Вторник, 16 января

Наш куратор, наблюдая за работой ботов и их впечатляющими результатами, сиял от удовольствия и торопил нас поскорее запустить все в полную силу. Я, вспоминая о предупреждениях Тома насчет возможных блокировок, предлагала подождать, пока не окупятся первые вложения, и на эти средства уже наращивать армию, или хотя бы позволить ботам самим прокачивать персонажей, ведь это заняло бы всего два-три дня. Мне казалось, что такой подход логичен и безопасен, но Штюк, мотая головой, твердил: «Дела так не делаются!» Мужчина хотел получить все здесь и сейчас, дабы к концу недели уже пожинать плоды в виде солидных плюсов. Поскольку я рисковала не своими деньгами, то особо не спорила.

Схема была уже отработана, поэтому никаких особых усилий не требовалось, так что всего через несколько часов кабинет превратился в гудящий улей: десятки компьютеров жужжали вентиляторами, а на экранах, как соты, мерцали сотни окон. Комфорт в помещении резко снизился, так как воздух наполнился шумом, а жара от системных блоков стала дискомфортной, вынудив нас включить кондиционер. К тому же возник вопрос: как обслуживать эту огромную орду аккаунтов? Ведь минимальное вмешательство человека время от времени все равно требовалось. Если бы мы наращивали масштабы постепенно, втягиваясь в ритм, проблем, возможно, и не возникло бы, но от такого внезапного натиска разбегались глаза. Я стала пронумеровывать компьютеры, создавать таблицу, куда записывала, где какой аккаунт стоит, какие прокси использует, почты, пароли, ники и другую информацию, чтобы потом не запутаться. Начала искать программы, с помощью которых можно было бы управлять другими компьютерами, сидя за своим.

— Каким же красивым будет тот миг, когда в окошках, словно в эффекте домино, один за другим всплывут баннеры с уведомлениями о бане, — произнесла Анна с мечтательной, почти злорадной улыбкой. — Если заснять этот момент, то получится эффектное видео для луппупа.

Да-а-а…

Внутри действительно есть какие-то опасения и мысли на этот счет. Главное, чтобы все это не преследовало меня во снах. А то после первого раза, когда я полдня настраивала бота, мой мозг еще два дня продолжал эту работу во сне. Надо постараться поменьше об этом думать.

******

Мой взгляд зацепился за одинокий листок, болтавшийся на доске объявлений у входа в первый корпус. Неброская брошюрка призывала вступить в клуб под названием «Калейдоскоп» со слоганом: «Калейдоскоп — каждое занятие как новый узор». Не нужно быть гением, чтобы понять, что это дело рук Николь. Но это я в курсе концепции клуба, а для постороннего это объявление, наверное, мало что скажет, разве что бывшая президент уверена, что все уже в теме, и она просто извещает о долгожданном открытии и наборе.

Краем глаза я заметила Киоко и повернула голову к ней. Она стояла неподалеку, молча наблюдая за мной. Когда наши взгляды встретились, она еле заметно улыбнулась, но не подошла. Я тоже не двинулась с места, просто смотрела в ответ. Возник немой, по-своему забавный разговор.

— Да, забавный, — иронично протянула моя дорогая, сидя на краю доски объявлений и болтая ножками в колготках перед моим лицом. — Мы такие загадочные и крутые, а на деле неловкая сцена, где две телки тупо глазеют друг на друга.

Нет, может, со стороны оно и выглядело так, но ощущалось иначе. В любом случае, через минуту это прервалось.

— Кажется, вы с Киоко хорошо поладили, хотя поначалу мне казалось, ваши отношения были немного токсичными, — встав сбоку от меня, сказала Саманта.

— Хотела бы я разобрать женскую логику, но как разобрать то, чего в природе не существует? — взглянув на Сэм, сказала Анна. — «Больно, когда я рядом с Лизой, ведь я ее так люблю. Принесу себя в жертву, буду отталкивать ее и вести себя как сука, чтобы она была счастлива». Спустя день: «Ай, похуй, пойду мило поболтаю с ней, ведь так хочется!» Ну, женская логика она такая, сегодня есть, завтра нет. А виновата в том, что она с тобой себя так ведет, при любом раскладе, если что, будешь ты, звездочка!

— Пожалуй, — взглянув на девушку украдкой, ответила я.

