Как только Незар привел себя в порядок, тут же снова спустился по лестнице. Он не знал, пришла ли в чувство Катрина за такое короткое время.

Дейзи не могла позаботиться о Катрине, потому что, проплакав весь день, и сама моментально уснула. В целом замке из способных позаботиться о девочке остался только Незар.

— Бесполезные идиоты.

Когда взошло солнце, первым делом избавились от главной горничной. Произошедшего было достаточно, чтобы выслать Моркаду из дворца по обвинению в покушении на дочь графа.

Ее не просто уволили. Разумеется, все ее имущество было конфисковано, и ее, конечно же, высекли. Для женщины пятидесяти двух лет десять ударов были равносильны повешению.

Как только слуги убедились, что она, хоть и слабо, но все же дышит, ее тут же выкинули у ближайшей подворотни.

Что с ней было дальше, не знал даже Незар. Да и не особо интересовался.

С этим инцидентом атмосфера в замке Эгелот значительно изменилась.

Граф был настолько потрясен, что уволил всех служащих, кроме Дейзи, а графиня каждый вечер допоздна проводила в спальне Катрины.

Почему до сих пор никто не заботился о ней должным образом? Незар был уверен, что до событий последних дней семья Катрины не слишком-то ею интересовалась.

Однако, хотя он и был в курсе изменений отношения графа и графини к дочери, не существовало никакой возможности узнать наверняка, как изменилось к Катрине Эгелот отношение братьев.

Причина до банального проста — Катрина не хотела покидать Незара.

— Прочитай еще раз.

— Не хочу! Не буду! Я же сказала, что не знаю!

На самом деле то, что Катрина все время крутилась возле Незара, не было проблемой. Разве что, это мало кого не утомило бы...

— Чего ты не знаешь? У тебя что, мозг размером с птичий? Даже попугаи, которых я выращиваю во дворце, повторяют одни и те же предложения по пять раз. А ты не знаешь?

— Если говорю, что не знаю, значит, не знаю! Чего ты смотришь на меня, как будто от этого что-то изменится? Если твои попугаи такие умные, их и учи!

Процесс превращения Катрины Эгелот в человека требовал огромного терпения.

Катрина была так зла, что фыркала, как дикий кабан, пробравшийся в поле сладкого картофеля. Незара, правда, ее надутые щечки забавляли. Наконец он присел на краешек стола, не понимая, какого рожна вообще тут делает, и стоит ли тратить на нечто подобное свое терпение. Попугаи хотя бы нервы не треплют.

Вскоре из-за ее затылка донесся нервный голос Кейт:

— Ладно, я беру свои слова обратно. Научи меня, не попугаев. Я постараюсь запомнить.

Незар приподнялся и наморщил лоб.

— Ну что за ребенок?! Всегда одни и те же оправдания. Я же сказал: если не хочешь, чтобы в обществе тобой пренебрегали, ты должна уметь говорить на трех языках, а может даже и на четырех.

— Я сказала об этом маме, а она ответила, что с моей головой это невозможно.

— Даже твой недалекий брат Локхерд, который только мышцами умеет пользоваться, говорит на эквипане. Ты что, хочешь отстать даже от глупого Локхерда?

На провокацию Незара Катрина с покрасневшим лицом отрицательно покачала головой.

— Да я лучше сдохну!

Такая радикальная манера речи заставила Незара нахмуриться, но теперь, когда он в какой-то степени к ней привык, даже не стал указывать девочке на грубость.

Мирно управившись с внутренними противоречиями Катрины, Незар в очередной раз пододвинул к ней книгу.

— Объясняю в последний раз. На этот раз запомни как следует.

— Хорошо.

К тому моменту, когда солнце начало садиться за горизонт, они управились только с фразой: «Здравствуйте, приятно познакомиться, меня зовут Катрина Эгелот». Естественно, изучение второго языка у Катрины ничуть не продвинулось.

В течение нескольких дней Незар размышлял, была ли Катрина золотой рыбкой, и если была, то как же стала человеком? Не будь она золотой рыбкой, ей бы не пришлось повторять три предложения снова и снова течение двух дней, чтобы запомнить.

Каждый раз, когда Локхерд в перерывах между тренировками слышал стенания Незара, лишь с сочувствием качал головой.

― Ты разве не знаешь, что моя мать чего только не перепробовала. Пять репетиторов уволились, потому что не смогли совладать с ней, ― сказав это, Локхерд облил холодной водой свои мокрые от пота волосы.

Сейчас снова выйдет на арену и превратится в ледышку, а потом будет удивляться, отчего вдруг насморк появился.

Если подумать, у Катрины и Локхерда много общего. То, что оба они по интеллекту ближе к животному, чем к человеку, то, что делают только то, что хотят, и что нос воротят, когда дело доходит до паприки.

Конечно, в случае с Катриной к этому еще добавлялось невежество. Во многих отношениях они были прекрасными братом и сестрой.

― Хотя, признаться, эти пятеро не были так преданы делу, как ты. Вот если ты уйдешь, Кейт будет плакать, пока не умрет от обезвоживания.

На слова Локхерда Незар ответил спокойным тоном:

— В любом случае, я обещал вернуться через месяц.

— Но это ведь как раз к началу семестра, разве нет?

— Верно. Еще четыре дня я пробуду в Эгелоте, а затем вернусь в академию.

Каждый раз, когда Незар видел, с каким лицом Катрина просит его вернуться, он не мог не назначить конкретный день встречи.

— Ты ведь тот самый Незар Одрен Каваль, которого я знаю, не так ли? Или ты куда-то дел моего друга? Может, ты бредишь?

Влажная ладонь коснулась лба Незара, и тот нервно хлопнул по руке друга.

Локхерд с ухмылкой потер тыльную сторону ладони и громко прищелкнул языком, словно прислушиваясь.

— Это просто смешно. А если она попросит тебя жениться на ней, так и поступишь?

— Не говори глупостей.

— Глупостей? Так возишься с ней, думаешь, когда повзрослеет, Кейт согласится выйти за кого-то другого? У нее вообще-то родные братья есть, которые вполне могут о ней позаботиться. Зачем балуешь ее?

— Если собираешься и дальше нести чушь, лучше уйди с дороги. А то, глядишь, ненароком упадешь с лошади и сломаешь себе нос.

Локхерд раздраженно фыркнул, продолжая что-то недовольно бормотать. Незар, тем не менее, даже вполуха его не слушал.

— Это еще неизвестно, кто кому нос сломает. Посмотрим, кто из нас прав.