Глава 241. Давай я буду твоим отцом

Бум! Бум! Бум!

Оглушительный грохот грома непрерывно раздавался у самых ушей. Чжо Фань с трудом открыл ослабевшие глаза, на его лице не было ни кровинки.

Подняв голову, он увидел, что весь небесный свод был абсолютно черным, и лишь тусклый алый свет окутывал эту землю, непрестанно переливаясь.

Отверстие, через которое они сюда попали, тоже находилось на этом небесном своде и постоянно меняло свое положение, следуя за потоками алого света. Издалека Пурпурный Гром за пределами завесы походил на буйствующих драконов, что без устали атаковали это место.

Но стоило им коснуться красного сияния, как они тут же отлетали назад.

Этот алый свет, словно защитный барьер, оберегал здешнюю землю от ужасающих молний!

«Так вот они какие… руины Небесного Императора?» — уголки губ Чжо Фаня слегка дрогнули. Хоть он и был тяжело ранен, его сердце наполнилось ликованием, он мысленно кричал — он наконец-то попал сюда.

Он огляделся по сторонам: повсюду простирался желтый песок, и лишь несколько голых скал одиноко возвышались над ним.

Хотя место и выглядело невзрачно, Чжо Фань ничуть не разочаровался. «Гора славится не высотой, а живущим в ней святым!» В руинах Небесного Императора, даже если это самые дикие и бесплодные земли, непременно должны быть сокровища!

При этой мысли Чжо Фань слегка приподнялся, ему не терпелось все здесь осмотреть. Но стоило ему пошевелиться, как он почувствовал, что на нем лежит что-то тяжелое.

Опустив взгляд, он увидел, что Гу Саньтун крепко обнимает его, прижавшись маленьким личиком к его груди и безмятежно спит.

Похоже, его движение потревожило ребенка. Гу Саньтун облизнул слюнявые губы и сонно поднял голову. Открыв затуманенные глаза, он посмотрел на Чжо Фаня и по-детски улыбнулся:

— Хе-хе-хе… ты очнулся?

Чжо Фань с улыбкой кивнул.

Но в этот момент снова прогремел раскат грома. Гу Саньтун вздрогнул и от испуга тут же снова прижался головой к груди Чжо Фаня, мертвой хваткой вцепившись в него.

Чжо Фань не знал, смеяться ему или плакать. Он лишь беспомощно покачал головой, не в силах поверить, что у великого Непобедимого Сорванца есть такая трусливая сторона. Ладно бы снаружи, но здесь-то, зная, что Пурпурный Гром до него не доберется, чего бояться!

— Эм, Гу Саньтун, здесь пока безопасно. Отпусти меня, дай встать и осмотреться.

— Не хочу! — упрямо покачал головой Гу Саньтун, продолжая крепко обнимать Чжо Фаня. — Я боюсь этого Пурпурного Грома, с тобой мне спокойнее!

Услышав это, Чжо Фань горько усмехнулся и, покачав головой, сказал:

— Да ладно тебе, ты же намного сильнее меня. Тебе спокойнее, когда ты меня обнимаешь? Это скорее мне должно быть спокойнее, когда я тебя обнимаю!

Немного помолчав, Гу Саньтун поднял голову, пристально посмотрел на него и пробормотал:

— Ты… немного похож на моего отца, поэтому мне очень спокойно, когда я тебя обнимаю…

— Отца? — изумился Чжо Фань. — У тебя есть отец?

Едва эти слова сорвались с его губ, как Гу Саньтун закатил глаза, а сам Чжо Фань готов был дать себе пощечину. Что за глупость он сказал? У кого нет отца, неужели этот малец из камня выскочил?

Он тут же виновато улыбнулся и поправился:

— Э-э, я не это имел в виду. Просто мне стало интересно: ты такой сильный, твой отец, должно быть, тоже невероятно крут!

— М-м, не знаю. Я с самого рождения его не видел! — с тоской на лице покачал головой Гу Саньтун.

Чжо Фань удивленно вскинул бровь.

Поняв его немой вопрос, Гу Саньтун спокойно пояснил:

— Я говорю об отце… о моем приемном отце. Его фамилия Гу, и у него было еще два сына. Когда меня преследовал Приказ об Истреблении Демонов и мне некуда было бежать, именно он спас меня и каждый день искал для меня целебные травы!

— Значит, и имя тебе дал он? — пораженно спросил Чжо Фань.

Гу Саньтун кивнул, и на его лице промелькнула теплая улыбка:

— Дом семьи Гу — это дом ученых, их предки из поколения в поколение служили чиновниками при дворе. Хотя их должности были невелики и не слишком ценились, они жили счастливо и дружно. Когда он спас меня, то принял как третьего сына, учил читать и писать, надеясь, что я стану человеком понимающим и разумным, поэтому и назвал меня Саньтун!

