Дом Сайто. В тихой, спокойной атмосфере до меня доносился лишь шелест переворачиваемых страниц. Мягкий шорох бумаги почему-то странно успокаивал. В последнее время у меня в голове было слишком много мыслей о свиданиях, так что возможность вот так сосредоточиться только на книге казалась даже немного ностальгической.

Дочитав книгу, которую мне посоветовала Сайто, я медленно вернулся в реальность. Я покосился на Сайто, которая тихо сидела рядом.

Длинные ресницы, глаза, похожие на драгоценные камни, и полупрозрачная бледная кожа. И ещё — её пухлые, спелые, красные губы. Её поразительно красивый профиль, полный спокойного изящества, был целиком сосредоточен на книге.

(Как же далеко мы всё-таки зашли.)

Глядя на её профиль, я невольно подумал именно об этом. От библиотеки — до её дома. От того, как мы сидели друг напротив друга, — до того, что теперь сидим плечом к плечу.

Поначалу я слишком сильно это осознавал и никак не мог сосредоточиться на чтении, но человек ко всему привыкает. То, что Сайто сидит рядом со мной, теперь уже кажется совершенно естественным. Когда мы только познакомились, я и представить не мог, что всё станет именно так.

Пока я продолжал смотреть на неё, Сайто подняла взгляд от книги. В её круглых глазах отразился я, а напряжённая серьёзность на лице сменилась мягкой улыбкой.

— Что-то случилось, Танака-кун?

— Нет, ничего.

— Правда?

Сайто чуть наклонила голову, а потом её взгляд опустился к моим рукам.

— Ты уже дочитал? Ты, как всегда, быстро читаешь.

— Ага. И в этот раз было интересно.

— Я рада. Значит, совет оказался удачным.

— Всё, что ты рекомендуешь, всегда оказывается интересным. Среди твоих советов часто попадаются книги, которые я сам бы не выбрал, так что я тебе очень благодарен.

— Не за что. Кстати, следующую книгу я уже тоже для тебя приготовила.

— Серьёзно? Тогда сразу и начну.

Сайто протянула мне подготовленную книгу, и я невольно почувствовал прилив радостного предвкушения. Всё-таки в новой истории, которая вот-вот раскроется перед тобой, есть что-то волнующее.

А если книгу одобрила сама Сайто, плохой она быть просто не может.

— А что сейчас читаешь ты, Сайто?

— Я? Сейчас — любовный роман.

— Ого, ты и такое читаешь?

Раньше Сайто никогда не давала мне книги этого жанра, так что я действительно удивился.

— Да. В последнее время мне стало любопытно, и я решила попробовать. И, как ни странно, это оказалось довольно увлекательно.

— Правда? А о чём он?

Раз уж Сайто нашла его интересным, значит, в нём наверняка есть что-то особенное. Мне тут же стало любопытно.

— Я только начала, так что ещё не знаю всех подробностей. Тебя это устроит?

— Да, расскажи хотя бы то, что уже прочитала.

— Если вкратце, там мужчина и женщина узнают секреты друг друга, заключают союз и начинают действовать вместе. И постепенно между ними зарождаются чувства.

— Звучит довольно классически, но интересно.

— Да. А ещё там есть мальчик, который давно близок с главным героем. Пока он слушает его любовные переживания и даёт ему советы, они понемногу начинают влюбляться друг в друга…

Сайто вдруг осеклась прямо посреди фразы. Она застыла с широко распахнутыми глазами.

— …Что такое?

— Подожди! Неужели… Итиносэ — это враг?!

— А?

Имя Итиносэ прозвучало настолько внезапно, что я растерялся. К тому же голос Сайто был заметно громче обычного.

— Танака-кун, ты ведь уже давно близок с Итиносэ-саном, да? Может… он к тебе подкатывает?

— Подожди, Кадзуки?

Из-за этой внезапной смены разговора мои мысли просто не поспевали. Почему вообще здесь всплыло имя Кадзуки?

— Мне показалось, что Итиносэ-сан как раз подходит под описание человека, с которым ты давно близок.

— К моему великому сожалению, это так.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, если кто-то спросит, с кем я чаще всего разговариваю в школе, ответ, увы, будет — Кадзуки. Хотя мне самому это ужасно не нравится.

— Ну и? Что у вас там? Вы же много общаетесь. Он к тебе подкатывает?

— Э…

Почему разговор о любовном романе вдруг свернул в такую сторону? Сайто подалась ко мне почти вплотную, и от неё буквально веяло нетерпением. Под этим напором все мои сомнения на миг отступили на задний план.

Я задумался над её вопросом. В школе я в основном читаю и почти ни с кем сам не заговариваю. Обычно разговор начинает именно Кадзуки.

— Да, как ты и сказала, обычно первым подходит Кадзуки.

— Я так и знала!

Глаза Сайто распахнулись ещё шире, и она воскликнула это так, будто получила решающее подтверждение.

(Что вообще происходит?)

Поведение Сайто было странным. Она выглядела непривычно растерянной и удивлённой. С тех пор как разговор перешёл от книг ко мне, её напор заметно усилился.

Почему такая резкая перемена? Я ведь просто честно ответил на её вопрос про Кадзуки. Ничего удивительного в этом быть не должно.

Сайто и без того давно знала, что мы с Кадзуки близки, а её недавний вопрос скорее звучал как уточнение. Тогда почему она реагирует именно так?

Если подумать, нечто похожее уже было. Когда я рассматривал фотоальбом Сайто, я что-то тихо пробормотал, и она вдруг ушла в другую комнату, а вернулась уже с двумя хвостиками. Тогда она тоже резко изменила поведение.

В итоге выяснилось, что это было просто недоразумение со стороны Сайто. Она решила, будто мне нравятся именно два хвостика, и показала мне себя в таком виде.

Вспомнив это, я вдруг зацепился за одну мысль.

(А? Недоразумение?)

Когда Сайто на чём-то сосредоточивается, она часто перестаёт замечать, что происходит вокруг. Возможно, это тоже играет роль, но бывает и так, что она полностью неправильно что-то понимает и тут же бросается действовать.

История с хвостиками — как раз такой пример. Если подумать спокойно, у неё ведь не было никакой причины сделать из моего случайного замечания вывод, будто мне нравятся хвостики. И всё же почему-то, когда дело касается меня, Сайто особенно склонна к странным недоразумениям.

Если так, то её внезапная растерянность и удивление сейчас тоже могут быть следствием какого-нибудь очередного странного недопонимания.

