Когда я ступила на порог своего дома, меня встретила Лисара, и одного лишь взгляда на нее было достаточно, чтобы сердце мое замерло в восторге, а взор приковался к ее образу. Повседневная одежда уступила место смелому и манящему наряду. Серебристое платье с глубоким вырезом, поддерживаемое тонкими бретельками, облегало каждый изгиб ее тела, подчеркивая его изящество. Черный бархатный чокер плотно обхватывал ее шею, добавляя образу нотку утонченной элегантности. Но более всего мое внимание привлекли ее руки, облаченные в черные сетчатые перчатки, что придавало ей загадочности и шарма.

— Как-то вы долго, — произнесла Лисара, одарив меня легкой улыбкой.

Стоило мне выйти за порог, как Анна тут же решила провести воспитательную беседу. Кажется, извинения мисс Бьерк не произвели на нее должного впечатления, и то, с какой легкостью я приняла их, ее вовсе не устраивало. Мне приятна ее забота, но что я могу поделать? Я по натуре не злопамятна, а под влиянием гормонов обижаться становится и вовсе трудно. Да и к чему все эти распри, когда я так жаждала ощутить в доме совершенно иную, теплую и гармоничную атмосферу. Я не из тех, кто прибегает к дешевым манипуляциям, полагая, что они могут принести пользу.

— Что-то какое-то неправильное предложение, — с легким прищуром и с нотками недовольства прокомментировала Анна. — Трушное должно звучать как: «Хочешь сначала поужинать, принять ванну… или меня?» Тебе ли, как главной альтушке нашей жизни, не знать таких элементарных вещей?

— Даже если принять факт, что ты, моя дорогая буренка, записала меня в альтушки, это еще не делает меня поклонницей аниме, — с легкой иронией ответила Лисара. — Я как будто бы вообще их не смотрю.

— А если не смотришь, откуда знаешь? — с улыбкой от нового прозвища уличала во лжи моя дорогая, обходя Лисару кругом, чтобы оценить вид со всех сторон.

— Туше, туше, — рассмеялась та, не став спорить.

— Я переоденусь, — тихо сказала я, передавая пакет Лисаре.

Я была ослеплена ее красотой. Было невероятно трудно отвести взгляд, чтобы собраться с мыслями. Как бы глупо это ни звучало, но я не ожидала, что она переоденется. Не думала, что она подойдет к этому так. На ее фоне я казалась себе неуместной, отчего чувствовала себя неуютно. И времени, чтобы привести себя в соответствующий вид, почти не было, как и подходящего ей наряда.

— Думаешь, какой бы вариант выбрала Лиза? — наверняка зная ответ, с коварной улыбкой интересовалась Анна.

— Разберу пакет, — решив не озвучивать свои мысли, она ушла в соседнюю комнату.

Может, я и ошибаюсь, но у меня было чувство, что по мне можно было прочитать все, как по открытой книге. И это, кажется, делает ситуацию более неловкой.

Через пять минут я переоделась. Простое, но элегантное платье кремового оттенка подчеркивало фигуру и бюст, не отвлекая лишними деталями. Волосы я распустила, чтобы не выглядеть слишком строго.

Так же принарядилась и Анна. Словно не желая забирать все лавры себе или давая понять, что встречаются не с ней, она облачилась в костюм официантки. Так сказать, нейтральная сторона.

— Магия ожидания заказов была заменена магией накрывания стола, — смеясь, прокомментировала моя дорогая, наблюдая, как мы с Лисарой украшали стол. — Романтика кухонных посиделок.

Это действительно слегка разрушало иллюзию, придавая происходящему заурядности. Увы, мы не в кино, и лепестки роз по пути к ужину никто не рассыпал, но даже так их пришлось бы убирать.

— А что в этом плохого? — возразила Лисара. — Мне кажется, в этом есть даже что-то сближающее. Можно было бы даже поготовить вместе.

— Откуда здесь клубника в шоколаде? — удивленно спросила я, заметив ее на боковой полке холодильника.

— Я не знала, что тебе нравится, — спокойно ответила Лисара. — Вот и решила в качестве презента взять что-то необычное.

Необычное? Возможно. На самом деле это довольно банальное угощение. Но, несмотря на его банальность, я почему-то никогда такую клубнику не пробовала.

