Стоило выйти на улицу, как колючий холод сразу впился в кожу. Дыхание вырывалось изо рта белыми клубами, над головой нависало серое, затянутое тучами небо. Погода была из тех, что совсем не располагают ни к какой деятельности, и только сильнее портили мне и без того вялое настроение.

Новогодняя суета уже осталась позади, и сегодня заканчивались зимние каникулы. Это были какие-то странные каникулы — одновременно и длинные, и короткие. За это время произошло немало неожиданного, но в целом я провёл эти дни совсем неплохо.

Я шагал по знакомой дороге, размеренно переставляя ноги. Наше расписание с Сайто несколько дней не совпадало, но сегодня я наконец снова направлялся к ней домой.

Привычные дома, парк, мимо которого я проходил уже бесчисленное количество раз, и неизменно сухие деревья вдоль дороги — всё это, успевшее запомниться мне за каникулы, проплывало мимо, пока я шёл от своего дома к её. Поворот направо, потом налево — и я ни разу не сбился. Вскоре показался и её дом.

Остановившись перед дверью, я позвонил. Лёгкий звонок разнёсся внутри, и почти сразу послышались шаги.

— Да. Входи, Танака-кун.

— А, извини за беспокойство.

Сайто жестом пригласила меня внутрь. Я вошёл, снял обувь, и тёплый воздух сразу окутал меня, так что я облегчённо выдохнул.

— А-а, как тут тепло.

Размотав шарф с шеи, я плюхнулся на привычный диван — моё обычное место. Из кухни донёсся звон чашек: Сайто готовила чай.

— Сегодня особенно холодно, — заметила она.

— Неудивительно. Я с утра еле вылез из постели из-за этого холода.

— Ты так плохо переносишь холод?

— Ага. Если бы мог, я бы целый день сидел под котацу и читал книгу.

— Звучит как образ жизни черепахи...

Она тихо вздохнула, не сумев скрыть лёгкое раздражение.

Почувствовав себя немного задетым, я оглянулся через плечо. Сайто аккуратно засыпала чайные листья в чайник, двигаясь с привычной тщательностью.

— Эй, не недооценивай это. Заснуть под котацу с книгой в руках — лучшее чувство на свете.

— А потом ты простудишься. Честное слово...

— А ты не любишь котацу, Сайто?

— Дело не в том, люблю я его или нет. У нас дома его никогда не было.

— ...Что?

— У нас дома его просто не было.

— Серьёзно? Мне кажется, если бы ты попробовала, тебе бы понравилось.

— Не знаю. У меня не было такой возможности.

— Тогда тебе стоит прийти ко мне домой и...

Слова вылетели прежде, чем я успел осознать, что говорю. Я тут же резко закрыл рот.

— Что такое? — спросила она, не отрывая взгляда от чайника, в который наливала горячую воду.

К счастью, на моё лицо она не смотрела, и мне не пришлось показывать, насколько я смутился. Медленно повернувшись обратно, я попытался привести себя в порядок.

— Ничего, — выдавил я. Тихо выдохнув, я испытал облегчение от того, что моя импульсивность меня не выдала.

О чём я вообще думал, приглашая её к себе домой? Если бы я позвал девушку в гости, это точно вызвало бы лишние вопросы, а меня могли бы неправильно понять. Тем более теперь, когда я уже осознавал свои чувства к ней.

Раз Сайто, похоже, хотела сохранить наши отношения именно на уровне дружбы, мне нужно было быть осторожнее и не делать ничего, что могло бы перейти эту черту. Я твёрдо сжал губы.

— Ты удивительно придирчив к временам года, Танака-кун.

— Разве?

— Раньше ты говорил, что ненавидишь сезон дождей.

— А, ну да, вроде было такое. Но причины примерно те же. Перчатки — это неудобно, а на улице слишком холодно, чтобы читать. Да и дома руки мёрзнут так, что страницы переворачивать трудно. Честно говоря, я бы не возражал, если бы из-за глобального потепления зима вообще исчезла.

— Не говори таких злодейских вещей, — слегка одёрнула она меня.

Она подошла ко мне и поставила на стол дымящуюся чашку.

— Держи. Согрейся.

— Спасибо.

Тепло чашки стало постепенно отогревать мои пальцы, и я сделал глоток. Свежезаваренный чай оказался именно такой температуры, чтобы мягко согреть моё озябшее тело.

Пока я расслаблялся, наслаждаясь чаем, Сайто вернулась, убрав поднос. Обычно в таких случаях она садилась напротив, на другой диван. Во всяком случае, именно этого я и ожидал.

Но вместо этого Сайто села рядом со мной.

— ?!

Я едва успел проглотить чай, прежде чем чуть не выплюнул его. Ч-что вообще происходит?!

Изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, я искоса посмотрел на неё.

С виду она ничуть не изменилась. Её мягкие алые губы коснулись края чашки, пока она пила чай. Сделав глоток, она с обычным спокойствием посмотрела на меня.

— Что-то не так?

Её прекрасные глаза, чистые, словно прозрачная вода, встретились с моими. Мне показалось — или они и правда чуть дрогнули?

Не может же она не понимать, что села не туда, куда обычно. Стоит ли спросить, почему она выбрала место рядом со мной? Это просто каприз? Или у неё была какая-то причина? Если я спрошу, она вообще мне ответит?

(Нет, лучше не поднимать эту тему...)

В конце концов, она просто села рядом. Не стоило делать из этого целую историю.

Если я начну спрашивать, не будет ли это выглядеть так, будто я слишком зациклился на том, что она села рядом? От одной этой мысли становилось стыдно, и я отвернулся от Сайто.

— Н-нет, ничего. Чай, как и всегда, очень вкусный.

— Вот как? Я рада, что тебе нравится.

Как-то сумев это сказать, я опустил взгляд себе на колени. Между нами повисла какая-то странная тишина. Чтобы её разорвать, я залез в рюкзак, достал одолженную книгу и снова принялся за чтение. Сайто, словно следуя моему примеру, тоже открыла свою.