Я мысленно проследил, с какого именно момента поведение Сайто стало необычным. Сначала она была как обычно — спокойно читала книгу. Мы оба сидели тихо и не мешали друг другу, так что здесь ошибки быть не могло.

Потом мы обсудили книги, которые читали. Тогда-то Сайто и сказала, что сейчас читает любовный роман — уже само по себе необычно, — а я спросил, о чём он…

Точно, именно тогда. Пока она пересказывала сюжет, разговор внезапно ушёл в сторону.

«Кроме двоих, у которых постепенно появляются чувства друг к другу, там есть мальчик, который давно близок с главным героем. Пока он слушает его любовные переживания и даёт советы, сам начинает к нему влюбляться…»

Я мысленно повторил её слова. Именно после этого поведение Сайто заметно изменилось. Она широко распахнула глаза от какого-то озарения, а потом сказала странную вещь:

«Неужели… Итиносэ-сан — это враг?!»

Что именно она имела в виду под «врагом»? Тогда из-за её неожиданно серьёзного тона я так и не успел спросить, но если подумать спокойно, догадаться несложно.

В той истории напротив сближающейся пары появляется любовный соперник — «враг» героини.

Тайный союз двух людей и при этом отдельная связь главного героя с другим близким ему человеком. Эта схема слишком уж хорошо накладывалась на нас троих — меня, Сайто и Кадзуки. А если вспомнить, что позже Сайто назвала Кадзуки врагом, её недоразумение становится совсем очевидным.

(С какой вообще стати она решила, что между мной и Кадзуки есть что-то романтическое?..)

Я мысленно тяжело вздохнул.

Мне так и хотелось возразить: «Да не может такого быть между двумя парнями» или «Как ты вообще до этого додумалась?» А главное — «Мне нравишься ты, Сайто. С чего бы мне смотреть ещё на кого-то?»

Даже для Сайто, которая часто всё понимает по-своему, это было уже чересчур. Нужно было как следует всё ей разъяснить.

— Эй, только не говори, что ты решила, будто между мной и Кадзуки что-то есть.

— Э?! К-как ты догадался?..

Её забегавший взгляд сказал всё сам за себя. Она и правда неправильно поняла мои отношения с Кадзуки.

— Нет, ну подумай сама. Не может же быть, чтобы двое парней вот так взяли и сошлись. Конечно, бывают и такие люди, но лично я романтически смотрю только на девушек. И Кадзуки тоже.

Неужели она не знает, какой он бабник? Это же буквально часть его репутации. Я сказал это твёрдо, и лицо Сайто мигом стало ярко-красным, а сама она как-то вся сжалась.

— Т-ты прав! О чём я вообще только думала?..

Тихо пробормотав это, она закрыла руками пылающие щёки. Похоже, до неё дошло, насколько нелепым было её недоразумение, и теперь ей стало ужасно стыдно.

— Хорошо, что мы это прояснили.

— Д-да. Похоже, я очень многое не так поняла…

С опущенной головой, с покрасневшими даже ушами, Сайто выглядела так смущённо, что дальше я решил её не добивать.

(Пожалуй, на этом пока всё.)

Я и представить не мог, что меня заподозрят в романтических отношениях с другим парнем, но зацикливаться на этом не стоило. Сайто временами и правда теряет контроль, но мысль, будто я могу влюбиться в какого-нибудь парня, — это уже чересчур. То, что мы с кем-то сотрудничаем, ещё не повод делать такие выводы.

Если уж искать в моей жизни что-то похожее на тот роман, то…

Пока я размышлял, Сайто тихо пробормотала что-то себе под нос, и я повернул к ней ухо.

— То, что двое парней близки, ещё не значит, что они обязательно сойдутся. О чём я вообще только думала?..

— Вот именно. Хотя бы уж решила, что это девушка, у которой я советуюсь насчёт любви.

Сказав это, я невольно вспомнил одного человека. Тому условию действительно соответствовала Хиираги-сан. Разумеется, я воспринимаю её только как человека, который даёт мне советы, и уверен, что она относится ко мне так же. Но если говорить лишь о формальных условиях, она подходит.

И как раз в тот момент, когда я об этом подумал, Сайто снова ахнула.

— Девушка, у которой ты советуешься насчёт любви…! Неужели…?!

Её глаза и рот широко раскрылись, и она вскинула руку ко рту.

— Да что тебя опять так удивило?

— Э?! Н-ну, это…

— М?

— Н-ничего!

— Не может быть, чтобы ничего. Ты явно опять удивилась.

— Нет, это секрет. Это то, с чем я должна разобраться сама. Это моя проблема.

— …Понятно.

Раз она так крепко сжала губы, я решил дальше не давить. Заставлять её говорить силой было бы неправильно.

И всё же её реакция опять напомнила мне о недоразумении с Кадзуки. Я невольно занервничал: а не поняла ли она ещё что-нибудь не так? Если да, это лучше было бы пресечь поскорее.

Но как ни прокручивал я всё в голове, я не видел, из чего могло вырасти новое недоразумение. Я ведь всего лишь развеял предыдущее — никакой новой почвы для ошибок вроде бы не было.

(Ну, если это не что-то совсем странное, то ладно.)

Сайто сама сказала, что это её проблема. А если это вообще не связано со мной, то и переживать бессмысленно. Отложив эти мысли в сторону, я посмотрел на Сайто. Она сидела с чуть более серьёзным, чем обычно, лицом и явно о чём-то думала, опустив взгляд вниз. Но вскоре подняла на меня свои ясные красивые глаза.

— Эм… можно я сразу спрошу? Танака-кун, ты не любишь сладкое?

— А? Нет, люблю. Наверное, даже больше, чем средний парень. Просто слишком приторное мне не очень нравится. А чего ты вдруг спрашиваешь?

— Просто так. Стало интересно.

Задав вопрос, Сайто сказала только это и резко отвернула лицо.

— А? Это как-то связано с тем, что ты сказала, что тебе надо постараться?

— Эм, да… наверное, связано.

Сайто слегка кивнула, всё ещё выглядела какой-то нерешительной, а её щёки чуть окрасились цветом сакуры. Её внезапный вопрос и такая застенчивость на миг поставили меня в тупик, но причина довольно быстро стала мне ясна.

(А, точно. Валентинов день.)

Сейчас начало февраля, то есть до него оставалось меньше двух недель. Для меня это всегда было событие, на которое я почти не обращал внимания, но вообще-то это день, когда девушки очень стараются. Я помню, как в прошлом году парни вокруг подняли из-за него настоящий шум. Скорее всего, Сайто думает о том, чтобы подарить мне шоколад.