— Помнится, раньше с людьми ее типажа тебе было тяжело, — продолжила она, скрестив руки на груди. — У вас двоих нашлось что-то общее?

Я бы не сказала, что с тех пор что-то изменилось. Вполне вероятно, будь я окружена толпой, как в школьные годы, после первого общения с Киоко, больше бы с ней не связывалась. Первое впечатление играет большую роль, особенно в юности. Это навевает философские мысли о том, скольких людей вокруг я не знала по-настоящему или воспринимала искаженно. Но размышлять об этом бессмысленно.

— Да, факультет, на котором всего две девушки, — отшутилась я, пожав плечами. — Искать общее необязательно, достаточно воспоминаний, действий, внимания и всего такого. Она славная, настолько, что я рассказала ей и про нас с тобой, и про Анну.

— «Рассказала» это сильно сказано, когда тебя прижали к стенке, — язвила Анна, ставя ступни на мои плечи.

— Вот как, — Саманта выдохнула, поправляя волосы, и на ее лице мелькнула легкая, ироничная улыбка, говорившая красноречивее слов, что о такой близости она явно не думала. — И как относится к этому Анечка?

— Слова отливают каким-то сарказмом, — улавливая странные нотки, замечала Анна, водя пальцами по моей груди и ключице. — Маменька ждет, что я буду не любить всех, кто обо мне знает так же, как ее? Увы, знания с нелюбовью никак не связаны.

— Она считает, что мы с ней должны встречаться, — спокойно ответила я. — А как, по-твоему, она должна относиться к этому?

— Интересная позиция. А ты что думаешь о ее предложении начать встречаться?

На мой вопрос она тактично умолчала? Я повернула голову к Саманте и несколько секунд молча смотрела на нее. Захотелось сказать: «А я уже встречаюсь с Лисарой» и посмотреть на реакцию. Но, выдохнув, я сдержалась.

— По мнению Анны, я уже должна была переспать с Киоко. А заодно с Росс, Жаккард, Рокс, Хван, Бьерк и другими, — ответила я, усмехаясь.

— Нет, это уже ложь! — отмахнулась Анна, мотая пальцем ноги перед моим носом. — С Мисук я не предлагала. Вроде бы…

— Так что я ничего об этом не думаю, — продолжила я, взглянув на Накано, которая все так же стояла поодаль, украдкой поглядывая на нас. В ее нейтральном взгляде я легко читала: созерцание меня с Самантой ей не по душе. — Я люблю Киоко. Как друга. Она моя лучшая подруга, и я хочу, чтобы все так и оставалось.

— Выходит, Анна у нас извращенка, а не баба? — чуть ли не смеясь, замечала Саманта.

— Да, внутренний хорни-демон, который предлагает групповуху с фамилиями, звучащими как бренды обуви, — саркастично отозвалась моя особенность. — Не поймите меня превратно, Лиза просто молодая, здоровая кобылка с потребностями, которые приходится подавлять, а я самая заботливая «особенность на этой земле». Да и вообще, где минусы в извращенстве?

Звучит как оправдание происходящего, да и вообще всего фан-сервиса, создаваемого моей дорогой.

— Террорист, а не баба, — предложила я свою версию, усмехаясь.

— Когда тебя ждать на репетицию? — Саманта резко сменила тему, выпрямляясь.

— А надо? — задумавшись на мгновение, протянула я. — Вроде бы и так вышло неплохо. Все, как мне показалось, были довольны.

Во мне нет желания выступать, и я совсем не переживала по этому поводу. Нет стремления быть лучше всех. Я участвую во всем лишь по прихоти Николь. Возможно, она хочет, чтобы всем было весело, но сейчас я ничего не чувствую, кроме легкого обременения.

— Классика: героиня не хочет ничего, но «сюжет» ее тащит за уши, — смеялась Анна. — Интересно, а в какой конкурс определили нежелающую покидать за стены амазонку кста?

Не знаю, но почему-то уверена, что ей эта идея не особо по нраву. Если подумать о тех взглядах, которые она продемонстрировала при первой встрече, ее присутствие в таком клубе в целом кажется странным.

