Слушая эти умные разглагольствования Киоко, я вдруг задумалась и решила, что каждая девчонка должна быть довольна! Ну, не каждая, конечно, а только те, что выступают вместе со мной. И не на все сто процентов, а хотя бы на двадцать. Даже моя звездочка, но процентов на десять. Больше вряд ли удастся. Так что, крепко сжимая в руке лапку своего медвежонка, я тащила ее за собой, чтобы собрать всю нашу компашку.

— Так Лиза сейчас на позиции наблюдателя в виде призрака? — поспевая за мной, интересовалась Накано.

— Чтоб ты знала, я уже устала от ее вечного бухтежа по поводу и без! Вследствие этого было принято решение, что сегодня я не говорю о звездочке! — я резко остановилась, развернулась к ней лицом и ткнула пальцем прямо в ее носик, словно давая строгую инструкцию. — Говорим только о нас с тобой!

Вообще не понимаю, чем сейчас недовольна мисс Эркерт? Тем, что не оправдываю ее ожиданий и ничего такого не делаю, так? Делаем вывод, что у малышки просто реально бабульная натура, которая в любом раскладе только ворчит. Столько времени вместе, а она так и не поняла, что мне впадлу делать то, что от меня ожидают, поэтому сейчас ничего не происходит.

Пока есть время, могла бы проникнуться, расслабиться, изучить форму жизни, которую другие никогда не испытают. А если голову нечем занять, то могла бы подумать о том, как сделать так, чтоб в постели и объятиях оказались одновременно и Киоко, и София. Тупо план «двойной кайф». Прикинь, какая пушка!

— Смотрю, твои требования снизились, и для разговора уже не требуется скакалка? — змеючка оскалилась в ехидной ухмылке, и на ее клыках прямо заблистали капли яда.

Ай, как приятно! Теперь, когда у меня есть тело, я даже чувствую что-то особенное в физическом плане.

— Ладно, слушай, — я убрала руку и усмехнулась. — Твоя подруга не умеет создавать одежду, следовательно, весь день ходит за мной голенькая, отчего я вся уже иссякла. Так что у меня остались только искренние, чистые и романтичные чувства.

По бровям вижу, в историю про голышку не верит. Вот и говори правду!

— И ты честно будешь отвечать на мои вопросы? — уголки губ девушки едва дрогнули в саркастичной улыбке.

Хорошо же Лизонька постаралась в описании моего образа. Вечер в ее компании обещает быть весьма романтичным.

— Зависит от тебя, медвежонок, — я, заглянув в ее глаза, снова схватила ее за лапку, крепко сжала и потянула за собой.

Через пару мгновений мы оказались возле «Ханы» и Фуджихару. Последняя, к моему удивлению, надела на себя подобие платья. Попыталась выглядеть женственнее, но лицо, к сожалению, осталось таким же глупым. Ей бы в школу Скарлет, но за попытку в любом случае респект.

— Где ваша третья подружка? — интересуюсь я, оглядываясь в попытках найти ее в зале.

— Никогда не думала об этом, но, признаться, я так странно себя чувствую оттого, что все меня видят и подходят, обращаются, — вместо ответа на мой вопрос сказала «Хана», теребя край своего наряда. — Привычка — странная штука.

Да-да, очень интересно, спасибо за информацию.

— Она где-то со своими одногруппниками, — ответила Фуджихару, указывая пальцем в сторону толпы. — Где-то там.

— Ладно, идем искать. Надо быстренько собрать нашу банду, — я схватила «Хану» второй свободной рукой и повела девушек за собой.

******

До выступления меньше часа, и вот я собрала свою банду за кулисами. Три девчонки стоят в ряд передо мной на построении, а я держу пламенную речь:

— Я подумала и пришла к выводу, что наше выступление — сплошной депресняк для тех, кто уже сдался в жизни. Просто отстреляться, как хотят преподаватели, которых сюда притащили, меня не устраивает! Мы с вами музыканты, творцы, которые пока не продают мерч, а работают за бесплатно, стало быть, не испорчены монетой и еще не потеряли запал, так что я хочу, чтоб каждая из вас почувствовала этот драйв, была довольна и сыграла то, что ей по кайфу! Идея в том, чтобы сделать некую компиляцию с переходами, где каждый выберет свой трек! Что скажете?