Раньше я не понимал, почему люди так заводятся из-за Валентинова дня, но теперь, кажется, начал это чувствовать. Эта штука и правда действует на нервы.

— Есть какие-нибудь сладости, которые тебе не нравятся?

— Нет, вроде бы нет.

— А фруктовый джем? Или сухофрукты? Такое ты не любишь?

— Нет, совсем нет. Наоборот, я вообще люблю всё фруктовое.

— Понятно…

Сайто приложила руку к подбородку и с серьёзным видом погрузилась в размышления. Но вдруг, будто что-то для себя решив, она быстро подняла на меня взгляд.

— Только сразу имей в виду: это правда просто вопрос, ладно? За ним вообще ничего не стоит.

— …Понял. Тебе просто стало любопытно, да?

— Именно. Я просто поняла, что почти ничего не знаю о твоих вкусах, и решила спросить.

Для «просто любопытства» вопросы были уж слишком конкретные и подробные. Но вслух я этого говорить не стал. Если уж она так хотела скрыть смысл, способы сделать это у неё были и получше. В некоторых вещах Сайто странно неловкая.

После этого мне пришлось ответить ещё на целую кучу её вопросов.

◆◆◆

С того дня, когда Сайто вела себя так странно, прошла примерно неделя, и до Валентинова дня оставалось всего несколько дней.

Чем ближе была дата, тем чаще в магазинах попадались валентиновские витрины. Полки заполнили ряды ярко украшенных коробок с шоколадом.

Судя по тому, как Сайто вела себя тогда, было очень похоже, что на Валентинов день она подарит мне шоколад. И я ничего не мог с собой поделать — только от одной мысли об этом в груди поднималось радостное предвкушение.

Вот с такими ожиданиями насчёт Валентинова дня я сегодня и работал на подработке.

— Наконец-то стало потише.

— Ага. Наплыв сегодня начался немного раньше обычного, но хорошо, что мы со всем справились без проблем.

Когда поток посетителей схлынул, я перекинулся парой слов с Хиираги-сан.

С тех пор как я начал здесь работать, прошло уже почти полгода, и я успел как следует привыкнуть. Даже если клиентов много, я уже могу нормально справляться сам, и подсказки от Хиираги-сан мне теперь почти не нужны.

Осознав, сколько времени прошло, я испытал лёгкую ностальгию.

— Кстати, Танака-сан. Может, мне и кажется, но сегодня ты как-то особенно в хорошем настроении. Случилось что-то хорошее?

— А? А, ну… Скоро ведь Валентинов день, да? И, кажется, та самая девушка может подарить мне шоколад, так что я немного жду этого.

Я и не заметил, что моё предвкушение настолько очевидно, что даже Хиираги-сан его увидела. Мне казалось, что я довольно хорошо держусь.

— …Вот оно что. Значит, дело в этом. Но почему ты так уверен, что тебе дадут шоколад?

— Некоторое время назад она начала спрашивать меня о всяком — какие вкусы я люблю, нормально ли отношусь к сладкому и всё такое. Если учесть время, то я решил, что речь, наверное, об этом.

— Понятно… Значит, ты это всё-таки заметил.

Хиираги-сан тихо пробормотала это, глядя на меня с чуть сложным выражением лица.

— Эм, что-то не так?

— Нет, ничего.

— Правда? Ну, в любом случае после тех вопросов я почти уверен, что она подарит мне шоколад. …Хотя если после всего этого я ничего не получу, будет ужасно неловко.

Если я не получу шоколад после того, как уже так настроился, это будет просто кошмарно. Впрочем, я не очень верил, что до такого дойдёт.

— Хотя если подумать, когда она всё это спрашивала, вышло как-то слишком резко, будто разговор просто оборвали на полуслове. Именно эта внезапность и заставила меня подумать, что дело в Валентиновом дне. Но почему, как ты думаешь, она вдруг начала спрашивать именно тогда?

— Ну… может, она запаниковала?

— Запаниковала?

— Возможно, ей показалось, что если она будет медлить, кто-то другой её опередит, и она уже не смогла сохранять спокойствие.

Хиираги-сан говорила тише обычного, опустив взгляд и словно немного колеблясь.

— Хм. Но ведь никого такого нет. Ну да ладно. В любом случае, я думаю, что получу от неё шоколад, и от одной этой мысли мне уже радостно.

Реакция Сайто в тот день до сих пор оставалась для меня загадкой, но сейчас куда сильнее меня занимал сам шоколад. Уже одно то, что она так старается ради меня, делало меня счастливым.

Пока я мысленно уплывал в эти приятные фантазии, Хиираги-сан бросила на меня немного виноватый взгляд.

— Эм… мне кажется, тебе не стоит слишком многого ждать. Всё-таки это ручная работа любителя. Может получиться не таким красивым и не таким вкусным, как покупной шоколад…

Такое тревожное выражение у Хиираги-сан было редкостью. В её голосе слышалось вполне искреннее беспокойство.

— Подожди… Ты тоже собираешься подарить кому-то шоколад, Хиираги-сан?

— Э… да.

Моя догадка подтвердилась. Она чуть кивнула, отводя взгляд в сторону. Наверное, это был тот самый парень, о котором она раньше упоминала, — человек, с которым она довольно близка. Даже я мог представить, как она из-за этого нервничает. Тем более в таком состоянии я её почти никогда не видел.

Переживать о том, понравится ли получателю подарок и не разочаруется ли он, — совершенно естественно. Когда я сам дарил подарок Сайто, я чувствовал то же самое.

Что-то дарить другому человеку вообще непросто. Но именно потому, что это трудно, в таком поступке и есть особый смысл. Одних уже только усилий достаточно, чтобы показать, как тебе дорог этот человек.

Вот почему я решил поправить Хиираги-сан в одном.

— Послушай, Хиираги-сан. В том, что это сделано своими руками, и есть главная ценность.

— А?

— Даже если получится не идеально — это нормально. Более того, в каком-то смысле так даже лучше. Само понимание того, что кто-то постарался сделать это специально для тебя, и делает такой подарок особенным.

Пока я говорил, сам немного увлёкся.

Конечно, вкус и внешний вид тоже важны. Но если бы всё упиралось только в это, можно было бы просто купить что-то в магазине. А когда человек делает подарок сам, это значит, что он хочет передать через него свои чувства. Он старается ради другого — и именно это важнее всего.

— Так что не переживай, Хиираги-сан. Просто подари это с уверенностью. Получатель точно будет рад.

— …Хорошо.

Я всё продолжал смотреть на неё серьёзно, и Хиираги-сан наконец кивнула.

