Четверг, 18 января

Впервые за все время, что я провела в академии, мне удалось проснуться раньше Фуджи. Правда, силой воли заставить себя подняться с постели оказалось настоящим испытанием, ведь тело протестовало. За окном царила непроглядная тьма, хотя большая стрелка часов уже подбиралась к пяти. Я специально поставила будильник на вибрацию и на более раннее время, чтобы успеть позавтракать, но, как всегда, откладывала подъем до последнего, и теперь времени на это не было, а значит, придется трудиться на голодный желудок.

— Запомни одну истину, Лиза: никакой секс не стоит таких нагрузок, — с самого утра щедро делилась своей мудростью единственное солнышко в нашей комнате. — В следующий раз подумай о молодом организме, пожалей спину.

Увы, даже этого мне не досталось. Если бы все обстояло именно так, то, быть может, я бы меньше ощущала эту несправедливость.

******

Подходя к назначенному месту, я услышала раздраженное бормотание нашего куратора, который стоял на морозном ветру, ежась в своем старом ватнике и пытаясь разглядеть что-то на мерцающем экране старого телефона.

— Эти нарушители, как всегда, даже вовремя прийти не могут! — ругался он, размахивая свободной рукой, словно жалуясь невидимому собеседнику. — И почему, черт возьми, я должен этим заниматься? Почему, если нужно наказать кого-то, сразу зовут Штюка? Зачем мне, спрашивается, подчиненные, если вся грязная работа на мне? Тфу, блин!

Он резко развернулся вокруг своей оси, словно почувствовав чье-то приближение.

— Доброе утро, — произнесла я, пытаясь выдавить улыбку.

— О, Элиза! — воскликнул он, и его лицо мгновенно смягчилось, а губы растянулись в теплой улыбке. Он быстро сунул телефон в карман и потер руки, чтобы согреться. — А ты чего в такую рань? Спортом, что ли, занимаешься? По такому морозу бегать не советую, простудишься!

Кажется, ему не сообщили, кто именно провинился, или он просто не обратил внимания. Он смотрел на меня с добротой, не подозревая, что причина его раннего подъема именно я. Эта мысль заставила меня подумать о том, о чем я не задумывалась, а именно, что из-за меня страдает еще кто-то из персонала. Так неудобно.

— Я нарушила правила, — вздохнув, сообщила я. — И вот прибыла на отработку наказания.

— Ты? — переспросил мужчина с недоумевающей улыбкой. — Серьезно?

Такая реакция должна была льстить, но вместо этого только усилила чувство вины.

— Да, — я кивнула. — Извините.

— И что же ты такого натворила? — поинтересовался Штюк, поправляя воротник ватника, чтобы защититься от пронизывающего ветра.

— Забралась в один из домиков и отдыхала там, — сообщила я.

— Тю-ю-ю, — протянул он, насмешливо закатывая глаза. — И всего-то? Вот мы в свое время… Помню, пробрались в подвал лаборатории, стащили канистру с реактивом и ночью устроили посиделки у костра. А потом взяли да закинули ее в огонь, и она рванула так, что половину района эвакуировали! — он расхохотался в голос, запрокидывая голову. Затем он резко вздернул рукав ватника, обнажив предплечье с неровным белесым шрамом. — Сколько лет прошло, а отметина до сих пор здесь, как напоминание о молодости!

Думаю, история была приукрашена для драматичности, но его энтузиазм подбадривал.

— И что Вам за это было? — полюбопытствовала я скорее из вежливости.

— Что было, то прошло, — отмахнулся он, подходя ближе и слегка приобнимая меня за плечо своей широкой ладонью. — Возвращайся-ка ты в общежитие, Элиза. О наказании можешь забыть.

Такого подарка я не ожидала.

— Но… — начала я, с легким удивлением.

— Никаких «но»! — отстраняясь и становясь передо мной, уперев руки в бока, почти по-командирски повысив голос произнес Штюк. — Кругом! Ровным шагом на исходную позицию, шагом марш!

— Я бы хотела, но, — я подняла руку, демонстрируя браслет на запястье. — По нему отследят, где я была и во сколько. Да и думаю, будет видно, убирался кто-то или нет.