Я, быть может, вообще придумала бы что-то свое, но, увы, мы не нейросеть, чтобы за пять минут состряпать трек, от которого бы все кайфовали.

— Отличный план, чтобы сделать выступление максимально разрозненным, — скрестив руки на груди, слегка цинично заметила Киоко. — Программа уже началась, все выходят, выступают, а мы только набрасываем план.

Я даже не описываю эту программу и выступления, настолько они «интересные». Да слото-пацаны и то лучше выступают, чем тут программа. Хуже других не сделаем.

— Соглашусь. Сомневаюсь, что переворачивать все с ног на голову в последний момент хорошая мысль, — деликатно заметила Адель.

Как же тяжело с этими идеалистами. Ладно, с воспитанием Адель все понятно, но где продемонстрированный некогда Вами бунтарский дух, а, мисс Накано?! Куда делся тот огонь, который готов был угнать меху? Почему мы до сих пор на ней не покатались, кста? Это я про Киоко, если что, не про меху. Шучу.

— Я понимаю, вы переживаете за сыгранность и удачность выступления, но у нас Юки — гений пианино, Киоко — родилась со скрипкой в руках, а Адель… Импрессионист? Ужас! Зачем вы заставляете звучать меня как Николь? — почувствовав мурашки на спине от мысли, что я звучу как фантазерка, возмутилась я. — Ладно! Слушайте, если Фуджихару меня чему и научила, так это тому, что чтобы получать удовольствие, иногда надо делать, как душа ляжет! Так что считаю, что лучше попытаться запустить ракету, получив удовольствие, и, возможно, как-то удивить, чем быть как к-поп идолы, которые все вылезли из одной пробирки. Только у нас не будет фанатских визгов. Да и очевидно, что на БааБ билетов много не собрать. Мы, конечно, весь труд не выкинем в помойку, но разнообразие не повредит.

— А что? Хоть и поздновато, но идея мне нравится, — одобряла «Хана», ударяя кулаком о ладонь. — Я ведь сразу сказала, что все это говняк. Надо делать!

Только на эту неординарную девицу и был расчет. За ней нехотя потянется Адель, а Киоко… Она в меньшинстве. И вообще, я выбора ей не даю! И так делаю это все, чтобы впечатлить ее.

— Вот и отлично! Один куплет и припев от каждого. Выбираем с умом, — не давая времени на возражения, восклицала я, тыкая пальцем в «Хану». — Начнем с тебя. Какую композицию выбираешь ты?

— Восстание в руинах, «Бог в оружии», — не думая сказала она, ухмыльнувшись так, словно уже представляла, как все охренеют.

Метал, электроника, скрещенные с рэпом. Идея у группы наверняка родилась из подглядывания за к-попом, но скажем, что экспериментируем!

Начало положено отличное.

— Я думала, ты шаришь за металл, а ты как все, — разочарованно выдохнула я, закатывая глаза.

Удивительно, как «красивый» мальчик на завирусившемся видео развивает любовь к своеобразной музыке. Ну как красивый… Красивый на том видео, а не в целом. Но хоть кто-то в этой компании — не специалист по пилоткам. С другой стороны, в том, что девушкам все больше нравятся девушки, нет ничего удивительного, потому что мужчинам соответствовать требованиям современных женщин практически невозможно.

— А, да?! Простите, — смеясь, она признавала все свои грехи.

— Думаешь, метал под скрипку, без барабанов и прочего, будет нормально? — уточнила я, намекая, что лучше выбрать что-то по нашим возможностям.

— Я найду! У меня есть! Они готовы. Пу-пу-пу, — активизировалась девушка, заулыбавшись.

Ну вот, план уже работает. Девчонка засияла энтузиазмом, как лампочка в подвале, в котором играют металюги. А может, в канализации? Это ж она спалила канализационные гонки. Что, если у нее есть группа, которая играла метал там, как черепашки, а потом туда затесались гонщики и пришлось придумывать план по их ликвидации? Интересный образ и увлечения у девчонки. Возникают некоторые вопросики.

