Понедельник, 29 января

Открыв глаза, прежде чем подняться с кровати, я уже по привычке потянулась за телефоном. На экране горело три сообщения. Первое было от Николь:

«Мне нужно будет тебя потрогать. В смысле да. Ну, ты понимаешь».

Я моргнула, оторвала взгляд от строки и уставилась в поток, задумавшись над смыслом сообщения.

Нет. Совсем не понимаю.

— Доброе утро, принцесса, — раздался мягкий голос Анны рядом с моим ухом. Она появилась возле меня, «коснулась» губами щеки, после чего положила голову мне на плечо.

Я покосилась на нее и слегка скривила губы. Я вроде бы уже не злюсь, но все еще есть какое-то неприятное послевкусие, поэтому я бы предпочла, чтобы она была подальше.

— Я вчера много думала над своим поведением, — сладко пропела она мне прямо в ухо. — И решила быть нежнее. Мур-мур-мур. Все-таки не хочется потерять милашную суть Лизы. Больше не будет психологического трешняка по типу: даю, потом забираю; хвалю, потом резко обесцениваю. Если только в комическом плане, в смысле несерьезно.

Охотно верю.

— Так и скажи честно, что просто боишься превратиться в тот самый стереотип, над которым потешаются комики, которых ты так презираешь, — слегка язвительно ответила я.

— Не то чтобы презираю, просто комик в современных реалиях это человек, который остановился в развитии на уровне средней школы. Но оно и правильно, ведь ему в силу профессии нельзя развиваться. Стоит ему вырасти, аудитория перестанет понимать шутки и их суть, — усмехнулась моя дорогая, решив опустить заодно и аудиторию. — Но ты шутишь, а значит, все не так плохо. Жизнь не полное говно, а Анечка не такая уж и плохая, правда?

Какое милое и невинное лицо ты бы ни делала, комплиментов от меня не будет. Реально чувствую себя мамой, только с той пометкой, что если у ребенка есть цель что-то получить, возможно, материальное, то что получит это чудо?

Я еще раз посмотрела на сообщение Николь и решила ничего не отвечать.

Следующие сообщение было от Юки:

«Не против, если я размещу твое субботнее выступление в своем луппопе?»

Мое? Скорее уж Аннино. Тогда логичнее спросить ее.

— Очевидно, надо поделиться частичкой крутости с нищюками, — вставляла чудовище.

Да и вообще оно наше. В таком случае надо спрашивать всех.

Элиза: «Ты выкладываешь номер, где ты выступаешь на своем канале. Все легитимно, иначе надо спрашивать всех».

Юки: «Да я уже выложила))) Спросила чисто чтобы ко мне не было претензий. Все же основное внимание там на тебе».

Элиза: «…»

Следующие сообщение от Киоко:

«Сегодня не приду на занятия, заболела».

Вроде бы такая обычная вещь, но увидев эти слова, я удивилась. Мэсы крепче и болеют гораздо реже людей, да и выздоравливают быстрее, плюс медицина. А Киоко так и вовсе закаленнее меня, а я чувствую себя отлично.

Элиза: «Как??? Я сейчас встану и зайду к тебе!»

Киоко: «Еще вчера проснулась больной. Видимо, не стоило кататься в платье на горках и гулять допоздна в таком виде».

— Не надо обвинять меня! — говорила на упреждение Анна. — Твое платье было куда откровеннее, а ты хоть бы хны! Сама говорила про иммунитет.

Киоко: «Шучу. Николь ночью стало жарко, вследствие чего она открыла форточку. Уснула, не закрыв, а продуло меня. Приходить не надо, заразишься еще. Вчера Скарлет заходила, а сегодня тоже недомогает. Чувствую себя лучше, думаю, к вечеру уже буду в порядке».

— Сообщила вчера Скарлет, но не тебе, — с легкой иронией заметила Анна. Пытаясь приобнять, она закинула ногу мне на бедро.

Я покосилась на нее с молчаливым укором.

