На следующий день она нашла Сяхоу Даня.

— Хочу провести один эксперимент на этих кандидатах.

— …Что?

— У нас есть две гипотезы насчёт принца Дуаня. Либо он на уровень выше нас, либо всё ещё на самом низком уровне. Нужно проверить.

Ю Вань Инь всю ночь обдумывала этот план, и теперь была полна энтузиазма, не замечая вопросительного взгляда Сяхоу Даня.

— Ты можешь связаться с теми кандидатами, которых назвала Се Юнэр?

Сяхоу Дань смотрел на нее.

Разве ты не встречалась ночью с принцем Дуанем, чтобы переметнуться к нему?

— Уже ищу. Думаю, проблем не будет. Планирую в ближайшее время встретиться с ними инкогнито, чтобы понять, смогу ли их убедить.

— Хорошо. Тогда заранее пустим слух, будто встреча состоится в месте А, а в назначенный день тайно встретимся в месте Б. Теперь, когда у нас есть тайные стражи и Бэй Чжоу, сохранить это в тайне будет проще.

Сяхоу Дань смутно уловил ее замысел:

— Значит, ты хочешь посмотреть, куда он отправит своих людей?

— Да. Если он узнает про место А и пойдёт туда, значит, он всё ещё книжный персонаж. Если отправит людей в оба места — он всё ещё книжный персонаж, но наши планы раскрыты. Принц Дуань подозрителен и осторожен, он не упустит ни одного варианта.

Она медленно добавила:

— Только в одном случае он не станет тратить силы на место А и направится сразу в место Б — если он на более высоком уровне и предвидел всё это, а значит, точно знает, что место А можно игнорировать.

Сяхоу Дань зааплодировал:

— Сестра Ю, ты просто гений.

— Хе-хе-хе, да ладно.

— Но ты не думала, что он мог предвидеть все, включая наш разговор, и специально отправить людей в оба места?

— Он не станет притворяться книжным персонажем.

Ю Вань Инь стиснула зубы и выпалила:

— Он тайно связывался со мной, пытаясь убедить, что стоит выше нас, и склонить меня на свою сторону. Для него это шанс доказать, что он действительно выше. Он его не упустит.

Сяхоу Дань слегка приподнял бровь:

— И ты вот так просто мне это рассказываешь?

Ю Вань Инь почувствовала себя неловко под его взглядом и невольно повысила голос:

— Я же ему не верю! Если у меня есть выбор, я, конечно, останусь с тобой.

— Ю Вань Инь.

— М-м?

Сяхоу Дань потер лоб:

— А если эксперимент докажет, что он действительно выше?

— •

Сяхоу Дань продолжил:

— Если это так, ты можешь перейти на его сторону. Я говорю это серьёзно.

Он уже говорил подобное раньше, но тогда Ю Вань Инь посчитала это уловкой, чтобы её успокоить, и не восприняла всерьез.

— Я не стану тебя останавливать. Но если уйдёшь, потеряешь мою защиту. Это ты тоже должна понимать.

Это... угроза?

Ю Вань Инь осторожно спросила:

— А ты что будешь делать?

— Я?

Сяхоу Дань, казалось, всерьёз задумался.

— Наверное, убью столько, сколько смогу, а потом буду ждать своего конца.

Ю Вань Инь почувствовала холод в груди.

—...Ты сейчас звучишь в точности как тиран.

Сяхоу Дань апатично ответил:

— Что поделать, попробуй каждый день мучиться от невыносимой головной боли.

Ю Вань Инь не могла по-настоящему бояться Сяхоу Даня, даже когда он говорил самые опасные вещи.

Она и сама задумывалась, почему. Возможно, дело в его голосе и выражении лица — три части раздражения, три части тоски. Будто не кровожадный тиран, а обычный коллега, который за обедом жалуется, что подумывает сменить работу.

Ничего общего с образом грозного правителя, каким он был на людях. И даже на высокомерного генерального директора не походил.

Всё в нём говорило: “Я свой, мне можно доверять”.

Ю Вань Инь даже не могла солгать ему, как героини в романах, сказать что-то вроде “даже если так, я не брошу тебя”.

Все всё понимали. Если компания банкротится, сотрудники уходят.

