Прямо напротив входа в зал, в коридоре с каким-то преподом чирикала эта рыжая Лоретто. Мы пересеклись взглядами, и она выдавила какую-то подозрительную улыбочку. Я уже хотела пройти мимо и взглянула в сторону коридора, а там в нашу сторону несся Самурай. Подкатив к нам, он согнулся пополам, упершись руками на колени, и запыхтел, как сломанный пылесос:

— Все, блин, Элиза! Доигрались! Капец нам! Трындец полный! Все аккаунты за… За-забанили к х-х-у… — заметив боковым зрением Лиону, он махнул рукой. — Отлетели один за другим все! Прямо на моих глазах.

— Это мяу! — ахнула Лиза, пытаясь взяться рукой за голову.

Честно? Плевать мне на всю эту ахинею. Жалею только, что не увидела своими глазами, как эпично эти таблички с банами вылетают, и у всех замирает сердце! Или как там это происходит?

— Да? — я попыталась звучать максимально заинтересованно и совсем не саркастично. — Наверное, это Том что-то начудил, меня ведь в последнее время почти не было.

— Вот и я думаю, пока ты была, все было отлично, а как этому доверили, так… — мужчина взглянул на Киоко. — Он в зале?

Профессионала видно сразу, взглянул на такую девочку, а взгляд даже на мгновение не задержался там, где должен. Оно и понятно: ты либо сразу смотришь куда надо, либо в глаза, а там мрак. Не каждый способен с таким сразу совладать. А у меня опыт присутствует. Все-таки я избрана, чтобы убивать мрак внутри красивых девочек. Почему Лиза такая милаха? Это все я. Все я.

— Ты издеваешься? Я тебя сейчас ударю. — Элиза сжала руку в кулак. — У нас и так отношения не лучшие!

Ну же, бей, выплесни эмоции!

— Да, — я кивнула.

— Ух, я ему сейчас! — Самурай закатил рукава, как будто собрался на разборки. Сделав пару шагов по направлению к залу, он остановился и вернулся к нам. Снизив голос, он продолжил: — Ты, если можешь, приди завтра пораньше, надо восстанавливать все, — он, достав из своих широких штанин какой-то задрыпанный блокнотик, впихнул его мне. — Видишь? Я тут посчитал, что если это будет повторяться раз в неделю, мы все равно в хорошем плюсе! Если завтра начнем пораньше, то к вечеру закончим. Завтра воскресенье, правильно? Время есть.

И что в итоге? Вся эта драма просто вылилась в дополнительную загруженность для Элизы? Вот бы звездочка научилась не хватать крошки с барского стола, а наглеть, думая о нормальных профитах, а не «это опыт». В конце концов, это даже не его техника!

— Да за что, — протянула слегка возмущенно Лиза. — Не в выходной же.

— Здорово. Это Вы молодец, отлично придумали и все просчитали! Думаю, Вам второе образование все же ни к чему и без него Вы очень умны, — слегка саркастично ответила я.

— Реально ударю, чудовище!

А я что? Что плохого я сказала? Какие слова тут плохие? Все хорошие!

— Ладно, не переживай, все будет отлично, — он, расплывшись в довольной улыбке от комплимента, усмехнулся, хлопнул меня по плечу, как старого кореша, и бесцеремонно выхватил свой блокнот из моих рук. — Развлекайтесь, молодежь! А я пойду поговорю с нашим программистом, — сделав пару шагов к двери, он снова развернулся. — Жду в шесть! Все, я ушел.

С этими словами он скрылся за дверью, а Элиза вздохнула так тяжело, будто на нее свалили весь мир. Уловив это настроение, я подумала: а может, стоило сделать решительный шаг, сломать этот круг терпения за мою звездочку и сказать: «Ебала я все это в рот, ебитесь сами, я ухожу»?

Да не…

Потом меня же обвинят во всех грехах, как всегда. В конце концов, на терпении строится все общество. Все терпят! И ты сейчас думаешь: «Вот я не такой, я по жизни терпеть не буду!» Но нет, именно ты будешь! Вот ты сейчас читаешь такой: «Не, не, не! Не я! Я терпеть всякую хуйню не буду». Но ты будешь! Вот прямо ты, мяу!

