Воскресенье, 6 января

Поездка прошла спокойно. Почти. Если не считать того, что Лисара умудрилась найти, с кем вступить в ссору.

Как она потом рассказала, во время одного из ее «перекуров» мимо проходил пожилой мужчина. Бросив взгляд на сигарету, чокер, татуировку и саму Лисару, он позволил себе язвительное замечание. Лисара, не проявив злобы, ответила с сарказмом. Казалось бы, на этом все могло закончиться, но вместо того, чтобы пройти мимо, мужчина остановился, и началась перепалка.

Тогда я подумала, что ее как-то слишком долго нет, и решила выглянуть. Ссора уже кипела вовсю: в воздухе летали фразы вроде «у нынешнего поколения нет отцов, только отчимы» и прочие грубости. Лисара же парировала все легкой иронией и колкими замечаниями о людях его возраста.

Пришлось вмешаться. Мое появление заставило мужчину лишь фыркнуть и, отвернувшись, уйти. Обвинять Лисару или спрашивать, зачем она ввязалась в эту перепалку, я не стала, хоть и хотела. А то Анна и так предъявляет, что в этих отношениях мамочка я. Да, вот так нынче воспринимают заботу.

******

София с Лисарой возвращались в академию на машине, и было бы куда удобнее поехать с ними, но я заранее пообещала встретиться с Киоко и Скарлет и отправиться вместе.

Автобус в академию ходил утром, в полдень и вечером. Всем нам подходило время в полдень, поэтому к без десяти минут двенадцать я пришла на место сбора, всматриваясь в толпу в поисках знакомых лиц.

Из всех присутствующих были лишь соклубники, с которыми мне и обсудить-то особо нечего, так что я просто стояла в ожидании подруг. Вдруг сзади меня кто-то обнял: сдержанно, но крепко. Скользнув пальцами по моей руке, передо мной оказалась Скарлет. Она лишь загадочно улыбнулась в молчаливом приветствии и поспешила к своим знакомым. Значит, обнимала меня…

— Киоко, — произнесла я с улыбкой, мягко положив ладони поверх ее рук.

Я так долго ждала этого мгновения, когда объятья будут не просто приветственными, а чем-то по-настоящему теплым, как сейчас. От этого сердце тут же отозвалось, наполнившись согревающим теплом.

Спустя несколько секунд она отпустила меня. Я обернулась, встретив ее взгляд.

— Привет, — сказала девушка, едва улыбнувшись.

Я быстро скользнула взглядом по ее лицу и сразу зацепилась за деталь, которой раньше не было, — свежее отверстие в ухе.

— Ты проколола ухо? — слова сорвались прежде, чем я успела подумать.

— Очевидно, — отозвалась она с легкой иронией.

— Ва-а-а, — протянула Анна, смакуя тон голоса Киоко.

— Это?.. — я чуть кивнула подбородком в сторону знакомых кликеров.

— Да, — неловко согласилась она.

Это были мои старые серьги, которые я когда-то отдала ей, когда она подарила мне новые. Мысль, что теперь она носит их, вызывала во мне странную смесь тепла и неловкости. Где-то глубоко внутри закралось желание подобрать ей что-то новое, особенное, а не эти старые безделушки.

— Прямо как в подростковых сериалах для девочек. Лучшие подружки делят одну вещицу на двоих или покупают что-то парное, — отравляла момент своими ядовитыми лучами солнышко. — В данном конкретном случае — серьги.

Можно подумать, в реальной жизни никто так не делает. В парах иметь что-то общее, символичное, вроде кольца, и вовсе обычное дело.

— Все это от женщин!

Ясно.

— А родители тебе ничего не скажут об этом? — спросила я, вспомнив их консервативные взгляды.

— Плевать. Если они не хотят считаться со мной, это их проблемы, — Киоко усмехнулась, отмахнувшись. — Я не собираюсь ни слушать их, ни возвращаться домой. Найду любой способ заработать. Летом сниму квартиру, а к выпуску, может, и на дом накоплю.

— Хорошо, если бы это была бы их проблема, и слова змеюки были твердой позицией, но я чувствую за ними какую-то обиду, — моя дорогая усмехнулась. — Это наводит на мысли о том, что она все же хочет их признания.

