Остановить удар, нанесённый с полной силой, требовало мускульной силы, недоступной обычному человеку. Изначально это была техника, использующая силу, вложенную в оружие противника.

И Йохан повторил то же самое. Каэгаль тут же понял причину.

«Сверхъестественная сила!»

Каэгаль внимательно посмотрел на руку Йохана и на рукоять длинного меча, которую тот сжимал. Казалось, он держал её легко, но рукоять скрипела, будто он выжимал из себя все силы до последней капли.

Дело было не в том, что меч был повреждён или старый. Это была сила Йохана.

— Покажи руку.

— ?

— Ты что, сжимал изо всех сил?

— Нет. Держал легко.

— Легко держал меч? Зачем так?

Даже новичок держит эфес крепко, а не легко.

— Пару раз ломал, когда сжимал слишком сильно.

Здесь такое оружие, как длинный меч, было ценностью. Хотя род Эйцев и был рыцарским, он не был настолько богат, чтобы можно было портить хорошо выкованные клинки.

В детстве Йохан сломал три тренировочных меча, и после ему пригрозили, что если сломает ещё один, оружия ему больше не дадут.

Пусть этот длинный меч был старым и потрёпанным, в такой глуши он был лучше, чем ничего. Йохан дорожил им.

— Держи это.

Каэгаль достал и протянул железную пластину. Йохан взял её.

— Потяни изо всех сил.

С глухим звуком пластина разорвалась пополам. Глаза Каэгаля стали ещё шире.

— Воистину чудовищная сила...

— Не настолько, чтобы чудовищем называть.

Йохан пробурчал недовольно. Пусть у него и было хорошее телосложение и врождённая сила, но это же не делало его чудовищем.

— Судя по всему, тебе не приходилось как следует применять свою силу, раз не было нужды. Родись ты тысячу лет назад — стал бы героем, попавшим в мифы.

В древних мифах древней империи были невероятные герои. Те, кто окунали тело в воду реки загробного мира, делая его неуязвимым для копий и мечей, или обладавшие врождённой чудовищной силой, способные разрушить огромный храм одной мощью.

Конечно, никто не верил в это всерьёз. Всего лишь эпические сказания прошлого. Но Каэгаль знал: такие сказания появились потому, что были люди, чьи способности им соответствовали.

Пусть и не неуязвимые для копий, но как минимум их мышцы и кожа должны были быть прочны и крепки, как у зверя, а если и не могли разрушить храм, то уж сломать быку шею — запросто.

И, на взгляд Каэгаля, чудовищная сила Йохана вполне попадала в эту категорию. Это была не просто сила, происходящая от хорошего телосложения и врождённой мускулатуры.

Сверхъестественная сила, превосходящая здравый смысл!

Прожив долгую жизнь, странствуя не только по Империи, но и другим местам, Каэгаль несколько раз видел тех, кто демонстрировал силу, превосходящую обычного человека.

И среди них Йохан был первым. Кажется, даже рыцарь Ферфендо из Эрангского Королевства, о котором ходили слухи, что он обладает силой великана, или знаменитый своей мощью Кеймуд из янычар* Асманской Амперии, не дотягивали до такого уровня.

Прим.перев.: Янычары — привилегированная пехота в султанской Турции, использовавшаяся обычно в качестве полицейских, карательных войск.

Когда Каэгаль замолчал, Йохан забеспокоился.

— Это проблема?

— Проблема? Нет. Никаких проблем. Разве что если бы из-за избытка силы ты не мог контролировать тело, но и это не так.

Сверхъестественная сила, превосходящая здравый смысл. Врождённое тело. Глаз, схватывающий суть техники с одного взгляда. И связывающее всё это воедино звериное, острое чутьё. Йохан был завершённым воином ещё до обучения. Каэгаль поднялся и растопырил пальцы. Их было 7.

— Столько времени потребуется, чтобы обучить тебя.

— 7 лет? Хм. Не знаю, смогу ли я продержаться столько в этом поместье.

Сможет ли Гессен Эйц прожить 7 лет?

Если вести более умеренную жизнь, может, и сможет.

— Не 7 лет.

— ?

— 7 дней. Одной недели будет достаточно.

— Что...?

— И то лишь для того, чтобы обучить тайным приёмам убийцы, которые легче понять на практике. Если говорить только о техниках, то и 7 минут хватит.

— Не слишком ли ускоренный курс?

Взгляд Йохана теперь выражал недоверие. Он явно сомневался, что его можно так быстро обучить. Каэгаль покачал головой.

— Великовозрастного льва бессмысленно третировать как детёныша. Не прикидывайся слабым. Львёнок.

С этими словами Каэгаль выхватил меч. Его клинок был немного тоньше, а остриё острее, чем у обычного длинного меча. Когда меч был извлечён, Каэгаль превратился из дряхлого старика в убийцу, всю жизнь лишавшего людей жизни.

— Раз ты понял, что ты лев, пора учиться. Тупоголовые рыцари твердят о формах и наставлениях, но я такое не люблю. Ты схватываешь с одного взгляда, так что, испытав однажды, полностью освоишь.

— Постойте...!

Йохан понял, что задумал Каэгаль. Лезвие, отражавшее лунный свет, испускало зловещее сияние. Каэгаль, находившийся в семи шагах, вдруг оказался впереди, размахивая мечом. Йохан стиснул зубы и отклонил тело. Меч прошёл в опасной близости.

Каэгаль улыбнулся с удовлетворением. Увернулся, даже когда я нанёс удар всерьёз.

Действительно, достоин льва.

— Это «Поступь Нессуса» — шаговая техника нашей гильдии.

Специализированная для внезапных атак, она могла пронзить горло даже выдающегося рыцаря с одного удара, если тот не знал о ней. Этот шаг, когда движение ног расслаблено, а затем следует резкий выпад, требовал хитрости и силы.