— Надеюсь, ты, как и я, думаешь, что у «меня» просто удивительный талант искать худшие варианты, куда сунуть пятачок, — желая услышать какое-то понимание со стороны Киоко, говорю я.

Столько потенциала у моей звездочки и предложений развития нормальных, даже не от меня, так нет, мы все загнобим, потому что что? Я не знаю. Варианты слишком вкусные. Не наш путь!

— В академии возможностей не так уж и много, — начав идти вперед, ответила Киоко. — Да, я думаю, ты могла бы найти варианты получше, но тебе же нравилось покорять новые вершины. В глазах виделось удовольствие.

Академия не хуй: сиди, кайфуй. Бесплатная еда, койка, работать не надо, красивые девочки вокруг. Но нет, я запрусь в душном кабинете с каким-то скуфом, вкалывая, как на заводе, за жалкие гроши. Так еще и в выходные!

— Ты просто не видишь потенциал, а он есть, и Киоко это понимает. В конце концов, есть цель и движение к ней! Что в этом плохого? Да, быть может, в моменте я жалуюсь, но по итогу получаю какое-то удовольствие от всего этого.

Медвежонок просто милашка. И даже думая: «ну и говно», поддерживает, в это же время молча, медленно пытаясь направить тебя в другое русло. Да ты и сама все прекрасно понимаешь, просто признаться не хочешь. В первую очередь самой себе. Упрямство там, где оно, вероятно, не нужно.

— Просто я, видимо, слишком принципиальная. Ладно. У тебя есть телефон с собой? — я подхватила Киоко за локоток, останавливая.

— Есть, — ответила она, бросив на меня быстрый взгляд. — Тебе зачем?

— Сфотографируемся? — предложила я, игриво приподнимая брови.

— Можно, — она, ухмыльнувшись, помотала головой и запустила руку в свою грудь, используя силу. — Правда, на фото будет далеко не та, кого ты там хочешь увидеть.

Да ну? Если люди вроде Николь легко видят разницу, значит…

— В твоей памяти при взгляде на фото будет тот, кто нужен, — я снизила голос и нагнулась к ее уху. — Можно тебя еще в щечку поцемать? — она, как всегда, отреагировала на близость с легким холодком, поморщившись в непонимании, но я поспешила негромко уточнить: — Перенаправляю вектор для мафии с Лисары на тебя.

Грязная игра, но в достижении целей все средства хороши. Кроме того, вспоминаем старое правило, и, если она сейчас мне скажет «да», значит, уже на крючке. Впрочем, она на нем с момента, когда подошла, зная, что я не Лиза.

— Верю-верю, — саркастично отзывалась моя дорогая.

Честно? Я не понимаю, кому оно надо мне или тебе? При смене тела расстояние невозможности отойти сократилось до метра? Почему не пользуемся преимуществами нового тела? Почему бы не пойти и не послушать, о чем щебечут голубки? Ну или на худой конец, почему не позаглядывать под юбки девчонкам?

— Ладно, — довольно легко согласилась она с нотками смирения в голосе.

Я аккуратно выхватила телефон из ее рук, переполненная энтузиазмом, и включила камеру. Я думала, что создание первого селфи вызовет боль, ведь смотреть на это со стороны было мучительно, но, целуя медвежонка в щечку, я не ощутила ничего, кроме чистой радости.

— Поставишь на заставку? — спросила я, заглядывая через ее плечо на экран с нашим фото.

— Ой, извини, солнышко, как видишь, я хожу без очков, а телефон, как вторая почка, нужен мне всегда, так что давай оставим это фото в галерее, — с игривым сарказмом отказала Киоко, закрывая галерею, — пусть сияет там ярче всех.

— Феноменально, — с негодованием протянула Элиза, явно не ожидавшая такого ответа.

Я понимаю, что я не конкуренция котенку на заставке, но она запала на меня, а ты не верила!

Мое сердце переполнилось чувствами, отчего губы сами растянулись в широкой улыбке. Томно взглянув в ее глаза, я прикусила губу, качнула головой и, схватив за руку, потащила ее за собой.

******

Я привела Киоко к кабинету волчицы. Вставив ключ в замок и провернув его, я на секунду замешкалась, прежде чем открыть дверь. На секунду в голове всплыла картина: Лисара с Софушкой сидят на столе, бутылка коньяка, две рюмки, и обе смотрят на меня с таким видом, будто я им вечеринку обосрала. Открыла, внутри оказалось пусто. Только запах духов висел в воздухе, как напоминание, что хозяйки нет, а я вломилась на чужую территорию.

