Сяхоу Дань уже не помнил, когда именно его ощущения начали притупляться. Возможно, в первый день, когда он попал в этот мир, или в тот день, когда впервые убил. А может быть, его тело, измученное бесконечными днями головной боли, само начало защищаться, отключив способность чувствовать боль.

Но сейчас этот бессмысленный мир вновь заставил его почувствовать, будто он родился заново.

Звук дождя оглушал, будто кто-то сорвал звукоизоляционный занавес.

Вся боль в теле обострилась в тысячу, в сотню раз, каждый нерв вопил, объятый пламенем.

Ее губы словно были отлиты из лавы. Густой привкус железа заполнил их рты, переплетающиеся языки обменивались кровью, и было непонятно, кто кому передает этот вкус.

Тело рефлекторно отстранилось, будто пытаясь избежать огня. Но Сяхоу Дань напряг все мышцы, и наоборот, придвинулся ближе, схватив ее за затылок.

Ливень разбивал землю на тысячи мельчайших песчинок, на земле одни умирали, а другие целовались.

Ю Вань Инь стало трудно дышать, она слабо попыталась отстраниться.

Сяхоу Дань отпустил её, усмехнувшись:

— Сладко.

— …

Ты ещё и это умеешь, да?

Она, словно одержимая, снова потянулась к нему, готовая продолжить.

— Простите, что прерываю.

Кровь стекала из уголка рта Бэй Чжоу. Похоже, он получил внутренние травмы.

Двое тайных стражей, которых Ю Вань Инь привела с собой, в решающий момент помогли ему одолеть Туэра. Бэй Чжоу притащил связанного пленника и неизвестно сколько времени терпеливо ждал, пока они не могли насытиться друг другом, прежде чем вежливо их прервать.

Тем временем тайные стражи проверяли состояние раненых в зале. Несколько стражников еще дышали, их подняли и перевязали. Нашли также двух выживших яньцев, которых связали и бросили рядом с Туэром.

Ю Вань Инь очнулась и смущенно отпрянула. Бэй Чжоу, заметив рану на груди Сяхоу Даня, изменился в лице:

— Дань’эр!

На Сяхоу Дане были черные императорские одежды, и кровь на них не была заметна, но повязка, которую наложила Ю Вань Инь, уже полностью пропиталась кровью.

Сяхоу Дань посмотрел на рану:

— Ничего страшного.

Лицо Бэй Чжоу потемнело. Он уже занес руку над головой Туэра, спросив:

— Этот человек не нужен, верно?

Туэр, не ожидавший, что их тщательно спланированная операция закончится провалом, выглядел подавленным. Но его глубоко посаженные глаза, в которых полыхал злобный огонь, продолжали яростно сверлить Сяхоу Даня.

Он сплюнул:

— Как и следовало ожидать от людей Ся. У вас есть только подлое оружие да монстры, что не мужчины и не женщины.

Бэй Чжоу с трудом сдерживал желание раздавить его череп:

— Дань’эр, убить его?

— Убейте его! — из угла внезапно раздался пронзительный женский голос.

Ю Вань Инь вздрогнула и только теперь заметила сидящую на полу, потрепанную вдовствующую императрицу.

— Зачем оставлять ему жизнь? Чтобы он сговорился с принцем Дуанем?

Сяхоу Дань, удивлённо подняв бровь:

— Чуть не забыл, что ты еще жива.

Вдовствующая императрица:

— …

Сяхоу Дань окончательно разорвал отношения с ней ещё до начала этой попытки покушения и теперь не собирался их налаживать. Он даже не взглянул на вдовствующую императрицу, сосредоточив своё внимание на Туэре, и ненадолго задумался.

Ю Вань Инь, остудив голову, тоже начала трезво размышлять.

Люди принца Дуаня всё ещё прячутся в лесу и не знают, что здесь происходит, поэтому не решаются напасть. Но если в ближайшее время в храме не будет никакой активности, они придут проверить обстановку.

Как они отреагируют, если обнаружат, что Сяхоу Дань всё ещё жив? Возможно, они решат закончить начатое и убить императора, свалив вину на яньцев.

Бэй Чжоу, очевидно, тоже пришёл к такому выводу, и бросил взгляд на лес за окном:

— В открытом противостоянии у меня нет шансов.

Ю Вань Инь настороженно посмотрела на вдовствующую императрицу и понизила голос:

— Ян Дуоцзе отправился за подмогой к императорской гвардии.

— Не факт, что ему удастся их привести.

— Я верю в его красноречие.

— Тогда будем ждать, — усмехнулся Сяхоу Дань.

Туэр внезапно тоже рассмеялся:

— Не тратьте зря силы.