По сравнению с героинями тех книг, что она читала, Ю Вань Инь была на одну треть менее романтичной и в двадцать раз менее храброй. И те неуловимые проблески тёплых чувств были слишком хрупки перед лицом смерти. Она давно знала, что она такая, но, глядя на Сяхоу Даня, вдруг почувствовала себя не в своей тарелке и сменила тему.

— Дядя Бэй проверяет всё вокруг на яд. Он даже меня проверил. Всё будет хорошо.

В следующие несколько дней Сяхоу Дань отправил кандидатам секретные письма и распространил ложные слухи для принца Дуаня.

Несколько дней спустя.

— Кандидаты уже в точке Б. Люди принца Дуаня пока добрались только до точки A.

Ю Вань Инь заметно расслабилась:

— Значит, почти наверняка этот ублюдок притворяется. В любом случае, сначала пойдём на встречу, а там посмотрим.

Так называемая точка Б представляла собой место для прогулок по озеру.

Небо было затянуто облаками, и на озере было мало людей. По воде медленно плыли две-три лодки.

Сяхоу Дань и Ю Вань Инь на этот раз переоделись в богатых молодых господ, окружённых «слугами». Они арендовали роскошную прогулочную лодку, которая медленно направилась к центру озера. Когда лодка удалилась от берега, к ней приблизилась маленькая рыбацкая лодка. Тайные стражи опустили между лодками мостик, и через мгновение на борт поднялись шесть человек.

Дуэт злодеев сегодня вновь играл роль добродушных господ, приветствуя гостей с вежливыми улыбками и взмахами складных вееров.

Шесть людей, претендующих на участие в экзаменах в основном были худощавыми и выглядели как типичные учёные, только первый из них был более крепкого телосложения. После обмена приветствиями они сняли маски, открыв шесть лиц — молодых и не очень.

Тот, что стоял впереди, выглядел лет на тридцать с лишним. В его надменном выражении угадывалось едва заметное недовольство.

— Мы пришли на встречу, поскольку были тронуты словами господина в письме. Нам хотелось бы поговорить с родственной душой. Однако, судя по тому, что мы видим, ваш пыл явно не столь искренен, как было написано.

Его резкий тон сразу позволил Ю Вань Инь понять, кто перед ней.

Ли Юньси, самый бедный из всех кандидатов. Гений, который год за годом проваливал экзамены, человек с несгибаемым характером. В романе "Ночной весенний ветер раскрывает тысячу цветов" его убили после того, как он разоблачил мошенничество одного влиятельного лица, а в "Демон и его любимая наложница" его переманил на свою сторону Сяхоу Бо, и он стал одним из его главных союзников.

Сяхоу Дань тут же сложил руки в приветствии и почтительно поклонился:

— Прошу прощения за то, что заставил вас проделать такой путь и скрывать свои лица. Причины этого я объясню позже. Как было сказано в письме, я давно восхищаюсь вашими талантами. Ваши статьи, особенно рассуждения о налогах и повинностях, я часто перечитываю и размышляю над ними.

Боясь, что этого недостаточно, он тут же процитировал несколько отрывков из их трудов, проникновенно, с чувством, качая головой и вздыхая.

— …

Они почувствовали себя немного неловко из-за чрезмерной похвалы. В конце концов, ученые люди были слишком скромными, и, получив такие комплименты, они тоже улыбнулись и ответили парой вежливых слов.

Пригласив их сесть, Сяхоу Дань сменил выражение лица на озабоченное страданиями страны:

— Господа, у вас безусловно есть талант государственного управления, но в нынешние смутные времена государственные экзамены превратились в стоячее болото, где процветают кумовство и взяточничество. У кандидатов из бедных семей почти нет шансов на успех. Мне больно видеть, как вы год за годом трудитесь впустую.

— Кто не знает, что отбор талантов давно превратился в фарс? Однако я не теряю надежды. Пока мои земляки в меня верят, я не могу позволить себе опустить руки.

Слова Ли Юньси задели общую боль ученых, и остальные начали поддакивать.

Кто-то сказал, что способные министры в правительстве давно вымерли, Великая Ся обречена, и он готов разбить голову о землю, лишь бы образумить тирана.

Кто-то упомянул, что принц Дуань обладает как литературным, так и военным талантом и может считаться мудрым правителем; другой с усмешкой добавил, принц Дуань лишь печётся о собственной безопасности и не смеет выступить.