Пройдя внутрь, я включила свет, и пока Киоко мялась у порога, разглядывая плазму, я уже запустила свои ручонки в ящики. Где-то здесь должна быть зажигалка и свечи. Волчица же угорает по всей это арома-ерунде, а мне как раз она нужна. Можно было бы еще одолжить и бутылочку вина, но, думаю, я не потяну пока такой уровень.

Параллельно поискам мы трепались про волчицу. Киоко находила странным, что та так просто отдала ей ключ от своего логова. Я же, пожимая плечами, думала: «Да чего удивительного-то?» Они с Софией из одного теста слеплены! Общий язык легко нашелся, лед оттаял, и пошли подарки. Покоренные наивностью. Нравятся, видимо, таким девочкам очищенные мною девочки. То есть Лиза.

Киоко, увидев свечи, сразу подумала о банальности вроде романтического ужина. Оскорбляет меня одним таким предположением. Кроме того, я проела почти все билеты, так что пузо и так, как барабан! И потом, ужин это для лохов, которые думают, что девушку можно купить креветками и салатом Цезарь. Работает только с тарелочниками вроде Николь. И то, как мы видим, не работает. Нет, свечи тут для другого. Для прелюдии перед главным блюдом. Ладно, ладно, реально для романтики, но без еды. Боюсь, что нас спалят, если свет включить, а так вроде должно быть и нормально, и настроение, мать его, создается нужное.

******

Я привела Киоко к нужному кабинету. Коридоры были пусты, никто не заметил нас. Подойдя к двери, я театрально раскинула руки, представляя то самое, что я приготовила для нас.

— Кабинет физиотерапии? — произнесла Киоко с ноткой скептицизма.

— Читаешь табличку, как по нотам, — поддразнила я, наклоняясь ближе, чтобы наши лица почти соприкоснулись. — А взломать замок? Сможешь?

Мне все не дают покоя некогда озвученные таланты. Например, такой, который позволяет снять браслет и вернуть обратно.

— Теоретически, с моей силой, я могу пройти сквозь любой сейф, — ответила она, и ее губы изогнулись в лукавой улыбке, словно она что-то поняла. — Но без последствий не обойдется. Восстановить потом не получится.

Очень хочется поддеть ее, еще и поспорить, припомнив некоторые моменты, но, пожалуй, портить момент — не лучшая идея.

— Чудовище. До этого были только репутационные потери, но сейчас, если поймают, будут реальные, — зная, что у меня уже есть ключ от нужного мне места, вот уже в который раз возбухала Лизонька. — Хочешь, чтоб меня пенсии лишили?

«Если!»

Кроме того, вы понесете наказание вместе с Киоко, что лишь укрепит отношения.

— Жаль, — прошептала я, обходя Киоко кругом, нежно скользя пальцами по ее плечам. — Повезло, что у нас есть ключ.

Я достала его, продемонстрировала медвежонку, вставила в замок и открыла дверь.

— Когда ты… — начала Киоко, но осеклась. — Ты стащила его?

— Именно так! — гордо заявила я, жестом приглашая ее войти.

— Тебе Лисара дала его, — словно Киоко ее могла услышать, ломала криминальную магию Лиза. — И я надеюсь, она понимает, что я серьезно на нее злюсь. Ну как, пока не сильно, но как вернусь, точно буду!

Могу ее оправдать. Какой у нее выбор? Ты простишь легко. А со мной баллы набить трудно.

Как только Киоко перешагнула порог, я закрыла дверь за нами, и комната погрузилась темноту. Я чиркнула зажигалкой, и первая свеча ожила, отбрасывая тени на стены. Я поднесла свечу ближе к лицу Киоко, чтобы осветить ее черты.

— Тебе нравится вода, и вот мы здесь, — прошептала я, держа свечу так, чтобы ее свет был между нашими лицами, создавая ауру близости. Я прошла к центру комнаты, где возвышалась большая круглая конструкция, похожая на огромную бочку высотой в полтора метра. — Видимо это то, что нам нужно. Это тебе не просто ванна или джакузи, а прям… Любишь, когда вода накрывает тебя полностью, а струйки все массируют? Машинка, доступная не каждому, сейчас будет работать только для нас с тобой.