— Обычный ужин — это немного скучновато, так что есть идея! Как насчет того, чтобы мы завязали глаза альтушки, и Лиза кормила ее с вилочки, а та пыталась угадать, что за блюда, и дала оценку. Плюс романтический вайбик и взаимодействие! — Анна слегка наклонилась ко мне, прикрыв рот ладонью. — И так можно будет не стараться удержать взгляд на лице, а смотреть куда хочется.

Признаюсь, платье ну очень соблазнительное.

— Думаешь, в этом будет шарм? — с иронией поинтересовалась Лисара.

— Когда вы выпьете по бокалу вина, у всего будет шарм. А уж сколько фетишуг чистят волшебную палочку, смотря на фантазийных девушек, которые живут с завязанными глазами, — шутила мое солнышко. — Да и нужно открывать себя чему-то новому, иначе останешься дураком, каким ты и был! Тем более у нас есть весьма неожиданные позиции.

Такие и вправду имеются. София рассказывала, что ее родителям нравилось делать различные консервации, и она тоже этим балуется. Так девушка подарила мне пару экстравагантных позиций на пробу. И они там весьма неожиданные. Люди, похоже, закатывают в банки все что можно.

— Я не против, — согласилась Лисара.

Так мы и сделали. Я оказалась к ней совсем близко, так что мои колени касались ее. В руке я держала вилку, осторожно отщипывая кусочек первого блюда. Поднося его к ее губам, я чувствовала и трепет, и волнение, как будто это было не просто угощение, а нечто большее, интимное и значимое. Хотелось услышать искреннюю похвалу своих навыков.

— О, меня как будто бы кормит волчица, — звонко засмеялась Лисара. — Как бы глупо это ни звучало, но я бы узнала эти вкусы даже с закрытыми глазами.

По рассказам Софии я понимала: порадовать мою партнершу совсем не сложно. Она обожает мясо. Особенно, курицу. Значит, почти любое блюдо с курицей это уже полпути к ее сердцу.

— Ну да, — соглашаясь, я улыбнулась. — Мы готовили вместе. Все же она знает тебя лучше и передавала мне свой опыт.

— Лучше? — с недоумением произнесла она, продолжая смеяться. — Не уверена. Потому что запомнить вещь в виде того, что я ненавижу укроп и не понимаю его существование в этом мире, не так уж сложно. Да и в целом я не фанат всех этих трав. А у нее, кажется, целый лозунг: «Скаратвелские травы, наши травы, все травы мира, объединяйтесь!»

Я невольно опустила взгляд на стол, где почти все блюда были украшены именно этой самой зеленью.

— Вот как… — пробормотала я немного растерянно.

— Еда что надо, но больше не надо! — смеялась Анна.

Лисара тихо усмехнулась, словно соглашаясь с этим комментарием.

— На самом деле не то, чтобы это сильно портило, просто я бы предпочла, чтобы это все отсутствовало, — почувствовав, что я слегка расстроилась, утешала Лисара. — Но с бокалом вина это все почти и не чувствуется.

— Лиза: «Я всегда говорю себе, что пора перестать пить, но я не слушаю советы от алкоголиков», — с усмешкой замечала Анна. — Еще толком есть не начали, а это уже будет второй бокал вина.

— Я пить не буду. Сегодня я кормлю, — заявила я. — Одного бокала мне хватит.

— А за меня можешь не переживать, — отмахнулась Лисара. — Устойчивость к алкоголю у меня высокая. Пара бокалов, считай, как глоток воды.

— Кста, раз уж мы о волчице заговорили. Что она сказала, когда ты рассказала, что теперь встречаешься с ученицей?

— Да ничего, — Лисара равнодушно пожала плечами. — Она больше беспокоится за Элизу, нежели за меня.

— В принципе, можно было догадаться…

— В смысле? — поинтересовалась я, очищая следующее блюдо от лишней зелени.

— Она — пай-девочка в платье из ситца.

В глазах у нее — голубая искрица,

Тетрадь с поэзией,

Кофе и сказки,

В мечтах — все наивно,

В душе — только ласки.