Пожалуй, соглашусь. Думать об этом немного грустно, ведь Киоко, должно быть, и сама понимает, что этого признания, вероятно, не будет. Эта ситуация слишком напоминает мою собственную, где ожидание тепла от родителей оборачивалось только упреками. Даже в детстве, в ситуации, когда у меня украли сумку, виноватой была я, а не вор, ведь это я «ношу ее неправильно и не приглядываю вечно». И так во всем.

— Радикально, однако, — с легкой улыбкой ответила я. — Совсем открестишься от них? Не будешь скучать? Они ничего не говорили о том, что ты встречаешь Новый Год не пойми где?

— Я сказала им, что останусь в академии, — в ее голосе прозвучала легкая насмешка. — Не то, чтобы я против их компании, иногда даже хотелось бы проводить время вместе, но жить с ними под одной крышей или часто видеться — спасибо, нет. Думаю, потому что я слишком долго была под их гнетом, у меня не было мотивации двигаться и к чему-то стремиться, но теперь она есть.

Ее энтузиазм заразен, но я почему-то улавливала в этом и какой-то упрек в свою сторону. Скорее он был надуманный просто из-за того, что я совсем не способствовала продвижению, а больше наоборот.

— Ты извини, я все деньги растранжирила и еще у Лисары немного заняла.

— Это ерунда. Сумма была не внушительной, — уверенно заявляла Киоко. — Мы с тобой свое еще заработаем!

Слово «мы» прозвучало просто, почти обыденно, но в этот момент оно показалось мне важным, сближающим. Мне было приятно это услышать, отчего я невольно улыбнулась. Ждите меня, паки и персонажи!

— Да, звездочка, ты прямо опасный переносчик вируса. Рядом с тобой все рано или поздно становятся нормисами, теряя зубки и характер, — удрученно констатировала Анна. — Наша жизнь становится такой скучной. Того и гляди радуга польется.

Увы.

— А когда заработаем, лишние деньги куда направим? Какие планы, помимо криптовалюты? — спросила я, так как мне было интересно, что еще поменялось в ее голове.

— Не знаю, — моя подруга задумчиво пожала плечами, перебирая в руках ремешок своей сумки. — За эти три года многое может измениться, поэтому я не строю далеко идущих планов. Если так подумать, то за эти полгода я изменила свои взгляды и стала гораздо лояльнее ко многим вещам. Может, после выпуска я всего добьюсь и решу стать котологом? Буду изучать и окружать себя котами.

Звучит как шутка, но лично я в этом вижу почти четкий план на жизнь: уютная квартирка, полки с книгами и коты, которые думают, что ты их прислуга.

— Смейся-смейся. Ты ведь не знаешь, что в луппупе как раз таки востребованы те, кто разбирается в психологии животных. Так после выпуска у нее будет аж три года опыта общения с животными. Сможет зашибать бабки получше бизнесменов.

Понимаю. Смешно.

— К слову о котах, — Киоко достала телефон, встала сбоку от меня и открыла галерею. — Мы нашли эту кошечку на улице, и Скарлет приютила ее у себя. Какой-то… ирод просто выкинул ее.

На снимках был совсем маленький трехцветный комочек, что значило, что это девочка. Глаза моей подруги светились теплом, когда она смотрела на эти фото.

— Честно говоря, Скарлет не похожа на любительницу котов, — высказывала свое мнение Анна. — Грязный прием.

Я на секунду попыталась представить сюсюкающуюся с котенком Скарлет и не смогла. Фотографий ее с котенком тоже пока не наблюдалось.

— И как вы ее назвали? — поинтересовалась я.

— Кайфудо Мяу!

Имя было произнесено уверенно, словно само собой разумелось, но на мгновение меня обескуражило. Совсем не то, чего можно было ожидать.

— На нашем с тобой языке это вообще что-то неприличное, — смеясь, замечала моя особенность.

— Разве это не девочка? И кто придумал это имя? — уточнила я.

— Скарлет не особо хотела что-то придумывать, поэтому возложила ответственность на меня, — спокойно рассказывала девушка. — В любом случае, мы называли ее просто «Мяу». Просто все, что она делает, кайфует и мяукает. Разве она не милаха? — она вздохнула. — Уже скучаю по ней. Жаль, что, когда увижу ее снова, она забудет меня.