Думаю, она просто рассчитывала, что это, как обычно бывает, всего на денек.

— Я просто защищала твою совесть, чтобы ты не сказала: «Вот я вчера злилась и даже не узнала, как у моей мишки дела, а она, в отличие от меня, утопала в реальных соплях. Вот я плохая».

Понятно. Вот бы в список «обновленной Анны» добавить: решила быть менее токсичной.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела Фуджихару. Она затормозила у моей кровати и выпалила:

— Ты же говорила, что уже встречалась с кем-то и рассталась, значит, самая опытная в моей компании! Так вот, как самая опытная, дай совет, как отказать парню? Так, чтоб раз и навсегда.

— Спрашивать подобное у моей лесбияночки, ну, — Анна вскочила, усевшись на край кровати, — как минимум странно. Нужно было обратиться изначально к кому-то шарящему. Например, ко мне! Я все-таки профессиональный отказывальщик, ведь мне бабы всю жизнь отказывают. Я в этой теме шарю, — она поднялась на ноги. — В общем, я бы, вместо нейронки, дала сразу Рафаэлю совет, который звучал бы так: если хочешь признаться девушке в любви, потренируйся на друге, но не говори, что это тренировка! Может быть, так будет лучше. И все, не было бы этой всей ситуации.

Элиза: «Зайду вечером! Чтоб к тому времени уже выздоровела, поняла меня?»

Киоко: «Я напишу».

— Так Рафаэль все-таки предложил тебе встречаться? — спросила я, отложив телефон.

— Нет! ТЫ ЧТО! — воскликнула она, словно сама мысль об этом ей претит. — Просто хочу, чтобы он подошел с любой своей штукой, а я сказала «нет», и он сразу все понял и ушел. Без лишних придумок там и все такое.

А такое возможно? Я думаю, две-три разных затравки в один подход придется перетерпеть. Говорить «пожалуйста, не надо» и все такое. Обычно «нет» трактуют как «ой, надо ее добиться».

— Когда-то давно я, окунаясь в трясину, делала гайд по отношениям, но он был настолько смешной, что Лиза, когда пыталась печатать, все время начинала смеяться. Так, что пальцы дрожали, не попадая по кнопкам, поэтому он так и не был записан. Думаю, сейчас лучшее время для второй попытки, — щелкнув пальцами, заявляла моя дорогая. — Не каждая шутка будет рвать ебало, как было там, но хотя бы будет записано.

Давай-давай.

— Не думаю, что это будет так просто, — я усмехнулась. — По-моему лучше честно поговорить. Объяснить, что ты думаешь и чувствуешь. Вот что ты, собственно, чувствуешь?

— Стремно и некомфортно, — Фуджихару наморщила нос, будто представляя, что перед ней снова стоит этот парень.

Не густо. Думаю, все так или иначе чувствуют дискомфорт в начале притирания. А такое я могу сказать о Трисс или учительнице физкультуры, но это будет не то же самое.

— Тогда так и скажи, — пожала я плечами. — «Мне стремно и некомфортно». Если не поймет, тогда уже можно и пожестче.

— А можно сразу пожестче? — с надеждой спросила Фуджихару.

— То есть он тебе вообще никак? Совсем не нравится? — рассмеялась я от ее формулировки. — На первый взгляд вполне нормальный парень. Вроде даже понимающий. Да и на лицо симпатичный.

— Ладно-ладно, понимаю, — выдыхая, произнесла Анна, видя, что я ничего не записываю. — Включаешь любое шоу, а там обсуждения, как мужики не ладят с женщинами. Как женщины относятся к мужчинам. Козлы да дуры, и все достойны друг друга. Так что Лиза просто надмозг и заранее пресекает всю эту мяу. Как обычно, не хочет строить карьеру и быть популярной, обсуждая то, что лежит на поверхности. Считает, что юмор — это как бы надстройка, позволяющая смотреть на вещи с многих сторон, и через него мы обсуждаем тему, а я педалирую тему, только чтобы посмеяться.