Он уставился на рану Сяхоу Даня, и в его глазах мелькнула злобная радость:

— Ты скоро умрешь. Мы смазали наше оружие ядом Цян. Твоя рана не заживет, кровь будет течь и течь, пока не вытечет вся.

Ю Вань Инь резко побледнела.

Бэй Чжоу схватил его за воротник:

— Где противоядие?

Туэр захохотал.

Он знал, что ему конец, и лишь хотел напиться их страданий перед уходом:

— Он умрёт так же, как и тот Ван Чжао! Что вы на меня так смотрите? Конечно, он мёртв! Мы перехватили и убили его вместе с настоящей делегацией на полпути! Ха-ха-ха! Он умер грязно, ползал по земле, и, умирая, все ещё вытягивал шею и смотрел сторону Ся!

Ю Вань Инь вся дрожала.

Холодная рука сжала её запястье.

Сяхоу Дань, опираясь на неё, поднялся на ноги, подобрал с земли меч и, слегка пошатываясь, направился к Туэру, оставляя за собой кровавый след.

Но он прошёл мимо Туэра и занёс меч над другим яньцем.

Янец вскрикнул.

Затем ещё один крик.

Сяхоу Дань механически поднимал и вонзал меч, каждый раз избегая смертельных ударов. Кишки того человека уже вывались наружу, он кричал, как свинья на убое.

Ю Вань Инь закрыла рот рукой и отвернулась.

Несколько капель горячей крови брызнули Туэру в лицо. Его зрачки сузились, он начал яростно вырываться:

— Сяхоу Дань! Ты вообще император?! Оставь их, если есть мужество, нападай на меня!

Меч Сяхоу Даня застрял между рёбер, и он не смог его вытащить. Он наклонился, поднял другой и направился к следующему яньцу, продолжая своё кровавое дело.

Туэр бесновался и проклинал, но был бессилен что-либо сделать.

Сяхоу Дань снова занес меч, но не смог опустить. Вань Инь обхватила его сзади, дрожащим голосом прошептав:

— Остановись, ты не можешь позволить себе потерять ещё больше крови…

Сяхоу Дань замер на мгновение. В этот момент Бэй Чжоу добил обоих, подарив им легкую смерть.

Сяхоу Дань перевёл дух, разжал пальцы, и меч с глухим стуком упал на землю.

Он пошатнулся, начав оседать, но не хотел падать перед Туэром. Ю Вань Инь почувствовала это и постаралась удержать его, подав знак тайному стражу.

Тайный страж принёс со стороны зала стул, и Сяхоу Даня осторожно усадили. Когда Ю Вань Инь отпустила его, её руки были в тёмной крови.

Она стиснула зубы и вытерла руки за спиной.

Сяхоу Дань опустил взгляд на налитые кровью глаза Туэра и спокойно заговорил:

— Миссия Ван Чжао была тайной, даже его родители не знали правды. Я сказал ему, что путь опасен, и он знал о риске. Если бы он не хотел идти, он мог отказаться.

Туэр не ожидал, что после такого безумия он вдруг заговорит об этом, и растерянно уставился на него.

— Он сказал, что мирные переговоры — дело государственной важности, и он не может отказаться. Если что-то случится, попросил сообщить его родителям и установить надгробие с одеждой, чтобы его душа могла вернуться домой.

Сяхоу Дань смотрел на Туэра:

— Я хочу, чтобы его смерть не была напрасной, и его душа могла покоиться с миром.

— ?

Сяхоу Дань сказал то, что Туэр никак не ожидал услышать:

— Теперь начнём переговоры.

Кроме Ю Вань Инь, все живые усомнились в своем слухе.

Тишину в зале разорвал крик вдовствующей императрицы. Женщина на грани безумия, волоча раненую ногу, поползла к ним, словно намереваясь собственноручно прикончить Туэра.

Сяхоу Дань лишь коротко велел тайным стражам:

— Позаботьтесь о вдовствующей императрице.

О ней позаботились.

— Вань Инь, отдай пистолет Бэй Чжоу, пусть следит за входом.

Ю Вань Инь бросила на него обеспокоенный взгляд, но он ответил успокаивающей улыбкой: он знал, что делал..

— Что за чушь ты несёшь? Ты уже почти мертвец, а я приговоренный. О каких переговорах может идти речь?

Сяхоу Дань сохранял спокойствие:

— Верно. Считай это бредом умирающего. Завтра в это время мой драгоценный брат и твой дорогой дядя поднимут бокалы за то, что их план удался.

***

Незаметно улицы и переулки столицы опустели, словно проливной дождь вымыл из них жизнь, оставив лишь город-призрак. Жители столицы, обладая животным чутьём к переменам, все попрятались по домам, плотно закрыв двери и ставни.

Ян Дуоцзе потряс кандалами:

— Брат, а ты откуда будешь?

