

— Понял.

— Я серьёзно!

Она подняла на меня настойчивый взгляд, будто умоляя поверить. Но я и без того ни секунды в этом не сомневался. С обычным поведением Сайто вообще невозможно было подумать иначе. Да и, если честно, у Сайто в принципе было не так уж много шансов оказаться в такой ситуации.

— Я правда понял. Как ты думаешь, сколько времени мы уже провели вместе?

— Ладно... раз ты понимаешь, то хорошо.

Удовлетворённая, она отступила на шаг, надела обувь и выпрямилась.

— Ещё раз спасибо тебе за всё.

— И тебе спасибо. Как-нибудь повторим. Только без ночёвки.

— Я-я больше не останусь у тебя ночевать!

Бросив это, она, вся в смущении, выскочила из дома. Я не удержался и поддразнил её до самого конца. И ещё некоторое время смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, оставив после себя тёплое, неловкое послевкусие.

◆◆◆

С той неожиданной ночёвки Сайто у меня дома прошло уже три дня. На следующий день после расставания она вела себя чуть-чуть странно, почти подозрительно скованно, но уже вчера, похоже, воспоминание об этом поблёкло, и она вернулась к своему обычному состоянию.

Котацу ей явно понравился настолько, что теперь она даже задумывалась о покупке собственного. А когда я заметил, что зима почти закончилась, она с жаром ответила: «Тогда я буду вовсю пользоваться им в следующем году».

— Спасибо за работу, Танака-сан.

— И вам, Хиираги-сан.

Подработка уже подходила к концу, когда Хиираги-сан заговорила со мной. Её густая чёлка и круглые очки, как всегда, безупречно работали на её образ неприметной девушки.

— Ну и как? У тебя с твоей подругой в последнее время не произошло чего-нибудь интересного?

Вопрос прозвучал слишком уж внезапно. Чего это она вдруг решила зайти именно с этого?

— Интересного? Ну... вообще-то кое-что было.

— О? И что же?

— Она осталась у меня дома на ночь.

— Осталась у тебя дома на ночь?

Слишком уж театральная реакция. На вид она удивилась, но я-то знал, что всё это ей и так прекрасно известно. Судя по поведению, она просто решила таким окольным путём разузнать, что именно произошло той ночью. Раз уж ей так хочется знать, почему бы мне не рассказать всё как есть.

— Ага, для меня это тоже было неожиданностью. Она вырубилась наглухо и спала с таким умиротворённым лицом, что я волей-неволей всё это видел.

— Её спящее лицо...?

Она слегка заёрзала, смущённо опуская взгляд. Похоже, воспоминание о той ночи ей хотелось поскорее запереть куда-нибудь подальше, и потому сама она прямо об этом заговорить так и не смогла. Вот и пошла обходным путём. Если ей так интересно, я только рад поделиться.

— Она, надеюсь, не строила во сне каких-нибудь странных рожиц?

— Нет, вовсе нет. Наоборот — я даже восхитился, до чего красивым оказалось её спящее лицо. И ещё она так мило дышала во сне — тихо-тихо.

— Я-ясно...

Пробормотав это чуть срывающимся голосом, она спрятала лицо за волосами. Мои слова явно попали в цель. Как я и думал, заставлять её смущаться было неожиданно приятно. И я не смог удержаться от продолжения.

— Она так крепко спала, что у меня просто не поднялась рука её будить, и я дал ей проспать до самого утра.

— Понятно.

— Если честно, часть меня просто хотела посмотреть, как она будет выглядеть, когда проснётся.

А её реакция тогда превзошла вообще всё, чего я ждал. То, как она запаниковала, было редким зрелищем. Хиираги-сан едва слышно пробормотала себе под нос: «Я так и думала...»

— И как же она отреагировала, когда проснулась?

— Сначала она ещё не до конца проснулась и вообще не поняла, что происходит.

— Это неудивительно. Никто же не сообразит сразу, что проспал в чужом доме.

— Но когда до неё всё-таки дошло, она запаниковала так, как я ещё никогда не видел.