Но ветер сменился,

Качнулся сюжет —

В ее мир ворвалась хулиганка с пачкой сигарет.

Она — из подворотен,

Где мрак и ментовские рожи,

Слова — как ножи,

А улыбка — как пепел.

Тату — на запястье,

Следы — на душе, — напела слова одной из блатных песен Лисара.

— Не думала, что ты фанатка бактирийского творчества, — едва подавив упрекающий смешок пшикнула Анна. — Вечер прямо полниться романтикой.

— Просто часто езжу в такси, — парировала Лисара, ухмыляясь.

Забив на очистку, я взяла то, что ей точно понравится — кусочек мясного пирога. Она аккуратно приняла его губами, пожевала и удовлетворенно кивнула.

— Можно было приготовить только его, и этого как будто бы было бы достаточно, — сказала она, с наслаждением облизывая губы.

— Лиза готовила масштабно. И дома на всю семью, и тут на три дня вперед, и чтобы в поезд с собой забрать, — шутила Анна. — Но если мы будем исключать петрушку, то только пирог и останется.

— Знаешь, о чем я подумала, Лиза? — вдруг сказала более серьезным тоном Лисара. — С наличием «коровки» и ее вечными подъебами, шутками, все эти встречи, свидания, романтика будут весьма своеобразными. Я, конечно, давно думала, что у тебя, наверное, с ее наличием многие моменты совершенно отличаются по атмосфере от других людей, но теперь и сама это прочувствую.

Да, чувство уединения и романтики один на один, некой интимности мне не испытать, ведь даже если ее рядом не будет, я знаю, что она все видит и что-то когда-то об этом да скажет. Избавиться от этих мыслей тяжело.

— Когда я родилась, у меня спросили: «ты хочешь отличное чувство юмора или хорошую память?» Честно говоря, я не помню, что ответила, — с серьезным видом произнесла моя особенность.

— Но никто не испытает то, что испытываю я, — искала очевидные плюсы я. — Да, я что-то упускаю и, возможно, даже немного грущу по уединению, но есть и свои плюсы.

Просто я не знаю о них. Шучу. Просто из-за того, что я уже не могу объективно взвешивать, не в обиду моей дорогой, но кажется, что без нее порою было бы лучше.

— Так вы помирились с Киоко? — явно почувствовав, что тема неудачная перевела разговор в другое русло Лисара. — Поговорили об Анне?

— Помирились, — подтвердила я. — Но говорить особо не стали. Решили все обсудить при встрече. Я сказа ей, что душонка Анны настолько черная, что даже удивительно, что я встретила ее не в поле под палящим солнцем, и Киоко больше не задавала вопросов.

— Поздравляю, теперь тебя забанят еще и в половине стран мира, — Анна аплодировала моему остроумию.

Да ладно, можно подумать, у нас первый раз шутки с таким контекстом.

— На самом деле, — я на мгновение замолчала, чувствуя, как в горле встает теплый ком. — Я соскучилась по Киоко. И это так странно. Ведь прошло совсем не много времени. Мы ведь переписываемся и созванивались, а меня все равно почему-то охватывает такое чувство.

Я действительно удивлена этому.

— Разве это не хороший знак? — мягко заметила Лисара.

Это знак того, что я привязалась. А вот хорошо это или плохо, точно не знаю.

— Так! Ваши фирменные блюда — это, конечно, прекрасно, — Анна щелкнула пальцами, перебивая разговор, — Но, по-моему, пора перейти к чему-то поинтереснее. К тому, ради чего все это и затевалось! — с этими словами она указала на банку с маринованным арбузом.

Когда это нечто оказалось у Лисары во рту, ее лицо мгновенно изменилось. Она сдержанно прожевала, проглотила и ненадолго задумалась.

— Как будто рыба из помойки с привкусом арбуза, — наконец резюмировала она.

— Все так, все так, — веселясь, подтверждала я. — Тоже вкус от Софии.

Затем настал черед кабачковой икры из «Скидкиного дома», которую я купила просто потому, что София говорила, что ей нравится икра. Она уехала, не тронув ее, а банка осталась. Этот вкус для Лисары оказался по-настоящему родным. Похоже, если с кем мы и пойдем в этот магазин, то с ней, а не с Киоко. Отличная пара.

