Глава 47. Приглашение от Императорской семьи

На следующее утро луч солнца тихо проник в кухню маленького дворика.

Ло Юньшан, дрогнув веками, прищурилась и открыла сонные глаза. Оглядевшись, она поняла, что находится на кухне, и лишь горько усмехнулась.

Вчера, пытаясь приготовить несколько блюд, она так вымоталась, что рухнула без сил и проспала здесь всю ночь.

Расскажи кому — никто бы не поверил. Как мог практик сферы Сбора Ци дойти до такого из-за готовки? Но факт оставался фактом: культивация давалось ей куда легче, чем стряпня.

Однако, когда она собралась встать, то замерла. На ней лежало простое одеяние, а за спиной было что-то мягкое, совсем не похожее на твердую плиту.

Сжав губы, Ло Юньшан медленно повернула голову и увидела рядом с собой Чжо Фаня, который сидел, прислонившись к стене, с невозмутимым лицом. А то, на что она опиралась, оказалось его плечо.

— А… — Ло Юньшан едва не вскрикнула, но тут же прикрыла рот рукой. Она и представить не могла, что Чжо Фань проведет с ней всю ночь.

Щеки ее залились румянцем. Завороженно глядя на его умиротворенное спящее лицо, Ло Юньшан медленно, сама того не осознавая, наклонилась вперед. Ее губы, источавшие девичий аромат, постепенно приближались к его щеке.

— Управляющий Чжо, госпожа…

Внезапно во дворе раздался громкий крик. Пронзительный голос Командира Пана мгновенно достиг их ушей. Чжо Фань нахмурился, его веки дрогнули.

Увидев это, Ло Юньшан тут же прислонилась к его плечу, притворяясь спящей, но ее длинные ресницы все еще нервно подрагивали. Покраснев, она выглядела так, словно ее застали за чем-то постыдным.

Чжо Фань открыл глаза, глубоко вздохнул, совершенно не подозревая о том, что только что произошло, и, когда Командир Пан подошел, нахмурился:

— Старина Пан, чего шум поднял?

— Э-э, брат Чжо, госпожа… — Командир Пан опешил, увидев их, и указал на Ло Юньшан.

Чжо Фань обернулся и увидел раскрасневшуюся, дрожащую Ло Юньшан. Он потрогал ее лоб:

— Горячая! Неужели простудилась, проспав здесь всю ночь?

Он беспомощно покачал головой, мысленно виня себя.

Прошлой ночью он хотел отнести Ло Юньшан в ее комнату, но побоялся разбудить и потому остался охранять ее здесь. Он не ожидал, что она из-за этого заболеет.

— Старина Пан, поговорим позже. Я сначала отнесу эту девчонку в комнату отдохнуть.

Чжо Фань поднял Ло Юньшан на руки и направился в дом, но старина Пан в панике преградил ему путь:

— Нельзя, брат Чжо! Кто-то приглашает госпожу к себе в поместье, и мы ни в коем случае не можем его обидеть!

— Не можем обидеть? — вспылил Чжо Фань. — Даже если это приглашение от Павильона Скрытого Дракона, она не пойдет! Не видишь, что девчонка уже без сознания? Наверняка серьезно больна, какие тут гости? В крайнем случае, я сам с ним встречусь.

— Ох, брат Чжо, управляющий Чжо, с этим человеком госпожа должна встретиться лично! У него императорская золотая табличка! — в отчаянии воскликнул Командир Пан.

Чжо Фань замер и остановился.

Человек с императорской золотой табличкой — это императорский гвардеец. Даже главы Семи Благородных Семей должны явиться по первому зову, иначе их обвинят в неповиновении указу. В лучшем случае казнят одного, в худшем — истребят весь род до девятого колена.

Конечно, с силой Семи Благородных Домов Императорская семья не осмелилась бы так поступить. Но для такой незначительной семьи, как их, гарантий не было.

Чжо Фань прищурился, немного подумал и холодно сказал:

— Старина Пан, иди и скажи ему, что нашей госпоже сегодня нездоровится. Пусть приходит завтра.