— О, вот как. Этой семье и впрямь повезло! — усмехнулся Чжо Фань. — С тобой в качестве защитника их дом должен был взлететь до небес, мгновенно стать кланом высшего уровня в империи и затмить Семь Благородных Семей?

Но Гу Саньтун лишь вздохнул, и его лицо омрачила печаль:

— Нет. Это я погубил их. Если бы не я, всю их семью не казнили бы!

Чжо Фань на мгновение замер, не понимая, но тут же все осознал.

В то время за этим мальчишкой охотились по Приказу об Истреблении Демонов. Да что там усыновлять, любой, кто хоть как-то с ним контактировал, подлежал уничтожению. Эта семья, должно быть, от чтения книг совсем ума лишилась, раз, не разобравшись в ситуации, приютила у себя такую ходячую катастрофу.

— Э-э, ты не слишком переживай, возможно, такова судьба, — Чжо Фань похлопал его по голове, утешая. — Так ты из-за этого стал врагом всей империи?

Гу Саньтун кивнул. В его глазах мелькнул свирепый блеск, словно в сердце все еще таилась глубокая обида, но он тут же снова вздохнул:

— К сожалению, в итоге я все же проявил неосторожность и дал обещание тому старику, из-за чего больше не могу нападать на Семь Благородных Семей.

— Так ты можешь отказаться от своих слов. Никто не станет винить ребенка за то, что он не сдержал обещание! — Чжо Фань погладил его по голове, словно злой дядюшка, подстрекающий к преступлению.

Но Гу Саньтун решительно замотал головой, его взгляд был тверд:

— Отец при жизни учил меня чтить книги, быть верным слову и справедливости. Я не могу из-за его смерти выбросить его учение из головы!

— Хороший мальчик!

Чжо Фань кивнул, похвалив его, но про себя беспомощно вздохнул. «Такой прекрасный задаток для великого злодея, и так его загубили. Эх, вот что бывает с книжными червями…»

Впрочем, так даже лучше. Если бы этого мальца научили плохому, то с его-то силой, где бы мне, старому пердуну, нашлось место?

С этой точки зрения Чжо Фаню, пожалуй, стоило бы поблагодарить того ученого по фамилии Гу. Поблагодарить за то, что он превратил потенциального соперника в борьбе за господство над миром в книжного червя, избавив его от серьезного врага!

Чжо Фань мысленно ликовал и с коварной улыбкой произнес:

— Ты обязательно должен слушать своего приемного отца. Он говорил очень правильные вещи!

Гу Саньтун кивнул, поддавшись на уговоры Чжо Фаня.

— Кстати, ты сказал, что я похож на твоего отца. Чем же? — внезапно спросил Чжо Фань, и в его глазах блеснул огонек.

Гу Саньтун покраснел от смущения, но все же пробормотал:

— Когда ты нес меня сюда, заслоняя от молний, я словно снова увидел, как отец защищал меня, давая мне сбежать…

«О, так вот в чем дело!»

Чжо Фань все понял. Оказывается, этот малец принял его поступок за отцовскую любовь. Однако тот человек по фамилии Гу действительно действовал из отцовских чувств, а вот он, Чжо Фань, делал это лишь ради себя.

Даже заслоняя Гу Саньтуна от молний, он всего лишь хотел в будущем подчинить его себе, считая, что было бы жаль, если бы тот здесь погиб. Если бы дошло до того, что выжить мог бы только один, он, Чжо Фань, без колебаний бросил бы этого мальчишку.

Но, как бы то ни было, такое недоразумение натолкнуло его на одну мысль.

Чжо Фань снова странно улыбнулся и, посмотрев на Гу Саньтуна, сказал:

— Э-э, Саньтун, а давай я буду твоим отцом!

Этот бесстыдник Чжо Фань мгновенно перешел на более ласковое обращение.

Гу Саньтун опешил. Он, казалось, не возражал, но все же чувствовал себя неловко:

— С чего бы мне называть тебя отцом? Мне больше трехсот лет, а тебе сколько? Это слишком странно…

— Что тут странного? Хоть тебе и триста лет, но разумом ты все еще ребенок и нуждаешься в защите! — громко и праведно заявил Чжо Фань, а затем мягко добавил:

— Как бы это сказать… наверное, это судьба. С тех пор как я впервые увидел тебя, ты мне очень понравился!

— Правда? — Гу Саньтун вскинул бровь, и в его глазах промелькнула радость.

Чжо Фань с легкой усмешкой кивнул. «Еще бы, конечно, правда! Особенно твоя чудовищная сила, она мне чертовски нравится! Скорее переходи под мое начало!»

Гу Саньтун на мгновение задумался, потер подбородок и, вскинув голову, спросил:

— А какая мне выгода от того, что я признаю тебя приемным отцом?