— Ну если «пу-пу-пу», тогда ладно. А шубу мне как у металлистов найдете? — усмехнулась я, поправляя волосы. — Лицо не разукрашу, но от шубы не откажусь.

— Такую, как у металюг, вряд ли, но что-нибудь найдем, — она вытянула руку, подняв палец вверх.

Хотела наряд, который можно будет эффектно снять? Получи! Не то же самое, но сойдет. Я взглянула на Киоко, чтобы понять, как она относится к этому, но она стояла с каменным лицом, просто следя за происходящим. Я подошла к Юки, наклонилась и на ухо прошептала о моем плане, поинтересовавшись возможностями.

— Сделаем! — сказала она, уверенно кивнув.

— Инструктировать Адель также на тебе, — добавляла я, похлопывая ее по плечу. — Правда я слов песни не знаю, но думаю, это не проблема, память хорошая.

Главное, чтоб связки Лизы выдержали подобное, а то все закончится с позором, так и не начавшись.

— Думаю, мы успеем до начала пару раз прогнать! — подбадривала «Хана».

Тем временем я перевела взгляд на вторую даму:

— Что выберете Вы?

Они с Юки обращаются к друг другу на «Вы», да и Адель к Фуджихару тоже. Да и вообще многие к Адель на «Вы», словно той за сорок. Есть в этом что-то такое, что сразу чувствуется, что в дружбе есть уважение! И в целом забавно, так что я легко переняла эту манеру.

— Знаете, я все же считаю изменение репертуара слишком смелым шагом, — поджимая губы, девушка выражала сомнения. — Но даже если мы рассматриваем вариант расширения выступления, то, мне кажется, некоторые вещи будут не очень уместны, особенно в рамках текущего мероприятия…

Боже.

— Какая композиция? — перебивая, надавила я, чтобы эта вежливость не продолжалась.

— Думаю, меня лучше все же пропустить и не спрашивать, ведь мои вкусы довольно своеобразны, — отнекивалась девушка, отводя взгляд.

В этом «думаю» читается «хочу», но с примесью «боюсь, другим не понравится».

— Не нужно думать, Адель, просто назовите композицию, — настаивала я.

— Знаете, мне очень нравится народное сампийское творчество. Кажется, что в наше время ему уделяется несправедливо мало внимания. Все заменяется западной культурой. Говорят, оно устарело. Но ведь есть и великолепные современные интерпретации. Недавно мы с Юки обсуждали оперное выступление ансамбля «Соловьи Сампии», и вот у них мне очень понравилось исполнение такой композиции как «Ночные переливы в Пантике», — она оживилась, эмоционально жестикулируя руками.

Рэп. Метал. Народное творчество. Опера. Интересное вырисовывается выступление.

— Хорошо, — я кивнула, снова бросив беглый взгляд Киоко, которая стояла в стороне, скрестив руки. — Можете собирать нужных людей, искать ноты, шубы и готовиться к репетиции. Киоко наш идейный вдохновитель, так что от нее песни не требуется.

Девочки быстро разбежались, оставив меня с Киоко наедине. Она смотрела на меня с лицом, не выражающим ничего интересного, и спросила:

— И чем же продиктовано вдохновение с моей стороны?

— Твоим сексуальным мозгом! — слегка флиртуя, я подошла к ней ближе.

— А я думала, желанием прощупать грани моего желания закатить глаза через представление и тонкий юмор, — слегка усмехнувшись, высказывалась Киоко.

Прощупать грани? Намек на БДСМ? Все, прямо как я о ней и представляла. Неудивительно, что выбор пал на Скарлет. Но я ей не уступлю! До прощупывания граней мы еще дойдем, но для этого нужна более интимная обстановка. Там она поймет, что вода — это отстой!

Сказала я, заставляя Лизу печатать вот уже десяток тысяч слов.

Нахуя спойлеришь, что это пишет Лиза и все вернулось на места?

Увы-увы. Никто бы не догадался.

