Когда урок физкультуры подошел к концу, я, переодевшись, собиралась уйти с Киоко, но новый преподаватель пригласила меня к себе. Кабинет в спортзале был тесным помещением, забитым инвентарем, с низким потолком. Учитель встала у стола, слегка облокотившись на него бедром.

— Забавная встреча, не правда ли? — как-то непринужденно, почти по-дружески начала она. — Сначала мы пересеклись и немножко познакомились в баре, а теперь тут. Только сейчас я преподаватель, а ты, оказывается, студентка. Интересно. Значит, ты встречаешься с преподавателем?

В ее тоне не было враждебности, но мне казалось, что за этими словами прячется уловка, словно сейчас последует: «Как, думаешь, отнесется к этому администрация, если узнает?»

— Это лишь доказывает, что она тут не случайно, ведь ты ей об этом не сообщала, — хмыкнула Анна, оглядывая новую локацию. — Спалилась в первую же секунду? Делаем вывод: не так уж умна.

— Нет, — возразила я, стараясь звучать спокойно. — Мы просто гуляли вместе, когда нас остановили ваши люди. Чтобы не возникло лишних вопросов, сказали так. Мне тогда было не по себе. Все же место для меня было не очень комфортным.

— Согласна, место действительно не для всех. Стало быть, вы не вместе? — слегка приглушив взгляд, уточняла она, смотря на меня.

— Нет, не вместе, — отмахнулась я, улыбнувшись.

— По сути, это даже и не обман, — хмыкнула Анна. — Так ведь и было.

— Жаль, — коротко сказала она, усмехнувшись. — В этом было бы что-то знакомое мне. В свои годы… Впрочем, неважно.

— Так, а Вы почему уволились и теперь здесь? — поинтересовалась я.

— Потому что место не очень комфортное, — с легкой усмешкой отвечала девушка моими же словами. — Не хочу сказать о нем чего-то плохого, но все же есть вещи и нюансы, от которых устаешь. Я, ты знаешь, милая, по образованию преподаватель. И вот, когда подвернулась возможность устроиться в более спокойное место с той же зарплатой, решила рискнуть. Там, конечно, у меня было все обустроено, но никаких перспектив. Иногда нужно рисковать, чтобы двигаться дальше.

— Погодите! — Анна резко развернулась, вскинув руку вперед, будто сжимая воображаемый пистолет. — Она же раньше говорила, что у нее нет образования! Кроме того, какие перспективы у училок?

Иногда я поражаюсь памяти моей дорогой, хоть сейчас лучше бы она ничего не говорила, развивая мою паранойю. Это все только больше настораживает. Зачем такая обходительность? Чем их так заинтересовала Лисара? Только силой?

— Вы меня простите, но, честно говоря, — я внимательно посмотрела на женщину, — по вашему уроку не скажешь, что вы учитель.

Она засмеялась:

— Я и сама удивилась, что мою заявку приняли, да еще в последний момент. Все делалось впопыхах, и приехала я сюда даже позже вас. Документы у меня неплохие, но опыта ноль. Практика была много лет назад. Но не переживай, моя хорошая, я быстро учусь.

— Забавно, — протянула моя дорогая с довольной улыбкой. — Учитель оправдывается перед ученицей.

— Так зачем Вы меня сюда позвали? — не желая ходить вокруг да около, интересуюсь я.

— Просто не хочу странных недоразумений, — произнесла мисс Лоретто, тепло улыбнувшись и скрестив руки под грудью. — Я заметила твой взгляд, полный вопросов и негодований. Решила все прояснить. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя рядом со мной дискомфортно. Да, там, где мы познакомились, обстановка для тебя была враждебной. Но это не значит, что я ее олицетворяю. Давай забудем прошлое. Было и было.

Ее слова звучали разумно и ни в чем меня не упрекали, но чем больше она старалась, тем сильнее я ощущала, что все это фальшь. Вероятно, немалую роль играло мое самовнушение.

— Нет, я тебе отвечаю, что сиськи у нее сделанные! — мое солнышко, находясь напротив указанной части тела, склонила голову набок, прищурившись, словно так могла видеть сквозь одежду.

— А у вас грудь натуральная? — усмехнувшись словам Анны, поинтересовалась я.

— Показала зубки? — смеялась мое солнышко.