Но, похоже, у неё всё ещё что-то оставалось на уме: она неуверенно подняла на меня взгляд, слегка нахмурившись.

— …Например, Танака-сан, если бы шоколад от той самой девушки выглядел не очень красиво, ты всё равно был бы рад?

— Конечно. Если он от неё, я был бы счастлив, каким бы он ни вышел. Честно, я бы очень обрадовался.

Может, «очень обрадовался» было и небольшим преувеличением, но если бы я получил шоколад от Сайто, то точно был бы счастлив. Одной этой мысли хватило, чтобы у меня на лице появилась улыбка.

— …Понятно.

Глаза Хиираги-сан чуть расширились от моего ответа. Она тихо пробормотала это немного более высоким голосом, чем обычно, а потом быстро опустила голову. Под упавшими волосами стало видно, как ярко покраснели мочки её ушей.

— И что ты собираешься дарить?

— Я подумала, что слишком сладкое ему может не понравиться, поэтому собираюсь сделать брауни из горького шоколада с сухофруктами сверху. А ещё — оранжеты.

— Оранжеты?

— Это апельсиновые цукаты в шоколаде. У них свежий цитрусовый вкус, так что, мне показалось, такое должно понравиться.

— Ого, звучит очень изысканно.

Раньше я о таком не слышал, но по одному описанию это уже казалось вкусным. От одного представления у меня даже слюнки потекли.

— Думаю, ему это понравится.

— Правда? Ты был бы рад получить что-то такое?

— Конечно. Я впервые слышу про оранжеты, но звучит очень здорово. Уверен, тот, кому ты это подаришь, будет в восторге.

— Хорошо.

Выражение лица Хиираги-сан стало чуть мягче, словно мои слова её немного успокоили.

◆◆◆

Валентинов день. В школе с самого утра стояла какая-то странная, нервная атмосфера.

В это время года подобное настроение возникает всегда. Люди украдкой следят друг за другом, пытаясь понять чужую реакцию. Кто-то с надеждой распахивает шкафчик для обуви, кто-то, делая вид, что ему всё равно, заглядывает в парту. Такие сцены разыгрывались то тут, то там по всей школе.

До прошлого года я и сам думал:

«Неужели шоколад и правда настолько важен?»

Но теперь я уже понимал эти чувства. В валентиновом шоколаде и правда есть что-то особенное. Честно говоря, я настолько ждал шоколада от Сайто, что едва мог дождаться конца уроков. Хотя, конечно, где-то внутри ещё оставалась тревога: а вдруг я всё-таки ничего не получу?

С такими мыслями я шёл по коридору во время перемены между уроками и вдруг заметил Сайто. Она стояла в окружении нескольких девушек и разговаривала с ними. Её вежливая, идеально выверенная улыбка была как всегда безупречной — настолько красивой, что казалась почти искусственной.

До меня доносились мягкий голос Сайто и звонкий щебет других девушек.

— Кстати, сегодня же Валентинов день, да?

— Некоторые парни у нас в классе с самого утра явно надеялись на шоколад.

— Я бы им точно ничего не дала.

— Но если у тебя есть парень, ты же ему шоколад всё равно подаришь, да?

— Ну это же само собой, разве нет?

— О, мне нравится такой настрой! Кстати, Рэна, а ты кому-нибудь будешь дарить шоколад?

— Да-да, нам тоже интересно!

Похоже, они как раз обсуждали Валентинов день — именно то, что и занимало сейчас мои мысли. И сам того не желая, я начал подслушивать.

— …Нет, я никому не собираюсь дарить шоколад.

— Э-э, ну это же такая потеря! Парни в классе уже с утра ходили с лицами: «А вдруг Сайто-сан подарит шоколад именно мне?» — и прямо светились.

— Нет, я не очень умею общаться с парнями…

— Ну, это правда. Ты вечно их избегаешь. Но знаешь, благодаря этому с тобой легче.

— Ага, понимаю. Ты ведь такая красивая, что рядом с тобой было бы страшно — вдруг уведёшь парня, который тебе нравится. Но раз уж ты такая, то рядом с тобой как-то спокойнее. Да и парни к тебе сами липнут, так что шансов познакомиться у тебя и так полно.

— Слишком уж прямо сказала!

Их визгливый смех и слова, которыми они её поддразнивали, неприятно резанули мне по ушам. Я перевёл взгляд на Сайто — она по-прежнему держала на лице свою невозмутимую улыбку.

(Чёрт.)

Изнутри поднялась волна раздражения. Я и раньше чувствовал, что из-за своей внешности Сайто приходится непросто, и головой это понимал. Но когда я услышал, с какой беспечной лёгкостью они всё это говорят, меня только сильнее перекосило. Я крепко сжал кулаки — и в этот момент кто-то хлопнул меня по плечу.

— Йо, Минато.

— Кадзуки.

— Ты чего? Лицо у тебя было такое, будто ты кого-то сейчас убьёшь.

— Ничего. Просто в который раз подумал, какая Сайто популярная.

Дальше смотреть на это уже не было смысла, и я нехотя отвёл взгляд.

— А-а, ясно. Да уж, популярность Сайто-сан — это вообще отдельный уровень. Даже парни у нас в классе о ней сегодня болтали.

— И что говорили?

— Мол, пока никому из них не светит шоколад от Сайто-сан, ещё ладно, но если вдруг кто-то один его получит — зависти будет море.

Вот, значит, о чём речь. С учётом популярности Сайто это было неудивительно. Но меня всё равно раздражало, что они видят только поверхность.

— А ты? Как думаешь, тебе она даст шоколад?

— Кто знает? Я как раз слышал, как Сайто сказала девчонкам, что никому дарить ничего не собирается.

Я попытался уклониться от цепкого взгляда Кадзуки, но тот демонстративно вздохнул.

— Да понятно, что она так скажет. Если все узнают, что у неё есть человек, которому она собирается подарить шоколад, тут такой переполох поднимется. Сам же понимаешь?

— Да, понимаю.

— Но если честно, ты ведь, скорее всего, всё равно получишь, да?

— Думаю, да… наверное. Хотя, возможно, я просто слишком о себе возомнил. Гарантии ведь нет. Кстати, а ты-то откуда так уверен, что она вообще может мне его дать?

— Да потому что ты сегодня сам не свой — весь дёрганый. Даже на переменах не читал, а для тебя это уже из ряда вон.

— …И то верно.

Кадзуки был прав. Сегодня я слишком много думал о шоколаде и вообще не мог сосредоточиться на чтении. То и дело поднимал глаза от книги — видимо, он это заметил.

— Кадзуки… ты, по-моему, слишком уж за мной наблюдаешь. Чего, влюбился, что ли?