Её плечо было так близко, что почти могло коснуться моего. Протяни я руку — и смог бы до неё дотронуться. Слабый сладковатый цветочный запах, который всегда от неё исходил, сегодня казался особенно манящим. Я никак не мог успокоиться. Мысли путались, сосредоточиться не получалось. Рука, державшая страницы, запиналась, чтение совсем не шло.

Что это вообще такое? Просто её прихоть? Может, мы стали ближе, и ей теперь легче со мной расслабляться? Или... может ли быть так, что она тоже что-то ко мне чувствует?

Эта глупая мысль мелькнула в голове, и я тут же поспешно её отогнал. Я был слишком уж оптимистичен. Жизнь так удобно не складывается. Мне нужно прекратить позволять чувствам брать верх — показывать их я не имел права.

Краем глаза я видел прекрасный профиль Сайто, тихо погружённой в книгу. Она бережно держала томик обеими руками и при каждом перелистывании меняла между страницами стеклянную закладку. Во всём остальном она была совершенно обычной. Ничего не изменилось.

(Эх.)

Ну зачем она делает такие вещи? Из-за них мне хочется надеяться на то, на что надеяться не следует. О чём вообще думает Сайто? Сколько ни ломай голову, ответа я всё равно не найду. Это беспокойство грызло меня изнутри, а время шло, пока я безуспешно пытался сосредоточиться.

Какое-то время в комнате слышалось только тиканье часов. Их тихий ритм странным образом успокаивал и постепенно затянул меня в книгу. Не успел я заметить, как окончательно успокоился и снова ушёл в историю. Ощущение Сайто рядом притупилось, а слова начали рисовать в голове яркие картины.

Главный герой, борющийся с болезнью, люди вокруг него, желающие его спасти, тщательно выстроенные сюжетные линии — всё начинало сходиться в единое целое. Я не мог перестать перелистывать страницы. История неслась вперёд одна за другой, а страниц оставалось всё меньше.

Конец был уже близко. Я чувствовал это, но, несмотря на лёгкую грусть, всё равно продолжал читать, пока не перевернул последнюю страницу.

— А... это было потрясающе...

Слова сами вырвались у меня, когда я с тихим хлопком закрыл книгу. Подняв голову, я снова увидел знакомую гостиную Сайто и только тогда осознал, насколько глубоко был погружён в чтение. Послевкусие истории постепенно отступало, а на его место приходила тихая печаль, расползавшаяся где-то в груди.

Всё закончилось.

Одна длинная и любимая серия подошла к концу. Когда я только начал её читать, мне казалось, что впереди ещё так много, а теперь, когда всё закончилось, это ощущалось каким-то слишком стремительным. Может, стоило читать медленнее, растягивая удовольствие. Внутри тлело лёгкое сожаление.

(Вот и всё... Эта серия закончилась. Она была такой хорошей, а теперь читать уже нечего.)

Неважно, роман это, аниме или манга — когда заканчивается то, что ты любил, всегда остаётся странная смесь удовлетворения и утраты. И чем дольше и сильнее была привязанность, тем больнее это ощущается.

Я и раньше читал много замечательных вещей, но эта серия была особенной. Настолько, что, дочитав её до конца, я испытал грусть, которую трудно выразить словами. Да, удовлетворение тоже было, но чувство потери всё равно перевешивало. Не сдержавшись, я тихо вздохнул.

— Ты уже дочитал?

Её голос вырвал меня из мыслей. Обернувшись, я увидел, что она тоже закрыла свою книгу и смотрит на меня. Её большие ясные глаза встретились с моими.

— Да, вроде того.

— ...Что-то ты совсем не рад. А, это потому что серия закончилась?

Поняв, что со мной что-то не так, она слегка нахмурилась, и в её взгляде появилась тревога.

Похоже, одного взгляда на книгу в моих руках ей хватило, чтобы обо всём догадаться.

— Ага... Просто серия была настолько хорошей. Мне она очень понравилась, и потому отпускать её особенно тяжело.

— Понимаю! Когда заканчивается серия, которую ты любишь, невозможно не грустить.

Я ответил вяло, но её неожиданно твёрдый тон сразу привлёк моё внимание. Чистый, уверенный голос отчётливо прозвучал у меня в ушах.

Похоже, как такой же любитель книг, она мне искренне сочувствовала.

— Это невыразимое чувство пустоты совсем не становится легче... — пробормотала она, несколько раз кивая в знак согласия.

— Да, конечно, приятно увидеть историю до самого конца, но... финалы всё равно всегда горчат.

Даже разговор об этом не поднимал мне настроение. Ещё один вздох сорвался сам собой: чувство потери всё так же цепко держалось внутри и не собиралось исчезать.

Продолжая находиться под впечатлением от прочитанного, я перевёл взгляд на обложку книги, и тут меня вдруг осенило.

(Погоди... разве это не значит, что у меня больше нет причин проводить время с Сайто?)

Я почти забыл об этом, слишком увязнув в послевкусии истории. Изначально мы с Сайто начали общаться именно из-за книг — одалживали и возвращали их друг другу. Поэтому я вообще и оказался сейчас в её квартире.

Но теперь, когда эта серия закончилась, причина исчезла. И это породило во мне совсем другую грусть, никак не связанную с той, что бывает после хорошей книги.

— Что такое?

— ...Нет, ничего.

Она, видимо, заметила выражение моего лица и вопросительно наклонила голову. Я поспешно отмахнулся, но беспокойство всё равно проступило в голосе, сделав его каким-то бессильным.

Что мне теперь делать? Я не хотел, чтобы всё заканчивалось вот так. Если наша связь оборвётся, у меня больше не будет повода с ней разговаривать. Конечно, если захочу, я смогу заговорить с ней и без этого, но это уже будет не так, как сейчас — не каждый день. И от одной такой мысли становилось невыносимо.