— Одно дело, когда ты поешь под фонограмму, где половина инструментала — это запись, другое, когда все будут играть живьем, — заметила Сэм. — Нужна какая-никакая сыгранность. Тем более, Николь сообщила мне, что с тобой будет еще и Киоко со своей скрипкой. Ответственность становится чуть выше.

Да, мы с Киоко как-то и не обсуждали это особо. Просто она сказала, что могла бы, и на том все кончилось. Но, видимо… У моей подруги есть пунктик насчет «идеальности», так что, наверное, действительно придется репетировать. Но я даже не знаю, что петь? Явно не песни той группы, которая нравится Саманте, а не мне.

— Что-то вызывающее, чтобы все понимали, что ты думаешь обо всем этом! — спрыгнув со своего «трона», произнесла Анна. Обходя меня кругом, она положила свою руку на мое плечо. — Не надо себя сдерживать! Я могу набросать текст, а?

Не хочу все усложнять. А то еще Николь увидит во мне черты, которых нет. Решит, что я по-особенному отнеслась к ее клубу и написала то, что теперь будет ассоциироваться и принадлежать им. И в будущем буду проявлять не меньшую активность.

— О, я была бы не против подыграть вам на пианино. Получить какой-никакой опыт, — послышался голос позади. Обернувшись, мы увидели Юки, которая стояла, скрестив руки и улыбаясь уголком рта. — Здрасте!

И давно она тут со своей особенностью уши греет?

— Кажется, у тебя собирается своя группа, — с легкой улыбкой заметила Саманта. — Еще пара человек, и поддержка музыкального клуба будет не нужна, а мы лишимся появившегося вокалиста.

— Ну, — протянула я, глядя на появившуюся девушку. — Раз уж обстоятельства так складываются, то я была бы рада видеть тебя с нами.

В ответ Юки протянула руку и выставила большой палец вверх, с энтузиазмом кивнув.

— Тогда будем ждать вас у нас в любой будний день, с шестнадцати до восемнадцати, а если решите в выходные, напишите заранее, — с этими словами Саманта отклонилась, помахав рукой на прощание.

Стоило преподавателю удалиться, как ко мне стремительным шагом приблизилась Киоко.

— Саманта…

Не успела я сказать ничего, кроме этого слова, как моя подруга, вытянув руку, закрыла мой рот ладонью, наклонившись ближе.

— Я считаю, что ее и диалоги о ней надо убирать из нашей жизни, — самоуверенно сказала Киоко, не убирая руку и пристально глядя мне в глаза. — Они не делают тебя счастливее, а скорее только наоборот, портят атмосферу.

Я покосилась в сторону Юки, которая все еще стояла тут, но Киоко ее не замечала.

— Вот это моя девочка! — рассмеялась мое солнце, хлопая в ладоши — То, что я давно хотела сделать, но только в более мягкой форме. Вот бы и мысли о маман еще выбить. Но это я, конечно, уже что-то на совсем ахуевшем говорю.

Как будто не говорить о ней как-то поможет? Скорее это просто станет запретной темой. Ладно, все это глупости, и я понимаю, что Киоко так поддерживает меня. Ценю.

— Желание говорить о Саманте падает, но, — сказала я, когда моя подруга, наконец, убрала руку, и я смогла вдохнуть свободно, — тут речь была о репетиции. Она сказала, что пора бы подумать и собраться вместе.

— Собраться вместе, пожалуй, самое сложное в этом деле, — съязвила Киоко.

— Ай-яй-яй, пупсик совсем не может в одиночестве ждать свою любимую и зовет подружку, — сбоку послышался разочарованный голос Скарлет, которая подошла, покачивая бедрами и размахивая сложенным веером. — А я так хотела, чтобы она немного помучилась в ожидании меня.

Выходит, все как всегда банально и Киоко просто ожидала тут Скарлет?

— Вы мне не поверите, но это совпадение, — усмехнулась Накано, пожимая плечами.

— На свидание тоже пойдем втроем? — слегка наклонив голову, Скарлет приложила сложенный веер к щеке, глядя на нас с игривым блеском в глазах.

— Это взаправду случайность, — подтвердила я, улыбнувшись ее кокетливому настроению и кивнув для пущей убедительности.

— Да я в принципе не против подобного опыта, тем более мы обе неравнодушны к Элизе, — томно произнесла Скарлет, облизнув губы и подмигнув мне.