Вчера довела меня, а сегодня учишь людей отношениям? Хороший учитель. Кроме того, хочу заметить, что ты обсуждаешь тему сама с собой, и она относится к текущей ситуации лишь тем, что мужчины встречаются с женщинами. А Фуджихару тут ни при чем. Да и что обсуждать? Что я, лесбиянка, могу знать о мужчинах?

— Не то что не нравится, просто… стремно плюс некомфортно, — объясняла Фуджихару.

— Знаешь, я могла бы цитировать книги по психологии и сыпать историческими примерами, но это не сделает мою речь богаче или умнее, проблему не решит, а только добавит пафоса — парировала мое солнце. — К тому же уровень изъяснения у нас сегодня: «стремно плюс некомфортно».

Согласна, глубины познания чувств субъекта действительно не хватает, но что поделать, если реально стремно плюс некомфортно.

— Думаешь, если каждый из нас повторит, эти слова станут смешнее? Ты осуждаешь меня, а мы сейчас смеемся на Фуджихару.

Я не смеюсь, просто пока не вижу реальной проблемы. Все на уровне нормы.

— Некомфортно из-за разницы в комплекции и росте или? — поинтересовалась я.

— Не! У меня мама тоже низкая, а папа высокий! Щас покажу, дай свой телефон только, надо в интернете поискать, — она забрала у меня телефон и через пару минут нашла фотографию. — Вот, смотри.

На снимке был уже знакомый мне мужчина, отец Фуджихару, но значительно моложе. Должна заметить, возраст сделал его только краше. Рядом стояла невысокая женщина, чем-то похожая на саму Фуджихару. Очевидно, в кого пошла моя соседка.

— Я считаю, что всегда лучше сначала поговорить, а потом уже, — я задумалась, пытаясь придумать стопроцентный способ отказать, и вдруг вспомнила о вкусах Хару. — Слушай, а может, тебе посмотреть видео на эту тему? Ты же смотришь разных психологов. Уверена, они такое точно обсуждали.

Там, конечно, звучат порой спорные, странные и даже сильно искаженные мысли. Но в целом на начальном этапе совет, наверное, будет таким же, как мой.

— Сама ничего придумать не смогла и переадресовала бедолагу к инфоцыганам, — рассмеялась Анна.

Не стоит всех, кто делится информацией, называть цыганами. Среди них есть и образованные люди. Просто у них, в отличие от меня, есть авторитет, раз Фуджи на постоянной основе следит за ними. Хотя да, звучит как перекладывание ответственности.

— Ну, — протянула она, задумавшись, после чего повалилась на кровать. — Давай посмотрим!

Спустя пару минут она включила видео на моем телефоне и…

«Девочки, если вам признался парень, а вы не хотите — НЕ ГОВОРИТЕ: "ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ". Это худшее, что вы можете сделать! Мужчина сразу переводит вас в категорию "резервная аэродромная телка". Вместо этого нужно сделать так, чтобы он САМ захотел исчезнуть из вашей жизни навсегда. Сейчас расскажу три волшебных фразы.

Первая это: "извини, я не могу с тобой встречаться, у меня уже есть парень в Бактрии". Классика. Он сразу поймет, что вы его обманываете, но доказать не сможет, а споря, будет выглядеть как псих. Мужчины очень не любят чувствовать себя уязвленными, поэтому спорить он не станет.

Если парень настойчивый и ну никак не отстает, прямо вообще не понимает, просто скажите ему в лицо вторую самую убойную фразу: "Слушай, у меня месячные уже три года не прекращаются". Он испарится быстрее, чем ты успеешь договорить. Он не просто исчезнет, он удалит все соцсети с тобой».

Лучше бы я что-то придумала.

******

Я прислонилась к стене коридора в ожидании пары, когда передо мной оказалась Николь.

— Вот же ты! Вот где! — сказала она, в то время как ее руки легли на мои плечи. — Я пишу-пишу, а ты не отвечаешь!

— Не отвечает в социальных сетях, значит, хочет видеть лично! — объясняла логику Анна.