Затем морковное варенье. На самом деле оно оказалось лучше, чем звучит. Но после попыток Лисары угадать, что это, я убедилась, что понять, что это морковь, не так уж и просто.

Ну и, конечно, смактунчик! Мякиш хлеба, обильно окунутый в салатный соус, увы, никакого фурора не произвел.

Когда импровизированная дегустация подошла к концу, повязка с глаз была снята, мы, наконец, вернулись к обычному ужину, болтая ни о чем, смеясь и просто наслаждаясь вечером.

— Ну что? — стоило трапезе подойти к концу, как Анна вскочила с места. — Хотите посмотреть фильм с вашей красотуличкой или сыграем во что-нибудь для сближения? Например, в «правду или действие»?

По ее тону было нетрудно догадаться, какой из вариантов точно лишний.

— А может, потанцуем? — томно произнесла Лисара, глядя мне прямо в глаза.

Мне хотелось быть ближе, почувствовать ее прикосновение, держать за руку. Так что, очевидно, это отличный вариант.

— Действительно. Эта правды не скажет, а эта хочет только действий. Так что игра будет «действие или действие», — замечала Анна. — Что на самом деле не так уж и скучно.

Мы перешли в другую комнату. Зажгли всего пару свечей, но этого было достаточно, чтобы создать атмосферу. Музыка, медленная, с теплым ритмом и бархатным мужским голосом наполняла пространство, создавая ощущение уюта и скрытой близости.

Лисара подошла первой. В ее движениях не было ни капли нерешительности, словно она заранее все отрепетировала. Я вложила ладонь в ее руку, и между нашими пальцами мгновенно вспыхнуло тепло. Вторая ее рука обвила мою талию, и я, поддавшись моменту, шагнула ближе. Мы были почти вплотную друг к другу, дыхание смешивалось, кожа отзывалась дрожью на каждое прикосновение.

Мы двигались медленно, почти неразрывно, в ритме музыки. Ее дыхание скользило по моей шее, затрагивало виски, и я замирала от ощущения того, насколько мы рядом. Я опустила голову ей на плечо, прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, позволяя себе на миг просто быть с ней в этом мерцающем полумраке, в ее объятиях.

Когда она откинула прядь с моего лица, ее пальцы скользнули по щеке с такой бережностью, что у меня перехватило дыхание. Я открыла глаза и встретилась с ее взглядом. В тот миг мир замер. Я потянулась к ее губам. Она не отстранилась, только немного замялась. Наши губы встретились. Сначала осторожно, исследующее. Потом смелее и глубже. Я прижалась ближе, почувствовать, как в груди пульсирует желание быть с ней еще ближе.

Не отпуская ее, я медленно повела Лисару к кровати. Мы опустились вместе, почти обнявшись. Ее волосы разметались по подушке, а я нависла над ней и с большей страстью прильнула к ее губам. Моя рука невольно скользнула под край ее платья, нащупала ее грудь, как вдруг ее ладонь мягко легла на мою, останавливая.

— Подожди… — прошептала она, глядя прямо в мои глаза. Голос ее дрожал, но взгляд был твердым. — Я пока не готова к этому.

Эти слова больно кольнули. Я резко выдохнула, борясь с тем, чтобы не показать, как тяжело сдерживать накал страстей. Я, слезая с нее, завалилась на бок, перевернулась и уткнулась в подушку лицом, В груди разлилась горечь. Еще пару минут назад мне казалось, что мы были едины, а теперь вдруг возникла граница.

— Слушай… я понимаю твои чувства. Просто… для меня все это как будто бы слишком стремительно. Первое свидание и сразу... секс, — протянув это словно, она неуверенно пожала плечами.

Я молчала, потому что знала: если скажу хоть слово, голос дрогнет. Я вроде бы понимаю, о чем она говорит, но внутри так тяжело. Очередная неудача.

— И в чем тогда смысл такого платья, если его нельзя снять? — отзывалась Анна. — Кроме того, ты женщина одинокая, с пингвином, так сказать…

Услышав то, что не стоило озвучивать, Лисара, словно оправляясь от удара, тяжело выдохнула.