У меня просто странное ощущение того, что ко мне пытаются навязаться, снизить бдительность. Я же, наоборот, хочу отстраниться и дать понять, что этот разговор должен быть последним, и это отличная фраза, чтобы выставить себя не в лучшем свете. Хочет работать, пусть работает как обычный преподаватель.

Девушка молча улыбнулась, закрыв глаза.

Такой резкий вопрос явно приводил ее в негодование. Девушка ненадолго замолчала. Ее улыбка стала мягче, глаза прикрылись, но в уголках губ мелькнуло что-то странное. Она неожиданно выпрямилась и, выпрямив грудь, с легкой озорной ноткой бросила:

— А ты потрогай.

В ее голосе был легкий вызов. Вместо того, чтобы смутиться или подумать обо мне что-то эдакое, она поддерживает мои глупости. Делают ли так другие учителя?

— Так, мой интерес внезапно возбудился, и я подумала, что в наш гарем училок пора бы добавить медсестричку, которая сможет избавлять нас от всего этого стресса! — выдавала внезапно моя особенность. — Не знаю, как тебе, но лично мне требуется лечение после этого разговора. Есть повод заглянуть в кабинет, смекаешь?

— С вашего позволения, я пойду, — сказала я и, не дожидаясь ответа, развернулась.

******

На выходе, прислонившись к стене, меня ожидала Киоко.

— Смотрю, тобой интересуется все больше учителей, — сказала она с легкой иронией, скрестив руки на груди.

Я улыбнулась. Скарлет, похоже, на нее действует куда сильнее, чем можно подумать.

— Да она всегда такой была, — смеялась моя дорогая. — Просто теперь это дружелюбие.

— Идем, — я взяла ее под локоть и потянула за собой.

Мы неспешно шагали к кабинету, и я пересказывала все, что произошло: о той повторной встрече с бандитами и Лисарой, о том, что встретила там нашу новую преподавательницу, о своих мыслях на ее счет.

— Ее компетентность действительно вызывает вопросы, — заметила она. — Если думаешь, что она вовсе не преподаватель, можно проверить. Документы должны быть сертифицированы и числиться в реестре.

В этот момент мимо нас пролетела Николь. Я машинально поздоровалась и шутливо сделала замечание о беге по коридорам.

— Ох, девчонки, времени говорить сейчас совсем нет, — она достала из кармана конфету и кинула ее мне. — Держи компенсацию!

— Так ты снова президент? — спросила я, прежде чем она собралась бежать.

— Мне нужен секретарь, чтобы отвечать всем на один и тот же вопрос, — усмехнулась Николь, легко хлопнув мою подругу по плечу. — Киоко, пожалуйста, возьми это на себя.

Не дав возможности что-то добавить, она поспешила дальше.

— Раздает запасы мармеладок окружающим, а не работникам совета, значит, больше не президент, — иронично замечала Накано.

— А я думала, она так занята из-за Трисс, — протянула я, разворачивая конфету. — Выходит, занимается чем-то другим?

— Не президент, но помогает освоиться Рафаэлю и решить все вопросы, — говорила Киоко.

Значит, все-таки движение будет в сторону спорта? Странно, что о его вступлении на должность пока не объявляли.

— Это значит, что выпускники и выпускницы этой академии будут мускульными доминаторами. Астрологи предвещают увеличение спортивных занятий в три раза. Ну оно и правильно, сила — это очень важная штука. В хозяйстве и быту пригодится. С ней как минимум кабины можно поразваливать! И ведь теперь есть кому, правильно? — обратилась моя дорогая ко мне. — А вообще, я бы на месте студсовета поставила вопрос об увольнении этой новой хорошистки, которая в зал приходит только ради фоточек, и поставила ту, которая реально шарит за все сорта протеина и прочие темки — мать медведей! Надо новенькой кукле кодовое имя придумать, кста. Есть идеи?

— Нет. Мне все равно.

— А я и не к тебе обращалась. А к тебе, мой дорогой читатель. Пиши в комментариях, — игриво произнося, она сделала сердечко. — Хороший байт?

— Даже немного жаль ее. Она ведь, кажется, хотела клубом заняться.

С другой стороны, людям вроде Николь нравится активная жизнь. Просто мне это чуждо, и оттого сложно понять.

— В первую очередь все это ради него, — тихо заметила Киоко. — Она рассчитывает так получить лучшую комнату для кружка. Так что совмещает дела совета с его открытием. Думаю, ей все это движение только в радость.

