Энди была зла. Она пришла к муравью, давшему ей еду для сегодняшнего завтрака.

"Успокойся, сестра. Я не понимаю, зачем ты здесь. Что-то не так с сегодняшней едой? Тогда обратись к Ахрис, не ко мне."

Ахрис была для Энди неприятным муравьём. Она никогда не отвечала на вопросы и не выслушивала то, что ей говорили. Однако, выбора не было, и ей пришлось идти и говорить с ней.

Идя немного дальше по тоннелям к Ахрис, Энди собирается с мыслями и готовит вопросы. Проходит немного времени, прежде чем она ощущает ауру нужного ей муравья и подходит к ней.

"Ахрис, здравствуй."

Её собеседник медленно разворачивается. Похоже, она была занята своей обычной работой – наполнением и распределением мисок с сиропом.

"О, Энди. Давно не виделись, зачем ты здесь?"

"Сама ведь знаешь. Скиа уже рассказала тебе о разумном пожирателе, так? Зачем ты подсунула в её еду сыворотку правды?"

"Тц. Так и знала, что ты за этим пришла. Попробуй сама подумать, это не так сложно."

Именно это и раздражало Энди в Ахрис. Она всегда общалась с ней, будто учила чему-то, словно с ребёнком.

"Слушай, я уже давно поняла, для чего она предназначена, но правдивость её слов и так была видна. Тем более я сама вам говорила ничего не делать – её исследованием занимаюсь я, не вы."

"Ну и что? Это самый эффективный способ допроса. Она ведь нарушитель закона, а не друг твоей семьи. К чему такая реакция?"

Энди не выдерживает и в раздражении щёлкает мандибулами.

"С тобой бессмысленно разговаривать. Позови ко мне Скиа, когда закончишь с работой. И не используй больше эту сыворотку, она на неё не действует."

Поняв, что разговор окончен, Ахрис разворачивается и продолжает то, чем занималась до этого. Энди уходит обратно в лабораторию, всё ещё в плохом настроении.

Вернувшись, она видит, что Рими съела всю порцию сиропа и теперь стоит возле проёма, приложив руку к барьеру.

"Я вернулась. Ты хорошо поела?"

Заметив Энди и, оторвавшись от своего занятия, Рими машет ей рукой.

"Нет, я ничего не ела с момента твоего ухода, так что можешь больше не давать мне его. Вкус был ужасным, кстати."

Это было ужасно слышать. Энди было очень жаль Рими – предложения, которые она говорила, не имели никакой связи, это был бред. Однако, ей в то же время хотелось изучить девочку под действием артефакта правды.

Для начала Энди решила спросить её об обычных вещах, чтобы записать её реакцию.

"Это будет немного странный вопрос, но, пожалуйста, ответь на него. Что висит в этой комнате у самого потолка?"

Рими подняла голову вверх.

"Сама проверь, я ничего не вижу."

Энди задумывается, одновременно записывая её ответ в блокнот.

"Ты ведь знаешь, муравьи плохо видят. Это очень важно, попробуй присмотреться."

Рими щурится.

"Ничего не вижу. Тем более, Фрон говорил, что у вас прекрасное зрение."

Энди снова записывает слова девочки. Она не ожидала, что ответ будет таким. Рими не каверкает смысл высказываний, скорее избегает произносить правду. Она также искажает информацию, которую знала до этого.

На этот раз Энди собирается задать более абстрактный вопрос:

"Ты можешь говорить честно?"

Рими отвечает, не задумываясь.

"Все люди всегда говорят честно."

Энди щёлкает мандибулами в разочаровании. Она думала, что на вопросы да-нет она будет отвечать полной противоположностью правды, что не удивительно – варианта, всё-таки, только два. Однако, ответ опять ни о чём не говорит. Похоже, абстрактность вопроса отразилась на ответе, что и неудивительно.

"Что тебе снилось?"

"Вам тоже снятся сны?"

Энди начинает привыкать к такому стилю речи, да и догадки её подтвердились: Рими не скажет правды, пока она под влиянием сыворотки.

"Да, муравьям тоже снятся сны."

Муравей собирался задать ещё несколько вопросов типа "да-нет", но предпоследний ответ Рими поставил на этом точку. То, как на неё повлиял артефакт, становится понятным: сыворотка правды всегда помогала узнать что-то у подопытного, но если под эффектом Рими, правды от неё не добиться. Даже если обработать её слова исходя из факта, что она под действием сыворотки.

Энди считает эксперимент завершённым и записывает вывод в журнал. Теперь она не так злится на Ахрис и Скиа за добавление сыворотки в завтрак Рими, но тот факт, что они её ослушались, всё ещё злит.

С облегчением, Энди складывает журнал и ручку в шкаф с записями и ложится на кушетку у него.