Кто-то возразил, что принц Дуань не виноват, вина лежит на тиране, который вверг народ в беды и страдания.

Кто-то даже заявил, что виновата Ю Вань Инь, называя её коварной наложницей, погубившей страну.

За чаем их речи становились всё смелее. Наконец, кто-то из молодых людей воскликнул:

— Разве правители, полководцы и министры…

Сяхоу Дань подхватил:

— …рождаются таковыми?*

— Точно!

Ю Вань Инь закашлялась и толкнула Сяхоу Даня локтем.

Молодые люди, остыв, немного испугались.

— Господин, вы действительно смелы на словах.

Только Ли Юньси с презрением усмехнулся:

— А чего бояться? Все мы здесь посвятили свои жизни учёбе, но сколько из нас смогут спасти Великую Ся?

— Верно, — согласился Сяхоу Дань, — чтение книг не спасёт народ Великой Ся.

Ли Юньси продолжил:

— Поднимите глаза и посмотрите вокруг! Вы не увидите чистого неба, только грязь! «Крысы, крысы, не ешьте моё просо!**» Если это ради народа, то нет ничего невозможного!

Сяхоу Дань с энтузиазмом захлопал в ладоши:

— Прекрасные слова! С таким человеком, как брат Ли, у Великой Ся есть надежда!

Молодые люди, тронутые, с восхищением смотрели на него:

— Господин, вы действительно такой, как в письме. Раз уж мы так откровенны, не могли бы вы назвать своё имя?

Сяхоу Дань, помахивая веером, с достоинством ответил:

— Моя фамилия — Сяхоу.

На борту воцарилась мёртвая тишина.

Молодые люди один за другим поднялись и посмотрели на него.

— Пр-принц… Д-дуа…

— Моё имя — Дань.

Ю Вань Инь сжалась от неловкости. Ей хотелось быть на дне озера, а не в этой лодке.

Сяхоу Дань кивнул в её сторону:

— А это — та самая коварная наложница, погубившая страну, Ю Вань Инь.

Тайные стражи быстро окружили их.

Окаменевшие молодые люди наконец двинулись и стали один за другим падать на колени, их лица стали серыми.

Только двое всё ещё стояли, отказываясь преклонить колени.

Один из них, конечно, был Ли Юньси, а другой — Ду Шань, который до этого момента поддерживал всё, что было сказано.

Ли Юньси, понимая, что ему не избежать смерти, теперь не спешил и смотрел на злую супружескую пару с негодованием; а Ду Шань дрожал, но из-за своего самолюбия, не хотел уступать Ли Юньси.

Сяхоу Дань сделал жест, приказывая стражам отступить.

— Пожалуйста, встаньте.

Он не выглядел ни капли неловко, будто только что не говорил о том, как свергнуть самого себя.

— Вы все говорите, что тиран душит народ, но не знаете, что я, как император, давно лишён власти. Нынешняя политика наполовину контролируется вдовствующей императрицей, наполовину — принцем Дуанем. Они используют мой народ как разменную монету в своих играх, и моё сердце разрывается от боли, но я бессилен. Сегодняшняя встреча — всего лишь моя попытка открыть вам своё сердце.

Он снова подал знак, и молодые люди, смущённо, снова сели на свои места.

Только Ли Юньси все ещё стоял, упрямо вытянув шею:

— Если у Вашего Величества есть такие намерения, почему бы не реформировать экзаменационную систему и не привлекать талантливых людей открыто? Вместо этого вы заставляете нас приходить, скрывая свои лица, словно мы какие-то воры! Такой способ привлечения талантов несомненно не подобает государю.

— Я уже говорил, что на то есть свои причины, — сказал Сяхоу Дань. — Слишком много глаз следят за мной. Даже малейшее изменение в системе экзаменов сразу же встретит сопротивление со всех сторон. Если бы не тайная стража, которая разыскивала вас повсюду, ваши выдающиеся труды никогда бы не попали ко мне на стол. Сейчас мы можем лишь тайно поддерживать связь, терпеливо продвигать задуманное, чтобы отправить вас на подходящие места, где вы сможете раскрыть свой потенциал.