— Вот за что я люблю тебя, так это за твою дотошность! — воскликнул он, указывая рукой в сторону леса. — Вон. Там камер нет, погуляй, отдохни. А за снег не переживай. Ты посмотри, как валит! Убирай не убирай, через час уже никто разницы не заметит. Скажу своим ребятам, пусть там, где ты будешь, лопатами помашут. А тебе напрягаться нельзя.

Не уверена, что это звучит как отличная идея. Вдруг президент или кто из совета решит проверить, а я ничего не делаю. Лучше отработать честно, без лишних рисков.

— Я не уверена, — начала я, собираясь объяснить свою позицию.

— Все, я сказал! Не переживай, — отрезал куратор, проходя мимо меня и хлопнув по плечу на прощание. — Завтра меня не жди. И послезавтра тоже. Да и вообще…

С этими словами он оставил меня одну. Наверное, это везение, и в случае чего я не буду виновата, ведь мне не дали работы, но в последнее время мне не везет, так что внутри нет особой радости.

******

Я приблизилась к условно обозначенному куратором месту, где все вокруг было завалено ровным полотном снега. Несколько минут я бродила взад-вперед, протаптывая узкую тропинку в снегу. Стояла, оглядываясь по сторонам, но вокруг царила тишина и ничего не происходило. В конце концов, я упала спиной в сугроб, уставившись в небо, где медленно кружили снежинки, падая на мое лицо. Мне предстояло отбыть два часа, но время тянулось невыносимо медленно и скучно. Анна не скрашивала одиночество. Нормально залипать в телефон из-за мороза было невозможно. Скука. В итоге я просто закрыла глаза, пытаясь насладиться тишиной.

— Смотрю, работа как будто бы двигается успешно? — спустя какое-то время раздался голос Лисары. — Где твой надзиратель?

Я медленно приоткрыла веки и увидела ее лицо. Она стояла надо мной, склоняясь.

— Надзирателем оказался мой куратор. По блату он фактически освободил меня от работы, сам ушел, а я из-за слежки и браслета, так или иначе, должна отмотать часы.

— А я думала тебе помочь, — улыбнувшись, сообщила девушка.

Слышать эти слова и понимать, что она поднялась в такую рань ради меня, приятно, но почему-то во мне не вспыхнула искорка радости или восторга.

— Женщина думала помочь? Женщина и вдруг поможет? У меня от такой мысли аж мозги сломались, — материализовавшись, иронизировала Анна.

— Что за мизогиния? — покосившись на нее, усмехнулась Лисара.

— Я считаю, женщина женщину чморить может и имеет право, — заявила моя особенность. — Это как афросампиец называет своего темнокожего друга ниггером. Как толстяк подъебывает другого толстяка, что тот жирный. Равные условия.

— Понятно-понятно, — почесав подбородок, согласилась Лисара. — Но смотрю, облегчение участи не вызывает положительных эмоций, улыбки.

— Да я вообще в тильте, — ответила я. — Последнее время все как-то…

Я замолчала, подыскивая слова. Вроде бы все не так плохо, мелькают просветы, но они какие-то все через одно место. И как наладить, чтобы было стабильно и нормально, идей нет.

— А вообще, если бы тогда, спрыгнув с окна, ты подошла и сказала, что, мол, это ты попросила Лизу убраться в домике для чего-нибудь, разрулив ситуацию, или еще что-то придумала, или вообще не ушла, тогда все было бы иначе. Была бы улыбка и чувство, что тебя оберегают. И от меня, наконец, получила бы плюсовые баллы.

Я перевела взгляд на Анну и задумалась, что, быть может, эта пустота внутри оттого, что инициатива всегда исходит от меня? Даже сейчас я размышляла, что делать, раз вариант с домиками отпал и возникло новое обстоятельство с браслетом. Я вроде бы понимаю Лисару или оправдываю ее, но не чувствую от нее шагов навстречу, настоящей заинтересованности, малейшего желания сблизиться. Слушая Анну, казалось, что она заботится обо мне больше. Возможно, это конфликт желаний и фантазий с реальностью. Возможно, такие мысли просто из-за не-ахти-какого настроения и недосыпа.

— Признаю, в моменте я об этом не подумала, а стоило бы, — кивнула Лисара, соглашаясь. — На словах-то, спустя время все просто, но ты сама бы как поступила? Помнится, как будто бы предложила всем сбежать.

