Как только Энди ушла, на Рими навалилась усталость. Интересно было бы подумать над её новой силой, но в голове всё смешалось в кашу и мысли не собирались вместе.Она не могла думать ни о чём кроме сна. Кушетка не кажется такой твёрдой как выглядела до этого – она ведь состоит не из камня, а из печенья, как и всё вокруг.

"Странно, что я не заметила этого раньше."

С этими мыслями Рими ложится на кушетку, и, положив голову на руки, моментально засыпает.

Ей снится сон о том, как она, размахивая палкой страха, проходит через толпы муравьёв.

Проснувшись, она видит повисшую над ней Энди.

– Аааа! – отпрыгнув к стене, восклицает Рими. Не очень приятно первым спросонья видеть лицо огромного муравья, даже такое красивое.

Похоже, на Энди её реакция не оказывает никакого влияния.

"Ты наконец проснулась!" – говорит она, отойдя от кушетки.

Рими требуется некоторое время, чтобы осознать, где она находится, после которого она отвечает:

– Зачем надо было это делать!? У меня чуть сердце в пятки не ушло!

"Хотелось посмотреть на тебя спящую. Ты так мило и крепко спала, что хотелось навсегда запечатлеть этот момент у себя в голове."

На только что проснувшуюся Рими эти слова не оказывают никакого влияния, и она всё так же злится. Но всё-таки решает сменить тему и спрашивает:

– Ладно, неважно. Ты осмотрела тот артефакт?

Муравей бодро щёлкает мандибулами.

"Он великолепен! Я тестировала его на лакричных отбросах, и они так перепугались! И время этого эффекта! Просто невероятно, такой сильный артефакт невозможно было бы найти в естественной среде. Теперь я уверена в твоих силах, сегодня мы будем их тестировать. Ты готова?"

Рими смутили слова Энди. Она точно не ожидала от себя такого таланта, если это вообще так можно назвать. Когда она смотрела за Пэри, нельзя было сказать, что он так уж был напуган – просто убегал. Ей вспомнилось, что когда её мама пугалась, она обычно замирала на месте и ничего не могла сделать.

– Я не знаю, от чего это может зависеть. Я получила эту силу не так давно, и это был второй артефакт, который я создала. И что за лакричные отбросы?

"А, ты же не знаешь. Мы выращиваем в этом лесу тлю – это такие существа, которые едят лакричные деревья и взамен дают нам сладкий сироп. Сегодня он у нас, кстати, на завтрак. Так вот, эта тля также размножается, но иногда из их личинок выходят вот эти отбросы. Они их отказываются выращивать, зато мы можем использовать для своих экспериментов. Условия у них тут хорошие, если не считать, конечно, постоянные перепады настроения."

Рими становится интересно посмотреть на отбросов. Она ожидает увидеть что-то вроде огромной тёмной тли, перемещающейся на длинных, тонких лапах, но голод и интерес к другим вещам берёт верх. Она собирается задать Энди ещё кучу вопросов во время завтрака.

– Ты уже поела? Хотелось бы позавтракать вместе.

"О, конечно нет. Когда я проснулась и увидела тебя спящей, не смогла оторвать глаз. Иди за мной, стол находится в этой комнате."

Энди проходит в соседнюю комнату – не в ту, в которую она уходила вчера: вход в эту комнату находится на стене слева, рядом со шкафом с записями.

Рими, потянувшись ещё немного, встаёт с её твердой постели и сонно тащится за ней, потирая бока и спину от боли от сна на почти что камне. В голове у неё только мысли о предстоящем завтраке и разговоре.

Войдя в комнату, Рими, как обычно, рассматривает её: в потолке опять горит парящее пламя, а в середине стоит квадратный стол, по бокам которого расположены кушеткоподобные сооружениями из твёрдого печенья, как и раньше. Стол не очень большой, за ним могло бы сидеть, по крайней мере, четыре муравья. На столе лежат две, с виду, керамические миски, до краёв наполненные, янтарного цвета, сиропом. Рядом с миской поменьше лежит шоколадная ложка.

Энди уже легла за стол, положив своё основное тело на кушетку и оставив ноги отдыхать по бокам. Когда Рими зашла, она немного повернула голову в её сторону и поприветствовала:

"Приглашаю к столу, Рими. Сегодня на завтрак у нас вкуснейший и самый сладкий сироп во всей Колонии! Эти места прославились именно им и нашей прекрасной тлёй."

Слегка улыбнувшись, Рими садится за стол и окунает ложку в сироп. Ведёт он себя как мёд: такой же плотный и медленно растекающийся.

Положив ложку в рот, Рими может ощутить приторный вкус сиропа, смешавшийся со слабой горечью.

"Он горький?"

Рими морщится, но, всё-таки, глотает сироп. Ощутив, как сироп спускается вниз по пищеводу, Рими хочется спросить об этом Энди, но она не хочет показаться грубой, так что просто запускает ещё одну ложку сиропа в рот и спрашивает:

– Что это за парящее пламя? – она поднимает палец к светилу под потолком.

"О, это ещё одна простая магия. Мы используем его для освещения и тепла. Так как мой род сильно опирается на зрение, в моих комнатах они горят постоянно. А вот в других их почти никогда не используют. Тебе интересно?"

Рими сразу задаёт ещё один вопрос:

– Что это за магия? Что магия вообще такое?

"Магия – инструмент, которым пользуются все расы Глютисии, она летает повсюду. Даже сейчас я использую магию, чтобы общаться с тобой."

– Как ты её используешь?

"Это довольно просто. Каждый сможет использовать магию, если немного потренируется. Именно это – магия разума. Я распространяю волны вокруг себя, чтобы в твоей голове появлялись образы того, о чём я думаю. А для того, чтобы уловить, о чём говоришь ты, мне нужно протянуть что-то вроде уха к твоим мыслям. Даже если мы разговариваем на разных языках, в твоём подсознании появляются образы того, что ты говоришь. Можешь сама попробовать: подумай о том, как вокруг тебя распространяются мысли о чём-нибудь, а я уберу своё ухо."

Рими начинает обряд, на который её настроила Энди, и первым, что приходит к ней в голову, оказывается шоколад. Она думает, как шоколадные плитки волной летят вокруг неё.

"Воу-воу, тебе так нравится шоколад? Давай потише."

Рими останавливается и теперь пытается молча думать о том, как отвечает ей.

"Ненавижу шоколад. Это подобие еды никогда не приносило мне удовольствия."

"Ого! Так быстро научилась? Хотя, ничего особенного, учитывая, что ты умеешь говорить."

Рими с лёгкостью отвечает:

"Это далось мне очень трудно. Я тренировалась почти пять лет."

Муравей резко останавливается есть свою порцию сиропа. Энди встаёт и резко подходит к еде Рими, положив в неё свои антенны.

"Боже, я ведь говорила им, что в этом нет необходимости." – она поднимает глаза к Рими, – "Можешь доесть за мной, я сейчас вернусь."

После этих слов Энди берёт миску в мандибулы и выходит из комнаты, немного постояв у двери.

"Я повесила на проходе барьер, можешь даже не пытаться выходить." – эти слова были последними, прозвучавшими с её стороны Рими.

"Что случилось? Сироп, конечно, был отвратителен, но в нём даже не было горечи. Тем более я не чувствую голода, зачем мне есть?" – с этими мыслями Рими берёт свою ложку, и, сев на место Энди, опускает её в намного большую миску сиропа.