— Убежишь сейчас, так и останешься девственницей! — воскликнула Анна, мотая указательным пальцем перед моим носом.

Выходит, не я одна уловила намек на тройник.

— Хватит подшучивать над Лизой, — Киоко схватила свою возлюбленную за руку и потянула за собой. — Идем!

Удаляясь, Скарлет повернула голову в мою сторону и игриво подмигнула, махнув веером на прощание.

— Интересные у вас отношения, — произнесла Юки, которая стала свидетелем всей этой сцены и теперь стояла с довольной улыбкой.

— Не человеку, который играет на пианино в одном нижнем белье, нас осуждать, — не зная, что ответить, я прибегла к шутке, которая насмешила мою дорогую.

— ААА, ДА?! — с гримасой удивления и легким тоном возмущения громко протянула Юки, прижимая руки к груди.

— Без негатива, — добавила я, снимая с себя всю ответственность.

По правилам Анны, если после всех оскорблений и шуток сказать «без негатива», то все слова обнуляются.

— Базар, базар, — с энтузиазмом кивая, поддержала правильность высказывания моя особенность.

— Да ладно, — девушка, усмехнувшись, махнула рукой. — У нас тоже разное бывает. Дразнить невинную Фуджи иногда бывает забавно. Можно даже посредством уловок. Смотришь всякую ерунду в рильсах, а потом это показываешь ей. Хах. Да и Адель такая тема ставит в неловкое положение. Даже не знаю, чья реакция забавнее.

— Вскрытие фактов, которые делают персонажа не дрочером, а приколистом? — с сомнением высказалась мое солнце, наклонив голову и прищурившись.

— Так ты главный саботажник компании? — иронично высказалась я.

— Ну, типа, — не отрицала она.

Я уже собиралась попрощаться с ней и уходить, как вдруг вспомнила про проблему своей соседки и остановилась, повернувшись обратно.

— Слушай, а не хотите с Фуджи в Калейдоскоп вступить? — я через плечо указала большим пальцем в сторону брошюры, висевшей на стене. — Она хотела бы куда-нибудь с тобой, но только не в музыкалку.

— Мне по барабану, я в принципе не против. Звучит даже не так плохо. Николь, имея связи и авторитет, может достать что угодно, включая пианино, так что тема даже нормальная, но Хару, как я поняла, не хочет, — отвечала Юки, почесывая затылок и оглядываясь.

— Вот как, — протянула я, подумав поговорить об этом с Фуджи, и кивнула. Я развернулась, а потом снова повернулась к девушке. — Слушай. Мне вдруг стало интересно, с твоей необычной способностью сколько ты знаешь того, чего не должна?

Просто, очевидно, если она возникла не в последний момент, то могла услышать то, чего я бы не хотела раскрывать.

— Ты о том, что встречалась раньше с преподавателем Грант или о шизе, которую вы величаете Анной? — уголки ее губ поползли вверх в ироничной улыбке, и она наклонилась ближе, понизив голос. — В любом случае, не переживай. Я много чего знаю о разных личностях, но сохраняю нейтралитет. Такая вот позиция.

— Или она просто сплетница, которая молчит, пока невыгодно. Ну ничего, — протянула Анна, закатывая глаза и скрещивая руки. — Вот амазонка всех вылечит, и больше никто не будет подслушивать секретики при помощи силы. Возможно, на излечении вообще закончится твой дневник.

Я вздохнула, пытаясь принять тот факт, что был человек, который многое знал и до сегодняшнего дня. Вероятно, в ее словах нет лжи, и она ни с кем это не обсуждает. Если бы говорила, то, думаю, Фуджихару уже задавала бы мне свои вопросы.

— Ладно, я пойду, — слегка поклонившись, сказала я, поднимая руку в прощальном жесте. — По репетиции напишу.

— Задаешься вопросом: как читать то, что представляет собой монстра Франкенштейна, который сочетает в себе типичную слайсуху, легкую романтику, лесби-драму, комедию, детектив, фантастику, фэнтези, мистику, и все это дело приправлено миллионом диалогов ни о чем и неоправданно размазано на двести, мать их, глав, чтобы в конце плюнуть тебе в душу так, чтобы тебе даже понравилось. Персонажей столько, и у каждого по три клички, что хуй знает, как это запомнить, учитывая, что некоторые появляются раз в двадцать глав, как, например, Юки, а потом оказывается, что это все из-за болезни, а по излечении книга станет топчик.