Он вздохнул:

— Как только вы войдёте в чиновничьи круги, вас либо притянут на сторону вдовствующей императрицы, либо на сторону Сяхоу Бо. Вы неизбежно станете либо пешками, либо жертвами их интриг. Но когда этот день настанет, я лишь надеюсь, что вы не забудете слова, сказанные сегодня на лодке, и свои высокие устремления. Стойте прямо и будьте опорой Великой Ся.

Ю Вань Инь была поражена.

Послушайте, это действительно трогательно до слез! Интересно, чем же занимался этот «генеральный директор», если он настолько искусен в актёрском мастерстве?

Среди молодых талантов уже двое покраснели от нахлынувших эмоций. Ю Вань Инь присмотрелась: одна из них — переодетая в мужскую одежду талантливая Эр Лань, а другой — Ду Шань, который ранее дрожал от страха и не хотел становиться на колени.

Ду Шань, с выражением глубокого волнения, произнес:

— Ваше Величество возлагает на нас такие большие надежды, это действительно...

— Безобразие! — резко прервал Ли Юньси.

— ? — Сяхоу Дань.

— ? — Ю Вань Инь.

Ли Юньси с раздражением продолжил:

— Слова Вашего Величества слишком легковесны! Одним лишь упоминанием о своих трудностях вы хотите превратить тела бедных молодых людей в пешки, которые должны проливать кровь и отдавать жизни, чтобы свергнуть вдовствующую императрицу и устранить принца Дуаня. Вы говорите, что вынуждены маневрировать среди опасностей, и потому не можете открыто излагать свои мысли? Преграды со всех сторон мешают вам навести порядок в управлении государством? Если император, обладающий таким высоким положением, не может взять на себя ответственность, зачем тогда играть роль спасителя, толкая других, чтобы они стали опорой страны?

— …

Какая складная и пафосная речь.

Сторонний наблюдатель, Бэй Чжоу, хотел было подойти и отрубить ему голову, но Сяхоу Дань едва заметно покачал головой.

Ли Юньси, повышая голос, говорил сквозь зубы:

— Мои земляки, каждая семья, все без исключения, трудятся с утра до ночи, пашут и ткут, но запасов зерна хватает только чтобы не умереть с голоду. Мои младшие брат и сестра родились в неурожайный год. Родители, обливаясь слезами, были вынуждены смотреть, как они умирают от голода… Идут ли налоги туда, куда должны? Центральная армия годами сражается против Янь, но в жалованье солдат три части из десяти — это песок и камни! Ваше Величество, Ваше Величество, вы хоть раз открывали глаза, чтобы увидеть это?!

Ду Шань в панике:

— Брат Ли, не нужно так...

— Кто только что говорил, что если представится возможность встретиться с императором, он будет биться головой о землю и отдаст жизнь, лишь бы высказать свои упрёки? Вот он, ваш император! Почему же теперь все вдруг онемели?

Ду Шань покраснел до корней волос, не находя слов для ответа.

Ю Вань Инь в этот момент действительно почувствовала неловкость. Она была обычным офисным работником из семьи среднего достатка, в школе ее не учили, как спасать целую страну. К тому же, находясь внутри книги, она все время ощущала нереальность происходящего и не могла полностью прочувствовать страданиями бумажных персонажей. Поэтому, собирая этих одаренных молодых людей, она действительно не ожидала столкнуться с такими вопросами.

Но… теперь она не могла быть уверена, что сама не является бумажным персонажем.

Так действительно ли страдания других бумажных персонажей такие уж нереальные?

Итак, после жестокой тирады Ли Юньси, Сяхоу Дань явно был ошеломлен и молчал. Ю Вань Инь невольно вступилась:

— Его Величество тогда казнил министра доходов. Этот случай вызвал большой резонанс, вы должны были слышать.

Рядом Ду Шань хотел что-то сказать, но после нескольких попыток промолчал. Потом он наконец заговорил:

— Месяц назад эта новость дошла до нас. Жители моей родной деревни все радовались, молились за здоровье Его Величества и жгли благовония…

Он не стал продолжать.

Ю Вань Инь почувствовала, будто её ударили по лицу.

После смерти министра доходов, фракция вдовствующей императрицы сразу же поставила на его место другого человека.

Не нужно слов. Она и так могла догадаться, что жизнь народа нисколько не улучшилась. Все эти благовония, сожженные в каждом доме, в конечном итоге оказались напрасны.