— Не то чтобы я этого не хотела… — проговорила она, осторожно опуская руку мне на голову и перебирая мои волосы, как будто стараясь сгладить напряжение. — Просто… я не знаю, как это объяснить. Я ведь до этого если и встречалась, то только с парнями. А теперь нужно принять, что мой партнер — девушка. Пусть даже симпатичная мне, но это как будто немного сложно. Чувство внутри своеобразное и противоречивое.

— Понимаю, — протянула моя дорогая. — Чурчхелы нет, но после игры в файтинги ты должна понимать, что пальцы Лизы — это нечто!

— Кроме того, — добавила она, — для тебя это уже как будто бы привычно. А мне в этот момент было не по себе от ощущения чужого взгляда и присутствия третьего человека. Понимаю, что коровка — наша часть, но это все равно, что иметь близость в присутствии сестры. От случайной встречи взглядом или простой мысли пробегает холодок по спине.

Пожалуй, это я как раз таки отлично могу понять. Лично я раньше просто не открывала глаза. С другой стороны, сейчас мы лучше ладим, я думаю, она будет более тактична.

— Не переживай, вам никто не будет мешать: ни я, ни даже одежда. Я исчезну, будто бы меня тут и не было, — уверяла мое солнце, после чего шепотом добавила: — Правда выбора нет, и я все равно буду видеть все, что видит Лиза, но чисто технически меня не будет.

— Извини, — ее пальцы все еще касались моих волос. В голосе была искренность и в то же время какая-то излишняя деликатность.

Я тяжело выдохнула. Совладать с собой было непросто, но я все же повернула к ней голову и сказала:

— Все в порядке.

— Просто… — она сглотнула. — Просто дай мне немного времени. Я скажу, когда буду готова. Обещаю.

Я чувствую, как будто бы она слишком неестественно заботится о моих чувствах. Слишком деликатно подбирает слова, будто они могут разбить мне сердце. Это заставляет думать меня о том, что, должно быть, наши отношения возникли слишком неестественно и спонтанно. Так, если я готова, то ей приходится мириться с выбором и подстраиваться. Это неприятная мысль, но я ведь понимала, что придется постараться, и я готова потрудиться и подождать.

— И что теперь? Будем спать в раздельных комнатах? У нас, знаешь ли, правило, что все в кровати Лизы спят в одних трусиках, — ерничала Анна.

— И София тоже? — Лисара с ироничной полуулыбкой подняла на нее глаза.

— Естественно! — словно это было очевидно, ответила Анна.

Лисара медленно повернулась ко мне, ища в моих глазах разумный ответ.

— Это правда, — подтвердила я.

— Серьезно? — в ее голосе слышалось искреннее удивление.

— Угу, — я кивнула.

Иногда говорить правду значит просто не углубляться в подробности.

— В принципе, — протянула она, задумавшись, — я как будто бы не из стеснительных.

— Не нужно, — я перевернулась на спину, глядя в потолок, где танцевали отблески свеч. — Отложим подобную традицию до момента, когда ты будешь готова. Не хочу лишнего соблазна.

— А София, значит, была готова? — спросила она с неуклюжей попыткой ревности.

— Это уже совсем другая история, — ответила я с улыбкой.

Четверг, 3 января

Сквозь дремоту я уловила приглушенные голоса Анны и Лисары, которые о чем-то говорили. Мысли путались, ускользали, и, несмотря на раздражающее ощущение чужого разговора, я так и не проснулась окончательно. Слова будто проходили сквозь воду, были неразборчивы и туманны, но по тону я чувствовала, что разговор не самый приятный. Мне хотелось послушать, но еще больше хотелось снова провалиться в сон, и я даже не заметила, как это произошло. Когда же очнулась, воспоминание о разговоре уже расплывалось, оставляя после себя лишь смутную тревогу.

Тревога усилилась, когда я повернулась, а Лисары рядом не оказалось.

— А где? — пробормотала я, когда на подушке возникла Анна.

— Все, проспала, тигрица убежала! — с озорной улыбкой отозвалась она.

— Не смешно! — отрезала я. — Что ты ей наговорила?

Я не думаю, что она могла чем-то задеть Лисару, но тем не менее.