— Если думаешь, что такие слова меня задевают или мотивируют, то увы, — отозвалась иронией я.

Смотрю, моей дорогой очень нравится вкидывать и поливать то, что изначально было ее инициативой.

— Да у меня просто амбивалентность! Ой, умные слова вместо того, чтобы сказать: я люблю твой дневник так же сильно, как его ненавижу! — прибегая к самоиронии, Анна невинно закрывала рот своими руками. —  Люблю, ненавижу, читаю дальше! Считаю, что нам вообще нужно больше претенциозной мяу, чтобы читатель искал скрытые смыслы! В тексте смысла, как в моих шутках, ноль, но зато ржачно.

В этот миг с колышущейся от порывов ветра ветки взлетела птица и подняла за собой россыпь снега, который упал между нами с Анной белой завесой.

— Давай, — вслед бросила девушка. — Хару привет!

******

Как и было запланировано, мы с Киоко взялись за криптовалюту. Еще вчера мы зарегистрировали мой аккаунт на бирже, отправили данные и фото с паспортом, а уже сегодня верификация прошла, так что мы перешли к изучению. Раньше мне казалось, что это действительно интересует мою подругу: в ее словах и рассказах сквозил энтузиазм, и она явно ждала, когда я подключись к этому делу, но сейчас этот запал в ней куда-то пропал. Вчера она уже была не слишком активна, а сегодня и вовсе действовала так, будто делает это по обязанности, просто потому, что раньше подбивала меня на это и строила планы. Я подумала, что, возможно, в ней угасла страсть из-за того, что в короткие сроки не получилось добиться желаемого результата, и все затянется на дольше, чем хотелось бы. В своих ощущениях я чувствовала противоречие: с одной стороны, радость от того, что мы, наконец, начали, с другой — разочарование от ее угасшего интереса.

Среда, 17 января

Лисара написала подойти туда же, где мы впервые провели время вместе. Полагая, что она имела в виду отнюдь не столовую, я в назначенное время подошла к домику. Моя возлюбленная, как всегда, была одета не по погоде: в симпатичный свитер, открывающий взору плечи и изящную линию ключицы, короткую юбку и тонкие колготки. Волосы ее были собраны в аккуратный пучок, закрепленный изящной заколкой, из которой несколько прядей выбивались мягкими волнами, обрамляя лицо. Вроде бы простенький вид, но она выглядела так очаровательно.

— Вообще, как будто бы можно было бы окопаться у Софии, но уверена, ей это не понравится, — прислонившись к двери, она через плечо указала большим пальцем на дверь. — Замок все еще не поменяли. До лета, думаю, никого сюда не заселят.

— Любовный домик? — усмехнулась Анна. — Прямо как у парочек на детской площадке.

— Можно и так сказать, — с легким оттенком сарказма согласилась девушка. — Давай учиться вскрывать замок! Сейчас мы как будто бы вместе, но в перспективе лучше приходить сюда по одному.

— Ничто не добавляет романтики в отношения учителя и ученицы, как мастер-класс по взлому замков из дешевых шпионских фильмов и прятки от «вражеских агентов». Как мило, прямо сценарий для блокбастера о запретной любви с бюджетом в пятьсот есси.

— Надеюсь, мы так же с сарказмом будем воспринимать это после моего увольнения, — усмехнулась Лисара, после чего сделала шаг ко мне и взяла за руку. — Люблю поболтать с коровкой, но давайте не будем тратить время на бессмысленные диалоги вне базы. Смотри внимательно. Вот так берешь шпильку.

Она достала из волос тонкую заколку, и ее волосы слегка рассыпались по плечам, что добавило ей еще больше шарма. Затем она пропустила заколку в скважину и, непонятно как поковырявшись, несколько раз повернула ручку, стукнула пару раз кулаком возле замка, и тот, издав щелчок, открылся.

— Теперь ты, — сказала она, протягивая мне шпильку, после того как дверь приоткрылась.

— В этой академии герои вскрывают все, кроме своего сердца, но погодь! — хмыкнув, произнесла солнце. — Помнится, в прошлый раз не нужны были никакие дополнительные приспособления. Или ты тогда заранее все подготовила, а?