— Я знаю, что тебе нравится такой слегка грубоватый подход. Не стоит этого отрицать, медвежонок, — ответила я, невинно хлопая ресницами и поправляя край ее платья возле груди. — Ты, быть может, только узнаешь меня, но я-то тебя знаю уже полгода. Я просто хочу, чтобы всем было весело и все были хоть чуть-чуть довольны. Ничего такого. Любой повод должен приносить эмоции.

— Главное, чтобы Лизе было весело от всего этого, — выдала слегка саркастично она.

Можно было подумать, что критикуют мои выходки, идеи и давят на совесть, но это совсем не так. Малышка просто рофлит, словно пытаясь доказать, что она не медвежонок, а змея. Не стоит забывать, сучки!

В голове мысль о том, что так она защищает старое прозвище и отрицает новое, звучит даже забавно.

— Смотрю, тебе нравится подтрунивать над звездочкой, зная, что она слышит, но не может ответить, — я рассмеялась.

Лизочка, конечно, не считает, что она подтрунивает, но я точно понимаю, что да. И это не плохо. Это показатель дружбы.

— Есть что-то в этом ностальгическое, — протянула Киоко, откидывая волосы назад.

Речь о прослушке, когда можно было улучшить отношение к себе, сходив к Трисс? Сколько тогда было вкинуто лживой информации и шуток от змеюки, остается только гадать. Но ей мы верим и любим, ведь она не со зла, а Аня — вот это чудовище!

— Понимаю, что ты уже представляешь, как Анна остается, но, увы, это не навсегда, а посему я была бы осторожнее в выражениях, — иронично заметила я.

— Общаясь с тобой, я лучше понимаю Лизу, — она, усмехнувшись, махнула рукой. — Думаю, она хотела бы, чтобы я приглядела за тобой.

Приглядывает? Нет! Она же меня не останавливает? Просто воротит носиком типа «фи», но сама участвует. Стало быть, явно не потакает Лизе. Стало быть, не против. Стало быть, это она меня направляет. Стало быть, этого ей этого хочется. А если коротко: она не против, значит хочет!

— О как, — не ожидав такого заявления, я усмехнулась. — Костюм соответствующий прилагается? Няни же одеваются так же, как горничные?

— У тебя все шутки такого уровня? — принижая мои способности комика, иронизировала змеюка.

Я не против, продемонстрируй мне уровень, девчонка!

— Не поймите меня неправильно, меня читают балбесы, поэтому я и шучу для них на их языке! — поясняю я. — А возможно, дело в том, что, родившись сегодня в качестве человека, я приняла решение зайти в луппуп, чтобы тот меня окультурил, а он меня только отупил.

— Ты про Трисс и дневник? — уточняла Киоко. — Никогда бы не подумала, что она фанатка такого юмора.

Да… про Трисс.

В этот миг за кулисы проскользнула Лисара. Облаченная в изысканное платье, она, прикусив нижнюю губу в легком замешательстве, молча окинула взглядом «Анну» и нас с Киоко, а затем, не выдержав молчаливой сцены, с ноткой иронии в голосе произнесла:

— Что тут за нудистка нарисовалась?

Ладно, немного побулили Лизку и хватит. Ведь все мы обожаем, когда она говорит, правда? Ее слова всегда добавляют искры в диалоги.

— Это не моя вина! — возразила обнаженная фигурка, резко указывая на меня пальцем. — Это все она. Мы поменялись местами.

— Так это была не шутка? — произнесла Киоко, с легким удивлением взглянув на меня.

— Вот-вот, я была открыта и честна, а ты… — я тяжело вздохнула от своей нелегкой участи.

— В смысле, вы… — Лисара приподняла брови и махнула указательным пальцем между мной и «Анной», пытаясь осмыслить слова.

— Да! Произошел небольшой взрыв, после которого все, кто был рядом, на время поменялись телами. Николь с Трисс, Рита со Скарлет, — затараторила Лиза, жестикулируя. — А я с ней!

— О, — альтушка поднесла руку к лицу, прикрывая рот, словно вспомнила что-то, о чем не стоило говорить вслух. — А Киоко?

Мило, что она подумала, что медвежонок не заметит подмены и она своими высказываниями поломала мои планы.