— Да ну тебя! Просто любой заметит, если человек, который вечно читает, вдруг начинает на переменах без конца озираться по классу. Даже мои друзья это заметили.

Поспешное отрицание Кадзуки почему-то меня даже успокоило. По крайней мере, странные фантазии Сайто про нас двоих оказались совсем мимо.

— Понял. Хотя теперь, когда ты сказал, я вспомнил: Хиираги-сан на работе недавно говорила почти то же самое. Похоже, я гораздо проще читаюсь, чем мне казалось.

— О? И что именно она сказала?

Кадзуки хитро ухмыльнулся и с интересом подался ко мне. Он вообще почему-то особенно оживлялся, когда разговор заходил о Хиираги-сан.

— Она спросила: «Ты сегодня какой-то довольный. Что, случилось что-то хорошее?» Ну и я сказал, что жду Валентинов день.

— Ага-ага, понятно.

— Ещё она сказала, что сама собирается подарить шоколад человеку, которому многим обязана. Она волновалась, хорошо ли получится её домашний шоколад, так что я немного поддержал её и сказал, что в подарке, сделанном своими руками, и есть особая прелесть.

— Ого, ты прямо разошёлся! Ну, впрочем, это даже неплохо. Угу-угу.

Кадзуки удивлённо рассмеялся, а потом, всё так же ухмыляясь, несколько раз кивнул самому себе. Я вообще не понимал, что его так веселит, но издеваться он явно не упускал случая.

— Хватит с этой ухмылкой. Нет же ничего странного в том, чтобы радоваться подаркам ручной работы.

— Конечно-конечно. Ладно, не волнуйся. Ты точно получишь шоколад от Сайто-сан.

Я не очень понимал, с чего он так уверен. Мне тоже казалось, что, скорее всего, получу, но это всё равно не было стопроцентно. Однако Кадзуки ухмылялся с таким видом, будто всё уже знает, так что я решил больше не копаться в этом и только вздохнул.

Наконец настала вторая половина дня, которую я ждал с самого утра. И всё же, когда этот момент действительно приблизился, я не мог не нервничать из-за того, получу ли шоколад на самом деле. Всё-таки Сайто прямо сказала, что никому ничего дарить не собирается.

Даже если, как говорил Кадзуки, это было сказано лишь для отвода глаз, всё равно оставалась вероятность, что я действительно ничего не получу. Чем больше я об этом думал, тем сильнее проваливался в сомнения. С этим чувством неопределённости я, как обычно после школы, пришёл к Сайто домой — только специально чуть позже, чем всегда.

Хотя я уже давно привык сюда приходить, сегодня даже сам звонок в дверь почему-то вызывал у меня странное напряжение. Я слегка выдохнул, пытаясь успокоиться, и нажал кнопку.

— Да, иду.

— Извини за беспокойство.

Щёлкнул замок, и на пороге появилась Сайто — всё ещё в школьной форме. Пока она проводила меня внутрь, её чёрные волосы едва заметно качнулись.

(Как обычно…)

Ничего необычного в ней не было. Она не показывала никаких признаков того, что вообще помнит про Валентинов день, и выглядела такой же спокойной, как всегда. Сев на своё обычное место на диване, Сайто взяла со стола книгу, которую читала до моего прихода, и тут же снова в неё погрузилась.

Всё было совершенно обычным — слишком обычным. От этой не меняющейся рутины я немного сник и молча сел рядом.

Достав из рюкзака свою книгу, я украдкой посмотрел на её профиль. Длинные ресницы обрамляли ясные красивые глаза, которые быстро пробегали по строкам сверху вниз. Сайто уже полностью ушла в мир своей истории.

(…Ну, значит, так тому и быть.)

Я тихо вздохнул и тоже опустил взгляд в свою книгу.

Похоже, только я один придавал этому дню такое значение. Для большинства людей Валентинов день — не такая уж большая вещь. Если вспомнить, в прошлом году я и сам почти не обращал на него внимания, так что невозмутимое поведение Сайто было совершенно естественным. И всё же разница в том, как мы его воспринимали, почему-то оставляла во мне чувство одиночества. Осознав, насколько эгоистична эта мысль, я тряхнул головой, будто хотел её отогнать. Сайто заметила это и с любопытством наклонила голову.

— Что такое?

— А? Да ничего.

— Правда?

Я отмахнулся от вопроса, но Сайто продолжала смотреть на меня с недоумением. Ища, на что бы перевести разговор, я вдруг вспомнил, как видел её сегодня в школе.

— Кстати, я сегодня тебя видел.

— М? Когда?

— Кажется, на перемене после третьего урока. Ты разговаривала в коридоре с подругами.

— А, тогда.

Тихо пробормотала Сайто, будто сразу поняла, о чём речь.

— У вас всегда всё так?

— Так — это как?

— Ну… не хочу звучать грубо, но твои подруги показались мне немного… невежливыми. Особенно когда говорили о твоей внешности.

Я запнулся, осторожно подбирая слова. О её подругах я почти ничего не знал и не хотел ляпнуть чего-то слишком резкого. Сам не заметив как, я почесал щёку и опустил глаза.

Сайто слабо, чуть криво улыбнулась и тихо сказала:

— …Это правда.

Похоже, она и сама не знала, как на это отвечать. Пока я пытался придумать что-нибудь ещё, она мягко выдохнула.

— Спасибо, что переживаешь за меня. Но всё в порядке.

— Точно?

— Да. Они не плохие люди. И для девушек принадлежать к группе — это способ избежать многих лишних проблем. Я просто научилась отделять одно от другого.

— Раз ты так говоришь.

Если Сайто говорит, что всё нормально, я не стану лезть дальше. Но у меня из головы не выходила её вежливая, отстранённая улыбка, которую я видел сегодня днём, и я всё равно не мог не тревожиться. То, что она к этому привыкла, ещё не значит, что ей не больно.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, что могло бы её поддержать, но подходящих слов не находилось. Пока я молча смотрел на неё, Сайто, словно желая развеять мои переживания, мягко мне улыбнулась.

— Правда всё хорошо, Танака-кун. Меня это не задевает, потому что ты всегда видишь меня такой, какая я есть.

Её ясный, мягкий голос отозвался у меня в ушах. То, как её глаза чуть сузились от доброты, делало эту улыбку ослепительной.

Доверие.

И чувство, что на меня можно положиться.

Вот что я ощутил в этот момент. Не выдержав силы этого ощущения, я только и смог, что пробормотать:

— А, вот как.