— Ну, — протянула Лисара, взглянув на Анну, и уголки ее губ расползлись в улыбке. — Ты сама сказала, что мы как будто бы часть шпионского фильма, а как в нем без шпильки?

В общем, замок открывался довольно просто, и у меня вышло с первой попытки. Даже удивительно, что это вообще возможно.

Стоило нам зайти внутрь, как я схватила Лисару и прижала ее к стене. Держа ее руки над головой, я поцеловала девушку в губы с нежной настойчивостью, словно пытаясь передать всю накопившуюся тоску через это прикосновение. Мои губы жадно прильнули к ее, язык мягко скользнул, исследуя тепло ее рта, а дыхание смешалось в едином ритме, полном желания и ласки. После, продолжая держать ее запястья у стены, я, отдалившись, взглянула в глаза.

— Знаешь, смотря на тебя, никогда не подумаешь, что ты такой активный доминатор, — смотря в мои глаза, усмехнувшись, сказала девушка.

— Еще какой, — подтвердила Анна. — В душе девочка хочет, чтобы ее взяли жестко, но никто так не делает, поэтому приходится брать все в свои руки. В этом плане Лизочка прямо типичная женщина-героиня классической сампийской литературы. На первый взгляд милая, невинная, но с израненной душой, тянет все на себе.

Я отпустила ее руки и, приобняв, прильнула лицом к груди. Мне, конечно, хотелось бы страстной сцены, но я все понимаю и набралась терпения.

— Просто я скучала. И первое, что хочется сделать, это получить тепла. Обнять, поцеловать, а не ковыряться в двери, — объясняла я.

Внутри меня бурлят чувства и гормоны, так что мне хочется просто побыть с ней, даже ни о чем не говоря. Как говорят — «няшкаться под пледиком», вот чего мне хотелось сейчас больше всего. А уже после все остальное.

— А я наивно полагала, что первым желанием будет желание прибраться тут, — ее руки аккуратно легли на мою голову.

Да, просто бросив взгляд на открывающийся вид, можно было увидеть, насколько тут пыльно. Не сказать, что прямо слишком. Видно, что за домиком так или иначе следили, но делали это не слишком часто. Может, раз в месяц?

— А чего хочешь ты, альтушка? — смотря на девушку, серьезно поинтересовалась Анна.

— Сблизиться? — по ее тону мне показалось, словно это был вопрос.

— Не верю! — не принимая такого ответа, заявила моя дорогая.

Нерешительность! Вот над чем я должна с Лисарой поработать. А для этого нам нужны встречи, и я надеюсь, теперь они будут. И Анну надо бы попросить не давить, а то она в последнее время только и делает, что нападает на нее.

— По-твоему я лгу? — возмутилась Лисара. — Зачем мне это?

— Ты не лжешь, ты просто умалчиваешь правду, — иронично хмыкнула мое солнце. — А для чего? Наверняка не знаю, но предполагать могу. Но за предположения меня хейтят, так что озвучивать не стану.

— Ладно! — отрезала я, отпустив девушку. — Раз это теперь наше место, то слегка убраться нам действительно бы не помешало, а после… — я многозначительно взглянула на Лисару. — А после мы что-нибудь придумаем.

******

Мы, как и в прошлый раз, включили подачу электричества. В течение часа навели порядок в комнате и кухне. Не капитальная уборка, а лишь легкая, формальная, чтобы стереть пыль с поверхностей и создать иллюзию уюта. Все это делалось наспех, но вдвоем процесс превратился в забавную игру, в которой мы то и дело переглядывались, игриво касались друг друга пальцами, словно флиртуя. Вид у комнаты был далек от идеала, но тратить на это больше времени не хотелось, ведь Лисара так принарядилась явно не для того, чтобы сражаться с беспорядком. Я решила, что вернусь сюда позже в одиночку и наведу порядок.

Мы опустились на мягкий диван, сначала просто присев бок о бок, а потом, через несколько минут, плавно перейдя в лежачее положение. На экране телевизора замелькал какой-то фильм. Его сюжет был неважен, он служил лишь фоном, тихим аккомпанементом к нашему уединению. Я уютно устроилась в ее объятиях, чувствуя, как тепло ее тела обволакивает меня, словно нежный плед в прохладный вечер. Это было то, чего мне так не хватало: ощущение полного единения, когда мир сужается до нас двоих. Иногда я поворачивалась и целовала ее. Легкие теплые поцелуи, полные нежности, без обязательств. Это времяпровождение с любимой было чистым блаженством. Мы не узнавали друг друга лучше, не делились переживаниями, ничего особо не обсуждали, но это именно то, чего мне так хотелось.