— Я в курсе, — спокойно ответила Киоко, уловив контекст по эмоциям.

— Так сразу и не поймешь, ауры остались те же, — она, подставив руку к подбородку, задумалась. — Видимо, дело не в «душе», а в «теле» или чем-то таком. Впрочем, неважно. Я как будто бы ответа на свой первоначальный вопрос так и не получила, — поинтересовалась Лисара, усмехнувшись. — Почему ты голая, по крайней мере, сверху.

— Потому что в момент взрыва это чудо была полуголой! — ответила звездочка с какой-то странной лукавой улыбкой.

— У Лизы фетиш: расслабляться, представляя тех, с кем знакома. Вы с Киоко визуализацию не предоставляете, а я, зная о ее пристрастиях, делаю, что могу, — парировала я. — Повод подумать, я считаю.

Альтушка расплылась в улыбке, но решила оставить это без комментариев. Наверное, догадалась, кто ей присылал фото и просил ответные. Но пусть не льстится, думая, что интересна мне. Старалась для Лизы.

— И как тебе в компании Анны? — поинтересовалась Лисара у Киоко с тоном, полным ожиданий.

Я по одной ее улыбке вижу, что она так и ждет фразы вроде: «Ебать она сумасшедшая. Не понимаю, как Лиза живет с этим». Тьфу! Обидно так-то!

— В голове до сих пор легкий диссонанс оттого, что смотрю на Элизу, а вижу кого-то другого. Однако есть в ней что-то от тебя, что-то от Скарлет, чуть-чуть от Лизы и что-то свое, так что, можно сказать, почти как родная, — слова Киоко звучали как комплимент, обернутый в шипы, а улыбка была ядовитой.

Эти слова так задели мое нежное девичье сердце, что я не удержалась и игриво ущипнула ее за задницу, чувствуя прилив озорства и теплоты. Она схватилась за место «ранения», ее глаза недовольно взглянули на меня, а затем она подняла руку, но вместо удара помотала головой, как разъяренный бычок, шумно втянула воздух ноздрями и выдохнула, успокаиваясь.

— Что? — оправдывалась я, разводя руками с невинной улыбкой. — Я думала, ты заигрываешь со мной. Мне польстило, я не удержалась.

— Если бы это тело было не Элизы, я бы тебя точно ударила, — ответила Киоко без какой-либо агрессии.

Не ударила бы, ведь перед ней была бы та, чья внешность ей приглянулась! Разговор бы сразу иначе пошел!

— Простите мне мою эмоциональность! Я просто так чувствую, — приклонилась я перед медвежонком.

— Рада, что вы поладили, — с легкой улыбкой умилялась Лисара

— Ладно, — вздохнула Киоко, отмахнувшись. — Пойду поищу ноты, если таковые вообще существуют на метал.

Явно не желая мешать интимному диалогу влюбленных, она уползла, как призрачный змееныш, оставляя за собой шлейф чего? Я не знаю чего… Любви к Анне? Оно и к лучшему, у меня внезапно возникла пара просьб к Лисаре. Не шептаться же с ней, давая понять, что есть какой-то план на нее.

— Стало быть, вечерние посиделки отменяются? — поинтересовалась Лисара с ноткой разочарования.

— Угу, — как-то грустно кивнула Лиза.

На секунду мне стало жаль мою девочку, но потом я подумала о себе и том, что положение призрака оно в целом такое. Увы, ничего не поделать, не мне же обнимать альтушку.

— Не расстраивайся, это все же как будто бы не последний раз, — подбадривала Лисара.

— Честно говоря, не то, чтобы я сильно расстроена, — как-то вымученно улыбнулась звездочка. — В плане, головой я понимаю, что не произойдет то, чего хотелось, и это неприятно, но телом ничего не чувствую. Даже не знаю, как это объяснить.

— В любом случае, я думаю, немного позитива в незавидном положении не помешает, — ответила Лисара с легкой улыбкой, после чего сняла сумочку с плеча и достала оттуда маленькую коробочку. — Как будто бы можно было отложить это на потом и найти время получше, но…

Она подошла ко мне ближе. Осторожно сняла с моих ушей средние серьги. Затем достала из коробки другие, маленькие, симпатичные, в виде цветочков сакуры, и аккуратно надела их на мои уши.