(Боже…)

Я тихо выдохнул, пытаясь остудить пылающие щёки. Сделав глубокий вдох, я кое-как взял себя в руки.

Такие моменты всегда заставали меня врасплох. Ну как тут не растеряться, когда на тебя так улыбаются? Я отвёл взгляд от Сайто, пытаясь вернуть себе самообладание, и снова опустил глаза к книге.

Когда я вновь начал читать, Сайто тоже вернулась к своей книге. Бросив на неё косой взгляд, я увидел её привычное бесстрастное выражение, будто той мягкой улыбки только что и не было.

Она всё ещё никак не показывала, что для неё Валентинов день хоть чем-то отличается от обычного, но то чувство одиночества, которое было у меня раньше, уже заметно ослабло, и я снова смог спокойно читать.

Стоило мне по-настоящему увлечься книгой — и время пролетело незаметно. Тиканье часов, редкий шорох переворачиваемых страниц и ощущение бумаги под пальцами складывались в умиротворяющий фон. В этом ритме было что-то очень спокойное и уютное.

Дойдя до места, где было удобно остановиться, я тихо выдохнул и потянулся, разминая затёкшие плечи. Услышав, как хрустнула спина, я машинально повернулся в сторону — и встретился взглядом с Сайто.

Но она тут же отвела глаза.

(Что это сейчас было?)

Я чуть склонил голову, не понимая. Такое чувство, будто она смотрела на меня. Но почему? Когда Сайто на чём-то сосредоточена, она обычно почти не обращает внимания на окружающих. Что происходит?

Я ещё немного наблюдал за ней, пытаясь понять, не хочет ли она что-то сказать. И тут Сайто снова посмотрела на меня. Но стоило нашим взглядам встретиться — и она опять уткнулась в книгу.

Если это случилось уже дважды, значит, у неё определённо что-то на уме.

— Что такое?

— Э?!

Сайто ответила слишком уж растерянно — даже голос слегка дрогнул. Пробормотав «эм…», она покраснела едва заметным цветом сакуры, а в её глазах мелькнула неуверенность. Я заметил, как она крепче сжала книгу в руках.

(А, вот оно что!)

Реакция Сайто была настолько смущённой, что её намерения почти стали для меня очевидны. Учитывая, какой сегодня день, она, должно быть, просто ждала подходящего момента, чтобы вручить мне шоколад. По крайней мере, очень хотелось в это верить.

Мне стало радостно уже от того, что, выходит, не я один воспринимаю Валентинов день как нечто особенное. Застенчивое лицо Сайто, её заметно порозовевшие щёки — всё это было настолько мило, что я чуть не расплылся в дурацкой улыбке. Еле успев взять себя в руки, я чудом избежал того, чтобы не начать ухмыляться как полный идиот.

Когда же она мне его отдаст? Торопить её было бы грубо, так что я решил просто терпеливо ждать, сколько потребуется. Я снова уткнулся в книгу, время от времени украдкой поглядывая на Сайто. И заметил, что она тоже то и дело бросает взгляды на меня.

(…Наверное, мне уже пора домой.)

Спустя ещё какое-то время я мягко захлопнул книгу.

Сайто с её чуть покрасневшими щеками и этими редкими взглядами была до невозможности милой, так что мне хотелось посидеть здесь ещё немного. Но, взглянув на часы, я увидел, что уже перевалило за восемь. Оставаться у неё дольше было нельзя. Дома меня ещё ждал ужин. Я убрал книгу в рюкзак.

— …Уже после восьми, так что мне, наверное, пора.

— А? Уже так поздно?!

Сайто, похоже, совсем не заметила времени и поспешно взглянула на часы. Я накинул рюкзак на плечо и поднялся.

— Ну тогда…

— А, подожди! Я тебя провожу.

Торопливо поднявшись, Сайто пошла за мной к выходу. Надев обувь, я повернулся к ней.

— Эм, слушай…

Я уже открыл рот, чтобы спросить про шоколад, но слова застряли в горле. А если я всё себе придумал? А если у Сайто и в мыслях не было ничего мне давать? Стоило представить это недоразумение и тот стыд, который за ним последует, как у меня сразу пропала всякая смелость.

— Что такое?

— …Ничего. Увидимся завтра.

— …Да. До завтра.

Тяжело, нехотя переставляя ноги, я вышел из дома Сайто. Даже уходя, я чувствовал, как меня тянет обернуться, но всё же сдержался. За спиной тихо хлопнула дверь.

(Эх…)

Спустившись со второго этажа, где находилась квартира Сайто, к выходу из дома, я вышел на улицу. Холодный ветер больно полоснул по коже. Когда я выдохнул, изо рта вырвался белый пар.

Похоже, на улице заметно похолодало. Пока я шёл, что-то мягко коснулось кончика моего носа. Подняв голову, я увидел, как из потемневшего неба медленно падают снежинки — словно белые лепестки.

(Похоже, шоколад мне не светит.)

Я шёл по улице, уже слегка припорошённой белым, и снова тяжело вздохнул.

Надо было всё-таки спросить. Если бы я спросил, меня бы сейчас так не мотало. Или хотя бы стоило честнее показать, насколько сильно мне хотелось получить от неё шоколад.

С каждым шагом сожаление становилось только сильнее. В обычной ситуации я бы так не убивался, но из-за того, что ожидания были слишком высокими, разочарование тоже ударило сильнее.

Неужели я действительно слишком о себе возомнил? Решил, что она обязательно даст мне шоколад? Но тогда… что насчёт того её смущения и той растерянности чуть раньше?

Чем больше я об этом думал, тем жалче самому себе казался из-за того, что так и не осмелился спросить.

(Эх… а ведь мне так хотелось шоколада.)

— Танака-кун!

— А?

Оклик сзади заставил меня в изумлении обернуться. Там стояла Сайто — всё ещё в школьной форме и даже без пальто.

— С-Сайто?

От такого неожиданного зрелища мысли у меня просто вылетели из головы. Это вообще реально?

Пока я стоял как вкопанный, Сайто робко протянула мне обеими руками маленький бумажный пакет.

— В-возьми, пожалуйста.

Голос у неё дрожал, а тёмные глаза, полные неуверенности, поднялись на меня снизу вверх. Брови чуть сошлись, губы были плотно сжаты — вся она выдавала страшное напряжение.

Это было именно то, о чём я мечтал весь день, и всё же, когда момент действительно настал, я сам оцепенел от волнения. Всё случилось слишком внезапно. Что мне делать? Что говорить?

Кое-как мне удалось выдавить из себя:

— А… да.

И я принял пакет.