Я не стала задавать лишних вопросов, а просто кивала и листала вместе с ней бесконечные снимки, слушая рассказы подруги о походе в больницу, о том, какая она неуклюжая, и о забавных ситуациях. Похоже, ее праздники прошли куда лучше, чем можно было пожелать.

— Ты говорила, что у твоей Анны есть еще фотографии, — вдруг сменила тему Киоко, оторвавшись от экрана. — Я нашла того парня. Не слишком приятный тип, и договориться с ним было сложно, но я получила остальные снимки.

Ее пальцы быстро пролистали ленту до нужного места, и на экране появилась Анна.

— Упс, я снова это сделала!

С твоим сердцем в игры играла.

О, малышка, ну что сказать,

Я не пытаюсь тебя обижать.

Упс, ты думаешь, я влюблена,

Что мне судьбою ты отдана.

Но правду скрыть мне невозможно —

Я вовсе не такая невинная, — облачившись в красный комбинезон, словно победитель, довольно пела на иностранном некогда известную песню моя дорогая.

— Я думала, все мосты сожжены, — смотря на это представление, подкалывала я.

— Скарлет не стена — подвинется, — заявляла она. — Анна и котики у нее идут буквально друг за другом, это о многом говорит.

— Точно, я совсем забыла сказать, что она умеет менять костюмы по своей прихоти, — разглядывая фотографии, вспоминала я. — И с недавнего времени еще длину волос. Она уверена, что увидь ты ее с длинными волосами, то помимо имеющихся десяти баллов, накинула бы еще десять сверху.

Услышав этот комплимент, Анна довольно рассмеялась.

— И было бы двадцать из ста? — иронизировала Киоко.

— Ай, — мое солнце схватилась за сердце. — Сучка заигрывает со мной.

— Для нее твой сарказм — высшая похвала.

— Переслать тебе эти фотографии? — усмехнувшись, поинтересовалась Накано.

Смотря на реакцию Киоко, мне почему-то подумалось, что Анна реально могла бы ей понравиться.

— Да, — кивнула я. — Не знаю, зачем они мне, ведь она всегда передо мной и не стареет, но пусть будут.

В этот момент в центр вышел один из преподавателей, требуя, чтобы все начали отмечаться и готовиться к выезду.

— Поедем вместе? — голос Киоко звучал скорее как утверждение, чем вопрос.

— А Скарлет? — уточнила я.

— С ней мы еще успеем наговориться.

— Мне бы не хотелось обсуждать Анну при других, — догадываясь, куда она клонит, сказала я.

— Думаю, нам и без нее есть что обсудить, верно? — Киоко чуть лукаво улыбнулась.

Было приятно осознавать, что я ошибалась. Всю дорогу мы и правда не касались этой темы, а говорили в основном о кошке, о прошедших днях, планах, учебе, студсовете и клубах.

******

Трисс совершенно не торопилась окунуться в водоворот работы студенческого совета. Вместо нее нас встретила Николь со знакомыми лицами из старого совета. Нас просканировали. Всю технику отобрали. Снова напялили браслеты. Выдали телефоны и после разгрузки вещей погнали на плановое медицинское обследование. Ничего нового я о себе не узнала, а вот Киоко повысили ранг до А.

Фуджихару, судя по всему, решила прибыть вечерним рейсом, и потому мы с Киоко остались у меня, чтобы поговорить об Анне. Наверное, это был наш самый долгий разговор за все время знакомства. Киоко задавала сложные вопросы: о жизни с ней, о работе моей особенности, о том, почему она именно такая, как воспринимает мир, что видит в окне, если я в него не смотрю, и кучу того, на что я не то что не могла дать ответы, а даже не особо задумывалась об этом раньше.

Она хотела поговорить с моим «солнышком», и сегодня я не возражала. Но Анна оказалась несговорчивой и сначала требовала скакалку. Диалог так и не состоялся, но это сказало ее характере, пожалуй, больше, чем любые слова.

От разговора с Киоко у меня остались приятные впечатления. Это не было похоже на то, что я «сбросила груз», скорее, мы просто стали чуть ближе, и теперь она понимает меня немного лучше. Но я чувствую, что ее интерес к загадке личности Анны не угас. Кажется, Киоко ищет в случайности скрытую закономерность: ведь Анна не могла просто так появиться и быть собой, быть непохожей ни в чем на меня.