— Дожили, давайте обвинять ту, которая всегда несет бред, в рофло-предложении сбежать, и вообще говорить о том, что ПРИЗРАК бездействует. Вот уж у нее был выбор: заступиться, поучаствовать и как-то развернуть ситуацию, — с наигранным возмущением произнесла моя дорогая. — Типичная Сампия. Всегда обвинят другого. Вот в Ниппонии… В Ниппонии такого вообще нет! Там про призраков аниме снимают и чувства уважают.

— В Ниппонии, в Ниппонии… В Ниппонии пизду кубиками замазывают, — в ответ пошутила Лисара.

— Если все женщины так шутят, то я понятия не имею, откуда берутся зрители на их стендапах, — фыркнула в ответ мое солнце.

Видно, что просто проявляет вредность, потому что шутка как раз ее стиля и уровня. Должна была понравиться.

Лисара лишь помотала головой, после чего опустилась на меня сверху, опираясь на локти. Ее тело прижалось ко мне, а голова оказалась так близко, что можно было почувствовать дыхание и легкий аромат сигарет. Она заглянула в мои глаза, и ее губы изогнулись в легкой, интимной улыбке.

— Знаешь, на самом деле в этой ситуации как будто бы есть плюс. Догадываешься, какой?

Я на мгновение задумалась. Не знаю. То, что она здесь, со мной? Звучит эгоистично и самодовольно. В романтических книгах, если подумать, используют подобную фразу, но не думаю, что Лисара опустила бы до такой банальщины.

— Нет.

— В это время никого нет, — прошептала она. Ее руки нашли мои, стянули перчатки, и холодные пальцы сплелись с моими. — И я подумала, что мы как раз могли бы проводить это время вместе до занятий.

— Просыпаться в пять утра — прямо мечта для любителя поспать, — саркастично заметила Анна.

— Это как будто бы не значит, что мы обязаны как по расписанию встречаться каждый день утром, нет, — осторожно продолжила Лисара, не отрывая взгляда от моих глаз. — Просто как вариант, если будет желание, мы могли бы приглашать друг друга. Иногда проводить время в кабинете волчицы. Если делать это не часто, я думаю, она не будет против. Встречаться после занятий в местах вроде парилки. По выходным выезжать в город. Вариантов немало, просто они, так сказать, динамичные. Но разнообразие — это, наверное, даже плюс, как думаешь?

— Все резко метнулись в сторону разнообразия, и Лисара, и Николь, — хмыкнула моя дорогая.

Казалось, этими словами, произнесенными с такой нежностью, этими чувственными и осторожными прикосновениями, взглядом, проникающим в душу, она пыталась извиниться. Не то за взятое для размышлений время, не то за вчера, не то за робость, не то еще за что. И я не смогла не поддаться.

— Лучше, чем ничего, — ответила я нейтрально, но губы сами собой тронула улыбка.

Лисара наклонилась ниже, ее губы нашли мои в протяжном глубоком поцелуе. Потом она отпустила мои руки, поднялась и протянула ладонь. Я ухватилась за нее, чувствуя, как ее сила поднимает меня на ноги, и встала.

— Если думаешь, что я тебе хотя бы частично реабилитирую потерянные вчера баллы, то, увы, — с каким-то недовольством смотря на все происходящее, сказала моя дорогая. — Да и в целом там уже минуса такие, что впору вызывать коллекторов. Везет тебе, что Лиза мазохист.

Лисара на мгновение перевела взгляд на Анну и как-то подозрительно довольно улыбнулась.

— Знаешь, Лиза, Анютка действительно очень заботится о тебе, — произнесла она, достав из заднего кармана джинсов маленькую красную коробочку для украшений, и протянула ее мне. — Это подарок от нее.

Я с удивлением осторожно открыла коробку. Внутри лежали изящные серебристые серьги с тремя звездочками на каждой.

Увидев их, я улыбнулась и, чтобы проверить правдивость слов, покосилась на Анну.

— Ничего не знаю, — ответила она, показательно недовольно отведя взгляд в сторону.

Не знаю, это такая своеобразная забота от Лисары, чтобы Анну задобрить и к себе чуть расположить, да улучшить наши с ней отношения, или моя особенность ее попросила об этом?

А звездочки, видимо, потому что солнышко смотрелось бы как-то по-детски.

— Очевидно, альтуха пытается дискредитировать меня, — усмехнулась Анна.