— Так что за клуб? — спросила я наконец. — А то мы говорим об этом уже не в первый раз, но все без конкретики.

Если припомнить, я о нем слышала еще пару месяцев назад.

— Выселим ретроградов, сделаем другой шизокружок, аля «любителей мистики»! Загадочный клуб, где в списке занятий будет значится: «все что только можно вообразить», потому что, смотря на телевидение, вообразить можно всякое. Зеркала-шпионы. Штрих-коды — скрытые «печати дьявола». Роутеры излучают «частоты подчинения». Маньячка бы туда отлично вписалась, кста.

— Не знаю, — ответила Киоко, пожав плечами. — Не завожу об этом разговор, потому что чувствую: рано или поздно мне его навяжут.

— Слова, полные боли, — заметила я, расплывшись в улыбке.

— Ладно, напишу Скарлет. После пар попробуем покопаться в сведениях о новенькой, — вернула разговор в привычное русло подруга. — Исходя из того, что найдем, можно будет подумать о дальнейших действиях.

— Выживаем училку? — из уст моей дорогой вырвалось четкое «ха». — Вот так, был нормис и нет. И все из-за банальной влюбленности. Года идут, века сменяют друг друга, а ничего не меняется — любовь доводит до греха.

Я ничего не планирую, просто хочу знать, к чему мне надо быть готовой.

— А мне стоит обсудить это с Лисарой.

******

Я позвонила Лисаре, сказав, что нам срочно нужно поговорить. Она ответила спокойно, что будет ждать меня после пар в кабинете Софии. Подойдя к нужной двери, я постучала.

— Входи, не заперто, — лениво донеслось изнутри.

Я толкнула дверь. В комнате Лисара была одна. Она сидела, закинув ноги на стол, без обуви, и бездумно листала что-то в телефоне.

— Могла бы и юбочку надеть для такой позы. А то какой смысл? — словно делая замечание, сказала Анна.

— Так Лизе же нравятся ножки в колготках, а это как будто бы как раз их эстетика, — слегка покачиваясь на стуле из стороны в сторону, иронично парировала Лисара, откладывая телефон в сторону.

— Да, но в такой эстетике всегда не хватает чего-то… большего? — слегка мечтательно произнесла моя дорогая. — Да и тебе нужно радовать двоих. Мое довольство напрямую влияет на ее довольство. А твой вкус в белье, признаюсь, даже импонирует мне.

— Учту, конечно, но гарантий не дам, — она хмыкнула.

Анна шагнула ближе и наклонилась к самому уху девушки. Ее губы что-то шепнули, и я заметила, как Лисара слегка облизнула губу, улыбнувшись уж слишком самодовольно. Потом она посмотрела прямо на меня и расплылась в загадочной улыбке.

— В принципе, можно-можно, — проговорила Лисара, будто поддакивая шепоту.

— Смотрю, вы вообще не стесняетесь вести заговоры прямо при мне? — возмутилась я, скрестив руки на груди.

— А что, есть возможность не при тебе это делать? — предъявляла Анна.

— Так-то оно так, — теоретически соглашалась я. — Но теперь, подозреваю, вы обе будете делать это специально. Просто чтобы дразнить меня.

У меня вообще иногда впечатление, что всем нравится меня дразнить. Соберись мы все в какой-нибудь студии телешоу, все подколы будут в мою сторону.

— Не исключено, — без тени стыда подтвердила Лисара. Она легко выпрямилась на стуле, ноги при этом все так же оставались на столе. — Так что за срочность?

— Это по поводу нового преподавателя физической культуры.

Я глубоко вдохнула и подошла ближе, после чего мы уселись на диван. Я рассказала все: о баре, о встрече с новым преподавателем там, о том, как она пригласила меня к себе после занятия и какая была беседа. Поделилась своими догадками, тревогами, теми ощущениями, которые не давали покоя.

— Думаешь, ее прислали следить за мной? — в конце концов задумчиво произнесла Лисара.

— Судя по тому интересу к тебе, вполне возможно, — подтвердила я.

Она неожиданно взяла меня за руки, подалась вперед, села ближе, так, что наши колени соприкоснулись. Ее глаза смотрели прямо в мои.