******

Я лежала на кровати, лениво ковыряясь в телефоне, ведь теперь у меня был интернет, когда дверь в комнату резко распахнулась. В проеме показалась Фуджихару в своей дурацкой балаклаве с ушками и с телефоном, к которому она была прикована взглядом. За ней шагал ее отец, в кожанке и джинсах, с небрежной щетиной и улыбкой, придающей ему вид обаятельного хулигана. В одной руке он держал чемодан, а за спиной прятал какой-то сверток.

— А вот тут я живу, — произнесла Хару, даже не взглянув в мою сторону.

Она продолжила говорить, начав показывать комнату. Не сложно было догадаться, что идет прямой эфир. Только откуда у нее интернет? Телефон же должны были забрать. Видимо, ее отец договорился под свою ответственность.

— Привет студентам! — сказал мужчина, обернувшись ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Добрый день, — я охотно улыбнулась ему в ответ.

— Теперь понятно, откуда растут ноги у этого одеяла, — заметил он с иронией, взглянув на мою кровать, после чего развернул сверток, где оказалось такое же тяжелое одеяло. — Может, и подушку для ног стоило прихватить?

Значит, эта «приятная тяжесть» понравилась Фуджи больше, чем можно было подумать. И отзывчивости родителей можно только позавидовать, раз одобряют эфир и не мешают.

— Комната прямо на глазах обабуливается, — хмыкнув, заметила Анна.

Не знаю на счет этого, но тот, кто зайдет, явно подумает, что мы очень дружны. И неизвестно, что скажут в прачечной, когда нам придется стирать эти одеяла.

— До подушки она еще не доросла, — отшутилась я.

Фуджихару, показав аудитории уборную, наконец стянула с головы балаклаву, встряхнула волосы и подошла ко мне.

— А это моя соседка — Элиза, — произнесла она и навела на меня камеру. — В своей привычной позе.

Глупая шутка почему-то насмешила Анну, и я сочла это великим достижением Фуджи. Сама же я на безобидный подкол не обижаюсь.

— Ты что, покрасилась? — спросила я, разглядывая ее.

Боковой хвост исчез, а волосы уже не пепельно-фиолетовые, а темно-русые.

Непривычный образ, который делал ее менее выделяющийся. Сильно менее выделяющейся, но по-домашнему милой.

— Нет, — она улыбнулась. — Наоборот! Это мой естественный цвет.

А я была уверена, что она платиновая блонда…

— Что ж, — громко произнес ее отец, потирая руки, — мне пора, не могу задерживаться. Не забудь сдать телефон.

Интересно, Хару ценит такую мелочь, как то, что на нее потратили много времени, просто чтобы подвести и тут же уехать обратно? Мне такое может только сниться.

— Подержи, — сказала она, всучив мне свой телефон.

Через пару секунд они уже вышли. Я посмотрела на экран, по которому летали сердечки, смайлики и комментарии. Прямой эфир продолжался.

— Привет, — неловко сказала я в камеру. — Она ушла, оставив нас с вами наедине. А у меня даже канала нет, чтобы перегнать на него трафик.

Чат, увидев нового персонажа, оживился. Кто-то оценил мою шутку, кто-то просто спамил смайликами, кто-то писал комплименты, кто-то задавал вопросы. В отличие от комментариев на канале Варши, тут атмосфера на первый взгляд была куда теплее. У Ши вообще комментарии иногда были весьма своеобразные.

— Чат говна! — заявила моя дорогая. — Никто даже попу не просит показать. Явно боты.

— Честно говоря, я вести эфиры не умею и что сказать вам не знаю, —призналась я.

И вообще не понимаю, почему она просто ушла? Я думала, она попрощается с отцом и вернется, но она куда-то исчезла. Пришлось сидеть и отвечать на вопросы чата, который с каждой минутой становился все быстрее. Сообщения летели стеной, смайлики мелькали, и я не успевала читать и улавливать все.

— Смотри, а онлайн-то растет, — тыкая в угол экрана, говорила Анна. — Видимо, всем безумно интересно, куда делся клоун и откуда тут такая красотка. И по сообщениям сразу видно, что тут наконец-то не боты.