— Конечно, винить единственную, кто по-настоящему тебя любит, всегда проще всего, — возмутилась моя дорогая. — Даже если я, чисто в теории, сказала что-то обидное, то только исключительно из любви к тебе.

Ответ оставил странный осадок. Я не стала спорить и выяснять истину, а просто легла на спину и уставилась в потолок.

Спустя какое-то время раздался звук открывающейся двери. Пара минут и в комнату осторожно заглянула Лисара. Уже переодетая, с пакетом в руке.

— Разбудила? — спросила она, встретившись со мной взглядом.

— Нет, — выдохнула я.

Я так хотела проснуться с ней рядом. Чтобы она просто была. Чтобы можно было поваляться, прижаться, о чем-то поболтать. Но почему-то даже в таких простых желаниях все идет не так, как хочется.

— Ты просто долго спала, — пояснила она. — Я решила сбегать в магазин и приготовить что-то на завтрак. Ну и покурила заодно.

— С учетом наличия еды на неделю вперед, последнее явно имело самое важное значение, — озаряла нас ядовитыми лучами мое солнце.

— Я понимаю, что вам не особо по душе, что я курю, и иногда это действительно происходит не по велению силы. Я пытаюсь делать это меньше, но, — она сделала паузу. — Как будто бы я действительно просто хотела приготовить что-то для Лизы.

Я не стала ничего говорить. Только протянула к ней руки, молча, как знак, как просьбу. Она, видимо, решила, что я зову ее для поцелуя, и, наклонившись, послушно подставила щеку. Но вместо этого я схватила ее, потянула вниз и прижала к себе, перекинула через нее ногу и крепко обняла. Я чувствовала, как ее рука скользит по моей спине и тепло тела. Это было не просто приятно, а жизненно необходимо.

— Может, после завтрака сходим в море-парк, а потом покажешь мне город? — наконец сказала она.

Кажется, я действительно много спала, если она уже успела разузнать, что интересного есть в округе.

— Хочешь зимой в аквапарк? — удивилась я.

— А ты хочешь покататься на лыжах? — с иронией ответила она. — Или, может, боулинг тебе ближе? В парке ведь не только бассейн, и сауна, и парилка, и прочие прелести. Раз уж мы вместе, было бы неплохо немного поучить тебя быть пармастером. Я тогда ничего не стала говорить, но как будто бы баня это не просто бить веником как придется.

Честно говоря, в идеале я бы провалялась с ней весь день в кровати. Вот это настоящий отдых. Но завтра мы уже уезжаем, и другой шанс прогуляться по городу представится не скоро. Было бы только еще что здесь смотреть.

— Я не против, — кивнула я. — Только домой придется за купальником сходить.

Приятно, когда кто-то за тебя продумывает планы.

— А может, купим новые? — предложила Лисара. — У меня с собой как будто бы тоже нет. Будет подарком.

— Если хочешь, — согласилась я.

Прошла пара молчаливых минут.

— Ладно, — наконец сказала она, с легким усилием поднимаясь. — Отпускай. Пойду приготовлю нам завтрак.

Я нехотя разомкнула объятия и, провожая ее взглядом, спросила:

— Все в порядке?

— К чему вопрос? — она обернулась, с легким недоумением посмотрев на меня.

— Просто мне сквозь сон показалось, будто вы с Анной что-то не поделили.

И сейчас моя дорогая тоже какая-то не сильно разговорчивая.

— Да нет, — Лисара отмахнулась. — Она очаровашка.

— Факты! — тут же отозвалась чудо.

Верилось с трудом.

— Слушай, — осторожно начала я, — а что насчет твоего увольнения?

Я вчера не хотела портить вечер этим вопросом, но не могла не думать о нем.

— Пока не уволилась, но…

— А может, не надо? — перебила я. — Если ты уволишься, мы будем видеться раз в пару недель! Я понимаю, что правила, но что это будут за отношения тогда такие.

— Пока никто тонко не намекнул, как будто можно, — с усмешкой ответила Лисара. — И не то, что бы я была самых честных правил, но почему-то до конца не уверена. С другой стороны, думаешь, мы одни такие?

— Да там ведь целая история секса, — вспоминала Анна про друга Саманты.

— Спасибо! — словно взяв с нее обещание «не увольняться», хитро сказала я.