— Твое сообщение было странным, — я улыбнулась, глядя на ее оживленное лицо. — Ты написала: «Понимаешь?» Я не стала писать «нет».

— Очевидно, речь про силу! — воскликнула Николь, внезапно вплотную приблизившись и уставившись мне в глаза, будто пытаясь считать что-то с моих зрачков. — После реверберации полярных векторов все настройки слетели! В смысле, после субботы, если ты не поняла. Полный сброс. Я больше не вижу твою особенность, не слышу ее, как и особенностей других. Надо все перекалибровать, — она резко повернулась, уставившись на Анну. — Ну-ка, давай! Подай голос! Скажи что-нибудь эдакое!

— … — одними губами проговорила чудовище.

— Эх-х, — Николь отпрянула, сделав разочарованно-драматический выдох, и безвольно опустила руки. — Где-то в глубине теплилась надежда, что сейчас все щелкнет, заработает как надо, и фьють, теперь я слышу, что она говорит!

— Она просто беззвучно открывала рот, — задавала я шутника.

Анна рассмеялась, после чего сказала:

— А я что собака, чтобы подать голос?

— Это абсолютно в ее стиле! — заметила девушка, с улыбкой грозя той пальцем. — Но она в любом случае просто красотка! Концерт вышел великолепным! Мы были почти, вот так вот, на волосок, — она показала расстояние между большим и указательным пальцем, — от первого места! Цифры росли как на дрожжах после вашего выхода, но у главных соперников, — она сделала паузу, прищурившись, — в этот же самый момент, после вашего концерта материализовалась целая охапка билетов! Подозрительно, правда?

— Хм, — приложив руку к подбородку, издала задумчивый звук Анна.

— Шли нос к носу! Нос к носу, понимаешь? Вот если бы все выложились, как вы, а так только одиннадцатое место. Ну да ладно! — она отмахнулась, словно отгоняя воспоминания. — Неважно! Это все равно было весело. Мы с Трисс поучаствовали в большинстве конкурсов!

— А как успехи? Кто-нибудь вступил? — спросила я, интересуясь результатами первоначальной задумки.

— Выходные! — воскликнула Николь, взметнув руки вверх. — Вселенная устраивает выходные всем, так что естественно, всем не до клубов! День только начал разгоняться, все может быть. Хотя наплыва, — она вдруг склонила голову набок, — вряд ли стоит ждать. Первого места нет. Помимо тебя и Трисс никто особо не отличился. Сроки уже совсем подошли к концу, и все уже разбежались по другим клубам! Даже Киоко, — она многозначительно подняла бровь, глядя на меня, — кого-то заинтересовала. Если нашего клуба не будет, то, надеюсь, девчонки найдут достойную замену ему. В конечном итоге, мы не так уж и плохо провели время. Создали совместные воспоминания.

— Жаль, что так получается, — тихо сказала я, выражая соболезнования.

Почему-то казалось, что и на мне есть вина. Я могла бы поддержать ее, бросить клуб и потянуть за собой Киоко. Этого бы хватило. Но мой путь изначально был проложен в ином направлении, так что и испытывать это чувство как-то глупо.

— Это была авантюра! А авантюры — это всегда круто! — она легонько ткнула меня пальцем в кончик носа, а после хлопнула в ладоши. — Знаешь что? Мне вот на лето предложили работу в центре помощи мэсам! Волонтерство. В последнее время мне почему-то кажется это скучным. Возможно, потому, что у меня уже был подобный опыт? Но он был не с мэсами…

Мимо нас проходила Лисара. Заметив меня, она резко затормозила, словно вспомнив что-то срочное.

— Доброе утро, — с легкой улыбкой сказала она, перебивая торопливую речь Николь. — Не против, если я украду у тебя Элизу на пару минут?

— Доброе, — Николь взглянула на девушку. — Конечно, я уже собиралась заканчивать. Дел очень много, так что, — она поправила бабочку и кивнула. — Увидимся!