Когда Фуджи вернулась, она сказала: «забыла телефон», забрала у меня его и удалилась из комнаты.

Понедельник, 7 января

Мы с Киоко стояли возле кабинета в ожидании начала первой пары, как вдруг колонки захрипели, и из них раздался голос Трисс:

— Как это работает? Слышите меня? Да-да, слышите, прекрасно! — в ее голосе звенел довольный смех. — Или нет? По крайней мере, я очень на это надеюсь. А то получится, что я тут, понимаете, как сумасшедший в пустой комнате, разговариваю с мебелью, — она сделала короткую паузу. — Доброе утро, студенты! Первая моя речь на этом посту. И знаете что? Я начну ее с истории. Потому что что может быть лучше истории? Ну, разве что взрыв крыши домика. Или снос ее мехой. Но, к сожалению, сегодня только история нашей академии. Так знаете ли вы, чем был известен президент совета, чье имя Арквейд Либерт?

Возникла длинная пауза, словно она давала время подумать. И это имя о чем-то мне говорило. Вроде бы это она тогда, в прошлом, сдала меня в клуб анимешников. Помимо этого, я лично ничего о ней не знаю.

Я взглянула на Киоко, думая, что она могла бы что-то рассказать, но она молчала.

— Ну же, кто-то должен из вас знать, — подначивала Трисс. — Как всегда, разочаровываете меня. А эта благородная дама прославилась тем, что была президентом совета с самым коротким сроком пребывания на посту, — она словно наклонилась к микрофону и снизила тон, чтобы продолжить: — И знаете что? Сегодня, прямо сейчас, я, Трисс Томиссон, побью этот рекорд! Да-да, я снимаю с себя полномочия президента. Все. Конец. Больше никаких президентов из меня, — ее голос снова стал нормальным, но в нем звучали нотки торжества. — Ох, и попадет же мне от администрации, но! Рекорды существуют, чтобы их бить!

На этом трансляция окончилась, явно оставив многих в негодовании.

— Какого президента выбрали, такой он перфоманс и устраивает, — смеялась Анна.

— Знаешь, если бы эта речь была произнесена до Нового Года, то я, наверное, захотела бы прописать ей леща, хоть это ничего бы и не изменило, — обратилась я к Киоко. — Надеюсь, ее исключат.

Ей смешно, а лично мне за пострадавших людей обидно и от этой речи как-то мерзко на душе. Я обычно не желаю людям плохого, но ей удается заставить меня подумать о чем-то таком.

— Это вряд ли, — протянула Киоко, задумчиво почесав бровь. — Накажут, но исключать не станут. У нас же большая часть техники и телефоны, что выдали ученикам — подарок компании ее родителей. Руководство вряд ли рискнет портить отношения из-за небольшой выходки.

Эксцентричная мажорка, привыкшая к безнаказанности? Понятно. Как и понятно, почему она вообще не стремилась что-либо делать после победы.

— А что, Пион зажопились свои предоставить? — язвительно проговорила солнышко. —  Аппараты со слежкой за всеми? Зато бесплатно!

— Значит президентом останется Николь? — поинтересовалась я.

— Сначала предложат кресло тому, кто занял второе место — Рафаэлю. Если он откажется — Николь. А если откажется она, будут искать еще кого-то.

— Получается, парень зря сфидил, — смеялась Анна, а после моего неодобрительного взгляда продолжила. — Значит, по увиденному ранее можно сделать вывод, академией будет управлять нейросеть! И знаешь, что я тебе скажу? Проблема нейросети в том, что она сканирует интернет, а в нем пишут в основном идиоты. Так мы получаем идиотскую информацию, думая, что она хороша. Соответственно, выходит, что управлять вами будут идиоты.

******

Вечером Фуджихару устроила спектакль. Она переодевалась, меняла парики, примеряя на себя роли, и снимала скетчи про школу. Но явно не ту, в которой училась я, а какую-то вымышленную, карикатурную. Снимала долго, с длинной историей, растягивая хронометраж, будто не знала, что формат таких видео обычно в районе тридцати секунд, а не пять минут. Смотреть на это было мучительно. У меня перед глазами вставал тот момент, когда она впервые показала мне, чем занимается и я испытала почти физическую боль. Сейчас удар по мозгу был такой же болезненный.