— Послушай, Лиза. Не буду тебя обманывать. Я видела ее там, в баре. Я просто не знала, что ты с ней общалась, да и не уверена была, запомнила ли ты ее среди всех. Потому решила пока ничего не говорить, чтобы ты не переживала. Не знаю, случайность ли ее появление здесь, но что это меняет? Информации обо мне все равно тут особо нет. Подружиться и завербовать меня куда-то тоже не выйдет.

Думаю, она специально сблизилась, стараясь, видимо, смягчить мой возможный гнев за то, что прикидывалась неосведомленной. Ее беспечный взгляд на ситуацию одновременно обезоруживал и злил.

— Не, ну подход разумный. Чему быть, того не избежать. Осторожничаем без паники, чего нагонять! — вставала на ее сторону Анна.

— Мне это не нравится, — выдохнула я. — Это меняет все. Потому что я переживаю за тебя!

— За меня конкретно как будто бы беспокоиться не стоит. Я ведь бессмертна! — заявила девушка. — В физическом плане. Ни нож, ни пуля, ни что-либо еще не причинит мне вреда. А если и причинит, то я как будто бы восстановлюсь ценой некоторого времени жизни.

— А если ничего не причинит тебе вреда, то откуда знаешь, что восстановишься? — язвительно замечала Анна.

— Откуда-то знаю, — с улыбкой ответила она.

— И сколько лет ты уже потеряла? — поинтересовалась моя дорогая. — Как вообще это вычислить?

— Точно? Никак, — взглянув на Анну, Лисара усмехнулась. — По внутренним органам. Они изнашиваются и стареют быстрее. По ним мне сейчас как будто бы лет сорок. Хочешь проверить мое бессмертие? Можете ударить меня ножом, убедиться, что царапины не останется. Разрешаю.

Пожалуй, этот вопрос нам тоже стоит обсудить, потому что это меня беспокоит. Не хотелось бы запрещать ей использовать силу, но…

— Хочу! — воскликнула мое солнышко почти с детской радостью.

— А я хочу знать о тебе больше. Почему ты так заинтересовала их? Почему они так уважали тебя? Почему называли легендой? — спросила я, удерживая ее руки и не отрывая взгляда.

— Разумеется, силой, — беспечно ответила она, словно говорила о чем-то повседневном. — С ней можно достичь многого. Особенно в криминальном мире.

— Не просто сила. Они ведь смотрели на тебя с почтением. Ты была для них больше, чем обычный выходец из группировки. Они ведь явно готовились тебя встретить. Расскажи мне о своих достижениях. Что ты такого сделала, чтобы добиться расположения и через года о тебе помнили?

Она замялась. Ее пальцы выскользнули из моих ладоней, и в тот момент я ощутила, что вопрос был для нее тяжелым.

— Давай не будем об этом, — сказала она негромко.

То, что она увиливала, не говорило ни о чем хорошем. Я и так знала, что в ее прошлом было нечто темное, и меня предупреждали об этом, но до этого момента я не придавала этому значения. Думала, но это меня не отпугивало, ведь перед собой я видела мирного, приятного человека.

— Неважно, что там было, — сказала я, стараясь убедить ее. — Я приму это. Я хочу разделять с тобой все, даже самое тяжелое. Я, может, и беспечная, но не настолько глупая, чтобы не понимать, что было много неприятного.

— Я как будто бы просто хотела оставить все это позади, — Лисара усмехнулась. — За новую учительницу не переживай. Мы присматриваем друг за другом. А в случае с ними, нужно просто понимать, что большинство слухов — это выдумки и многое приукрашено. Они верят в эти легенды, держась за прошлое, потому что в настоящем все не так «просто».

— Насколько приукрашены? — уточняла я.

Она лишь пожала плечами, и в этом чувствовалось нежелание говорить.

— Увы, альтушка, разговора не избежать, — смеялась Анна, явно чувствуя, что Лисаре неуютно.

— Ты убивала людей? — смотря в ее глаза, прямо спросила я.

Ее взгляд дрогнул. На миг в глазах промелькнуло что-то такое, чего я не могу объяснить.

— Понимаешь, это сложно представить, но моя сила как будто бы иногда так велика, что…

— Признаем виновной! — не терпя уклонений, выносила вердикт моя дорогая.

— В этом мире много вещей, которые лучше бы никогда не видеть, —произнесла Лисара, будто оправдываясь сама перед собой. — А я была юной и иногда эмоции, амбиции, чувство справедливости и разное брали вверх. Даже когда я играла в супергероя, уже тогда как будто бы многое…

— Просто скажи «да» или «нет», — прервала я, чувствуя, как ей тяжело даются слова.