Я должен был спросить её прямо, что-то вроде: «Значит, на этом наш обмен книгами закончится?» Но мужества произнести эти слова у меня не находилось. Я несколько раз пытался, но так и не смог выдавить из себя ничего, кроме молчания.

Пока я так и сидел, не в силах пошевелиться, Сайто грациозно протянула руку и подвинула ко мне лежавшую на столе другую книгу.

— Танака-кун, разве это не была следующая книга, которую ты хотел прочитать?

— А?

Это оказался первый том той самой серии, которую она в последнее время читала.

Я в изумлении уставился на неё, не сразу поняв, что она имеет в виду. Она посмотрела на меня в ответ с таким же недоумением.

— Разве мы не договорились, что следующей я одолжу тебе именно её?

Точно. На Рождество я расспрашивал её об этой книге, и мы условились, что потом она даст её мне почитать. Я совершенно об этом забыл.

Осознание того, что наша связь может продолжиться, принесло такую радость, что она почти ошеломляла. Не в силах сдержать порыв, я поспешно взял у неё книгу.

— А, точно! Спасибо, я с удовольствием возьму!

— Не за что.

Она мягко улыбнулась, и её лицо стало удивительно тёплым. Эта едва заметная улыбка была настолько прекрасна, что я не мог отвести от неё глаз. А вместе с облегчением моё сердце заколотилось как ненормальное.

Зная, насколько глубоко она сама погружалась в эту книгу, я и без того не мог дождаться, когда начну её читать. Грудь переполняло предвкушение, пока я рассматривал обложку. И вдруг почувствовал, как кто-то слегка тянет меня за рукав.

— Эм... Танака-кун?

— Мм? Что такое?

Она бросила на меня чуть застенчивый взгляд снизу вверх, и в этом взгляде была какая-то серьёзность. Губы у неё были напряжены, а в голосе слышалась неуверенность.

— Ну... у тебя есть книги, которые ты мог бы мне посоветовать? Если тебе не трудно, могу я тоже что-нибудь у тебя одолжить?

— Да, есть несколько вариантов. Завтра принесу.

— Спасибо тебе большое.

Одолжить ей одну-две книги — сущий пустяк, особенно после того, сколько всего я уже сам у неё брал. Честно говоря, я бы с радостью одолжил ей десять или двадцать книг. Да хоть всю свою полку целиком.

Я кивнул в знак согласия, и Сайто чуть заметно поклонилась в благодарность.

— Только я не могу гарантировать, что тебе понравится. Просто имей в виду.

— Меня это совершенно устраивает. Фуфу, я уже очень жду.

Голос у неё стал лёгким и светлым, а улыбка была такой сияющей, словно вокруг действительно посыпались лепестки. Похоже, она и правда очень радовалась.

— Ты настолько этого ждёшь?

— Конечно! Это ведь книга, которую рекомендуешь ты. И...

— И?

— Я... я тоже хочу лучше понять, что именно тебе нравится...

— А, вот как...

Её голос чуть дрогнул от неловкости, на щёках выступил слабый румянец, а сама она отвела глаза. Этот стеснительный, смущённый вид неожиданно сильно ударил мне в сердце, так что у меня внутри всё дрогнуло.

Ещё немного — и я бы точно всё не так понял. Скорее всего, ей просто, как такой же любительнице книг, было любопытно узнать побольше о моих вкусах.

Почувствовав, как лицо начинает гореть, я тихо вздохнул.

Когда зимние каникулы закончились, наконец начался третий триместр. Ах, мои дорогие зимние каникулы. Моя идеальная жизнь, полностью посвящённая чтению, подошла к концу. Тех драгоценных дней, когда можно было забыть об учёбе и времени и просто утонуть в книгах, больше не было. И я уже успел по ним соскучиться.

Сколько времени прошло с тех пор, как мне в последний раз приходилось вставать так рано? Веки были ужасно тяжёлыми, и всё, чего мне хотелось, — снова залезть под тёплое одеяло.

Еле передвигая ноги и всё ещё не до конца проснувшись, я брёл в школу. Со стороны я, наверное, выглядел как зомби. Если бы на уроках давали хоть немного времени почитать, у меня, возможно, было бы больше мотивации.

Но куда там. Одной мысли о школе уже хватало, чтобы из меня вытекли остатки энергии.

Мрачное, затянутое тучами небо делало всё только хуже. Если бы было солнечно, мне стало бы хоть немного полегче. Да и холод был невыносимый. Честное слово, нельзя ли уже ускорить это глобальное потепление? Долой зиму.

Сайто наверняка отчитала бы меня за такие слова. И стоило мне о ней подумать, как я тут же её увидел.

На перекрёстке, где пересекались наши дороги в школу, она стояла на противоположной стороне и ждала зелёного сигнала. Такое случалось редко, но и невозможным это не было — через этот район мы оба проходили каждый день. И всё же она, как обычно, была ослепительно красива.

Раньше я никогда особенно не задумывался о её внешности, но теперь, когда она мне нравилась, я просто не мог не замечать, насколько она красива.

Её волосы, словно гладкий шёлк, колыхались на ветру, ловили свет и ярко поблёскивали. Её круглые, чуть наивные глаза, как у маленького зверька, могли очаровать кого угодно. А мягкие алые губы так и притягивали взгляд.

В ней было что-то совершенно безупречное, но стоило ей улыбнуться по-детски невинно — и она становилась невероятно милой. Этот контраст был почти нечестным. Да кто вообще смог бы не влюбиться в такую девушку?

Семнадцать лет моей жизни меня интересовали только книги. И если я, проводя время рядом с такой прекрасной девушкой, всё же начал испытывать к ней подобные чувства — в этом нет ничего странного. Это случилось само. Я тут ни при чём.

Разумеется, для самой Сайто мои чувства, скорее всего, были бы не более чем обузой.