— Мне есть что сказать, но я промолчу, — сидя на подоконнике и наблюдая за шоу, комментировала Анна. — Все равно эти мысли затеряются, как слезы во время дождя.

Амплуа ее творчества все расширяется.

Фуджихару, закончив очередной дубль, сняла парик и откинулась на спинку стула, тяжело выдохнув.

— Разве подобного рода формат еще жив? — поинтересовалась я.

— Спрашиваешь? — с недоумением проговорила она. — Еще как!

— А сценки твои не слишком длинные для луппопа?

— Да нет, наоборот! — возразила она. — Теперь алгоритмы любят видео подлиннее. Все стали снимать что-то такое, что можно растянуть. Какие-то истории на пять минут под разную нарезку я рассказывать не умею, поэтому пробую всякое.

— Это ж слом мозга! Сначала вырастили поколение, которое не может удерживать внимание дольше минуты, а теперь требуют обратного? Остается только играть на СДВГ зрителей, мелькая кадрами без остановки.

— У Юки каналы стали неплохо расти, не хочется отставать, — добавляла Фуджи.

— Понятное дело, та руководствуется старым, как мир способом — sex sell. И игра на пианино может длиться как минуту, так и три. Удобный формат выбрала. Удачно.

— Не хочешь со мной снимать скетчи? — предложила моя соседка, взглянув на меня. — Ты понравилась моим зрителям.

— С тобой-то почти, как у Юки, будет. А может, и лучше, смотря какая роль.

— Спасибо за предложение, но медийность не мое, — мягко отказывалась я.

Я чем больше смотрю то на Фуджихару, то на Ши, то на Юки, тем больше понимаю, что это не для меня.

— Ты, в отличие от меня, видела каплю в море! — возмутилась моя дорогая. — Ты даже не представляешь, в какое время дебильного дебилизма ты живешь! Я вообще не понимаю, откуда у всех желание заходить в эти интернеты и луппупы, ведь там сейчас одно нейрохрючево и дебилы в кадре.

— Логичный возникает вопрос: зачем ты тогда смотришь у всех в экранах на это? — интересуюсь мысленно я.

— Кому-то же надо поддерживать темы! Иначе лайки у морских жителей на коленях придется просить! И они все равно не поставят! Я жертва обстоятельств, — драматизировала Анна. — В любом случае речь была о том, что тебе необязательно делать то, что делают остальные, и выставлять себя клоуном или еще кем. Ты можешь просто встать на стульчик, повернуться и показать жопку. И все, успех успешного успеха достигнут.

Понятно.

— Значит, теперь ты по длинным видео? — поинтересовалась я.

— Да нет, я и короткие снимаю, — ответила Фуджихару, вдруг вытащив из кармана губную гармошку. — Сейчас буду снимать реакцию на смешные видео. Если засмеюсь, будет забавный звук. Хочешь со мной?

— Но вообще, хвалю за целеустремленность и деятельность девчонку! Пока вы с Киоко занимаетесь хренью, она делает бабки. И ты бы, моя звездочка, могла, но выбрала быть счастливой…

Увы.

— Мой ответ не меняется.

— Жаль, — произнесла Фуджи, усаживаясь за стол.

Через минуту комнату заполнили обрывки чужих «смешных» роликов, вперемешку со случайными звуками гармошки. Я, слушая этот хаос, поймала себя на мысли, что немного скучала по академии, но точно не по этому.

Вторник, 8 января

Первый урок физкультуры в новом году проходил в спортивном зале и начинался с неожиданностей. Звонок уже прозвенел, но учителя все не было. Тем не менее, никто не тянул время. Группа выстроилась в шеренгу без напоминаний, будто по привычке. От нечего делать мы переглядывались, перешептывались, сдержанно посмеивались, пока внезапно не распахнулась дверь.

— Добрый день, мои хорошие, — раздался непривычный голос. На пороге стояла женщина, от вида которой у меня по спине пробежали легкие мурашки. — Похоже, новогодние праздники не прошли для вашей преподавательницы без приключений. Сейчас она временно госпитализирована.