— Что? — услышав это, Командир Пан в ужасе ахнул и втянул в себя холодный воздух.

Этот человек пришел по императорскому указу, а ты его так отшиваешь? Явно жить надоело! Однако Чжо Фань знал, что делает. Вспомнив вчерашние события, он был уверен, что этого посыльного отправил тот Толстяк.

А Толстяк был неплохим человеком, не из тех, кто действует сгоряча и без разбора убивает невинных. Поэтому он и осмелился на такой решительный отказ.

— Делай, как я сказал! Живо! — снова рявкнул Чжо Фань.

— Стойте!

Внезапно Ло Юньшан вскрикнула и вырвалась из объятий Чжо Фаня. Она серьезно сказала:

— Командир Пан, попросите того человека немного подождать. Я приведу себя в порядок и выйду.

— Есть!

Командир Пан сжал кулаки и с облегчением выдохнул, мысленно радуясь. Если бы госпожа вовремя не очнулась и он поступил бы так, как велел брат Чжо, неизвестно, какую беду они бы навлекли.

Наш управляющий Чжо и впрямь ничего не боится, но когда работаешь с ним, то постоянно дрожишь от страха.

Командир Пан покачал головой и, вздыхая, отправился выполнять приказ.

Чжо Фань с недоумением посмотрел на Ло Юньшан. Как так? Только что она выглядела так, будто была без сознания, а теперь вдруг пришла в себя?

Ло Юньшан же кокетливо бросила на него взгляд:

— Почему ты так безрассудно поступаешь? Разве можно так просто оскорблять людей из Императорской семьи?

Сказав это и словно боясь, что Чжо Фань что-то заподозрит, Ло Юньшан поспешно убежала. Оставшись один, Чжо Фань, качая головой, направился в приемный зал, полный сомнений.

Придя в зал, Чжо Фань увидел посыльного. Тот был одет как слуга, а его сила находилась на пике сферы Сбора Ци. Это был один из носильщиков, которые вчера несли паланкин того Толстяка.

— Вы, должно быть, управляющий Чжо? Мой хозяин приглашает вас и госпожу Ло в поместье для беседы!

Увидев Чжо Фаня, человек встал и сжал кулаки в приветствии, но на его лице застыло надменное выражение, а в глазах читалось неприкрытое презрение. И, то ли намеренно, то ли случайно, императорская золотая табличка все время покачивалась у него на поясе, словно он боялся, что кто-то не заметит, что он — императорский гвардеец.

«Строишь из себя важную шишку передо мной? — холодно усмехнулся про себя Чжо Фань. — Рановато тебе. Когда я в свое время выпендривался, ты еще у матери в животе не родился».

Не удостоив посыльного даже взглядом, Чжо Фань вальяжно уселся на стул, закинул ногу на ногу и полностью его проигнорировал.

Лицо того человека изменилось, а в глазах вспыхнул гнев.

— Ссадины у того Толстяка зажили? — внезапно тихо спросил Чжо Фань.

Человек на мгновение опешил. Толстяк?

Затем до него дошло, что «Толстяк», о котором говорил Чжо Фань, — это его хозяин. Но в этом мире людей, которые осмелились бы так открыто называть его хозяина Толстяком, было не больше десяти.

Значит, отношения этого человека с хозяином…

В одно мгновение сердце посыльного затрепетало, надменность в его глазах исчезла, сменившись некоторым почтением:

— Мой хозяин вчера, вернувшись, не упоминал ни о каких ранах.

— Вот как?

Чжо Фань вскинул бровь, искоса взглянул на него и расхохотался:

— Ха-ха-ха… Этот Толстяк просто лицо сохранить пытается, вот и молчит. Я вчера врезал ему больше тридцати раз кулаком и пнул раз десять, как он мог остаться невредим?