Ей нужна дружба, а не романтика. Я не собирался навязывать ей то, чего она не хотела.

Пока красный свет всё не сменялся, я невольно продолжал разглядывать её профиль, словно стараясь запечатлеть его в памяти. Вдруг она перевела взгляд и заметила меня. Её губы смягчились в спокойной улыбке. И даже такое пустяковое событие почему-то делало меня до смешного счастливым. Любовь — страшная вещь. Замёрзшие щёки тут же начали теплеть.

Опасаясь, что нас могут увидеть другие идущие в школу ученики, я замешкался, не зная, стоит ли ей отвечать. Но Сайто невозмутимо подняла руку и слегка помахала мне.

— ?!

От такого неожиданного жеста моё сердце подпрыгнуло. Я неловко махнул ей в ответ, и её выражение стало чуть светлее. После этого она вдруг начала оглядываться по сторонам, будто что-то проверяя.

(Что она делает?)

Загорелся зелёный, и, ещё раз оглядевшись, она перебежала через улицу прямо ко мне.

— Доброе утро, Танака-кун.

— А... доброе утро.

Я, конечно, был рад, что она первой заговорила со мной, но всё равно чувствовал тревогу. Нас ведь могли увидеть. А потом снова поползли бы слухи. Видимо, Сайто уловила мою напряжённость, потому что её брови слегка опустились, а во взгляде мелькнула тревога. Её глаза чуть заметно дрогнули.

— ...Мне не стоило с тобой заговаривать?

— Н-нет, всё нормально! Просто... если кто-нибудь из школы увидит нас здесь, могут поползти странные слухи.

— Ничего страшного. Ещё рано, и я заранее убедилась, что поблизости нет никого из наших.

Она довольно выпятила грудь, явно гордясь собой. Так вот зачем она перед этим так оглядывалась.

— Разговаривать с тобой утром как-то непривычно, — сказала она.

— Ага, понимаю. На каникулах мы обычно виделись днём или вечером.

— Именно. Поэтому сейчас всё ощущается по-новому. Кстати, у тебя сегодня ещё и волосы торчат.

— ...Само уляжется под собственной тяжестью. У меня волосы высокопроизводительные.

— «Высокопроизводительные»? Ты просто оставил всё как есть, да?

Её усталый вздох белым облачком растворился в холодном воздухе, а сама она заметно расслабилась, словно уже сдалась.

— Ты с самого утра несёшь всё тот же бессмысленный вздор. Хорошо ещё, что о книгах пока не начал.

— О? Ты хотела, чтобы я поговорил о книгах? Могу, хочешь? Могу прямо сейчас минут на несколько начать.

— Нет, спасибо.

Едва во мне проснулось воодушевление, как она безжалостно его обрубила.

— Ну не говори так, всего на пару минут...

— Это ведь точно не ограничится парой минут? Если ты начнёшь, тебя уже не остановить. Разве не ты сам сказал, что нам лучше не привлекать к себе внимания?

— ...И правда.

Я совсем забыл об этом. Её замечание быстро вернуло меня к реальности. Опасно. Книги и правда каждый раз заставляют меня терять чувство меры. Ужасающе притягательная вещь.

— Ладно, мне пора. Если будем слишком долго стоять и разговаривать, нас действительно кто-нибудь заметит.

— Понял. Тогда увидимся после уроков.

— Да, до встречи. Даже коротко поговорить с тобой было приятно.

— Рад это слышать.

С мягкой улыбкой Сайто пошла дальше.

Даже когда я смотрел ей вслед, в голове всё ещё жила её прощальная улыбка. Я уже безнадёжно оказался пленён её выражениями лица. Не в силах скрыть тепло, расползающееся по груди, я натянул шарф повыше, чтобы закрыть лицо.

Когда я пришёл в школу, в классе уже стоял привычный гул.

Одноклассники после каникул обсуждали, кто как их провёл, кто чем занимался, что у кого с учёбой, клубами и всем прочим. Шум стоял такой, словно вокруг гудел улей.

Стоило мне войти, несколько человек мельком взглянули в мою сторону, но тут же снова вернулись к своим разговорам. Уже не было тех пристальных взглядов, которые я ловил на себе перед зимними каникулами.

Как и ожидалось, все уже успели обо мне забыть. Проскользнув мимо этой шумной живости, я направился к своему месту у окна.

Утренняя встреча с Сайто была неожиданным началом триместра, но вот это — сидеть незаметно и читать в одиночестве — и было моей обычной жизнью. Я достал из рюкзака книгу, которую сейчас читал.

Когда я открыл роман, взятый у Сайто, до меня донеслись обрывки разговоров вокруг. Классный гомон раздражал и мешал сосредоточиться на тексте.

И вдруг один из этих разговоров привлёк моё внимание, так что моя рука застыла прямо посреди переворачивания страницы.

— Эй, слышала? Говорят, Сайто-сан ходила на свидание с каким-то парнем.

— Серьёзно?

— Ага, многие об этом говорят. Их видели вместе во время первого новогоднего похода в храм.

— Да ну? А кто был тот парень?

— Разглядеть не смогли, но Сайто-сан слишком заметная, так что её узнали.

Эта небрежная переброска репликами между одноклассницами мгновенно пустила мне по спине холодок. Мы ведь специально выбрали менее людный храм, чтобы избежать внимания, но, похоже, этого оказалось недостаточно.

Если учесть, насколько сильно Сайто бросается в глаза где угодно, удивляться было нечему. Хорошо ещё, что меня самого так и не опознали. В кои-то веки моё отсутствие связей в школе сыграло мне на руку.

Прислушавшись, я понял, что слух разошёлся уже довольно широко. Эту тему обсуждали и другие компании. Похоже, какое-то время о ней ещё будут говорить. Пока разговоры выглядели безобидно, но я всё равно решил держаться настороже, чтобы всё не дошло до того же, что и в прошлый раз.

Решив вести себя как можно тише, я услышал, как кто-то плюхнулся на пустое место рядом со мной.