К сожалению, атмосфера идеального уединения (почти, если не обращать внимания на Анну) продержалась всего час или два и была прервана внезапным резким стуком в дверь. Я вздрогнула и, вырвавшись из объятий Лисары, схватила пульт, судорожно нажав кнопку выключения телевизора. Мы замерли, уставившись друг на друга.

Стук повторился, но теперь он звучал четче, громче, настойчивее, эхом отдаваясь в моей груди. Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как сердце колотится в висках.

— Это кто? — прошептала я, нервно оглядываясь на дверь.

— Философский вопрос, — усмехнулась Анна, опираясь локтем о спинку дивана. — Если так интересно, ответ ждет за дверью.

— Я не знаю, — тихо, но спокойно ответила Лисара, медленно поднимаясь с дивана и поправляя помятую одежду.

— Сбегаем через окно второго этажа! У Лизы есть опыт! — оживленно предложила моя дорогая Анна, хлопнув в ладоши. — Неожиданное окончание свидания — то, что нужно для хороших воспоминаний!

— Элиза Эркерт, номер двести семьдесят, открывайте, мы знаем, что вы тут вот уже несколько часов, — прогремел мужской голос за дверью, словно приговор.

От этих слов мое сердце ушло в пятки, а по спине пробежала ледяная волна мурашек.

— Браслет? — взглянув на мое запястье, вопросительно протянула Анна.

— Точно, — пробормотала я, начиная ходить по комнате взад-вперед. — Я даже об этом не подумала!

— Начнете ценить Николь как президента больше? — саркастично поинтересовалась моя дорогая.

— И что теперь делать? — нервно схватившись за голову, спросила я.

Если они знают, что мы тут с Лисарой, это конец!

— Полагаю, сбегать смысла мало, — спокойно ответила Лисара, поправляла волосы.

— Ну, — я выдохнула. — У тебя браслета нет. Твое имя не назвали. Так что ты беги через верх, а я открою дверь

— Жертвоприношение. Мило.

— Давай быстрее, — подгоняла я Лисару, видя сомнение в ее глазах.

— Извини, — прошептала она, быстро поцеловав меня в щеку.

— А прикольно было бы, если б она шлепнулась, сломав ногу, и ситуация стала по тупому абсурдной, но, увы, это невозможно.

Бросив последний взгляд, она бросилась по лестнице на второй этаж, ступая тихо, но торопливо.

Я не стала ждать, пока стук повторится, собралась с силами и, приняв участь, открыла дверь. На пороге стоял президент совета с ассистентом.

— Я не поняла, а почему второй-то не качок, а доходяга-дохлячок? — оценивая второго парня, с разочарованием озвучила моя дорогая. — Где-то маленький просчет?

Я понимаю ее желание разрядить ситуацию, но это совсем не смешно

— А что, спеть реквием по новой базе? — с недовольством, интересовалась Анна.

Просто мяу.

— Не желаете объясниться? — поинтересовался Рафаэль. Скрестив руки на груди, он пристально глядел на меня.

— Ну, — я слегка задумалась, решив следовать озвученному ранее плану Анны, «не врать, а не договаривать». — В этом доме замок, который легко открывается. Обнаружив это, я зашла сюда.

— И это был первый раз? — словно подозревая меня в чем-то, поинтересовался президент, заглянув через мое плечо в комнату за моей спиной.

— Ладно, — достав телефон, парень взглянул на время. — Пройдемте со мной в совет. А ты осмотри дом и отключи счетчик, — скомандовал он своему напарнику.

На первый раз мне сделали устный выговор и назначили наказание в виде недели уборки снега на территории академии задолго до начала занятий. Для меня, любительницы поспать подольше, это звучало как настоящая пытка, особенно зимой, когда утро еще темное, а вставать приходится в кромешной тьме, борясь с сонливостью. Оставалось только радоваться, что меня не лишили стипендии, интернета и что это обошло Лисару.