Казалось, словно она не знает, как выразить с ходу свои мысли, чтобы я поняла. Она будто боялась, что от ее ответа все рухнет и мое отношение измениться. Что я осужу ее или еще что. И я не хотела видеть, как она пытается оправдаться.

— Да, — она едва слышно выдохнула. — Героем меня не назовешь.

Я была готова к этому ответу. Внутри не дрогнуло ничего. Я смотрела на нее и, как и раньше, видела не убийцу, а обычную девушку, которая всю жизнь тащит на себе груз прошлого. Свет в ее глазах всегда был не яркий, не чистый, а слегка померкший, пропитанный болью. Но сквозь это пробивалось желание жить, улыбаться и быть любимой.

Мне хотелось, чтобы она знала, что мне на самом деле неважно, какой она была раньше. Я хочу, чтобы она была счастлива и улыбалась. Хочу, чтобы она знала, что есть человек, который не осудит. Поэтому я подалась к ней и крепко обняла.

— Я же говорю, что просто хочу знать тебя лучше, — прошептала я, прижимаясь к ее плечу. — Неважно, что было, я буду с тобой.

Может, физически она и неуязвима, но есть ведь еще душа, и я вижу, что она полна ран.

— Переживать стоит не за меня, а за тебя и Софию, — спустя минуту, все еще не разжимая объятий, произнесла негромко Лисара. — Поскольку заставить меня нельзя, то, чтобы манипулировать, всегда ударяют по близким. И это тот мир, который я не хотела бы тебе показывать.

В этот момент я почувствовала, что в ее словах есть нечто большее. Там слышалась тревога, которая раньше пряталась за образом сильной, независимой, не привязывающейся ни к кому женщины.

Она сказала не так много, но этого и объятий было достаточно, чтобы чувствовать, что мы становимся ближе.

— За меня можно не переживать, я, в своем роде, тоже неуязвима, — словно пытаясь разредить атмосферу, выдала Анна. — Стоп… А меня и не упомянули…

— Все будет в порядке, — сказала я, бережно положив ладони на лицо Лисары и заглянув ей прямо в глаза.

— Ты слишком оптимистичная и беспечная, Лиза, — девушка слабо усмехнулась и покачала головой.

Она говорит это не с упреком. Скорее с легким беспокойством и долькой зависти к моим неоскверненным взглядам. В этот момент впервые она казалась мне такой хрупкой и уязвимой, что мне захотелось ее защитить и поддержать. Я наклонилась и поцеловала ее мягко, осторожно. Просто чтобы она знала, что я рядом, что я принимаю ее такой, какая она есть, что на меня можно положиться и открыться. Правда, я не знаю, какая от меня реальная польза в такой ситуации.

В итоге Лисара сказала, что нам стоит быть осторожнее: не стоит лишний раз попадаться на глаза даже в безобидных непринужденных разговорах. Выжидательная, осторожная тактика. Сначала разобраться, прояснить намерения, оценить обстановку без спешки. Разумно, конечно, но от этого было мучительно тоскливо, ведь мне так хотелось, проходя в коридоре мимо моей очаровательной наставницы, невинно коснуться ее и хотя бы шаловливо ущипнуть за прелестную попку.

— Хочу заметить, что тема была успешно отведена в сторону, в результате чего рассказа об уличных успехах и почему о ней знают в провинции вроде этой, так и не было, — вставляла комментарии Анна.

Да, но я думаю, мы шагнули вперед, и она со временем расскажет.

— Ну да, ну да.

Среда, 10 января

Утром мы обсудили собранные сведения. Киоко подтвердила, что наша Лиона действительно преподаватель с хорошим образованием. Все документы у нее в порядке и числятся где нужно. Училась она за рубежом, поэтому проверить напрямую, позвонив в университет, не получится, но на сайте академии ее имя среди выпускников значилось официально.

Выяснилось, что мисс Лоретто так же когда-то училась в нашей академии, но под другим именем, однако завершить обучение не смогла. Из-за особых проблем со здоровьем компания «Пион» взялась за ее лечение. Терапия прошла успешно, но по какой-то причине ей поставили диагноз «амнезия». Тогда она и сменила имя с Канашима Лиона на Лиона Лоретто. Видимо, решила так начать новую жизнь. После выписки девушка нигде не появлялась. Мы сделали вывод, что в это время она получала образование за границей, а затем вернулась в Сампию.