— Теперь так, как и должно быть? — мило улыбаясь, скромно поинтересовалась она, как будто ожидания одобрения.

Исправляется, следуя моим замечаниям? Хах.

Мило.

— Это бриллианты? — с некоторой опаской разглядывая новый подарок интересовалась, Лиза.

— Я понимаю, что ты как будто бы только за нищие подарки, но… — Лисара неловко почесала затылок. — Считай стразы.

Не хочется как-то это все комментировать, чтобы не ломать магию, и я не буду ничего говорить! Но художнику, который будет рисовать ушки Лизы, не завидую. Хорошо, что на трех дырках остановилась.

— Спасибо, — покачав головой, звездочка расцвела в улыбке, как тот самый цветок сакуры. — Попытаться целовать не буду, а то это будет странно.

— Цветочек вишни — твой символ? — иронично поинтересовалась я. — Типа вишневая королева?

— Лучшего ничего не придумала, — сжимая в кулаке старые серьги Лизы, она самоиронично усмехнулась. — Как-то попались на глаза, и я подумала, что это оно. Я не думала со стороны «вишневой королевы» на самом деле, но как будто бы на моей руке цветы и тут.

Совпадение?

— Ладно, — отрезала я. — Посюсюкались, теперь к делу. Раз ты тут, то подсоби-ка мне парочкой вещей с Киоко.

— Тебе реально нравится Киоко? — как-то необычно серьезно спросила Лисара.

— Смотреть на ее реакции ей точно нравится, — съязвила моя дорогая.

— Вот смотри. Лиза, она такая девочка, принцесса. Хочет быть нежной, любимой. С ней я как будто бы должна брать роль защитника! Быть на ее стороне и оборонять от всех! А Киоко, она сильная! Не принцесса, а настоящий рыцарь, готовый защищать. Не могу представить ее девочкой-девочкой, а себя могу. И вот с ней я могу побыть в этой роли. Получить всю заботу и любовь. Вот так! Правда, пока я что-то на уровне оруженосца, который пытается получить благословление.

И, на мой взгляд, в этом одна из основных проблем отношений моей звездочки с альтушкой! Первая хочет быть хрупкой принцессой, а вторая распиздякой. Происходит своеобразный конфликт, при котором принцессе приходится приобретать зубки и менять характер. Сказка рушится.

— Поняла-поняла, — усмехнулась Лисара.

Ничего ты не поняла.

— В общем, от тебя нужен саксофон!

— А еще нам нужно поговорить о преподавателе Лоретто!

Это уже не в мою смену.

*******

Выступление!

Юки реально где-то откопала двух обрыганов. Неизвестно, то ли из подвала, то ли с канализации, по запаху точно было не определить. Но факт в том, что у нас появились барабаны, бас-гитара и потасканная белая шуба!

Начали мы с металла, а с чего же еще было начинать, чтобы привлечь внимание? Одной из фишек этого жанра является то, что инструментальные вступления тянутся, как очередь в поликлинике, а значит, у меня было время включить огромный вентилятор за сценой, подойти к микрофону и распустить волосы.

Барабаны рубили, бас гудел, и я чувствовала, как в груди поднимается звериная волна, что зовет рвать горло и мир одновременно. Я обхватила микрофон и сначала мелодично запела, как и полагалась в песне, но как только время подошло к припеву, я вдохнула и загроулила! Так, что в зале все развернулись в мою сторону, а первые ряды пошатнулись не то от ужаса, не то от откровенного удивления, не то от вони обрыганов из канализации. Для меня самой это было невероятным удивлением и находкой. Голос Лизы просто создан для адского рыка. Без шуток. Повезло ее детишкам.

В моменте началось самое святое, а именно тряска башкой! Волосы взлетели, вентилятор дул, как будто сам сатана дирижировал ураганом и моими волосами. Зал явно не ожидал в некогда милой и скромной девочке увидеть ТАКОЕ. Перед ними стояла Лиза, воплощение безумной энергии и свободы, та, что одним рыком стерла все прошлые представления о себе. И это, несомненно, производило впечатление, заставляя смотреть на сцену.