Ли Юньси разочарованно покачал головой, словно больше не видел смысла в разговоре, и развернулся, собираясь уйти.

Как только он повернулся, тайные стражи пришли в движение. Все понимали, что этого человека нельзя отпускать — он уходил с такой ненавистью, и при этом уже знал о заговоре Сяхоу Даня, что делало его ходячей бомбой замедленного действия.

Ду Шань дрожащим голосом окликнул:

— Брат Ли.

Тайные стражи уже обнажили мечи, но Ли Юньси не остановился, твёрдо шагая вперёд, явно решив погибнуть на этой лодке.

— Постойте! — закричала Ю Вань Инь.

Она подбежала к Ли Юньси, сбивчиво пытаясь его уговорить:

— Господин Ли… Господин Ли, Его Величество пригласил всех сюда вовсе не для того, чтобы втянуть вас в борьбу за власть. Говоря прямо, эти бездельники при дворе, включая членов императорской семьи, если они умрут — что с того? Но в чём провинился простой народ?

Все разом уставились на неё: «Ты только что сказала «включая кого»?»

— Но сейчас ситуация такова: налоги и повинности распределены несправедливо, чиновники погрязли в коррупции, казна пуста, а наши возможности ограничены. Если не примем меры, мы не успеем ничего исправить. Нам нужна ваша помощь.

Она глубоко поклонилась, искренне говоря:

— Я не обладаю красноречием, не разбираюсь в государственных делах и великих принципах управления. Но прошу вас, не ради какого-то тирана и коварной наложницы…

Все замерли и медленно перевели взгляд на Сяхоу Даня, но тот остался невозмутим.

— …но ради своих родных — подумайте!

Она снова глубоко поклонилась, а когда подняла голову, то заметила, что Ли Юньси смотрит на неё с непонятным выражением.

Ю Вань Инь вытерла слезу, удивляясь своему актёрскому мастерству. Но с другой стороны, она не была уверена, что всё это была лишь игра.

Ваше Величество, госпожа Драгоценная супруга… — заговорил вдруг тихий и худощавый кандидат.

— С рождения я страдаю от тяжёлой болезни. Жить мне осталось всего два-три года.

Ю Вань Инь вспомнила его. Этого человека звали Цэнь Цзиньтянь, он был гениальным агрономом. В оригинальной истории его нельзя было назвать сторонником принца Дуаня. Он был человеком с чистым сердцем, искренне заботился о государстве и отдал два года жизни, работая на благо страны.

Затем пришла засуха. Он смотрел на выжженную землю, на людей, умирающих от голода, и, с сожалением о том, что родился не в то время, скончался.

Братья воздали жертву небесам. Принц Дуань прилюдно возлил вино в его честь, поклялся отомстить — и поднял мятеж.

— Осмелюсь спросить, Ваше Величество… Увижу ли я при жизни спокойные реки и моря, времена мира и урожайные годы?

Сяхоу Дань несколько мгновений смотрел ему в глаза, затем торжественно произнёс:

— Это слово императора.

Цэнь Цзиньтянь слабо улыбнулся, опустился на колени и сказал:

— Готов быть Его Величеству предан, как пёс и как лошадь.

Кандидаты в конце концов успокоились. Они сели в круг и два часа обсуждали планы с Сяхоу Даном, а затем заказали крепкого вина и выпили по чаше.

Сяхоу Дань и Ю Вань Инь лично проводили их до рабацкой лодки и смотрели, как те надевают маски и отплывают.

Они ещё не успели развернуться, как раздался треск.

Рыбацкая лодка на их глазах начала стремительно уходить под воду.

Все замерли в шоке. Ситуация развивалась слишком быстро.

Сяхоу Дань резко повернулся:

— Тайная стража! Разворачивайте судно, спасайте людей!

Те, кто умел плавать, сразу же бросились в воду и поплыли к прогулочному судну, в то время как остальные все еще тщетно пытались вычерпнуть воду.

Молодой человек, доплывший до середины, внезапно захлебнулся водой и начал бороться. Позади него всплыли убийцы!

Ю Вань Инь вскрикнула.

Прямо на её глазах вода окрасилась в тёмно-красный цвет. Ду Шаню перерезали горло.

Тайные стражи прыгнули в воду, чтобы сразиться с убийцами, пытаясь защитить кандидатов.