Фиговина была подключена к компьютеру. Внутрь забираться нужно по ступенькам. Эта штука, так сказать, релаксационная. Лисара, рассказывая о ней, описывала, как «тупо кайф». Альтуха с Лизой когда-то должны были оказаться здесь, но, увы, первыми будем мы с Киоко!

— Но… — начала Накано.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — прервала я, шагнув ближе и подставив палец к ее губам. Пламя качнулось, но не погасло. — Лучшее женское оружие — это купальник, но у нас его нет. Ни подготовки, ни полотенец. Но полотенца тут как будто бы есть, — я мотнула головой в сторону, где висела невзрачная пара, — а купаться можно и нагишом. Чего ты не видела у Лизы? Понимаю, солидарность. Можешь не смотреть, залезем по очереди! Я же… О, я видела тебя в таких ракурсах, о которых ты и не подозреваешь. Как-то лежала между твоих ног, пока ты принимала душ. Не осуждай! Быть духом ужасно скучно. Что делать, пока Лиза после тренировок принимает душ? Куда отвернуться? Куда ни повернись, везде девки. Так что все, что можно, у всех было изучено. Возражения бесполезны. Понимаю, тебе хочется подискутировать на тему легитимности действий, морали, но разглагольствования ни к чему. Все уже решено.

Я отпустила палец, и наши взгляды встретились в мерцающем свете свечи. Романтика!

— Так ты хочешь, чтобы мы? — прошептала она, бросив изучающий взгляд на «бочку».

— Делаем? — уточнила я. Отходя чуть назад, я ногой нажала на кнопку включения компьютера.

— Не делаем! — подсказывала Лиза.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — пробормотала неуверенно Киоко.

Отличная идея. Деликатная. С учетом предпочтений партнерши.

— Компьютер уже включен! — я поставила свечу на стол, а после одним движением опустила платье с плеч, и оно скользнуло вниз, обнажая тело. — Хочешь отступить? Валяй, — я кинула ей ключ с игривой усмешкой. — Побалдею одна!

— Пытаешься брать меня на слабо, зная, что нормальный человек за тобой бы изначально не пошел? — она усмехнулась и бросила ключ мне обратно. — Возьму полотенца.

— Я даже не знаю, что и сказать, — смотря то на смеющуюся меня, то на медвежонка, комментировала Лиза. — Всеми средствами оправдываю Киоко.

Пока Киоко осматривалась, я продолжила зажигать свечи, расставляя их вокруг «бочки». После разбиралась с настройками на компьютере, пытаясь понять, что к чему. Такому ламеру, как я, было сложно, хотя со стороны все казалось всегда понятным, так что с настройками помогла Киоко. И она совсем не выглядела как незаинтересованный человек!

*****

Мы торчали в этой огромной бочке, где бурлила теплая вода, которая херачила по телу миллионами мелких пузырьков. Сидели лицом к лицу, молча, потому что к чему слова, когда вода, как язык, сама лезет везде: между булок, облизывает соски, скользит по бедрам. Вода была горячая, но не кипяток, а ровно такая, чтобы мозг выключился, а все остальное включилось на полную.

Пузыри лопались прямо на коже, немного щекотно, но по-своему приятно, струи били в самые нежные места, и мы чувствовали, как уходят напряжение и стыд, и Киоко уже не думает: «А вдруг это слишком?» Мурашки бежали по спине, по бедрам, по внутренней стороне коленей, как будто тебя трогают сразу в десяти местах, и ты даже не знаешь, куда деться от кайфа.

Свечи вокруг горели, как в дешевом фильме, тени прыгали по стенам, и в этой полутьме казалось, что мы вообще не люди уже, а просто два куска плоти, которые вода решила поиметь по полной программе. Романтика, мать ее!

— Тянет спать, — внезапно рассмеявшись, сказала я, чувствуя, как от этой теплоты глаза сами собой начинают слипаться.

— На удивление приятное чувство, — слегка улыбнувшись, поделилась Киоко. — Но даже не знаю, что нужно сделать и как навредить здоровью, чтобы тебе прописали такие водные процедуры. За время моего пребывания в студенческом совете только одному ученику назначали ходить сюда. Назначал психолог. И, к слову, это была Варши.