Первая часть выступления наконец-то завершилась, и я скинула с плеч шубу. Пробудь я в ней до конца, то вспотела бы как сука! Началась вторая часть, которая была такой же душной и скучной, как на репетиции. Ничего захватывающего, ничего, что могло бы зажечь искру в душе. Но она нужна была для Лизы и поклонников скуки! Нечего и писать об этом. Разве что раскрыть маленький секрет в виде того, что писать тексты песен — чистый кринж! Я всегда так считала, но заставляла Лизу их записывать. Просто потому, что было забавно смотреть, как она морщится, но записывает это! Так что сейчас, когда пишу «я», не стану расписывать, о чем поем, кроме, пожалуй:

«Все танцуют — дым и свет,

Ты стоишь, тебя как будто нет».

Часть, которой не было в репетиции. Мой сюрприз, о котором, я просила Юки и команду. Специально для Киоко. И теперь она стоит, сжимая скрипку в руках, растерянная, как новорожденный котенок.

«Смотрю в глаза — там нет огня,

Но я-то вижу, ты одна.

Безразличный твой портрет,

Совсем личной жизни нет».

Я подхожу ближе, шаг за шагом, чувствуя, как мое сердце ускоряет ритм. Стою напротив нее, так близко, что могу разглядеть каждую ресничку на ее очаровательных глазках.

«Пусть подруги едут прочь,

Я буду с тобой в эту ночь».

Я осторожно забираю скрипку из ее рук. Пальцы касаются ее пальцев. Откладываю инструмент в сторону, словно отбрасываю все барьеры между нами, и продолжаю петь.

«В Эфесе и в Модене

В Пантике, в Кареоле

Брюнетки и блондинки

Бывают одиноки,

И рыжие, как пламя,

И звонкие, как льдинки,

Бывают одиноки

Брюнетки и блондинки».

Музыка теряет свою драйвовую энергию, с легкого рока перетекая в нечто плавное, романтичное. Свет на сцене приглушается, становясь мягким, слегка интимным. Я закрепляю микрофон на штативе, и мой голос теперь свободен, без посредников, чистый и искренний. Возвращаюсь к Киоко, а на сцену в ритм этой новой мелодии выходит Лисара с саксофоном в руках. Его низкий бархатный звук добавляет глубины, делая атмосферу для нас особенной.

«В Эфесе и в Модене…»

Продолжая петь, стараясь звучать без микрофона нежно, я беру Киоко за руки. Приглашаю на танец, и она, не в силах сопротивляться моменту и моему очарованию, следует за мной. Все достали зажигалки, и, чиркнув, зажглись сотни огоньков, которые начали плавно двигаться вправо-влево.

«В Пантике, в Кариоле…

Брюнетки и блондинки…

Мм-м-м…

Бывают одиноки…»

Мы начинаем медленно двигаться. Я специально растягиваю слова. Не для соблазна, а чтобы продлить этот момент близости, чтобы почувствовать тепло ее дыхания на своей коже, чтобы утонуть в ее глазах, побыть побольше в объятьях медвежонка и всякое такое.

«И рыжие, как пламя,

И звонкие, как льдинки,

Бывают одиноки…

Блондинки…»

Я наклоняю Киоко, оказываясь сверху. Ее волосы рассыпаются, как водопад, и время замирает. Мой голос затихает, а вместе с ним стихает вся музыка, оставляя только тишину, наполненную нашим дыханием. Мы так близко, всего в паре десятков сантиметров между взглядами. Я держу ее талию крепко, но нежно, а ее руку в своей. В этот миг мир сужается до нас двоих, и…

«Калинка-малинка,

Калинка моя…»

******

Выступление завершилось. Все были на взводе, поздравляя друг друга. В особенном восторге была Юки. Она обняла меня крепко, бормоча, что это было «просто ахуенно», что я неожиданная находка и мы непременно должны повторить. «Ты могла бы стать звездой митолла», — сказала она. Лиза, однако, не разделяла энтузиазма. Ее новое амплуа, видимо, было «слишком».