— Или кто-то помог найти ей эти приключения, а? — ехидно протянула Анна, склонившись ко мне.

Я пребывала в легком негодовании, потому что перед нами стояла та самая девушка-бармен из странноватого «ресторана», куда нас с Лисарой однажды затащил ее подозрительный знакомый. Только теперь ее волосы вместо платины отливали огненно-рыжим цветом, в котором уже не было какого-то странно-зеленоватого оттенка.

— Фулл сделанная кукла, кста, — беззлобно, но с долей критики проговорила моя особенность, поближе изучая ее внешность. — Очередняра с конвейера.

И правда, губы будто бы поднадули. Верхняя часть лица не двигалась при эмоциях, кожа была натянута, как глянцевая пленка. Скулы четкие, словно кто-то обвел их мягким карандашом. Похоже на удаление комков Биша. Нынче это модная операция у звезд. Но, возможно, у нее просто такое лицо от природы. Ростом она ниже меня, глаза светло-зеленые, фигура вполне обычная. Разглядеть, настоящая ли у нее грудь, в одежде я не могла и, если честно, не особо хотелось.

— Если куколок в окружении таких идеальных сверх людей я могу понять, то мэсов, которые меняют не деталь, а все, не особо. Вряд ли же обычный человек может управлять волосами, правда?

Внешность меня мало волнует.

В том месте она мне показалась каким-то приятным лучиком света, а сейчас… Сейчас девушка заставляла меня напрягаться и задаваться вопросом: «что она здесь делает?». Неужели просто сменила работу и случайно оказалась в нашей академии? В совпадение не верится, особенно учитывая интерес к Лисаре этого «короля пиратов». И чем дольше я на нее смотрю, тем настойчивей в голове шевелятся неприятные мысли.

— Временно, а может, и нет, — продолжила она, выдержав паузу, словно позволив всем осмыслить новость. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно улыбнулась. — Я буду вашим новым физруком. Меня зовут Лиона Лоретто. Приятно познакомиться.

— Недолго Лиза танцевала, недолго музыка играла, — иронично протянула Анна, разворачиваясь ко мне. — Один новый персонаж посредине года, а тряска пошла нереальная.

Несмешно. Я не понимаю, почему мне Лисара ничего об этом не сказала? Эту Лиону наверняка заранее представили учительскому составу. Так почему?

— А с чего ты взяла, что она ее знает? Альтушка не такая трусиха, чтобы постоянно озираться по сторонам и изучать окружение, а подсаживалась она именно к тебе.

Значит, надо ей об этом рассказать.

— Давайте не будем заострять внимание на формальностях и начнем разминку, — мягко сказала преподаватель. — Пробегитесь три круга по залу.

— Три? — с легким негодованием сорвалось с уст какого-то из парней.

— Ладно, ладно, чего это мы все о минусах да о минусах, плюсы тоже замечать нужно, и они ведь есть! — взбодрилась мое солнышко. — Вот, например, судя по парням, новая училка это оазис в душной пустыне. Но оно и понятно: классная, модная, добрая, фитоняшная тетя, а то та конченая мразь уже загоняла всех до смерти. Эта же кинет мячик, и развлекайтесь как хотите под взором шикарной смотрительницы. Лафа, о которой ты только и мечтала.

Это заставляет думать о том, когда все изменилось… Когда я перестала хотеть легких тренировок? Когда во мне что-то надломилось? Вероятно, это все из-за Киоко, которой, судя по лицу, перемены не по душе.

— Для вас это много, мои хорошие? — с нежной улыбкой уточнила мисс Лоретто, приподняв бровь. — Устанете? Вы все, как я погляжу, в форме.

Стиль ее речи был очень мягким и заботливым. После Ювао это сильный контраст. Хотя в этом можно было уловить и какой-то сарказм. Или я просто ищу подвох?

— Ну... — парень, задавший вопрос, пожал плечами и, несколько смутившись, неловко улыбнулся. — Обычно-то мы кругов двадцать бегаем по залу.

— Двадцать так двадцать, — без малейшего напряжения ответила она и хлопнула в ладоши. — Бегите, мои сладенькие, бегите.

Похоже, наша новая учительница физкультуры совсем не знала программы. И чем дальше шел урок, тем яснее это становилось. И тем больше возникало вопросов…