— Йо, Минато. Давно не виделись.

— А, Кадзуки. Ага, давно.

Кадзуки, как всегда, улыбался расслабленно, но в его глазах уже читалось, что ему есть что сказать.

— Что? — спросил я.

— Слух про Сайто-сан — мощная штука, да?

— Ну, она сама по себе заметная. А уж если дело касается романтики, люди и подавно будут болтать.

— Слишком уж ты говоришь так, будто это тебя не касается. Но ведь тот парень — это ты, да? С каких это пор вы с Сайто-сан начали вместе ходить на свидания?

Он ухмыльнулся, приподняв бровь и криво изогнув губы. Похоже, он уже был полностью уверен, что речь обо мне.

— Не делай поспешных выводов. Возможно, это вообще был не я.

— О? То есть не ты?

Его понимающий взгляд буквально насквозь пробивал моё жалкое отрицание. В конце концов я вздохнул и, не выдержав давления, признал правду.

— ...Да, это был я.

— Ха! Я так и знал!

Лицо Кадзуки просияло так, словно он только что разгадал великую тайну. Гордый своим выводом, он с жаром закивал и энергично похлопал меня по плечу.

— Да это же очевидно, мог бы просто сразу признаться. Серьёзно, Минато, ты вообще не умеешь быть честным с собой.

— Это потому, что проблема именно в тебе.

От человека, который и так в курсе всей ситуации, я ничего скрывать не собирался. И всё же мне не хотелось признаваться слишком прямо, потому что я уже прекрасно видел, как Кадзуки превратит это в очередной повод для подколов.

Я стряхнул его руку со своего плеча и недовольно посмотрел на него. Разумеется, Кадзуки, как и всегда, ничуть не смутился. Хоть бы ради приличия сделал вид, что ему стыдно.

— Так как вы вообще оказались вместе в храме? Только не говори, что Сайто-сан сама тебя позвала.

— Именно так и было.

— Чего?

Глаза Кадзуки расширились, а его обычная насмешливая улыбка впервые дала трещину, показав чистое удивление. Такое выражение у него увидишь нечасто, и, если честно, мне самому до сих пор с трудом в это верилось.

— Я же говорю, она сама меня позвала. Как думаешь, у меня бы вообще хватило смелости самому её пригласить?

— Ты хотя бы не произноси так гордо вслух, что у тебя нет смелости...

Он тяжело вздохнул и покачал головой с таким видом, будто совсем отчаялся.

— Ну, думаю, это значит, что вы действительно стали ближе. Тогда получается, ты влюбился в Сайто-сан?

Кадзуки уже ухмылялся так, будто заранее приготовился издеваться надо мной, когда я начну всё отрицать.

Но на данном этапе отрицать это было бы бессмысленно. Кадзуки и так всё видел насквозь, да к тому же, при всей своей отвратительной манере дразниться, он был удивительно популярен. Может, даже смог бы дать мне какой-то внятный совет. Смирившись, я решил признаться.

— Ага, влюбился.

— Угу, конечно... Погоди, ЧЕГО?!

Кадзуки так резко вскочил, что ножки стула с визгом скользнули по полу, и этот звук разнёсся по всему классу. Несколько человек тут же повернули к нам головы.

— Эй, успокойся! Ты внимание привлекаешь, сядь уже.

— А, точно. Извини.

Кадзуки неловко опустился обратно, и одноклассники, потеряв интерес, снова вернулись к своим разговорам.

Когда в классе всё более-менее успокоилось, Кадзуки подался ко мне ближе и заговорил почти шёпотом.

— Подожди, серьёзно? Ты хочешь сказать, что тебе и правда нравится Сайто-сан?

— Ага, именно это я и сказал. Это настолько шокирует?

— Шокирует? Минато, ты ведь обычно вообще ничего не признаёшь! Я уже готовился наслаждаться тем, как ты будешь корчиться, пытаясь всё отрицать.

— Вот поэтому я и признался сразу — чтобы не доставить тебе такого удовольствия. А ещё, честно говоря, видеть тебя настолько потрясённым тоже довольно приятно.

Я ухмыльнулся, чувствуя странное удовлетворение от того, что впервые сумел перевернуть ситуацию. Кадзуки недовольно надулся.

— ...А ты, оказывается, злопамятный, Минато.

— Не настолько, как ты.

Из-за того, что Кадзуки постоянно меня дразнил, мне пришлось выработать хоть какие-то способы сопротивляться. Это не я злой — это я просто защищаюсь. Во всяком случае, так я себя оправдывал.

— И что теперь? Раз уж признал, что она тебе нравится, собираешься признаться ей?

— Ни за что. Я этого делать не буду.

— Почему?

— Потому что для неё я просто друг, очевидно же. Я не настолько глуп, чтобы признаваться, когда у меня нет ни единого шанса. К тому же она — редкий для меня друг, который тоже любит книги.

— Да что ты вообще несёшь? Вы вместе ходили в храм. Как это может быть не чем-то особенным?

Кадзуки тяжело вздохнул и театрально опустил плечи.

— Да, я понимаю, что в какой-то степени я для неё особенный. Но только потому, что у неё не так много близких друзей. Это не имеет отношения к романтике.

— Я уже было подумал, что ты наконец стал честнее, а ты, как обычно, упрям до невозможности.

— Говори что хочешь. Я не собираюсь рисковать тем, что у нас есть, только ради того, чтобы зайти дальше.

— Хм, чисто гипотетически: а если ты ей всё-таки нравишься?

— А? Я же только что сказал, что это невозможно.

— Я сказал — гипотетически.

— Ну... если бы такое вдруг случилось, я бы, наверное, выложился по полной.

Одна только мысль о том, что Сайто может что-то ко мне чувствовать, вызывала во мне волну тепла и нервного предвкушения. Идея была абсурдной, но если бы вдруг случилось такое чудо, я бы сделал всё, чтобы у нас получилось.