— Учитель, теперь я хорошо понимаю, кто такой убийца.

Йохан проворчал с недовольным видом. Каэгаль, улыбнувшись шире, сказал:

— Только сейчас понял, что я убийца? Ты тупее, чем я думал. Двигайся! Тот, кто не двигается, не заслуживает жить.

Фехтовальщик должен постоянно двигаться и бороться. И Йохан уже принял это учение.

Не отступая назад из-за страха перед мечом, он, напротив, бросился вперёд, стараясь не дать Каэгалю расстояния для замаха. Врождённый инстинкт воина подсказывал ему — Йохан уже был воином ещё до того, как Каэгаль начал учить его. Просто не знал этого, находясь среди овец и свиней.

В тёмном лесу молодой воин и старый убийца оскалились и схлестнулись.

***

Каэгаль не солгал. Йохану хватило одного дня, чтобы освоить все техники Каэгаля. А через два дня он уже начал теснить Каэгаля.

После трёх дней Каэгалю пришлось лишь отбиваться от Йохана и надеяться на удачу.

Услышав звук *тук* и почувствовав, как что-то летит сбоку, Йохан, даже не разворачиваясь, поймал это кулаком. Острый шил летел прямо в висок.

— И когда вы это успели...?

— Разве ты видел, чтобы убийца сражался честно?

— Но ведь ещё мгновение назад тут ничего не было!

Йохан и Каэгаль точно пришли сюда сегодня на рассвете впервые, и место для тренировок выбрал сам Йохан. Каэгаль не мог подготовить его заранее.

Так откуда же взялась ловушка?

— Я учил тебя устанавливать ловушки. Просто ты не думаешь как убийца, Йохан. Я научил тебя всем своим техникам, но не сделал из тебя убийцы. Понимаешь, что это значит?

— Кажется, да.

Пожив рядом с Каэгалем, Йохан почувствовал: что у убийцы с самого нутра иной склад ума.

Каэгаль научил его и гильдейскому фехтованию, и своему собственному, и не только — всем мелким хитростям, но не стал учить его образу мыслей убийцы.

Потому что этому нельзя научить.

Образ мыслей убийцы постигается, вступая в гильдию и испивая кровь множества людей.

Не постигнешь — умрёшь, выживешь — постигнешь.

— Ты лев. Льву не нужно насильно щипать траву. То есть тебе не нужно жить как убийца. Просто запомни, как с ними бороться. Если не хочешь где-нибудь сгинуть.

Не дожидаясь окончания фразы, Йохан ударил по дереву. Толстое дерево с треском раскололось. Каэгаль с выражением крайнего изумления отступил.

— Кто говорил так с ними бороться?

— Разве нельзя?

— Очень даже можно.

Даже изощрённая ловушка сломается, если так тупо крушить всё вокруг. Когда план сорвался, Каэгаль переместился к следующей ловушке. Йохан осторожно последовал за ним.

***

Ещё один день спарринга подошёл к концу.

Изначально Йохан должен был закончить день весь в поту, но теперь на нём была лишь пара капель, и Каэгаль понял, что тот полностью адаптировался.

Теперь больше нечему учить.

«И радостно, и грустно».

Хотя Каэгаль обычно не задерживался надолго на одном месте, сейчас он чувствовал сожаление.

— Теперь мне больше нечему учить тебя.

— ...

Йохан лишь пристально смотрел на Каэгаля вместо ответа. Его взгляд словно просил остаться ещё, но Каэгаль отказал.

— Я никогда надолго не задерживался на одном месте.

— Потому что вы убийца?

— Нет, дурак. Я и до того, как стать убийцей, был таким. Что, теперь что бы я не делал всё из-за того, что я убийца?

Йохан смущённо отвел взгляд.

— Я научил тебя всему, чему мог. Есть парочка вещей, которым ты так и не научился, но ничего не поделаешь. Покажи «Вырывание Клыка».

Сказав это, Каэгаль бросил ему ветку.

Изначально «Вырывание Клыка» — это техника мгновенного извлечения из складок одежды кинжала или скрытого оружия и захвата его в руку. В совершенстве овладев ею, можно было убить противника в людном месте, например, на рынке, и незаметно скрыться.

Но Йохан плохо справлялся с этой техникой.

Потому что...

*Хруст!*

Ветка попросту сломалась. Каэгаль покачал головой.

— Я же сказал, расслабь силу!

— Да я расслабил!

— Ну и ну... Ладно. Если Бог что-то даёт, то что-то и забирает.

Дело было не в том, что ветка хрупкая. Прочный кинжал или стальная шила Йохан ломал с той же лёгкостью.

Из-за врождённой огромной силы он плохо справлялся с мелкими техниками, требующими ловкости рук.

«Всё равно с одним лишь мечом и голыми руками ему не будет равных».

Каэгаль не стал говорить этого вслух. Самодовольство — враг воина. Лучше пусть будет пугливой овцой, чем самонадеянным волком.

— Мне достаточно того, что моё искусство не исчезнет и будет передано. Я ничего от тебя не жду, и у меня нет врагов, которым я хотел бы отомстить. Живи как знаешь, ешь досыта и живи в своё удовольствие.

— Спасибо, учитель.

— Но у меня есть несколько слов напоследок. Если придётся учить кого-то моему искусству, передай имя Каэгаля из «Ядовитого укуса Нессуса».

— Клянусь.

— И среди техник, которым я научил тебя, есть тайные. По возможности не используй их. А если уж используешь, помни.

— Убить противника?

— Да. Если используешь — убей обязательно. Чтобы не пришлось потом возиться, если кто-то узнает. Хотя... Вряд ли найдётся такой, кто узнает.