Лисара лишь с улыбкой покачала головой.

******

В постель она принесла блинчики с начинкой. Такие, как продают в уличных ларьках, только по-домашнему щедрые, сытные, сделанные с душой. К ним, как десерт, шел еще и блин с бананом в шоколаде. Я пробовала один за другим, и с каждым кусочком становилось все приятнее осознавать, что заботы о готовке не лягут целиком на мои плечи. Я шутила об этом вслух, а она, смеясь, отвечала, что умеет готовить только всякую «малополезную и несложную гадость». Но эти блины гадостью не были! Хоть сейчас бери да торгуй ими! Повар для кофейни Софии найден!

******

Как и задумывалось, мы купили купальники. Я выбрала ей, а она мне. После мы на целых два часа погрузились в радость морского парка. Посетителей было не так много, поэтому время прошло приятно и без лишнего шума. После мы отправились гулять по городу. Я вела ее по знакомым улочкам, показывая старинные фасады, свою школу, какие-то достопримечательности и рассказывая истории из детства, связанные с ними. Иногда в удачные моменты я не удерживалась и мягко целовала ее в щеку или губы, просто потому что не могла не выразить то теплое чувство, которое она вызывала во мне.

К вечеру мы направились домой, по дороге заглянув к моим родителям. Нужно было забрать приставку. А дома, наконец, наступил тот долгожданный момент, когда я могла поиграть! Правда, не файтинги, а игры на двоих. Это не имело значения, ведь в тишине, нарушаемой только гудением Анны и нашими репликами, я чувствовала, как хорошо и уютно проводить так время вместе.

Пятница, 4 января

Наконец наступило время отъезда. Предвкушение путешествия в уютном купе с Лисарой обещало быть исполненным романтикой, но, заручившись согласием моей спутницы, я приняла решение пригласить Софию присоединиться к нам. После Нового Года мы стали ближе, и мне так не хотелось, чтобы она чувствовала себя одинокой. Анна считала эту идею идиотской, но мне казалось важным ее сейчас пригласить провести это время с нами.

Мы приехали на вокзал рано и в зале ожидания столкнулись с Джозефиной и Самантой. В этом не было ничего удивительного, ведь сейчас было лучшее время для возвращения. Было немного неловко, но, вежливо поздоровавшись, мы разошлись. Я все время украдкой наблюдала за ними. В основном за Самантой. Она тоже поглядывала в нашу сторону, и мы несколько раз пересеклись взглядами. Я ловила себя на попытках разгадать ее мысли, пропуская все через призму того, что узнала.

— А она думает: «Какую альфу я упустила. Держала у ноги и не представляла, что все ее на самом деле хотят». Приемная дочка депутата. Бывшая модель. Училка. И даже «Оксана шестьсот метров от Вас». Теперь явно завидует от такого и недовольна.

Возможно, это было глупо, сентиментально и символично, но, словно желая отпустить ее и прошлое, пожелать удачи в жизни, я решила подойти к ней. Ни о чем таком говорить с ней не собиралась, просто хотелось почувствовать ее. И у меня был для этого повод — подарки, которые я купила заранее.

— Можно? — едва заметно улыбнувшись, я протянула шарф к шее Джозефины, предлагая его завязать.

Я подумала и решила, что немного тепла ее вечно открытой шее зимой не повредит.

— Мм-м, — кивнув, слегка смущенно согласилась она, догадываясь, что это мой ответный подарок.

В то время, когда я аккуратно завязывала шарф вокруг ее шеи, она неловко отводила взгляд.

— Теперь мы будем видеть его на ней и летом, и зимой, и в помещении, и при занятиях спортом. Ведь «это ОНА подарила мне этот шарф», — словно герой аниме, переигрывая, драматизировала Анна. — Такая душка.

Да, слушать эти подколы реально душка…

Услышав мои мысли, Анна рассмеялась.

Иногда я нахожу в этом смехе признание того, что могу неплохо шутить, отчего хочется шутить чуточку больше, но меня одолевают сомнения в том, «а хорошее ли это желание?».

— Спасибо, — когда процедура была окончена, поблагодарила меня Джо.