Как только я его взял, Сайто тихо выдохнула с облегчением, и выражение её лица немного смягчилось. Но уже в следующую секунду она вся покраснела, опустила взгляд, нервно провела рукой по волосам и заговорила торопливо, почти захлёбываясь словами:

— Ну… выглядит это не очень, и за вкус я тоже не ручаюсь, но я выбрала лучшее из того, что у меня получилось… В-вот… тогда до завтра!

— Подожди, Сайто…

Но, не дав мне ничего сказать, она развернулась и поспешно убежала. Я так и остался стоять на месте, провожая взглядом качнувшийся подол её школьной юбки, пока она не скрылась из виду.

Всё произошло так быстро, будто сон. Но пакет в моих руках был самым настоящим.

Сам пакет был чёрным, с элегантными золотыми узорами. Стоило чуть пошевелить его в руках, как внутри послышался лёгкий шорох. Он не был тяжёлым, но и слишком лёгким тоже не казался — в самый раз. И сомнений быть не могло: внутри точно что-то лежало.

(Это…)

То самое, чего я ждал весь день. То самое, чего так хотел.

Я бесчисленное количество раз представлял себе этот момент. Когда именно она даст мне это, как подойдёт, каким будет подарок. Эти мысли одновременно и радовали, и заставляли нервничать. И вот теперь всё это действительно было здесь, у меня в руках. С трудом сглотнув, я осторожно открыл пакет.

Да, всё именно так, как я и думал. Внутри лежали маленький пакетик и небольшая коробочка. Даже не видя содержимого, понять было нетрудно.

(Шоколад.)

Сверху на коробочке лежала аккуратно сложенная записка. Я взял её, развернул — и увидел ровный почерк Сайто.

«Танака-куну…

Я приготовила то, что, как мне кажется, должно прийтись тебе по вкусу, Танака-кун, но у меня ещё совсем мало опыта, поэтому прости, если это не оправдает твоих ожиданий. Я буду рада, если тебе понравится хотя бы немного».

Прочитав записку, я невольно криво улыбнулся. В ней было написано почти то же самое, что Сайто сказала мне, когда вручала пакет. Её чувства читались слишком ясно. Стоило вспомнить её тревожное, но при этом искреннее лицо в тот момент — и грудь сладко заныло.

Я закрыл пакет и ускорил шаг. Чем ближе был дом, тем сильнее до меня доходила реальность того, что я действительно получил шоколад. Мрачное настроение, в котором я был ещё совсем недавно, исчезло без следа, а вместо него внутри всё кипело от радости, из-за чего я только сильнее спешил домой.

— Я дома.

Слегка запыхавшись, я вошёл в комнату и поставил полученный пакет на стол. Осторожно раскрыв его, я увидел внутри два свёртка и письмо.

Один маленький пакетик был заклеен стикером, а коробочка рядом перевязана лентой. Я положил уже прочитанную записку на стол, а сам взял прозрачный пакетик. Сквозь него содержимое было видно сразу.

(Что это?)

Внутри лежали покрытые шоколадом полупрозрачные оранжевые палочки. Похоже, это были апельсиновые цукаты, припорошённые сахаром и белой пудрой. Контраст оранжевого и чёрного смотрелся очень стильно.

Я сразу открыл пакет и попробовал одну палочку. Её было удобно держать и есть благодаря узкой форме. Во рту мгновенно раскрылись аромат апельсина и его естественная сладость, а затем мягко пришла лёгкая горчинка шоколада. Как и можно было ожидать по виду, сладость была совсем не приторной, а натуральный фруктовый вкус отлично сохранялся. Было так вкусно, что я тут же потянулся за второй.

Насладившись содержимым пакетика, я перевёл внимание на коробочку. Развязав ленту и открыв её, я обнаружил внутри шоколадный брауни.

Но это был не просто брауни. Сверху он был украшен сухофруктами, орехами и фисташками, выложенными так красиво, будто это мозаика из драгоценностей. Вид был просто потрясающий.

На несколько секунд я замер, зачарованный одним только его видом. Придя в себя, я уже хотел было разрезать брауни, но оказалось, что он заранее поделен на аккуратные кусочки на один укус — такая внимательность к мелочам была очень в духе Сайто. Я отправил один кусочек в рот. Чуть горьковатый вкус какао, мягкая сладость сухофруктов и хруст орехов складывались в такой прекрасный баланс, что я невольно улыбнулся.

Сайто переживала и за вкус, и за внешний вид, но всё было безупречно. Красиво, вкусно — и, главное, идеально под мои предпочтения. В каждом кусочке чувствовалось, насколько тщательно она всё продумала.

(Серьёзно… я вечно только получаю.)

От её искреннего старания у меня даже щеки потеплели. Я тихо выдохнул, стараясь немного успокоиться.

Удовлетворённо убирая шоколад обратно в бумажный пакет, я заметил под коробочкой ещё одно письмо, которого раньше не видел.

Подняв его, я увидел короткое послание, написанное аккуратным почерком Сайто.

«И спасибо тебе за то, что ты всегда видишь меня такой, какая я есть. Сайто Рэна.»

Наверное, это письмо должно было лежать сверху на коробке, но соскользнуло на дно. От этих неожиданных слов благодарности в груди стало тепло, и на лице сама собой появилась улыбка.

(И всё-таки этот шоколад просто потрясающий.)

Я перечитывал письмо снова и снова, откусывая ещё по кусочку шоколада. Освежающий цитрусовый аромат растекался по рту, и от этого мне опять хотелось улыбаться. Даже для меня, который не любит слишком сладкое, всё это было очень вкусным. Я жевал медленно, наслаждаясь и вкусом, и самим счастьем от того, что получил этот подарок.

Когда шоколад окончательно растаял во рту, мой взгляд снова опустился к письму. Для Сайто это, возможно, была просто благодарность, сказанная между делом, но меня она почему-то сделала неожиданно счастливым. Возможно, дело было в контрасте с тем разочарованием, которое я испытал чуть раньше. А может, в чём-то другом. Как бы там ни было, я был по-настоящему рад — настолько, что даже не заметил, как начал фотографировать шоколад.

Во всём — и в оформлении, и в том, сколько сил было в это вложено, — чувствовалась невероятная внимательность Сайто. Уже одно то, что она специально приготовила всё это для меня, делало подарок ещё ценнее.

(Плохо дело… я вообще не могу перестать улыбаться.)

Чем больше проходило времени, тем отчётливее до меня доходила реальность случившегося, и сдерживать поднимающиеся уголки губ я уже просто не мог. Обычно я бы отмахнулся от такого как от пустяка, но именно потому, что это было совсем на меня не похоже, я только сильнее расплывался в улыбке.