Ее сила: трансформировать любую часть тела и волосы, включая нательные, в длинные прочные гибкие шипы. Когда сила появилась, девушка, как и многие, не могла ее контролировать, из-за чего случился несчастный случай, в результате которого ее родители погибли. У нее были какие-то дальние родственники за границей, но училась она отнюдь не там, где они жили.

Киоко со Скарлет ничего примечательного отыскать не удалось, кроме старых фотографий. По ним стало ясно, что ответ на вопрос Анны однозначен. И грудь, и лицо у девушки сделаны.

******

Компьютерный клуб.

В кабинет вошел куратор. Не сказав ни слова, он придвинул стул и сел рядом, уставившись в мой экран. Минуту мы сидели в молчании, после чего он с дежурной интонацией произнес:

— Качаешь?

Ситуация напомнила мне работу. Такие разговоры редко заканчиваются чем-то приятным. Сейчас это как минимум создавало напряжение.

— Как видите, — ответила я максимально нейтрально.

— Я тут подумал, у нас ведь куча компьютеров простаивает, — мужчина махнул рукой в сторону ряда системных блоков. — А один из наших постоянников между делом поинтересовался, не можем ли мы поставлять больше? Упомянул каких-то ботов и что для них нужно оборудование, а у нас оно как раз есть. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Развитие у вас происходит быстрее, чем я предполагала, — смеясь, говорила моя особенность. — У всех деловая хватка выше, чем у тебя, что думаешь об этом?

Ничего я не думаю. Не всем же рождаться генераторами идей, блогерами и заводчиками полезных связей.

— А ты пробовала?

Зачем? Как мы выяснили, мое призвание — собирать гарем. Осталось принять эту способность, поменять мышление и направить ресурс в нужное русло. Так и стану богатой.

— Верим, — широко улыбаясь от моей иронии, сказала Анна. — Может, вместо той херни, которую пишем, создадим другую? Продающую! Писать-то ты вроде даже умеешь, и тебе, судя по всему, нравится. Элиза Эркерт, «Афоризмы житейской мудрости». Как звучит?

Лучше придумаю, как оживить мое солнышко, чтобы та зарабатывала на своих идеях. А то так тоже выходит, как будто бы начальник говорит, что делать.

— Не особо, — ответила я на вопрос куратора. — Знаю только, что боты сами играют, прокачиваются, добывают ресурсы и…

— Во-от! — перебил он, указывая на меня пальцем и повышая голос. — Звучит как то, что нам нужно! Почему мы раньше этим не занимались? Надо разобраться, как это работает!

Уж больно много он знает и мало спрашивает. Обычно все иначе. Интуиция подсказывает, что он уже заранее почитал об этом в интернете, но сам разбираться и вдаваться в глубину не хочет.

— За это аккаунт могут заблокировать, — заметила я. — Да и программа, должно быть, платная. В нашей игре пишут, что ботов нет, да и я не встречала тех, кто постоянно что-то делает или странно двигается. Да и энергия у нас.

— А знаешь, почему он обратился к тебе? — язвительно интересовалась моя дорогая. — Потому что другие сразу подумают: «А чего это я должен работать на дядю, если могу делать это сам?» А ты девочка совестливая, не укусишь за руку.

Судя по количеству компьютеров в комнате, задействуют всех, кроме Карины. Впрочем, если это сулит дополнительный заработок, почему бы не рассмотреть? Мы ведь с Киоко уже договорились начать изучать криптовалюту, так думаю, она только обрадуется, если я принесу хоть какие-то лишние деньги.

— Что-то я не слышу, чтобы речь шла о твоем заработке, — иронизировала Анна.

Я не люблю подобные диалоги и рассчитываю, что оплата сама собой разумеется, но стоило бы сразу оговорить.

— Есть же и другие игры, правильно? — оживленно продолжал куратор. — Не попробуем — не узнаем! Оплатим, если нужно, что делать-то? Мы же заработали, значит, можно инвестировать! Надо пробовать! Надо делать!

— Ладно, — согласилась я. — Поищу информацию.

— Вот на кого на кого, а на тебя всегда можно рассчитывать! — вскочив со стула, довольно проговорил Штюк. — Вот бы все были такие, как ты. Ты же привезла фотографию для доски?

— Чувствую, ваш клуб плохо закончит…