Пока этот вымышленный сценарий разворачивался у меня в голове, на лицо сама собой полезла неловкая краска. Я поспешно кивнул, пытаясь стряхнуть её, но глаза Кадзуки уже загорелись, словно его посетила гениальная идея.

— Ага, вот оно как. Интересно.

— Что ещё?

— Ну, выслушав всё это, я почти уверен, что Сайто-сан ты нравишься, даже если сам ты этого не понимаешь. Как насчёт того, чтобы в следующий раз, когда вы встретитесь в библиотеке, я тоже пошёл с тобой?

— ...Нет.

Ничего хорошего из знакомства Кадзуки с Сайто не выйдет. Он наверняка начнёт её дразнить, а я этого допустить не мог. К тому же Сайто, похоже, не слишком комфортно чувствовала себя рядом с парнями, так что насильно сталкивать их было бы только лишней проблемой. Смысла я в этом не видел.

— Ну что ты такой холодный. Я ведь тогда помог тебе, разве нет? Исполни хотя бы одну мою просьбу.

— Ты серьёзно решил сейчас на это давить?

— И подумай вот о чём, — добавил Кадзуки с лукавой ухмылкой. — Если я встречусь с ней и смогу убедиться, что она правда к тебе неравнодушна, разве тебе не станет спокойнее?

— ...Ну...

В его словах была логика. Если бы Кадзуки действительно смог понять её чувства, мне было бы гораздо легче решиться на следующий шаг.

По сравнению со мной он, как человек опытный в сердечных делах, наверняка замечал бы то, что ускользает от меня. Взгляд со стороны мог показать то, чего я сам никогда бы не увидел.

— Разве тебе самому не хочется узнать, нравится ли тебе Сайто-сан? Если я смогу с ней поговорить, то аккуратно всё прощупаю. Это будет надёжнее.

— ...Ладно. Но только если сама Сайто согласится с тобой встретиться.

— Хе, я знал, что ты так скажешь.

Я прекрасно понимал, что Кадзуки ловко продвигает ситуацию в удобную для себя сторону.

И всё же его предложение было слишком соблазнительным.

У меня самого не было смелости что-то предпринимать, но это не означало, что мне не хотелось узнать, что Сайто чувствует ко мне. Возможно, это был всего лишь глупый самообман, но, если существовал хоть малейший шанс, я невольно задавался вопросом: а вдруг Сайто и правда может меня любить?

Конечно, я понимал, что вероятность невелика. Но если появляется возможность это выяснить, как я могу от неё отказаться?

— Не могу дождаться, чем всё это закончится. Честно говоря, я и подумать не мог, что за зимние каникулы ты успеешь осознать свои чувства.

— Ну, там много всего произошло.

— Кстати о каникулах. После Нового года я заходил к тебе на подработку и немного пообщался с Хиираги-сан.

— А, точно, было такое. Я помню, вы разговаривали. О чём именно?

Пока я работал, поговорить с Кадзуки толком не удалось. Помню только, что после его прихода почти на все его вопросы отвечала Хиираги-сан.

— Ничего особенного. Я просто сказал, что очень благодарен ей за то, как сильно она тебе помогает, ну и немного об этом поговорили.

— Правда?

— Что? Не веришь мне?

Кадзуки состроил обиженное лицо, но я уже давно на такие вещи не покупался.

— Ты сначала подумай, как обычно себя ведёшь.

— Да ладно тебе, я же всего лишь немного тебя поддразниваю.

— В этом и проблема.

Понял он, что я имел в виду, или нет — сказать было трудно. Его мягкая улыбка ничего не выдавала, и именно с такими ускользающими чертами его характера мне и было особенно тяжело справляться.

— Ты точно не сказал ей ничего странного?

— Я же сказал, нет.

— Ну да... А то я уже почти ожидал чего-то вроде: «Просто дай ему книгу — и с ним сразу всё будет в порядке».

— Вау, как жёстко. Даже я не стал бы говорить такое вслух. Ну... почти.

— Эй!

Меня, конечно, обрадовало, что он всё-таки не ляпнул перед Хиираги-сан ничего лишнего, но этот ответ прекрасно показывал, как именно он меня воспринимает. Впрочем, теперь хотя бы становилось понятно, почему он каждый раз суёт мне книги, когда у меня плохое настроение.

— Ладно, если ты не распространял обо мне какой-то ерунды, то и хорошо.

— Конечно нет! Хиираги-сан ведь твой самый надёжный советчик, разве нет? И о чём вы обычно разговариваете?

— В основном о Сайто.

— О?

На губах Кадзуки мелькнула тонкая ухмылка, будто он ухватился за что-то особенно интересное.

— Ну да. Иногда я говорю с ней о Сайто и о том, что в тот или иной день произошло.

— А-а, значит, ты обсуждаешь Сайто-сан с Хиираги-сан.

— Да, примерно так.

— Хм. Интересно. От этого мне ещё сильнее хочется с ней познакомиться.

Улыбка Кадзуки стала ещё шире и ещё более лукавой, и это было одновременно и тревожно, и непонятно.

Такие моменты с Кадзуки были не редкостью, но всё равно каждый раз застигали меня врасплох. По сравнению с тем временем, когда мы только познакомились, его выходки, по-моему, стали только масштабнее.

После уроков я направился к дому Сайто. Впервые я шёл к ней прямо из школы, и от одной этой новизны во всём ощущалась какая-то свежесть. В голове невольно всплывали воспоминания о дороге, по которой мы уже ходили раньше.

Чем ближе я подходил, тем чаще в голову лезли мысли о вчерашнем, и я понемногу начинал нервничать.

Что вообще вчера было с Сайто? То, что она села рядом со мной, и правда оставило сильное впечатление.

Утром я согласился на план Кадзуки встретиться с Сайто ещё и потому, что не мог забыть о вчерашнем. Одолжить у меня книгу, сесть рядом — всё это выглядело так, будто Сайто сама пытается сократить дистанцию между нами.