И почему-то мне верится в этот вариант, ведь я слабо представляю, как моя дорогая просит о таком и объясняет свои мотивы. Но вопреки внутренним сомнениям, я решила выбрать веру в цундере-жест от Анны.

— Спасибо, — сказала я, улыбаясь, и в благодарность попыталась поцеловать ее в щеку.

Она стойко приняла эту участь, не выказав ярких эмоций. Я принялась снимать старые серьги и надевать новые, чувствуя, как прохладный металл касается мочек, а звездочки слегка покачиваются.

— Прям символизм какой-то: три дырки и три важные женщины в жизни звездочки, — с язвительным тоном оценила моя дорогая, разглядывая мой новый вид.

— Как будто бы тонкий намек для меня, да? — усмехнулась Лисара, скрестив руки под грудью. — Но чем небанальным и не менее символичным занять последнюю дырку, у меня идей нет.

— Языком? — не думая, ответила Анна.

— Так, мы привязаны к одному месту или можем погулять? — решив никак не комментировать, поинтересовалась Лисара.

— Третья важная женщина — это мама, если что, чьи серьги посредине и есть, — решила уточнить моя дорогая. — Стыдно не знать.

******

В декабре мы начали тренировать мою силу, пытаться вернуть время не на те неизменные одиннадцать секунд, а в любой миг, по моей прихоти. И вот сегодня это впервые получилось. Я сама не поняла, как это получилось, отрезок тоже вышел случайным и повторить не получилось, да и смысла в этом я вижу мало, учитывая, как это дезориентирует, но все равно я решила задокументировать этот факт.

******

Сегодня состоялась наша первая репетиция. Оказалось, что не только Киоко виртуозно владеет скрипкой, но и Юки была тем еще маэстро. Она с поразительной легкостью играла незнакомую мелодию, а после всего пары прогонов уже исполняла ее наизусть, без единого взгляда на ноты.

Моя подруга была в восторге от такого таланта и не преминула выразить свое восхищение, что послужило темой для оживленного разговора. Они обсуждали консерватории, тонкости обучения, «знаменитых» дирижеров, классические композиции и исполнителей, делились историями. Я в этих темах была полным профаном, поэтому молчала, наблюдая со стороны. Было приятно видеть, что они получают удовольствие от обсуждения таких узких тем.

Как и ожидалось, к Киоко пару раз пытался подкатить Диарея Дилер, но в этот раз моя подруга была довольно холодна и груба, чем быстро дала понять, что к ней лучше не лезть.

Сама репетиция, на мой взгляд, прошла на удивление гладко. Мы быстро обрели общий ритм. Правда, поначалу мне было непросто петь без привычной поддержки фонограммы. К сожалению, я исполняла не то, что хотела бы, просто потому, что ничего не пришло в голову. Я так и не нашла композицию, которая трогала бы меня и в то же время обладала мощным инструментальным размахом, где скрипка играла бы ведущую роль. В итоге снова зазвучали любимые мелодии Саманты.

Увы.

Пятница, 19 января

Почему-то сегодня встать было еще тяжелее, чем вчера. Тело ломило от усталости, а глаза отказывались открываться, но, совершив подвиг, я все же добралась до места отбывания наказания в назначенное время. Куратор, верный своему слову, не стал меня ждать, однако вместо него меня поджидала Лисара. Стоило лишь издалека ее увидеть, как настроение тут же улучшилось, ведь она снова поднялась в такую рань и пришла раньше и ради меня. Втроем мы отправились на уже привычное место.

Здесь мы рисовали узоры на снегу. Сидя плечом к плечу, болтали о пустяках, о повседневных заботах, делились воспоминаниями о детстве и зимними историями, над которыми, как обычно, подшучивала Анна. Это были глупые, ни к чему не обязывающе разговоры, которые по-своему сближали.

Лисара также прихватила с собой термос. Вроде бы простая вещь, всего лишь для того, чтобы согреться горячим напитком, но в атмосфере легкой романтики, что витала в воздухе, этот жест ощущался как нечто особенное, как проявление заботы.

******

Сегодня подходили к концу недлительные курсы обучения криптовалюте и торгам, после которых меня отправили в свободное плаванье, но подписали на профиль Киоко, чтобы я могла следить и повторять сделки, если посчитаю таковые важными.

— Как насчет того, чтобы в это воскресенье погулять в городе? — внезапно перескочив с темы, предложила Киоко.