Эмоции быстро угасли, словно пламя, и все разбрелись по своим углам, оставив нас с Киоко наедине.

— Думаю, больше ничего интересного не будет, — произнесла я, устало улыбаясь, чувствуя в теле тяжесть. — Я собираюсь выбраться отсюда и найти что-то интересное за пределами этого душного зала. Ты со мной?

Я хотела потанцевать с медвежонком, и я сделала, и не просто, а на глазах у всех. Это было триумфом, но теперь внезапно накатила жуткая усталость, и желание делать хоть что-то начало пропадать. Это отстойное чувство. Приходится сопротивляться, ведь времени у меня, должно быть, осталось уже совсем не так много.

— Лизе это не понравится, — ответила Киоко, поправляя волосы с лукавой усмешкой.

— Да ей вообще ничего не нравится, мэм! — с иронией парировала я, отдавая шутливый салют командиру.

Тем более, вы моя няня. Как можно бросить меня?

— Да мне все равно, — скривилась моя звездочка с нотками смирения в голосе. — Хуже уже не будет.

Просто признай, что все прошло нормально. Репутация не пострадала! Разве что кто-то увидел в Лизе новые грани, но что в этом плохого?

Мы замолчали, глядя друг на друга в упор. В ее глазах мелькнуло нечто теплое, а на устах появилась едва уловимая улыбка. Это капитуляция! Безмолвное «да». Я почувствовала это интуитивно, так что, подойдя, взяла за руку и потянула за собой.

— Хочу успеть сделать пару вещей, прежде чем их сделает Лиза! — воскликнула я, чувствуя от ее согласия прилив энергии. — А потом можно погулять. Покататься на коньках, поиграть в снежки и попробовать всякое такое!

******

Мы еле избавились от восторженной «Трисс», добравшись до входной двери, когда на сцену поднялся президент студенческого совета.

— Спасибо всем, кто пришел сегодня на этот праздник! — громко произнес Рафаэль, улыбаясь залу. — Все прошло просто потрясающе, но на этом официальная часть завершена. Через два часа мы начнем подводить итоги, так что, пожалуйста, не забудьте потратить свои билеты. А сейчас, — голос его едва дрогнул, — я объявляю свободную часть! Время первых танцев. Так давайте зажжем на танцполе! И на первый танец я хочу пригласить девушку, которая находится в этом зале и давно мне нравится, а именно — Фуджихару!

На этих словах мы с Киоко остановились и встретились слегка недоумевающими взглядами, тут же молча переглянулись и с Элизой.

Все взгляды обратились к Фуджи, которая в этот момент мирно стояла у стола, запихивая в рот кусочек торта. Кажется, никто не ожидал такого поворота, особо сама динозавриха. От внезапного внимания она оцепенела.

— Ладно, пошли, тут больше нечего смотреть, — пробормотала я и потянула медвежонка за лапку.

— Подожди, — остановила она меня.

— Мне нравилось представлять, что у каждого в новом совете есть свой сладкопопик, а тут такое разочарование, — вздохнула я, наблюдая, как несчастную Фуджихару почти насильно подталкивают к сцене.

— Сладко-кто? — с подозрением переспросила Киоко.

— Мальчик для утех, — пояснила я с самым серьезным видом. — Условное обозначение, если хочешь.

Хотелось сказать что-то вроде: «Как ты для меня», но я сдержалась.

Киоко поморщилась, переваривая услышанное, но благоразумно промолчала.

— А че сказать-то надо? — растерянно пробормотала Фуджи, топая к сцене.

Эх, смотреть на такую неловкость просто физически больно. Потом еще неизвестно сколько и слушать об этом придется. Так я достала оставшиеся билеты, схватила за руку того, кто был ближе, и сунула их в его руку.

— Держи. Развлекайся, — схватив Киоко за руку, я решительно вывела ее из зала. — Вот ты как отличница, разбирающаяся в биологии, ответь мне, почему качки под два метра частенько в спутники выбирают себе полторашку?

— Я хотела посмотреть, чем все закончится!

— Я тоже!