Мы с Лисарой стояли молча, пока бывший президент не скрылась за поворотом. Как только мы остались одни, Лисара выдохнула.

— Слушай, я хотела посоветоваться или как будто бы это даже просьба. Нужна твоя помощь.

— Как обычно, — хмыкнула Анна перебив. — Лиза нужна Лисаре, только когда НУЖНА Лисаре.

А ведь и правда, это совсем не то, что хочется услышать с ходу.

— Солнышко мое, увы, права, — специально льстила я, соглашаясь. — Я вообще-то в обиде на тебя. За помощь Анне. За то, что ты даже не написала, не попыталась оправдаться, зная, что мне не понравились твои подарки в ввиде ключа. За то, что она оправдывает тебя, а не ты сама. За то, что в мой «выходной», спасая от нервов на работе, меня одаривает вниманием София. И, кстати, отчета с домашним заданием в виде фото я что-то не наблюдаю.

Лисара лишь махнула рукой, и на ее лице расцвела улыбка, без тени вины, а скорее снисходительно-ироничная. Словно мои претензии были не искренней болью, а милым театральным этюдом, который нужно переждать с улыбкой. То, о чем я и говорила.

— Так-то ж как будто бы коровкины проказы, — усмехнулась она.

Эх…

— Уверена? — спросила я четко, не отводя взгляда от ее глаз.

— Как будто бы… — задумчиво протянула она уже без прежней уверенности.

В этот момент, кажется, до нее дошло, что ее легкий ответ был опрометчивым и что эта стена шуток сейчас не работает. Сейчас я немного серьезнее, чем обычно. Да, я не обижаюсь и все понимаю, но диалог начался не так, и я хочу проявить характер. Да и фотографии тоже хочу. А без давления их явно не будет.

— Я опаздываю на пару, — сказала я и, развернувшись, пошла в аудиторию, оставляя ее одну.

Анна, сделав пару шагов вместе со мной, развернула голову в сторону Лисары, подставила палец к глазу и, демонстративно высунув язык, беззвучно скривившись в довольной гримасе.

******

Вечером, лежа на кровати, я смотрела на SOLANNA и радовалось тому, как она растет. Десять процентов плюсом. Да, всего десять, но за какой срок? И эта радость распространялась на Анну, потому что я говорила ей: «Смотри, как ты выросла»! Я понимала, что прибыль совсем незначительная, ведь вложено мало, но все равно приятно.

Однако зашла я в приложение не для умиления, а по делу! Нужно было, наконец, вложить то, что уже давно заплатил мне куратор. Киоко говорила мне не копировать все с нее, а смотреть что-то и самой.

Вот я и смотрела.

Мое внимание зацепил токен с нелепым названием SOPLYA. Он вырос на 800% за сутки. Цифра была невероятной, абсурдной, но зеленая полоска продолжала ползти вверх. 820%... 850%... За двадцать минут он набрал еще 65 процентов. «Как это возможно», — думала я, продолжая смотреть на растущие проценты в ожидании, когда все начнет падать. Вроде бы хороший был шанс подняться, так почему я сразу не купила? Потому что помню, что Киоко говорила: «Это скам. Пузырь. Не лезь. Оно тебя сожрет».

Прошел час. На экране горело уже 987%. Разум онемел, остался только этот гипнотизирующий график роста. «Какой скам, если он все растет?» —подумала я и купила на все, что было.

В ту же секунду, будто дождавшись именно моего входа, график дрогнул и пополз вниз.

Пять минут процент упал до 954. Десять минут — 924%. Я в минусе. Анна подшучивает. А в кровь почему-то ударила холодная и острая адреналиновая волна. Голова твердила: «Спокойно, это нормально, надо ждать». Но что-то внутри кричало, что надо выходить, что надо действовать, пока не поздно.

Я, стиснув зубы, ждала, стараясь поменьше смотреть в экран, чтобы не накручивать себя.

Прошло еще десять минут. 852%.