— Я не против, но Скарлет не приревнует? — шутливо поинтересовалась я, откидываясь на спинку стула.

Кажется, Киоко проводит больше времени в моей компании, чем с ней.

— А Лисара? — встречный вопрос выдвинула моя подруга.

Мы вроде не договаривались о прогулке, или то перечисление было договором? В любом случае, я думаю, она не будет против.

— Да я б хотела, чтоб она приревновала, — смеясь, ответила я.

— Вот вы, женщины, все такие! — развалившись на столе и подпирая голову рукой, заявила Анна. — Изменяете, а потом говорите: «Это ты в этом виноват, потому что мало внимания мне уделял. Гуляю и сплю с другим, чтобы в тебе пробудить чувства». Так, еще вчера она говорила: «Вот бы с Лисарой», а сегодня по первому предложению бежит с Киоко.

Что-то какое-то жесткое утрирование слов.

— Вот и Скарлет нет, — усмехнулась Киоко, отпивая глоток кофе из своей кружки.

— Да я-то что, я же и сама женщина, стало быть, все прекрасно понимаю: измена в отношениях — это даже хорошо! — лениво потянувшись, продолжала моя дорогая. — Укрепляет отношения. Сохраняет семью. Использовала кого-то, как зарядку для телефона и домой вернулась заряженная на быт!

Это еще один виток курсов Карины? Что за бред.

— Есть планы, куда сходить? — поинтересовалась я.

— Быть может, с ней ты поймешь, что Лисара лучше, и начнешь ценить ее больше, а если нет, то и хер бы с этой альтушкой.

Я больше не слушаю эту чушь.

— Да. Это же как раз день праздника для верующих — Бак Баба. Много всяких мероприятий, — Киоко взяла телефон со стола, быстро пролистывая экран. — Среди которых есть одно интересное. Королевская битва. Перестрелка из оружия с липучками на выбывание. Главный приз — тридцать тысяч есси. Для нас сейчас это хорошие деньги. Поможет на старте.

Она повернула ко мне экран телефона, демонстрируя пост с описанием. Почему-то мне казалось, что для Киоко подобные мероприятия полная чушь, но ее слова звучали серьезно.

— Какая корыстная змеючка, — расплываясь в улыбке, произнесла Анна. — Не из-за любви зовет, а наживы ради. «Лиза, завали их всех, а бабки мне!» Ну или в лучшем случае поровну.

— Разве мэсов пускают на такие мероприятия? — уточнила я, читая строки поста.

Обычно если и делают, то отдельно для людей, отдельно для мэсов, ибо условия не равные.

— С пассивными способностями нет, а на остальных наденут датчик использования силы. Воспользовался — дисквалификация. Это ведь перестрелка, а не физическая борьба, но мы-то как раз стрелять умеем, правда? — Накано, убирая телефон, взглянула на меня, и в ее глазах мелькнули нотки коварства. — Кроме того, у нас есть особенный козырь. Использование твоей силы не отслеживают датчики!

— Да, теперь и мотив выбора конкретной подружки для прогулки ясен, — смеясь, констатировала Анна.

— Хочешь, чтобы я мухлевала, зарабатывая своей способностью? — с возмущением сказала я.

Она же знает, что я так не делаю. Кроме того, в активной битве тяжело будет сориентироваться после отката, так что не уверена, что это вообще можно назвать преимуществом.

— У нас с тобой околонулевой баланс, надо это как-то исправлять. Кроме того, разве это не интересная авантюра? — Накано невинно пожала плечами.

— Соглашайся, выдвигая встречные требования. А за слив тебя все равно не осудят, — посоветовала Анна, подмигивая. — Вин-вин ситуэйшен.

В принципе, раз Киоко набралась наглости подбить меня на подобное, зная мое отношение, то соглашусь со своим солнцем, что и я могу набраться наглости.

— Я соглашусь, но у меня будут встречные условия! — заявила я, вставая со стула и упираясь руками в стол. — Мы попросим Николь переночевать у Фуджи, и я буду спать с тобой в обнимку, и ты будешь со мной все время, пока я после использования силы не высплюсь. Так мы еще и прогуляем пары!

— М-да, — протянула Анна, явно ожидая от меня большего. — А вообще, тебе вставать в пять утра, прогульщица!