— Верно я говорю? — Чжо Фань игриво подмигнул посыльному. — Этот парень просто выпендривается, не хочет, чтобы вы, слуги, над ним смеялись, ха-ха-ха…

Уголки рта у посыльного дернулись. Он не знал, что ответить, и оказался в крайне неловком положении.

— Кстати, а тот старик Фан Цюбай, вернувшись вчера, все еще злился? — вдруг осторожно и тихо спросил Чжо Фань.

Человек замер и слегка покачал головой.

Теперь он полностью поверил словам Чжо Фаня. Фан Цюбай вернулся вчера вместе с их хозяином, и только тогда они узнали, что тот тоже здесь. Но Чжо Фань тоже об этом знал, а это означало, что он действительно был близок с его хозяином.

Подумав об этом, посыльный поспешно спрятал золотую табличку в штаны. Такими вещами можно было пугать других, но перед этим господином лучше было не позориться.

— Фух, вот и отлично!

Увидев, что посыльный качает головой, Чжо Фань притворно выдохнул с облегчением:

— Ты и не знаешь! Вчера этот старик Фан непременно хотел взять меня в ученики. Если бы не моя преданность, я бы скорее умер, чем согласился, и он бы меня уже давно увел. Я боялся, что он очень разозлился и будет меня преследовать. Услышав твои слова, я успокоился. Похоже, старик понял мои трудности.

— Что, Фан Цюбай хотел взять вас в ученики?

Услышав это, посыльный побледнел, а ноги его подкосились, и он рухнул на пол.

Небеса, да кто же этот господин? Он не только друг хозяина, которого тот стерпел, будучи избитым, но и сам Бог Меча с Нефритовой Флейтой Фан Цюбай, перед которым даже император проявляет уважение, хотел взять его в ученики?

Чжо Фань, видя его испуг, внутренне усмехался, но внешне изобразил удивление:

— Эй, что с тобой? Почему ты вдруг на полу оказался?

— Я помогу тебе встать! — сказал Чжо Фань, но с места не сдвинулся.

Человек тут же опомнился, поспешно вскочил с пола и замахал руками:

— Не нужно, управляющий Чжо! Как я смею принять от вас такую честь, вы меня позорите!

«Хм, рабская натура! — презрительно скривил губы Чжо Фань, мысленно фыркнув. — Помочь тебе встать — это великая честь?»

— Вы, должно быть, посланник Его Величества?

В этот момент, принарядившись, в зал вошла Ло Юньшан, ослепительно красивая и несравненная. Она слегка поклонилась посыльному. Тот, увидев ее, тут же бросился на пол и, колотя лбом оземь, запричитал:

— Вы срамите меня, не делайте так, умоляю! Если хозяин узнает, что я был невежлив с его другом, он меня сурово накажет!

Ло Юньшан застыла в недоумении и непонимающе посмотрела на Чжо Фаня. Тот лишь пожал плечами, мол, понятия не имею.

Вошедший следом Командир Пан и вовсе остолбенел.

Эй, ты ж только что не таким был! Важничал так, будто весь мир тебе должен! Еще и грозился, что если наша госпожа не выйдет через время, пока горит благовонная палочка, то нас всех казнят. С чего вдруг такая вежливость?

Даже не вежливость, а откровенное подобострастие.

Командир Пан с сомнением посмотрел на Чжо Фаня и увидел на его лице загадочную улыбку.

Старина Пан тут же понял, что все это — дело рук управляющего Чжо, и незаметно показал ему большой палец.

Заставить императорского гвардейца преклонить колени перед такой маленькой семьей — на это способен только наш управляющий Чжо.

Чжо Фань небрежно махнул рукой, затем повернулся к посыльному и серьезно спросил:

— Зачем Толстяк нас ищет?

— Этого… я не знаю. Мне лишь приказано пригласить семьи Цай, Лэй и Ло из Города Ветреного Склона в поместье для подробного разговора, — послушно ответил тот.

Чжо Фань прищурился, словно о чем-то задумавшись.

«Неужели заговор Долины Преисподней против трех семей как-то связан с Императорской семьей?..»