Зеленая полоска сменилась на красную, которая безудержно летела вниз. Иногда она подпрыгивала на жалкие десять процентов, чтобы в следующую же минуту обрушиться на пятнадцать. Цифра убытков горела красным, и с каждым ее увеличением сердце замирало. Я никогда не думала, что цифры могут приносить такие чувства. Что цифры могут делать больно. Что цифры могут вгонять в пот.

В голове крутилась навязчивая мысль: «Он больше никогда не вырастет». Что делать? Спросить совета? Но если напишу Киоко, первым же сообщением будет: «Я же говорила».

Я не выдержала. Нажала «продать», зафиксировав убыток. И, о чудо, едва сделка закрылась, график рванул вверх. Он снова рос, падал, но больше рос, чем падал. Он словно смеялся надо мной, заставляя чувствовать обиду. Заставляя вспоминать, что я же думала о том, что надо терпеть, несмотря на убытки.

«Ты меня погубил, и ты же мне все вернешь» — подумала я, глядя на эти скачки. Логика была проста: сейчас дно, дальше только рост. Мне надо всего лишь, чтобы он вырос на двадцать процентов, и я уже все верну! Я готова ждать!

Через час он стоял на отметке 552%.

…

..

.

Снова тильт, но уже из-за цифр.

Несмотря на громкие проценты, в итоге я потеряла всего лишь около трети первоначальной суммы. Вроде бы не смертельно, но внутри было четкое гнетущее чувство, что меня обманули и ограбили. И ведь все можно было отыграть! Нужно лишь удачно ловить эти колебания, ведь он же подскакивает на десяток процентов каждые несколько минут, чтобы сразу же рухнуть. Нужно только угадать момент. Но как?

И тут меня осенило. Эти дерганья больше похожи не на крипту, а на бинарные опционы. Одиннадцати секунд хватит, чтобы сориентироваться. Хватит, чтобы войти или выйти. Я могу «знать», когда этот момент!

«Я только верну свое и все», — пообещала я себе.

И вот я лежу на кровати, телефон в руке светит мне прямо в лицо, как прожектор. На экране эта проклятая SOPLYA. Она дышит. Да, именно дышит: зеленая линия то раздувается, как дракон, набирая воздух в легкие, то резко выдыхает красным пламенем. И я уже не просто трейдер. Я последний маг Дома Солнца, который вышел на арену против древнего демона Хаоса по имени Сопля.

Передо мной гигантский алый круг арены, сотканный из графиков и свечей. В центре парит он. Сопля. Огромный, багрово-черный силуэт с сотней щупалец из цифр. Каждое щупальце — это чья-то слитая позиция, чьи-то слезы. Его глаза — два огромных красных процента: сейчас там горят +540%. Он смотрит прямо на меня и ухмыляется.

«Пришла, мелочь? Заскамлю!» — его голос звучит прямо в моем мозгу.

Я встаю с кровати. Комната исчезает. Теперь я в белой студенческой форме, волосы развеваются, хотя ветра нет. В правой руке мой гримуар-телефон. На груди мерцает печать SOLANNA +10%. Мой единственный бафф на старте.

«Я Элиза фон Мемкоин, наследница солнечного света! Ты украл мои деньги, Сопля! Верни их с процентами, или я вырву тебе сердце из графика!»

Сопля хохочет. Арена дрожит. Он резко втягивает щупальца, и график падает. -50% за секунду. Красная волна летит ко мне. Я прыгаю, активируя технику «Солнечный откат».

Арена вспыхивает. Я возвращаюсь на 11 секунд назад! Ровно до того момента, когда он только начал падать. Время замирает. Я вижу каждую будущую свечу как на ладони. Быстро тыкаю «продать» на пике.

Время возобновляется. Сопля промахивается. Его атака бьет в пустоту. Я стою на вершине зеленой свечи, баланс уже поднимается.

«Невозможно! Ты? Видишь будущее?!» — рычит он.

«Только на одиннадцать секунд, урод. Но тебе и этого хватит, чтобы сдохнуть!»