Говорят, гандонам по жизни легче, больше везет, и вот оно, очередное подтверждение. Заставляет задуматься.

— Кста, ты знала, что Лиза время от времени по-прежнему заходит на канал Варши? — зацепившись за тему, поинтересовалась я, чувствуя, как вода плещется о мою грудь при каждом движении. — Вопрос скорее риторический, потому что она об этом не рассказывает.

— Видимо, не хочет услышать мое осуждение, — иронично ответила Киоко. Ее глаза блестели в свете свечей, а вода стекала по плечам, оставляя блестящие дорожки на коже.

— И необязательно было рассказывать, — вздохнула Лиза, пытаясь сидеть в этой «бочке». — Я просто для себя смотрю, продолжит она вести его или нет. Да и в целом…

Да-да. Понятно, что когда-то ты перестанешь подсматривать, но сейчас, когда она сделала новый канал, который называется «злая ирония», но не выпустила ни одного видео, ты заходишь. Но что ты хочешь там увидеть, даже тебе самой непонятно. Сомневаюсь, что увидев новый ролик, ты вздохнешь с облегчением и закроешь вкладку.

— Порой кажется удивительным, что она сопереживает таким людям и привязывается. Впрочем, она привязывается ко многим, а вот они нет. Вот ты говорила про Софию…

— Ты же не хотела говорить о Лизе, — иронично перебила меня Киоко, слегка ударив рукой по воде.

На секунду мне показалось, что она почувствовала, что тема, которую я собираюсь развить, не самая приятная для моей звездочки. Защитница <3 Наверное, оно и к лучшему, чтобы не портить яркий день паскудной темой.

— Если так подумать, то Лиза — это моя жизнь, мяу! — я рассмеялась. — Слежу за ней, прямо как в Доме-3, но без интересных событий. Помимо нее, ее окружения и сплетен, касающихся ее ушей, мне ничего недоступно. Нет чего-то личного. Нет хобби. Истории. Только фантазии и мнения на разные темы.

— Можем поговорить именно о том, о чем ты и хотела изначально — о нас, — поправляя мокрые волосы, Киоко слегка усмехнулась. — О тебе.

— О как, — я, расслабив плечи, откинулась головой на спинку бочки. — И что хочешь узнать?

— Ты же не просто никто из ниоткуда, правда? — смотря в мои глаза, прямо спросила девушка. — Ты была живой до того, как стала призраком?

Я перевела взгляд на Элизу, чтобы увидеть ее реакцию на этот вопрос, а она лишь внимательно смотрела на меня.

— А ты за вопросом в карман не полезешь, — иронично ответила я. — Я ведь могу ответить что угодно. Вы же ничего не нашли, стало быть, «никто из ниоткуда» вполне логичный ответ, который должен устраивать. А если нет, то вопрос прямо располагает, чтобы что-то интересное выдумать. Особенно когда тема не слишком интересна мне. Так как узнаешь, что это правда? В конце концов, даже когда я говорю правду, никто мне не верит, потому что я говорю ее не тем тоном, каким якобы должна.

Ведь пример был совсем недавно, когда я шутила про голышку! То, что Лиза меня во всем подозревает, это справедливо, а тут…

— Никак, — грудь Киоко слегка вздернулась. — Просто поверю твоим словам. Попробуй звучать убедительно.

— Это сложно, — последняя ее фраза рассмешила меня. — Давай так: ты даешь мне потрогать свою грудь, а я отвечу честно, без сарказма и выдумок. Мена? Готова рискнуть и услышать «никто из ниоткуда»?

— Ты серьезно? — возмутилась Элиза. — В какой-то момент я подумала, что хоть этого не будет, но, видимо, поторопилась с выводами…

А зачем мы, по-твоему, сюда вообще шли! Я сказала, что сделаю несколько вещей раньше тебя, и это одна из них! Меня не остановить! Не стоит завидовать.

— И что вас всех так тянет к груди? — медвежонок тяжело вздохнула. — Что в ней такого?

«Всех» это кого? Кто на мою девочку, а? Ладно-ладно, будто мы и так не догадывались, что всех привлекает ее харизма, вкаченная на максимум.

— Ну, слушай, а ты знала, что большинство геймеров при создании чара женского пола ползунок груди тянут до конца? — я лениво провела пальцами по поверхности воды, делясь наблюдениями. — Это о чем-то да говорит.

