«Неужели то, на чём я сейчас лежу, — это её ноги?»

Касис в нерешительности колебался, стоит ли притвориться, что он очнулся.

Возможно, если бы Роксана не начала нежно гладить его по голове, он бы и правда открыл глаза.

Но тёплые пальцы, ласково касающиеся его лба, сковали его ещё сильнее, чем прежде, лишив дара речи.

Касиса не покидало странное ощущение собственной низости.

Конечно, он никоим образом не желал и не провоцировал подобную ситуацию.

Но сейчас, нагло притворяясь спящим, он вдруг почувствовал себя мерзким, невероятно подлым человеком.

«Не хочу умирать...»

Пока Касис внутренне мучился, внезапно над его головой раздался шёпот.

Роксана, погружённая в раздумья и по-прежнему гладившая его волосы, пробормотала это, словно сама себе.

Касис не понял, что это значило, и был озадачен.

Но Роксана ничего не добавила.

Он же изо всех сил старался контролировать выражение лица, ощущая её прикосновения.

«Странно...»

В какой-то момент пальцы Роксаны, перебирающие его волосы, вдруг замерли.

«Кто-то тебя мыл? Почему волосы такие мягкие?»

Будь глаза Касиса открыты, его зрачки несомненно выдали бы его, мелко дрогнув.

«И запаха нет».

На этот раз он невольно вздрогнул.

Ему хотелось отстраниться от Роксаны, но, притворяясь без сознания, он не мог пошевелиться.

Казалось, она заметила его непроизвольное движение, потому что её взгляд стал более пристальным.

Сама Роксана, возможно, этого не видела, но уши Касиса слегка покраснели.

То, что её удивило, имело отношение к его необычной физиологии.

Он и не думал, что она способна так точно вычислить это, и оттого растерялся.

Признаки были настолько незначительными, что он даже не ожидал, что они бросятся в глаза.

А ещё тот факт, что девушка его возраста так прямо упомянула об этом, окончательно спутал его мысли.

К счастью, Роксана не стала принюхиваться к Касису или ещё более тщательно ощупывать его волосы.

Теперь уж точно нельзя было открывать глаза.

Он отчаянно молился, чтобы это испытание поскорее закончилось.

«Глупо говорить такое человеку без сознания, но прости, что не смогла тебя раньше защитить».

Снова раздался мягкий голос, и Касис тихо слушал, как Роксана извиняется за произошедшее.

«Но теперь такого больше не повторится. Теперь ты принадлежишь мне, и никто другой не посмеет тебя тронуть».

Прикосновения к его волосам были такими нежными и ласковыми, что на миг он забыл: она — дочь Ланта Агриче, его врага.

«Я обязательно вытащу тебя отсюда».

И снова её голос звучал искренне.

И это было странно...

Касис, всё это время готовый в любую секунду атаковать её, начал потихоньку расслабляться.

«Кажется, сейчас нет нужды нападать».

Он тихо выдохнул, почувствовав, что воздух вокруг почему-то стал удивительно спокойным.

***

Я вернулась к Касису поздно вечером.

В прошлый раз мне так и не удалось найти других доказательств, что он в сознании, и пришлось уйти.

К счастью, на этот раз Касис уже не спал.

Едва я открыла дверь, в темноте вспыхнули яркие золотые глаза, встретившиеся с моими.

Я на мгновение замерла, но, не подав вида, закрыла дверь.

Затем коснулась канделябра на стене, и комната стала светлее.

Я использовала заклинание, чтобы регулировать пламя, и приглушила его, чтобы Касису было комфортно.

Я подумала сделать свет ярче, но решила, что не стоит: слишком уж неловко было бы разговаривать с ним в хорошо освещённой комнате.

В итоге свечи давали достаточно света, чтобы различать лица.

В мягком свете Касис молча смотрел на меня.

Он сидел, прислонившись к стене недалеко от того места, где лежал раньше.

Поскольку канделябр стоял довольно далеко, часть его лица была в тени.

Его поза, наполовину скрытая тьмой, и безмолвный взгляд напомнили мне дикого зверя, оценивающего незваного гостя на своей территории.

«С такими ранами тебе лучше лежать».

Я хотела спросить, как он себя чувствует, но передумала: это был бы пустой вопрос.

Прошло всего полдня с тех пор, как я лично ухаживала за его ранами. Даже сверхчеловек не мог бы восстановиться за это время.

— Тебя осмотрел лекарь. Есть ещё что-то, что болит?

Касис дёрнулся и нахмурился. Его глаза, прищуренные ещё сильнее, уставились на меня.

«Вот бы мне уметь читать чужие мысли».

Тогда бы я знала, о чём он сейчас думает. И вообще, действительно ли он был в обмороке, когда я пришла к нему раньше.

Но на его лице по-прежнему не было эмоций.

Через некоторое время Касис кратко ответил:

— Нет.

Или мне показалось, но пауза перед этим была слишком долгой.

— Я принесла обезболивающее. Хочешь?

Я подошла ближе, не ожидая ответа.

— Но сначала поешь.

На подносе помимо лекарства было немного еды.

Правда, всего лишь мягкий хлеб и суп — Касис долго был без пищи и не мог есть что-то жирное.

Конечно, я давала ему питательные пилюли, но это сложно назвать едой.

Я подошла поближе и поставила поднос рядом с ним.

— Здесь нет стола и стула, так что неудобно. В этой комнате раньше хранили опасные вещи, но их давно убрали.

На самом деле с тех пор, как я вошла, была напряжена, ожидая, что он может напасть.

В отличие от подземной тюрьмы, его руки и ноги не были скованы, и он мог свободно передвигаться в пределах определённого расстояния.

Но Касис лишь молча наблюдал за мной, не сходя с места.

— Можно было послать слугу, — сухо пробормотал он.

Я немного расслабилась.

Ещё до того, как войти сюда, я волновалась, как поступить, если он проявит враждебность.

— Я велела слуге принести одежду.

Я не стала говорить, что пришла сама, потому что боялась, что Касис нападёт на слугу.

Или что он попытается бежать.

В его состоянии выбраться из поместья Агриче было невозможно. Но кто знает, что у него на уме.

Если бы он поднял шум, мне пришлось бы разобраться с этим до того, как новости дойдут до Ланта Агриче.

В любом случае, я была сильнее слуг этого дома, и в крайнем случае могла снова оглушить Касиса.

К тому же отныне мы с ним в одной лодке.

Стоило бы укреплять наши отношения, и для этого нужно чаще видеться.

— Ты весь перепачкан, да и одежда порвана. Скоро принесут новую, лучше переоденься.

С этими мыслями я доброжелательно улыбнулась.

И в этот момент выражение лица Касиса изменилось. И, кажется, не в лучшую сторону.

«Не знаю, о чём он подумал», — но его взгляд стал немного враждебным.

Но странно. Если я не ошиблась, в его глазах мелькнула слабая тень смущения.

Во мне снова проснулось подозрение.

«Что за... Он и правда был в сознании?»

Однако Касис быстро отвёл взгляд, не дав мне разглядеть его глаза как следует.

Через мгновение он медленно заговорил:

— Так что...

Его голос звучал так же жёстко, как и его выражение лица.

— Теперь, когда я стал игрушкой, что я должен делать?