Он бесится. Выпускает «залп пампа и дампа»! Сотни мелких зеленых и красных стрел одновременно. Это хаотичные скачки по 10-15% каждые пару минут. Обычный человек сошел бы с ума. Сердце замерло бы и остановилось, а волосы поседели. Но меня таким не взять! Нет.

«Солнечная вспышка! Перезагрузка!»

Мои глаза становятся черными. Время для меня замедляется втрое. Я вижу каждую микросвечу. Покупаю на дне. Продаю на пике. Покупаю. Продаю. Покупаю. Каждое мое движение попадает в идеальный тайминг. Баланс растет: 5 тысяч… 8 тысяч… 12 тысяч!

Сопля ревет, его тело начинает трескаться. Из трещин вытекает красная жидкость. Это слитые депозиты тысяч трейдеров.

«Ты! Ты просто жалкая девчонка! Рано или поздно ты все равно продашь на дне, как все!»

Я улыбаюсь.

«Я уже не та, что пришла сюда с тремя тысячами. Сейчас я солнечная императрица Элиза, и я забираю все!»

Абсолютный навык: «Казнь при восходе солнца!»

Я возвращаюсь ровно на 11 секунд назад. В тот самый момент, когда он решил сделать последний памп перед смертью. Вижу пик заранее. Ставлю весь баланс на шорт.

Время идет. Сопля раздувается и лопается. График рушится вертикально вниз. Минус 99% за минуту. Его тело падает на землю, опаленное звездой по имени Солнце, и начинает рассыпаться.

Я стою посреди арены. В руке телефон, а на экране баланс: 16 847 есси.

Сопля, уже почти растворившись, хрипя, шепчет:

«Не обольщайся… это был… всего лишь… мемкоин… Завтра я возрожусь под новым именем! И ты снова все потеряешь».

Из транса меня вырвал только резкий, настойчивый стук в дверь.

На пороге, прислонившись к косяку, с лукавой улыбкой стояла Киоко.

— Что, силу для торговли используешь? — спросила она, и в ее голосе звучала не упрек, а легкая ирония, которая говорила, что она точно знает, что происходит.

— Э-э… нет, — пробормотала я, чувствуя, как почему-то краснею. — Может, чуть-чуть. Но меня спровоцировали! Меня обманули!

Очевидно, у нее ведь есть просмотровый доступ к моему профилю с историей моих сделок. А там десятки операций за час, все, после пары неудачных, прибыльные, и все в какой-то подозрительной «сопле», которая вышла на рынок только этим утром. Которая, очевидно, летит вниз, и плюсануться в ней тяжело, а уж постоянно — тем более. Я об этом как-то не подумала.

— Не ты одна борешься с насморком! — иронизировала Анна. — Тут тоже была нереальная схватка с соплями. Возможно даже войдет в топ десять величайших аниме-битв!

— Признаться честно, когда я знакомила тебя с криптой, я надеялась и рассчитывала, что когда-нибудь это произойдет, но не думала, что так скоро. Твоя сила ведь будто создана для таких моментов, — делилась Киоко с сияющими глазами. Я никогда не видела ее настолько довольной. Казалось, словно она с кем-то забилась на спор и сейчас получит за свою победу миллион. — Ну что? Какие ощущения? Получила за час больше, чем за месяц на обслуживании чужой фермы.

— Это моя девочка! Это моя любимка! Я знала, что надеяться можно только на нее, — воскликнула Анна, обвивая шею Киоко сзади. — Вот кого надо ценить! Это тебе не альтушка! Вот кого стоит любить и кто не даст пропасть! Делает все деликатно и продуманно, с учетом характера Лизы.

Все смеются, никто не осуждает, но внутри странная неприятная пустота. Словно я совершила что-то нечистое, предала саму себя, свои принципы о честном труде. А ведь еще и удовольствие от этого получала. Я чувствовала себя гением. На лице даже появлялась довольная азартная улыбка, а тело наполнялось гормоном счастья. Я чувствовала себя повелительницей этой скам-валюты. А теперь…

— Чувствую, что завтра мне полный вау-мяу.