Сидевший напротив заместитель командующего ел семечки, не удостаивая его ответом.

Этот человек был продвинут по службе Чжао Учэном. Тот приказал ему арестовать и допросить Ян Дуоцзе, но заместитель понял, что этого человека нужно просто держать под стражей, без всяких допросов. Просто тянуть время, пока император на горе не умрет.

Ян Дуоцзе усмехнулся:

— Брат, раз уж судьба свела нас, и времени у нас предостаточно, давай я расскажу тебе одну историю?

Заместитель выплюнул шелуху и отвернулся к дождю за окном.

Ян Дуоцзе продолжил, будто не замечая, что тот его игнорирует:

— Как-то раз, когда Цао Цао отправился на войну против Юань Шу, случилась засуха, и в армии кончилось продовольствие. Начальник провизии спросил Цао Цао: «Что делать, если у солдат не будет еды?». Цао Цао ответил: «Просто уменьши размер мерных чаш и выдавай им меньше.» Начальник спросил: «А если солдаты вознегодуют?» Цао Цао уверенно сказал: «Не беспокойся, у меня есть план.»

Щелканье семечек замедлилось.

Ян Дуоцзе сделал вид, что не заметил:

— Когда пайки урезали, солдаты действительно взбунтовались. Цао Цао сказал начальнику провизии: «Мне нужна твоя голова, чтобы успокоить армию» Начальник провизии был в ужасе и стал кричать о своей невиновности, но Цао Цао лишь развел руками и сказал: «Я знаю, что ты невиновен, но если я не казню тебя, мне что, казнить самого себя?»

За окном сверкнула молния. В тот же момент раздался раскат грома. Казалось, будто сами небеса были готовы упасть.

Заместитель командующего:

— …

— И что ты хочешь сказать этой своей историей?

Ян Дуоцзе цокнул языком и покачал головой:

— Братец, твоя беда в том, что ты мало образован. Чжао Учэн мог бы просто попросить тебя присмотреть за мной, так почему же он публично настоял на том, чтобы ты «допросил» меня?

Заместитель был озадачен.

— Если кто-то не спасёт императора, то ему придётся отрубить голову, верно? Даже если император умрет, принц Дуань для вида прикажет наказать виновного. Чжао Учэн — его пёс, с ним ничего не случится. А вот проблемы будут у того… кто вел допрос и задержал отправку солдат…

Ян Дуоцзе сделал паузу и невозмутимо закончил:

— В тот момент, когда Чжао Учэн отдал приказ, твоя голова, брат, уже была обещана на плаху.

Заместитель громко рассмеялся:

— Ты так явно пытаешься сеять раздор. Думаешь, я поведусь?

Ян Дуоцзе пожал плечами:

— Если не веришь, забудь. У каждого своя судьба

— Тогда заткнись!

Ян Дуоцзе и вправду закрыл рот и больше не произнес ни слова.

Заместитель съел половину тарелки семечек, то и дело поглядывая на него, и наконец не удержался от вопроса:

— Если все действительно так, как ты сказал, что мне делать?

Ян Дуоцзе упрямо молчал.

Заместитель с размаху хлопнул по столу:

— Говори!

Ян Дуоцзе усмехнулся:

— Вот уж не думал, что в Поднебесной найдется столь грубый тип, который, прося совета, даже не потрудится проявить вежливость…

Заместитель командующего с лязгом обнажил меч и приставил его к горлу Ян Дуоцзе:

— Я могу быть еще грубее. Ну что, будешь говорить?

— Говорю, говорю! — Ян Дуоцзе и вжал голову в плечи. — Говорят, Чжао Учэн не занимается рутиной. Кто обычно ведёт за него дела? И… брат, можешь раздобыть знак командования?

***

В Храме предков.

— Что это значит? Если переговоры провалились, почему Чжалуо Вахань должен праздновать?

Сяхоу Дань усмехнулся:

— Правда не понимаешь? Ты до сих пор думаешь, что Яньский хан ничего не знал о твоем намерении убить меня?

— Мы замели следы…

— Старый лис просидел на троне десятки лет. Неужели думаешь, что его так легко обмануть?

Туэр подавленно замолчал.

Он вспомнил, как царица Цян «случайно» оставила после себя мешочек с порошками, и подозрительно слабую охрану во время побега.

— Годы войны разорили страну, народ обнищал, боевой дух ослаб, и ваше войско терпит поражение за поражением. Ты этого не заметил, но Чжолуо Вахань понял: народ устал воевать. Он ненавидит Ся, и эти переговоры всего лишь уловка. Ему нужно время, чтобы восстановить силы, и новый повод, чтобы снова разжечь боевой дух народа.

В его голосе звучала лёгкая насмешка:

— И знаешь, что самое забавное? В прошлый раз этим поводом была Шаньи, а теперь настал твой черёд.