Бэй Чжоу стоял на носу судна, молча окинул взглядом берег и коротко указал:

— Там.

Не дожидаясь ответа, он взмахнул рукавом, и оттуда со свистом вылетел снаряд, молниеносно устремившись к берегу.

Следом раздался громкий звон, кто-то блокировал удар.

Только теперь Ю Вань Инь смогла разглядеть, что на берегу действительно стояли несколько человек. Один из них стоял в тени, прикрываемый остальными. Хотя она не могла разглядеть лица, несомненно, это был Сяхоу Бо.

Бэй Чжоу вновь взмахнул рукавом — со свистом полетели ещё несколько снарядов. Стража Сяхоу Бо с трудом успевала их отбивать, постепенно теряя позиции. Один из них упал.

Оценив ситуацию, убийцы разделились, чтобы помешать Бэй Чжоу.

Тайные стражи Сяхоу Даня тут же получили преимущество, помогая рыдающим молодым людям добраться до судна.

Ю Вань Инь оглянулась и увидела на судне два спасательных бочонка с привязанными веревками. Она схватила их и бросила в сторону тех, кто оставался в воде:

— Хватайтесь!

Ли Юньси, крепкий и сильный, плыл быстрее всех и первым схватился за бочонок. Ю Вань Инь изо всех сил потянула веревку.

Веревка сначала провисла, но вдруг резко натянулась!

Один из убийц, раненный в схватке и потерявший оружие, затаился под водой, выжидая момента. Теперь он внезапно вынырнул и схватил Ли Юньси. Тот отчаянно сопротивлялся, но убийца крепко держал его, пытаясь утащить под воду.

Ли Юньси, захлебываясь, успел крикнуть:

— Помогите… Кхе-кх...

Ю Вань Инь изо всех сил тянула веревку:

— Не отпускай!

Она не могла справиться с весом и начала скользить к борту лодки. Сзади появились еще одни руки. Сяхоу Дань схватился за веревку вместе с ней.

— Я тоже не могу вытянуть.

— Заткнись и тяни!

— Принц Дуань пришел, каков результат твоего эксперимента?

— Мне уже все равно.

Неважно, предвидел ли он это место или выследил, Сяхоу Бо все равно появился. Он пришел, чтобы убить всех этих молодых людей прямо у них на глазах.

Это и контроль, и устрашение.

Он хотел напугать их до смерти, чтобы они больше никогда не осмелились сопротивляться. С её трусливой натурой, сейчас она действительно должна была бы испугаться до смерти. Но все имеет свои пределы.

Ю Вань Инь была в ярости.

Она всегда считала, что с точки зрения принца Дуаня, он с самого детства подвергался насилию со стороны вдовствующей императрицы и издевательствам со стороны Сяхоу Даня. Он едва выжил, пока не покинул дворец, чтобы построить свою собственную резиденцию. Он также считал, что правительство коррумпировано, и хотел его свергнуть. Все его действия имели логическое обьяснение.

Однако, те, кто сейчас боролся в воде, были будущими столпами государства, последней надеждой на спасение Великой Ся.

Если он просто персонаж книги, то это бессмысленное убийство невинных. Но если он более высокого уровня и отдал приказ убить их, зная кто они — это означает, что ради своего будущего он заранее приговорил к смерти бесчисленное количество людей, которые не переживут надвигающуюся засуху.

Ю Вань Инь изо всех сил держалась за грубую веревку, кожа на ладонях стерлась до мяса:

— Я не могу быть таким чудовищем, как он. В этом он выиграл. Но даже если он бог, я никогда не склонюсь перед ним!

Ладони Сяхоу Даня тоже были в крови, он с трудом разобрал ее слова, произнесенные сквозь стиснутые зубы:

— Что ты сказала?

Ю Вань Инь, с набухшими жилами на шее, закричала в небо:

— Раздави его!!!

_______________

прим. пер.:

*Правители, полководцы и министры — (王侯将相, 宁有种乎?) начало знаменитой фразы Чэнь Шэ: «Разве правители, полководцы и министры рождены такими?» — призыв к свержению власти.

**Крысы, крысы, не ешьте моё просо! — фраза взята из сборника стихов "Книги песен" (Ши Цзин), она выражает недовольство и презрение к чиновникам и паразитам, которые эксплуатируют народ, подобно крысам, поедающим хлеб.