(Точно, надо её поблагодарить.)

Вспомнив тот момент, когда получил подарок, я схватился за телефон. Из-за неожиданности я тогда слишком растерялся и так и не успел как следует сказать спасибо, а Сайто быстро убежала домой, не оставив мне шанса. Я мог бы поблагодарить её и при следующей встрече, но мне хотелось сделать это прямо сейчас, пусть даже одним коротким сообщением.

«Спасибо за шоколад. Я правда очень обрадовался, и всё было очень вкусно».

Сообщение получилось довольно сухим, но если бы я попытался расписать подробнее, мои нынешние чувства могли бы просто выплеснуться наружу. Мне не хотелось показывать ей, насколько сильно меня это осчастливило — вдруг это окажется уже чересчур.

Я нажал «отправить», и почти сразу увидел пометку о прочтении.

«Я рада, что тебе подошло по вкусу. Оно долго не хранится, так что постарайся съесть всё поскорее».

Ответ был коротким и прямым — очень в духе Сайто. Даже через экран в её тоне ощущалась эта привычная собранность, и я невольно криво усмехнулся. Шоколад был действительно потрясающе вкусным, но удалось ли мне передать это как следует, я уже не знал. Пока на этом и остановлюсь. О том, что чувствую на самом деле, я скажу ей в следующий раз.

Разглядывая сделанные фотографии, я потянулся за ещё одним кусочком. Мне и правда всё очень нравилось — эти сладости выглядели почти как драгоценности. Осматривая апельсиновую палочку в шоколаде, я вдруг задумался, как это вообще называется, и тут же полез искать в интернете: «orange chocolate».

А, ну да. Так я и думал. Судя по тому, что я нашёл, этот изящный шоколадный десерт назывался оранжетом. И тут у меня сразу в голове всплыли слова Хиираги-сан. Всё сошлось. Такой элегантный и стильный подарок действительно был очень в её духе.

Вообще-то странно, что и Сайто, и Хиираги-сан выбрали один и тот же вид шоколада. Неужели это какой-то модный тренд?

Пока я об этом думал, в голову вдруг пришла одна странная мысль. …Подожди-ка.

Я снова прокрутил в голове разговор с Хиираги-сан. Она говорила, что собирается подарить человеку, который ей нравится, оранжеты и брауни из шоколада с сухофруктами сверху. Мой взгляд метнулся к столу — к тому самому брауни, который я получил от Сайто.

(Что?..)

То, что собиралась дарить Хиираги-сан, и то, что я получил от Сайто, полностью совпадало. Разве такое вообще могло быть?

Конечно, это могло быть простым совпадением. Более того, другого объяснения как будто и не было. И всё же какое-то странное чувство не давало мне покоя. Неужели я что-то упустил?

Что, чёрт возьми, вообще происходит? Я приложил пальцы к подбородку и задумался. Если это не просто совпадение, тогда… может, Сайто и Хиираги-сан знакомы и обсуждали между собой, что подарить мне? Или, как я уже успел подумать раньше, такие сладости действительно просто в тренде в этом году? Хотя, если честно, я ни разу не слышал, чтобы это было чем-то особенно модным. Если есть ещё один вариант…

На этой мысли мой взгляд снова упал на письмо от Сайто. Хиираги-сан ничего не говорила о письме, так что я не знал, совпадает ли и это тоже. Но если бы она действительно приложила письмо, я уверен, человек, который бы его получил, был бы в восторге. По крайней мере, я от своего был в полном счастье. Я ещё раз пробежал глазами по письму — до самой подписи внизу.

(Сайто Рэна, да? Стоп, Рэна?)

Я почти никогда не зову её по имени, так что раньше вообще не придавал этому значения. Конечно, я знал, что её зовут Рэна, но так как мне не приходилось использовать её имя, этот факт как-то выпадал из головы. Называть девушку по имени для меня — это вообще какая-то неприступная стена. В какой ситуации я вообще стал бы так делать?

Нет, сейчас дело не в этом.

(Если подумать… Хиираги-сан ведь тоже зовут Рэна?)

На работе мы обычно обращаемся друг к другу по фамилиям, и на бейджиках у нас указаны только фамилии. Поэтому полные имена большинства людей я толком не знаю. Есть, конечно, исключения — например, Май-сан, которую зовут по имени, потому что у неё с кем-то совпадает фамилия. Но в целом там все — только по фамилиям.

Хиираги-сан, однако, была моим первым наставником, когда я только пришёл на подработку. И, что важнее, во время её первого представления я смутно помню, как отметил про себя, что её зовут так же, как Сайто. Имя, конечно, не редкое, но раз оно совпало с именем знакомого человека, это всё же немного отложилось в памяти.

У Сайто и Хиираги-сан одно и то же имя. И теперь они обе подарили мне одно и то же. Может ли это и правда быть совпадением?

Если учесть семейные обстоятельства Сайто, нельзя исключать и того, что фамилии у них разные.

Обрывки памяти начали складываться между собой. Если подумать, бывали моменты, когда Хиираги-сан как-то слишком странно смущалась, стоило мне заговорить о Сайто. Раньше я списывал это на то, что ей просто неловко слушать про чужие любовные дела. Но, возможно…

И когда я рассказывал Сайто о Хиираги-сан, она тоже слушала меня с неожиданно большим вниманием. Даже Кадзуки как-то подозрительно веселился каждый раз, когда я упоминал, что советуюсь с Хиираги-сан.

— Да ладно… Серьёзно?..

Чем больше я вспоминал, тем отчётливее всё указывало на один-единственный вывод. Мне ужасно не хотелось в это верить. Если это правда, тогда выходит, что я всё это время фактически хвастался ей своими чувствами — прямо ей же самой. Я говорил, как люблю её улыбку, как мне кажется милой её холодноватая манера, и ещё кучу всего — всё это я говорил именно ей. От одной мысли, что все мои честные чувства, которые я скрывал рядом с Сайто, на самом деле уже дошли до неё, меня бросало в жар. Я говорил, что она милая, что она мне нравится… Я позволял себе такие вещи только потому, что был уверен: она никогда этого не узнает. Но если знала, то это уже почти прямое признание. Этого не может быть. Я сейчас умру от стыда.

Нет, я пока не могу это принять. Завтра нужно обязательно всё проверить. И всё же с таким количеством совпадений уже трудно поверить, что я ошибаюсь.

— Да ладно. Ну не может быть…

Я закрыл лицо руками.

――――

Похоже, всё это время я сам того не замечая приударял за самой красивой девушкой в школе.