Я прекрасно понимал, что эти действия наверняка не значат ничего такого, как мне хочется думать. Скорее всего, я просто трактую их в удобную для себя сторону. И всё же не надеяться у меня не получалось.

Если Кадзуки сумеет подтвердить, что шанс всё-таки есть... тогда, может быть...

Я принёс с собой обещанную книгу и, перед тем как выйти из школы, ещё раз проверил, лежит ли она в рюкзаке. Интересно, понравится ли она Сайто.

С книгой в руках я нажал на звонок.

— Да?

Дверь открылась, и на пороге появилась Сайто в школьной форме. Как всегда, форма сидела на ней идеально и безупречно аккуратно.

— Привет. Я принёс книгу, которую обещал.

— Правда? Спасибо тебе большое. На улице холодно, так что заходи внутрь.

— А?

Я уставился на её руку, которой она как ни в чём не бывало приглашала меня войти. Раз зимние каникулы закончились, я считал, что мы просто вернёмся к тому, чтобы обмениваться книгами у самой двери.

— Что такое? Ты не заходишь?

— Э-э, ты уверена? Я думал, мы просто обменяемся книгами здесь, как раньше.

— На улице холодно, разве нет? Если зайдёшь внутрь, мы сможем спокойно поговорить о книге, не мёрзнув. Так что заходи.

— А... ладно.

Это было всего лишь приглашение обсудить книгу в тепле. За этим не стояло никакого особого смысла — уж точно ничего личного.

Я прекрасно это понимал, и всё же не мог перестать смущаться. Следуя за ней внутрь, я изо всех сил пытался успокоить себя.

— Я приготовлю чай, так что, пожалуйста, садись.

— Ага, спасибо.

Знакомый звук закипающего чайника наполнил комнату — всё было точно так же, как на зимних каникулах.

— Ну как прошёл первый день после возвращения в школу?

— Ничего особенного. Всё как обычно. Самым тяжёлым было утром заставить себя встать.

— Это потому, что на каникулах ты не поддерживал нормальный режим.

— Меня звали книги. Я тут ни при чём.

— Это звучит уже опасно близко к зависимости.

— Ну... может, я уже и правда зависим. Если рядом нет книг, я начинаю нервничать. Когда-нибудь, может, даже галлюцинации начнутся...

— Это была шутка. Пожалуйста, не принимай её всерьёз.

— ...Понял.

Из кухни в меня вонзился острый, пронзительный взгляд, и мне пришлось послушно кивнуть. Когда красивая девушка смотрит на тебя так холодно, эффект выходит куда сильнее обычного. Если честно, даже немного страшно.

Пока я сидел и слушал тиканье часов, тепло комнаты постепенно оттаивало озябшую кожу. Уютный воздух медленно впитывался в тело, и я всё глубже погружался в мягкость дивана.

— Извини, что заставила ждать.

Сайто тихонько поставила чай на стол — одна чашка передо мной, вторая рядом. А потом, точно так же, как вчера, села возле меня. Второй день подряд.

Я не удержался и покосился на неё.

— Что?

Ответ прозвучал коротко, а глаза слегка сузились, словно предупреждая меня не лезть дальше.

Но я всё равно не мог просто промолчать. Сесть рядом со мной два дня подряд — это уже не похоже на случайность. Зачем она вообще так явно садится так близко? Мне было трудно игнорировать эту загадку.

— Н-ну, просто... ты снова села рядом со мной...

— И что, это проблема?

— Н-нет, вовсе нет.

— Тогда всё в порядке, разве нет?

В её уверенном тоне не осталось даже намёка на возможность спорить, и мне ничего не оставалось, кроме как уступить. Получив моё согласие, она отвела взгляд и как ни в чём не бывало открыла книгу, сохранив совершенно спокойное выражение лица.

Её внезапное поведение продолжало меня сбивать с толку. Что это вообще? Я снова покосился на неё, но с виду ничего не изменилось. Она выглядела расслабленной, слегка улыбалась и читала, как обычно.

О чём она думает — я так и не понимал, но по её виду было ясно, что дальше расспрашивать не стоит. Я решил пока оставить всё как есть, хотя моё любопытство никуда не делось.

Когда она сидела так близко, не замечать её было невозможно. Особенно для меня, учитывая, что она мне нравилась. Эта непривычная близость слишком сильно отличалась от нашего обычного общения.

Её тонкий цветочный аромат — тот самый, на который раньше я почти не обращал внимания, — теперь казался особенно отчётливым и слишком ясно напоминал мне о том, что рядом со мной девушка. Она сидела так близко, что я мог бы дотронуться до неё, если бы захотел. От одной этой мысли сердце начинало стучать быстрее. Я даже боялся, что наружу полезут совсем не те чувства.

Пытаясь прогнать эти мысли, я снова украдкой посмотрел на неё — и тут же обнаружил, что она тоже смотрит на меня. Наши взгляды встретились.

— Что?

— Н-ничего, просто... ну...

Растерявшись, я тут же отвёл глаза, но то, что меня застали за рассматриванием, только сильнее усилило смущение. Я буквально чувствовал, как лицо начинает пылать.

— ...Понятно.

Сайто чуть расширила глаза от удивления, а потом смягчилась и тихо хихикнула.

Похоже, моя реакция её позабавила. На губах заиграла озорная улыбка, а во взгляде появилась откровенная игривость.

— И что тут смешного?

— Совсем ничего.

Даже когда я попытался сделать голос построже, её лукавая улыбка никуда не исчезла. С таким хитрым выражением она была похожа на маленького бесёнка, но раздражаться на неё у меня не получалось. Её мягкий смех просто обезоруживал.

Тихо выдохнув, чтобы прийти в себя, я вспомнил, зачем вообще пришёл.

— Ах да. Вот книга, которую я обещал.

— Вау, спасибо тебе большое!