— И Элиза? — она откинула мокрую прядь с лица и посмотрела на меня с легкой ироничной улыбкой.

Элиза не геймер, а свинка, разные понятия.

— Она создает армию моих клонов, чтобы те носили ресурсы. Так она иронизирует, мол, я говнюсь, а сама снабжаю ее. У меня же, как ты могла видеть, грудь тоже немаленькая, так что, — я слегка плеснула водой в ее сторону.

— Ты просто цундера, — шутила моя звездочка.

Да-да.

— В любом случае, это не ответ на вопрос, — вздохнула Киоко.

— Просто хочу и все, — заявила я. — Я, быть может, задаюсь таким же вопросом, но узнать, что в ней такого, помимо внешней притягательности, не могу. Вот сейчас появилась возможность разобраться! А быть может, я просто не хочу отвечать на твой вопрос, как ты не хочешь, чтобы я касалась твоей груди. Понимаешь, да? Равноценный обмен. Можешь сама выбрать вариант, который тебя больше устроит. Возможно, там верны все варианты.

— Хорошо. Мена. Трогай, — уверенно заявила Киоко.

Я на мгновение замешкалась. Не ожидала, что она согласится. Брала на слабо, думая, что диалог уйдет в какое-то абсурдное русло и можно будет шутить, а тут…

Я медленно поднялась из воды. Теплые струйки побежали по груди, по животу, по бедрам, оставляя блестящие дорожки на коже. Я сделала шаг и нависла над ней. Колени по обе стороны от ее бедер, руки уперлись в бортик рядом с ее плечами. Вода стекала с моих волос, капала ей на ключицы, скатывалась дальше между грудей. Волнительная тишина.

— Ладно, — выдохнула я почти шепотом. — Не буду трогать. Я ведь на самом деле не извращенка, а просто клоун.

Она уже начала расслабляться, губы дрогнули в легкой, почти победной улыбке, а я взяла и воскликнула:

— Шучу!

И, убрав руки, рухнула вперед. Ладони легли точно на ее грудь — теплую, мягкую, объемную. Пальцы сами собой сжались, скользнули, ощущая, как кожа пружинит под ладонями. Я уткнулась лицом прямо между райскими холмами, зарылась носом в мокрую ложбинку и замотала головой, аки вертолет: бр-бр-бр-бр-бр-бр! Вода хлестала во все стороны, брызги летели на стены, на лицо, на мои волосы.

Киоко ахнула, сначала от неожиданности, потом от возмущения. Она попыталась оттолкнуть меня за плечи, но я вцепилась мертвой хваткой, продолжая обхватывать, мять, гладить, скользить ладонями по мокрой коже и чувствовать ее сиськи на своих щеках. Я так увлеклась, что даже высунула язык, чтобы провести им по коже. И это все реальность, а не сон!

Наконец она собралась с силами и толкнула меня по-настоящему. Я отлетела назад, плюхнулась в воду с громким всплеском. Села напротив, мокрая, довольная, с дурацкой улыбкой во все лицо, а моя грудь ходила ходуном от смеха. Цель превзойти Элизу достигнута! Теперь можно и обратно меняться местами.

— Ты просто… — начала она, обхватив себя руками за грудь, но в итоге не нашла слов.

— Конченое чудовище, — закончила за нее Элиза.

Э-э-э-э… Да, мерзкий я и нехороший человек, но зато на фоне меня другие выглядят лучше! Тоже плюс!

Да ладно, было весело и приятно. Я закрыла гештальт. Кроме того, все ждали от меня этого. Все! Вы знали и сами сказали, что я могу, но шли, стало быть, что? Правильно! Хотели этого!

— А что? Можно подумать, ты бы согласилась, если бы я сказала, что хочу окунуться туда мордочкой? — веселилась я. — Не так нежно вышло, но простите.

— Твой черед, — тяжело вздохнув, сказала Киоко.

Я, успокаиваясь, выдохнула и откинулась назад, прислонившись копчиком к бортику. Смотря на тень на потолке, я подумала о том, что, оказывается, сказать правду сложно. Глупо, но я привыкла врать. Во всем, даже в самых простых вещах. В повседневных диалогах с Элизой. Такой стиль, и это стало привычкой. Даже сейчас в голове десятки вариантов с тем, что сказать. И все они неправдивы.