— И поскольку вставать мне еще в пять утра на отработку, то мы встанем, отработаем и потом вернемся спать! — добавила я. — И для полного кайфа я принесу нам свое тяжелое одеяло!

Киоко вздохнула, словно мое требование больно ударило, и покачала головой.

— Может, лучше дешевой едой закупимся и устроим пир? — предложила она альтернативу, скрестив руки и глядя на меня.

В этих словах я чувствовала едва уловимые нотки сарказма, словно она, зная мои желания, смеется над ними. Я ужасно возмущена.

— Почти соблазнила, чертовка, но нет! — отказала я, мотая головой.

— Просто не совсем понимаю твои пристрастия в этом плане, — словно пытаясь начать издалека и изменить требования, сказала Киоко.

— Скажи, что Скарлет не в кайф тебя обнимать?! — чуть повысив голос, начала защищать я свои фетиши.

— Не уверена, — непонятно отчего, слегка поморщившись, ответила она.

— Давай напишем Скарлет прямо сейчас и спросим напрямую! Я думаю, паучиха не постесняется нам рассказать всякие подробности, — предложила Анна.

Я думаю, это недостоверный источник, так как она специально напишет всякого, чтобы выставить Киоко в интересном свете. Чувство юмора у нее, прямо как у моей дорогой, своеобразное. Отделять правду от выдумки мне как-то не хочется.

— Скажи, что ты совсем не тактильная!

— Может, не совсем, но и не излишне.

— Если нет, значит нет, — я пожала плечами, разводя руками. — Просто жульничать ради жалких тридцати тысяч есси я не буду.

— А вот делать ферму ради пяти, нарушая правила, другое дело, — не упускала момента съязвить чудовище.

— Никогда не интересовалась, но вот сейчас стало интересно, ты с Фуджихару что, спишь в обнимку? — спросила Киоко, глядя на меня.

— Нет, — я на мгновение задумалась, постукивая пальцем по губам. — Если так подумать, я ее даже не обнимаю. Но Фуджи это Фуджи, а ты прямо сладкий медвежонок, которого так и тянет обнять.

По отношению к Хару у меня удивительным образом не возникает такого желания. Да вообще никакого.

— То есть, если бы мы жили вместе, ты бы не стеснялась ложиться ко мне в кровать? — уточнила девушка, прищурив глаза.

— Почва уже прощупана, так что да, — честно ответила я

Я даже не испытываю стыда, признаваясь в этом.

— Понятно, — она усмехнулась, откидываясь на спинку стула. — Мне нечего сказать. Иногда я думаю, что это не ты старше меня, а я.

— В этом и есть заблуждение. Когда ты становишься старше, ты получаешь опыт и начинаешь меньше стесняться своих пристрастий. Ты не сможешь сойтись с человеком, если будешь постоянно подавлять своих внутренних демонов. А я заявляю открыто. Это и делает меня взрослее. А ты еще слишком юна, чтобы честно и открыто признаваться в том, что тебе нравится, и в том, что тебе в кайф объятья, — неожиданно для самой себя разразилась я громкой речью, указывая на свою подругу пальцем.

— Это говоришь ты или диктует Анна? — словно пытаясь поддеть меня, с сарказмом произнесла Киоко, с ухмылкой покачиваясь на стуле.

— Ты своими руками прямо выращиваешь замену мне, — покоренная многочисленными колкостями моей подруги, сказала моя дорогая, восхищенно вздыхая. — Так через пару лет я смогу умереть спокойно, зная, что вместо меня тебя стращает и подъебывает эта малышка.

Есть, правда, огромная разница в иронии этих дам, и заключается она в том, что Киоко чаще всего так защищается, а Анна, наоборот, нападает. Да и Киоко я могу противодействовать, хотя бы физически!

— Нет значит нет. Я, так или иначе, свое все равно когда-то получу, а королевская битва уже пройдет, — разгоряченная странным спором, я решила создать чувство потери.

— В какой момент тебе твое стало нужно больше, чем мне мое? — удивляясь моей активной роли, с иронией заметила моя подруга.

— Сама не знаю, — рассмеялась я от справедливого замечания, прикрывая рот рукой.

— Я так-то сплю на спине, — сказала коротко Киоко.

О, похоже, это согласие без озвучивания того вслух.

— Точно, она же робот, а я и забыла, — вдруг вспомнила Анна.

— Соболезную!