«Ломается!»

Чжо Фань мысленно выругался, но тут же понял, что все дети любят покапризничать, и с улыбкой ответил:

— Я смогу тебя защищать!

— Мне нужна твоя защита?

— А как же? Разве не я только что защитил тебя? — Чжо Фань нахмурил брови и серьезно продолжил:

— К тому же, хоть ты и очень силен, но слишком наивен и добр, снаружи тебя легко обмануть. Подумай сам, если бы ты так легко не поверил словам того Святого Человека, разве тебя обманом заставили бы охранять Императорскую семью тысячу лет, да еще и так, что ты даже отомстить не можешь?

— Если ты признаешь меня приемным отцом, я буду твоей надежной опорой и выведу на чистую воду всех, кто попытается тебя обмануть! Черт побери, кто посмеет обмануть моего сына? Жить надоело? Думают, у него нет заступника?

Чжо Фань брызгал слюной, не краснея сочиняя небылицы, чем довел Гу Саньтуна до громкого смеха, но в сердце у того разлилось тепло.

— Мы с тобой, отец и сын, — это союз величайшей силы и высочайшего интеллекта! Ты ведь видел того старика и тех четырех чудиков? Каждый из них сильнее меня, но разве они не должны были послушно меня слушать? Знаешь, как это называется? Это мудрость. Мудрый правит людьми, а сильный подчиняется… — вещал Чжо Фань.

Гу Саньтун слушал его, разинув рот, и то и дело кивал.

Наконец Чжо Фань прибег к самому сильному искушению:

— Следуй за мной, и я поведу тебя к вершинам славы! Никто в этом мире больше не сможет тебя обидеть. А главное, тебе больше не придется есть эти паршивые травы. Если я смогу найти для тебя хоть одну траву восьмого ранга, я никогда не дам тебе траву седьмого!

Сказав это, Чжо Фань взмахнул рукой, и в ней появилось двадцать целебных трав седьмого ранга. Протянув их Гу Саньтуну, он с горькой усмешкой добавил:

— В знак искренности, это все травы седьмого ранга, что есть в моем кольце. И я признаю, что раньше давал тебе травы, которые у меня уже были. Только ту траву восьмого ранга я действительно нашел, прорвавшись сквозь грозовой барьер, с огромным трудом и риском!

Слова Чжо Фаня были хитроумной смесью правды и лжи. Признав мелкий проступок, он скрыл большое преступление и завоевал доверие. Он знал, что Гу Саньтун больше всего боится, что ему причинят вред, — это была его старая травма. Поэтому Чжо Фань ни в коем случае не мог признаться, что грозовой барьер был его рук делом.

— Я знаю!

Гу Саньтун схватил травы и, как и ожидалось, попался на удочку. Облизываясь, он сказал:

— Раньше я подозревал, что это вы мне вредите, но теперь я полностью тебе верю. Раз уж ты признался даже в том, что прятал травы, то в остальном тебе тем более нечего скрывать.

Чжо Фань слегка кивнул, мысленно вздыхая. «Как же я могу со спокойной душой отпустить этого наивного ребенка одного в большой мир? Особенно если кто-то использует его против меня, вот это будет проблема. Лучше я нанесу удар первым, хе-хе-хе…»

— А что касается спрятанных трав, то я об этом давно знал!

— Что, знал? — опешил Чжо Фань, в его глазах мелькнуло недоумение. Зная характер этого мальчишки, если бы он знал, то давно бы уже отобрал все силой. Так почему же…

Но Гу Саньтун лишь тихонько рассмеялся, и на его лице появилась теплая улыбка:

— На самом деле, есть травы не так уж и важно. Самое приятное — это чувство ожидания. Раньше приемный отец часто уходил на десять дней или даже на месяц, чтобы найти для меня целебные травы. И хотя он приносил лишь какие-то жалкие травы первого или второго ранга, но то чувство, когда каждый день на закате ждешь его возвращения с травами, было очень приятным…

— Э-э, раз так, тогда верни мне эти травы, я буду приносить их тебе раз в десять дней, понемногу! — Чжо Фань облизнул губы и с явным нежеланием протянул руку, чтобы забрать их.

Но Гу Саньтун прижал травы к себе, отвернулся и надул губы:

— Как можно забирать то, что уже отдал? Разве так поступают отцы?

Глаза Чжо Фаня вспыхнули, и он радостно воскликнул:

— Так значит, ты признал меня своим приемным отцом?

Помолчав немного, Гу Саньтун смущенно кивнул.

Увидев это, Чжо Фань не смог сдержаться и, запрокинув голову, расхохотался.

Ха-ха-ха… Теперь, когда у него есть такой чудовищный сын, как Гу Саньтун, посмотрим, кто осмелится его задеть — будь то Семь Благородных Семей или Врата Императора…