Эти слова стали искрой, упавшей в бочку с порохом.

Туэр напряг всё тело:

— Ты… как смеешь… упоминать её?

— А почему нет? Она пыталась убить меня, и что, я должен был позволить ей это сделать?

— Врёшь! — взревел Туэр, его мышцы напряглись, и он, порвав верёвки, бросился на Сяхоу Даня. Но из-за тяжёлых ран он не успел ничего сделать, и был снова прижат к земле тайными стражами. Туэр бился под ними, крича:

— Вы лжёте про покушение, всё это ложь!

Сяхоу Дань слегка приподнял бровь:

— Её кинжал был очень изящным, на рукоятке были выгравированы олени и цветы.

Туэр перестал бороться и замер.

Ю Вань Инь приоткрыла рот от изумления.

Откуда Сяхоу Даню известны такие подробности? Это было в оригинале? Но он же не читал внимательно роман?

Реакция Туэра показала, что это была правда.

Сяхоу Дань продолжил:

— Шаньи была хрупкой девушкой, она не стала бы нападать без причины. Скажи, кто отдал ей приказ? И как заставил её подчиниться: угрозами, обещаниями или шантажируя тем, кого она любила?

Он дал Туэру немного времени переварить услышанное, а затем, глядя на его затылок, с жалостью произнёс:

— Это действительно печально. Быть марионеткой и не осознавать этого, не суметь спасти любимую и даже не знать, кто твой настоящий враг. Ты думаешь, пробрался сюда тайно, чтобы совершить покушение? Нет. Тебя послал Яньский хан, как когда-то Шаньи. Ваша смерть во дворце Ся куда ценнее, чем если бы вы погибли от его рук. Весть об этом вернётся в Янь, и он снова сможет лить слёзы, призывая к мести.

— …

Туэр хрипло рассмеялся.

— Ты говоришь, что я марионетка? — он уставился на Сяхоу Даня своими налитыми кровью глазами. — А ты разве нет?

— Конечно, я тоже, — Сяхоу Дань даже не моргнул. — В юности я думал, что если попытаюсь, то смогу вырваться из-под их власти. Но со временем понял, что каждое мое решение, каждое сопротивление — всё играло им на руку. Я их марионетка, их меч, убивающий по указке…

Он бросил взгляд на вдовствующую императрицу.

Та дрожала.

Сяхоу Дань снова отвел взгляд:

— Мы с тобой во многом похожи. Но я не смирился. Не смирился с тем, чтобы притворяться, что ничего не замечаю. Не смирился с тем, чтобы слепо следовать своей судьбе, обманывая самого себя, прикрываясь словами «у меня нет выбора»… А ты смириться?

Эти слова…

Будто каждый иероглиф был пережёван с кровью и выплюнут вместе с осколками зубов.

Для Тура же они прозвучали как удар грома.

Обманывать себя.

Неужели он и правда ничего не замечал?

Много лет назад, когда дядя бесстыдно заявил: «Ее личность наиболее подходящая», — что он ответил?

А годы спустя, когда к его ногам бросили тот ароматный мешочек, та слабая охрана, все те странности… Неужели он не видел? Или намеренно закрывал глаза? Затеяв эту авантюру, чтобы погибнуть вместе с врагом, он мог бы считать месть свершённой и уйти с миром… но даже перед смертью не осмелился оглянуться назад.

«Вот оно что», — с внезапным прозрением подумал он.

Вот кем был этот «первый воин Янь» — он боялся Чжалуо Ваханя.

Сяхоу Дань неожиданно сменил тему:

— Жаль, жаль, что я скоро умру. Иначе мог бы послать людей, чтобы помочь тебе убить Чжалуо Ваханя. А теперь, совершив цареубийство, боюсь, тебе не выбраться из Ся живым.

Туэр:

— …

Туэр:

— ………..

Ю Вань Инь почти слышала, как в его голове бешено вращаются шестерёнки.

Наконец, скрепя сердце, он пробормотал:

— У меня и правда нет противоядия. Женщина из Цян дала только яд. Ты можешь приказать императорским лекарям найти решение?

Сяхоу Дань:

— …

Сяхоу Дань:

— Тогда помолись за меня.

Бэй Чжоу у двери внезапно опустился на колени, прижав ухо к земле:

— На гору поднимается большая группа людей, должно быть, это императорская гвардия.

Прежде чем кто-либо успел вздохнуть с облегчением, он быстро встал и выстрелил еще раз.

— Люди из засады приближаются, — быстро сказал он. — Бегите. Нужно продержаться до прихода гвардии.

Бежать? Но куда?

Ю Вань Инь внезапно обернулась, чтобы посмотреть на заднюю дверь, и быстро приняла решение:

— В усыпальницу!