Её лицо тут же просияло, когда она взяла у меня книгу. Она буквально светилась, разглядывая обложку. Редко увидишь её настолько явно обрадованной.

— Что это за книга?

— Фэнтези. Довольно классическая приключенческая история. Я читаю её с самого детства, так что она уже почти как часть моей жизни.

— О, то есть это твоя биография. Если я прочитаю это, то узнаю о тебе всё?

— Э-э, нет, я не это имел в виду.

То, как серьёзно она произнесла такую пугающую вещь, заставило меня поёжиться. И что она вообще собирается делать с такими знаниями? Книги так не работают.

— Не знаю, понравится ли тебе, но попробуй.

— Конечно. Я с нетерпением жду.

Она пролистала несколько страниц, проверяя содержание. Я любил эту книгу всей душой и очень надеялся, что ей она тоже понравится. Закончив осматривать том, она аккуратно положила его на стол.

— Похоже, тебе весело.

— Так и есть. Я с самой вчерашней просьбы этого ждала.

— Вот как. Рад слышать, что у тебя всё в порядке. А как дела со слухами, которые были до каникул?

— Да, к счастью, всё обошлось. Хотя теперь появился новый слух, пока что ничего серьёзного не произошло.

Как я и ожидал, раз уж тот слух разошёлся так широко, до Сайто он тоже дошёл. Судя по тому, с каким спокойным лицом она пила чай, её это особо не задевало.

— Тебя много расспрашивали про поход в храм?

— В какой-то степени. Спрашивали, например: «Кто был с тобой?» или «Как давно вы так близки?». Я твёрдо пресекла все недоразумения, так что тебе не о чем переживать.

— Я-ясно...

Скорее всего, Сайто отрицала всё именно из заботы обо мне, зная, как я не люблю оказываться в центре внимания. Я понимал её логику — если всё отрицать, лишних расспросов действительно станет меньше. И раньше меня бы такой подход вполне устроил.

Но почему-то её решительное отрицание вызывало у меня ощущение, будто сам факт нашей связи просто стирают. И это тревожило меня куда сильнее, чем должно было.

Сайто слегка наклонила голову, а на лице проступило любопытство.

— Что-то не так?

— Н-ну, не обязательно же было отрицать это настолько жёстко, да?

— О? То есть...?

— А, нет, я в смысле, если отрицать слишком резко, люди могут, наоборот, решить, что это правда.

— А, понятно.

Я чуть не выдал свои настоящие чувства, но Сайто, похоже, приняла мои слова именно так и легко кивнула.

— Ты прав. Тогда в следующий раз я займу более нейтральную позицию — не буду ни подтверждать, ни отрицать.

— А-ага, так лучше.

С облегчением осознав, что всё же сумел скрыть оговорку, я глубоко выдохнул. Опасно. Нужно быть осторожнее. Я не могу позволить ей заметить мои чувства.

Я тихо вздохнул, сам не зная, что делать с этими непривычными эмоциями.

— Кстати, один мой друг — тот, кто знает о нас, — сказал, что хотел бы с тобой поговорить.

— Друг... Танака-куна...

— Эй, не делай такое лицо, будто думаешь: «У него есть друзья не только среди книг?»

— Ч-что?!

— У тебя всё на лице написано. Для справки: у меня вообще-то есть и обычные друзья.

— Прошу прощения. Просто я уже почти решила, что твоя логика звучит так: «Книги — мои друзья, так что я ужасно популярен».

Она как ни в чём не бывало отпустила очередную колкость. Её сухой юмор всякий раз бил неожиданно. И особенно больно было от того, что она была не так уж неправа.

— Его зовут Кадзуки. Ты его знаешь?

— Да. Итиносэ-сан довольно известен. Это ведь тот парень, которого я иногда вижу рядом с тобой?

— Ага, он самый. Перед каникулами он мне очень помог, так что... ты не против встретиться с ним?

— Я не против. Если он близкий друг Танака-куна, значит, наверняка хороший человек.

— Ну, он не плохой парень.

Когда это действительно нужно, Кадзуки добрый и готов помочь. Но его привычка получать удовольствие от издёвок над людьми — это отдельная проблема. Я никак не мог избавиться от чувства, что эта встреча ничем хорошим не закончится.

— А о чём он хочет со мной поговорить?

— Наверное, ему просто интересно, потому что обычно я почти не общаюсь с девушками. Так что просто поболтай с ним немного.

— Когда именно? Завтра и послезавтра я занята.

— Через три дня должно подойти. Кадзуки сказал, что сможет подстроиться.

— Поняла. Фуфу, я уже жду этого.

Для человека, который обычно чувствует себя рядом с парнями довольно скованно, её лицо вдруг заметно оживилось. Похоже, она и правда искренне радовалась.

— Ты настолько этого ждёшь?

— Конечно. Любой, кто проводит с тобой время, просто обязан терпеть все твои книжные заскоки. А раз мы с ним пережили одно и то же, то наверняка поладим.

— По-моему, это уже слишком жестоко.

Да, я, конечно, временами чересчур увлекаюсь разговорами о книгах, но мне казалось, что вёл я себя вполне в пределах разумного. Судя по тому, как часто она смотрела на меня устало — ну, максимум раз в день, — это ведь не так уж страшно.

— Учитывая твоё обычное поведение, всё вполне заслуженно. Тебе стоит почаще себя сдерживать.

— ...Понял.

— И потом, мне редко выпадает шанс поговорить с человеком, который хорошо тебя знает. Мне очень интересно выяснить все твои тайны.

— Только пощади меня.

Я, конечно, был благодарен, что она так легко согласилась, но всё равно почему-то чувствовал тревогу. Её энтузиазм был почти слишком сильным. Неужели я действительно собираюсь познакомить друг с другом людей, которых вообще не стоило сталкивать?

Глядя на то, как в её глазах искрится предвкушение, я всё сильнее ощущал внутри лёгкое беспокойство.