В этом странном молчании я внезапно задумалась о том, нормально ли чувствовать сомнения в подобном вопросе. Почему мне так дискомфортно от правды? Почему обычно я даже не задумываюсь сказать правду, а просто выдумываю?

Я перевела взгляд на Элизу.

Наверное, это из-за нее и того, что правда может повлиять на нас.

— Да, — смотря на «Анну», протянула я. — Я жила раньше.

И мои восторженные отзывы, желание все трогать и пробовать — это ложь. Нет никакого «вау». Нет прямо новизны-новизны. Разве что во взаимодействии с технологиями, в остальном скорее просто ностальгия, отдающая легким головокружением и мурашками.

— Я так и думала, — словно удовлетворенная своими догадками, хмыкнула Киоко. — Ты не похожа на того, кто со всем взаимодействует впервые. Слишком уверенно действуешь.

Это спорный вопрос, ведь я за всем наблюдала много времени, да и будучи призраком, что-то могу. В любом случае, я чувствовала, что Киоко возится со мной далеко не веселья ради, а из-за жажды знаний и интереса. Я ведь тоже своего рода загадка.

Фетишистка.

Черта, конечно, и хорошая, и одновременно плохая. Может завести не туда, куда надо. Объективно, как она и сказала, нормальный бы человек не пошел бы за мной и не дал бы потрогать свою грудь ради ответа, а эта дала.

— Увы, — я усмехнулась.

После этого ответа от веселья не осталось и следа. Внутри какое-то паршивое чувство и ироничная мысль о том, что, получается, я променяла текущие отношения с Элизой на сиськи? Но что поделать. Я человек чести. Она рискнула, я должна была ответить тем же, иначе мораль будет черной. Жизнь и так полна разочарований.

— Так почему о тебе нет никакой информации? — продолжила интересоваться Киоко.

Я смотрела на «Анну». Ее слегка изменившийся взгляд и молчание мне совсем не нравились.

— А ты как думаешь? — иронично поинтересовалась я.

— Ты жила очень давно? — предположила девушка, активизировавшись. — Нет. Непохоже на это. Существует параллельный мир или вроде того?

Параллельные миры? Не знаю. Но, взглянув, каким интересом заполыхали ее глаза, подумала, что малышке прямая дорога на сомнительное ТВ. Загадки, мистика и странные темы — это явно ее.

— Никакой мистики. Просто жила во времена, когда уже были подъезды, но когда не было электронной базы, — я усмехнулась и выдохнула. — Посмотри на мою внешность. Сампия только недавно стала «любить иностранцев», так что вряд ли мои данные решил бы хоть кто-то куда-то перенести. Родственников нет, друзей тоже. Взгляни на мою рожу, даже перекрасив волосы и надев линзы, лицо все равно нетипичное для Сампии. Так что труп после смерти, даже не разбираясь, наверняка закинули в черный мешок и закопали в одном рве с бездомными и теми, чьих родственников не нашли. Сейчас, наверное, так не делают, но тогда.

Да. После смерти оказаться в будущем, призраком без чувств, привязанным к типичной сампийке, которых всей душой ненавидела при жизни, и слышать ее мысли. Ирония просто невероятная. Прекрасная новая жизнь, к которой еще надо было привыкнуть.

— Прости, — словно нужно было извиниться за полученную информацию, сказала медвежонок, но тут же поинтересовалась. — Так тогда уже были мэсы?

— Хочешь так определить точную дату, хитрюга? — я прищурилась. — Или составить нашу натальную карту? Так прямо и скажи, тогда я, быть может, сразу скажу имя-фамилию, дату рождения, город.

— Нет, — ответила она, но ее улыбка выдавала обратное. — Как ты умерла?

Я не знала, что ответить, и просто рассмеялась. Причин умереть в стране, где ты, будучи иностранцем, чуть лучше раба, было достаточно. С другой стороны, о рабах заботятся, ведь это собственность, а если сдохнет чумаходка, всем только легче. Но я и тут умудрилась сдохнуть по-идиотски…

— Киоко, ты умная девочка, любящая историю, — выдохнув, сказала я, — а у меня скверный характер. Хуже, чем сейчас. Вот и подумай сама.