— Настолько сильно?

— Ещё как. Лицо у неё стало ярко-красным, она всё прятала его в ладонях и стонала от смущения. Впервые видел её настолько растерянной.

— Ну так любой бы в такой ситуации запаниковал. И зачем ты вообще её через это провёл?

— Да потому что она была такой милой, когда так смущалась. Такое ведь нечасто увидишь, так что я не удержался.

— ...Ну, тут я тебя, пожалуй, даже не могу винить.

Хотя по лицу было видно, что ей хотелось бы меня поругать, в конце концов она всё же отказалась от этой идеи. Похоже, она всё-таки простила меня.

— Я рассчитывал максимум на небольшую реакцию, а она вон как раскраснелась. Люди действительно могут так краснеть?

— Конечно. Остаться на ночь в доме человека, который тебе нравится, особенно когда вы ещё даже не встречаетесь, — это и неловко, и неприлично. Кто угодно смутится.

С тяжёлым вздохом она спрятала лицо в ладонях — наверное, сама снова вспоминала тот случай.

— Тем более что тот, кто ей нравится, ещё и видел её спящее лицо.

— По-моему, ничего страшного. Она выглядела беззащитно и очень мило.

— Это не «ничего страшного». Мне хочется, чтобы человек, который мне нравится, видел меня только в лучшем виде.

Она посмотрела на меня так серьёзно, что взгляд из-за очков буквально пронзил меня насквозь. В нём светилась такая неподдельная решимость, что кровь тут же прилила мне к лицу.

— Я... понял.

Я едва сумел выдавить ответ и только подумал, что ей бы не помешало чуть сбавить напор. Слышать такую силу чувств было само по себе ужасно неловко.

— Ты ведь видел, как она спала, да?

— Ага. Она вырубилась напрочь.

— И тебе совсем не захотелось, ну... немножко её потрогать?

— Конечно нет. Я ничего не делал.

На самом деле я всё-таки тыкал и щипал её за щёки, но признаться в этом вслух было невозможно. Я был уверен, что Сайто совсем не обрадуется, если услышит такое. По крайней мере, я так думал.

— ...Вот как.

В её голосе отчётливо послышались нотки разочарования.

— Эм... а должен был?

— Н-нет, то, что ты сдержался, очень похвально. Так и следовало поступить. Но...

— Но?

— Лично я... не была бы против, если бы ты всё-таки что-нибудь сделал. Совсем чуть-чуть.

— Чего?

Это было настолько неожиданно, что я просто остолбенел.

— С-совсем немного. Когда ты так близко, когда я настолько беззащитна... и при этом ничего не происходит, невольно начинаешь думать, что, может быть, я просто недостаточно привлекательна.

— Понятно...

— В общем, это просто сложные девичьи чувства.

Не уверен, что до конца понял её, но, глядя на её чуть помрачневшее лицо, я вдруг захотел хоть как-то её приободрить. Почёсывая щёку, я всё-таки решил признаться.

— Вообще-то мне неловко об этом говорить, но я всё-таки немного её трогал.

— Правда?

— Да. Мне показалось, что у неё щёки должны быть мягкими, вот я пару раз в них ткнул, а потом ещё и пощипал.

— Ты и правда это сделал?

— Ага. Сначала только один раз, но они оказались такими мягкими, что я просто не смог остановиться.

У её щёк была какая-то почти затягивающая мягкость, которую я до сих пор не мог забыть. Даже сейчас мне снова захотелось к ним прикоснуться.

Хиираги-сан несколько раз моргнула, а потом слабо улыбнулась.

— Фуфу, значит, ты всё-таки поиграл с её щёчками. Раз не смог остановиться, значит, тебе и правда очень понравилось.

Я так и не понял, почему это её так обрадовало, но, увидев, что она снова улыбается, почувствовал облегчение. И всё же где-то внутри у меня слегка кольнуло сожаление — кажется, я всё-таки наговорил лишнего.

(Ну и ладно.)

Глядя, как она довольно расправляет плечи, я лишь криво усмехнулся.