Я ответила лишь мягкой, чуть сдержанной улыбкой и легким кивком, после чего обернулась к Саманте. Мы на мгновение застыли в молчании, глядя друг другу в глаза. В ее взгляде не было теплоты, скорее немой вопрос и легкое раздражение. Сейчас это почему-то казалось мне знакомым. Почти родным. Оттого трогательным.

— Что? — не выдержав, спросила она, чуть насупившись. В голосе прозвучала нотка недовольства.

Я едва заметно улыбнулась, покачала головой и молча протянула ей небольшую коробочку. Она не спешила ее брать. То ли колебалась, то ли почувствовала себя неуютно, не зная, как правильно отреагировать.

— Не стоило, — произнесла Саманта, осторожно взявшись за край упаковки.

Я не отпускала. Несколько секунд мы держали ее вместе, и в этот момент она снова взглянула на меня внимательно, вопросительно, с легким смущением. А я просто хотела, чтобы она посмотрела в мои глаза. Чтобы почувствовала, пусть и без слов, все то, что я хочу сказать.

Словно что-то поняв, ее зрачки дрогнули. Возникло неловкое молчание, замешательство, и лишь когда по вокзальной акустике прогремело объявление о прибытии поезда, я, наконец, отпустила коробочку.

— Как и все остальное, что держала внутри, — язвительно добавляла Анна. — Хотелось бы верить!

Мне тоже. Не думала, что не знать правду будет легче.

— Парфюм? — удивленно произнесла она, развязав ленту и приоткрыв крышку.

— Да, — я чуть склонила голову, мягко улыбаясь. — Твои любимые, разве нет?

Она всегда носила этот аромат на работе. Даже сейчас он тонко витал в воздухе между нами. Мне не хотелось дарить что-то, что напоминало бы обо мне. И одновременно не хотелось, чтобы подарок был пустым. Так я и выбрала этот вариант. Правда, из-за этого теперь я в долгу перед Лисарой. А ведь я зарекалась уйти из РМТ после Нового Года …

— Кто бы сомневался. Типичные обещания, которые начнутся когда-то там, — тут же отозвалось с ядом в голосе мое солнышко. — Пора бы и гимн для вашего клуба спеть:

Терли свинки

Друг другу спинки,

Мыли хвостики-крючки,

Отмывали пятачки!

Парились веничком,

Парились березовым,

Вылетали из парной

Облачком розовым

Да…

— Спасибо, — тихо сказала Саманта, закрывая коробку. На ее губах мелькнула легкая улыбка.

Ей явно польстило то, что я помню название. А мне приятно, что ее вкус не изменился.

Я кивнула. Неуверенно, с благодарностью и болью одновременно. Внутри было необъяснимо, но слегка грустно. Пора было уходить, подниматься на платформу, но я еще на минуту задержалась, чтобы немного постоять рядом с ней.

— До скорой встречи, — как-то глупо рассмеявшись, сказала я.

Она не поняла, к чему были эти странные слова, а я уже развернулась, возвращаясь к Лисаре с Софией. Я и сама не знаю, почему сказала эту фразу. Хотелось пожелать удачи и сказать, чтобы не пила много, но в контексте подарков это как-то глупо, поэтому вышло, что вышло.

Наверное, если кто-то сможет полюбить ее по-настоящему, если она позволит себе быть любимой, все сложится. Сила ведь не главное. Не использовать ее — такой пустяк. Тогда в прошлом я бы смогла это сделать ради нее. И верю, кто-то другой сможет тоже. Главное, чтобы она открылась. Может, я еще чего-то не знаю или не понимаю, но считаю, что разрушать личную жизнь в угоду перспективам ни к чему.

— Главное на автомате не использовать причуду после поцелуя, это все-таки привычка — усмехнулась Анна. — Думаешь, она уже знает и понимает, что ты теперь с Лисарой, кста?

Не знаю, но думаю, она рано или поздно догадается. Это все равно ничего не меняет. Разве что как-то отношения с Лисарой. Даже странно, что мы об этом не говорили. Видимо это не так важно.

— Думаешь, она будет меня отбивать или козни какие строить? — мысленно шучу в ее стиле я.

— А что? — удивилась моя дорогая, словно до этого она не думала об этом, а теперь это кажется интересным развитием событий.

— Да ну тебя.