— Так... — протянула она, явно чувствуя, что эта тема мне не очень нравиться. — Получается, ты старше Элизы?

— Годы, проведенные с ней, считаем или нет? — ответила я, задумчиво глядя в потолок. — Или от даты рождения?

Как ни считай, я старше, но бабушка при этом не я. А еще получается, что меня даже бумером-то не назвать. Кто я тогда? Пыль?

— Почему именно Элиза? — продолжила Киоко, поняв очевидный ответ на предыдущий вопрос. — Есть какая-то причина? Ты наверняка об этом думала и что-то нашла.

— Слишком. Много. Вопросов, — чеканя каждое слово, усмехнулась я, проводя рукой по «своим» волосам.

Диалог вышел не слишком длинным и обстоятельным, чтобы его вот так прерывать, но как будто бы насыщенным. Информации и так слишком много. Сюжета больше, чем в предыдущих «главах»! Так можно и обкушаться.

— Да. Справедливо, — словно очнувшись, Киоко помотала головой. — Спрашивай и ты.

— Мне не о чем тебя спросить, Киоко. Ты дала мне себя потрогать, я уже удовлетворена твоей открытостью ко мне. Польщена даже, — с улыбкой ответила я. — Я вижу, кто перед мной, и мне этого достаточно. Остальное не так важно. Неважно, какое блюдо нравится тебе или какая была твоя фамилия до Накано. Вопросов в голову каверзных не приходит.

Разве что про первый день, про меху и тот случай с «избиением». Хочется услышать, что я прекрасно все понимаю, и ответы, которые дала, верны. Но боюсь, эти вопросы так и должны остаться висеть в воздухе.

— А причина… Я думала, почему, например, она, а не ты! Шучу. Она банально в том, что у одной бабы какая-то дурацкая сила, — пошутила я про Саманту, стараясь разрядить атмосферу. — Простая случайность. Нет никакой закономерности. Нет причины. За эти годы я бы действительно ее нашла, но, увы. Просто злая ирония. Может, какой урок. Не знаю, — понимая, что пора уходить от этого разговора, я тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги. — Думаю, с водными процедурами пора кончать, а то подушечки уже как курага. Кроме того, мне совсем не нравится молчание Лизы. Не знаю, о чем она думает, услышав все это, и не думала, что скажу это, но лучше бы она сейчас продолжала бухтеть. Не хочу, чтобы полученная информация как-то влияла на нас и наши отношения. Что было, то было. Я уже почти и не помню прошлой жизни. Теперь я Анна, и я хочу, чтобы все оставалось как есть, — я вылезла из бочки и взяла в руки полотенце. — На вашем месте я бы подумала о сущности бытия. Что происходит после смерти? Душа существует? А что насчет времени? Все заранее прописано?

Киоко, перекинув руки через бортик, смотрела задумчиво на меня. По ее взгляду было видно, что вопросов в голосе роится масса, но в итоге она спросила:

— А куда ты попадаешь, когда в виде призрака исчезаешь? Просто видишь глазами Лизы? А тело?

Полагаю, это вопросы из разряда тех, что должны были быть заданы раньше? Приятно видеть, что она понимает, что разговоры о прошлой жизни ни к чему. Главный ответ дан, остальное неважно. Экскурс в историю не нужен. Надеюсь, это понимает и моя девочка, которая по-прежнему молчит, погруженная в свои мысли, чем только усиливает напряжение, заставляя меня переживать.

— А вот это уже тема поинтересней, обсудим во время катания на горках! — с энтузиазмом ответила я, протягивая ей руку. — Давай, вылезай. Надо замести следы нашего пребывания тут! А потом идем гулять и точка!

******

Мы закончили уборку, высушили волосы и, не переодеваясь, прямо в платьях накинули на себя пальто, шарфы, шапки и вышли на улицу, направившись к горкам. Прокатившись несколько раз, начали просто бродить по округе, болтая о том, каково это быть призраком, и весело придумывали оправдания за все, что было между нами сегодня, которые медвежонок будет озвучивать, когда перед ней буду не я, а Лиза, ведь последняя ждала от нее разумности, а не потакания мне.

Время было за полночь, когда мы направились к катку, как вдруг время вышло. Я снова призрак. А Элиза, поджав губы, смотрит на Киоко, мотая саркастично головой.

— Было и было, — сказала Киоко.