Пятница, 28 декабря

Я не думала встречать Новый Год в родном городе, но все изменилось с появлением Лисары в моих планах. Билеты я, конечно, не купила заранее. Зачем, если не собиралась ехать? Так дорога домой превратилась в квест: отсутствие билетов на прямые рейсы, пересадки и нервное ожидание на вокзалах. Вместо того чтобы примчаться в четверг, я, усталая, добралась лишь к вечеру пятницы.

Забавно, что в этот раз моя нерешительность сыграла мне на руку. Родители так и не узнали, что изначально я вовсе не планировала праздновать с ними. Хотя и тому, что я посижу лишь условно, а после определенного времени уйду праздновать с подругой, они обрадовались несильно.

Киоко я предупредила заранее, написав, что мы с Лисарой теперь вместе и я встречу Новый Год с ней. Ответ пришел быстро, но всего лишь одно слово: «Хорошо». Мне показалось оно каким-то холодным, отстраненным. Хотелось тут же позвонить, поговорить, все обсудить, но я передумала. Боялась услышать «давай потом». Сейчас ведь и без того хватало суеты, да и серьезные разговоры вести по телефону не хотелось. «Лучше уж после возвращения», — подумала я.

Суббота, 29 декабря

Я в спешке искала квартиру, желательно недорогую, желательно недалеко от родителей, чтобы и им помочь отпраздновать, и тут все подготовить и быстро вернуться. Однако подходящих вариантов почти не было, а цены кусались. Денег катастрофически не хватало.

Мне ничего не оставалось, кроме как написать Киоко и попросить ее вывести мои средства с криптокошелька. Я обещала вернуть все потом. Собиралась рмтешить вместо «играть два дня безвылазно в файтинги». Доступа к почте, привязанной к торговой площадке, у меня не было, а связаться с куратором не получалось, так пришлось даже зарегистрировать свой аккаунт. Киоко не ответила ни слова, но через час на карте появились деньги, причем больше, чем я просила. На мое «спасибо» она лишь поставила сердечко под сообщением. То ли от смайлика, то ли от того, что сумма была больше, мне было немного приятно, хоть и тревожно.

— Если что я и узнала от Карины, то это: если ставит улыбки и смех до слез — клоун. Сердечки и поцелуйчики — нищюк, желающий выебать. Клоуны и какашки — прыщавый задрот. Каменное лицо и черепки — малолетний дебил. Хрюшка или пяточек — рмтшник, радующийся доходу в десять есси в час. А если пачки денег или мешочки, ооо… Таких не существует! Вот и думай, чего хочет моя сосочка, а ты динамишь.

Да-да.

******

Я нашла и сняла квартиру в своем районе. На неделю. После подписания договора сразу же принялась за уборку. Хотелось хоть немного обжиться, почувствовав себя дома. Я развесила гирлянды, чтобы создать намек на новогоднее настроение. Фоном включила Анне черно-белый комедийный фильм без слов. Классика, о желании ознакомиться с коей она когда-то упоминала.

Когда с уборкой было покончено, съездила за картиной. Она, как оказалось, добралась до этого города гораздо быстрее меня.

Пусть я вроде бы понимала, но всегда считала, что вешать подобные картины немного странно. Да и Анна разделяла это мнение. Но оставить ее пылиться где-то углу было жалко, и я, не зная, что с ней делать, принялась примерять ее к разным местам на стене своей комнаты. Прислоняла, отходила, всматривалась, пытаясь понять, сможет ли она когда-нибудь здесь выглядеть уместно? Не возникнет ли от этого внутреннее сопротивление?

— Это та самая подруга, с которой ты собираешься встречать Новый Год? — внезапно за спиной прозвучал голос матери.

Она вошла в комнату без стука, как всегда.

— Первый человек, который уже шипперит нас, — сказала с улыбкой Анна, поймав в слове «подруга» что-то большее. — С другой стороны, альтушка была раньше, но ее слова не звучат так серьезно.

Мне показалось, что в мамином голосе уже сквозило разочарование. Быстрое и несправедливое суждение, но я понимаю: такие картины действительно никогда меня не увлекали, а тут вдруг появилось это чудо.

— Нет, это другая, — спокойно ответила я, ставя картину на пол.

— Но с этой вы уже настолько близки, что заказываете подобные картины? — с явным неодобрением в интонации спросила она. Пройдя в середину комнаты и скрестив руки, скользнула взглядом по картине, но ни один мускул на ее лице не дрогнул.

— Нет, мам, это подарок еще одной подруги. Сюрприз, который я не знаю куда деть, — говорила я, чувствуя себя неудобно.

— Завела много друзей?

— Не много, но, — я пожала плечами.

— Стало быть, учебе уделяешь мало времени? — ее голос стал холоднее. — Странно. Мне казалось, что в таких заведениях строже, чем в обычных институтах.

— Какие претензии? — я чуть повысила голос. — Ты же видела оценки. Я вторая в группе. Все прекрасно успеваю.

— Вторая в группе? Ужас! Позор! — разыгрывала скандальную сценку моя дорогая. — Надо срочно бить в колокола и требовать пересмотра всех оценок! Вдруг там закралась ошибка и ты на самом деле… третья?

Я действительно не понимаю, что вызывает у нее такое недовольство. Разве что тот старый школьный идеал аля «первая в классе». Но это было когда? В начальных классах? Потом я была просто хорошей ученицей. Экзамены сдала в основном благодаря своей силе. А здесь все честно, по-настоящему.

— Не считая устных ответов, когда откатывалась после поправки, чтобы сказать то, что поправили, — уличала меня Анна.

Это было скорее ради Киоко. Не хотелось, чтобы она потом говорила: «Это же было очевидно, мы повторяли сто раз». Я не гений, путаюсь.

Мама ответила не сразу, а лишь медленно обвела взглядом комнату, будто ища еще что-то, за что можно зацепиться. Будто с моим появлением тут что-то изменилось.

— А практика? — наконец проговорила она. — Ты узнала, как с ней обстоят дела?

— Нет, — я вздохнула. — До нее еще долго. Обещали, что будет. Нет причин не верить. Это же ПИОН.

Не знаю почему, но выделение этого названия производит на всех «вау-эффект». Я, конечно, не была в других подобных нашему заведениях, но как по мне, ничего «вау» нет. Но раз так реагируют, я пользуюсь.

— Мы, сампийцы, не обманываем друг друга! — с акцентом иностранца произнесла мое солнце. — Сказали будет, значит будет, если надо, и в трех заведениях практику оформим!

— Ты же понимаешь, это всем так говорят? Надо заранее все узнавать. Спросить у второкурсников, третьекурсников. У них наверняка есть знакомые выпускники, которые…

— Интересно, а родители сами поступали так, как требуют от своих детей, или банально пытаются предостеречь от совершенных ими ошибок? Они же должны понимать, что им родители наверняка говорили то же самое.

— Мам, — прервала я. — Все в порядке. Я уже взрослая. Даже если практики не будет, я справлюсь.

— Справиться то справишься, вопрос в том, как? Не получится ли так, что диплом получен зря? Думаешь, так просто возьмут кого-то вроде тебя, без опыта, да еще и мэса?

— Мам, давай не будем об этом, — я вздохнула, а после добавила: — Снова.

— Ладно, — словно достучаться до меня невозможно, сказала она, развернувшись к двери. — Я оставила список на кухне. Сходи в магазин, купи все, что нужно. Когда вернусь, начнем готовить.

— А ты куда? — машинально поинтересовалась я.

— На рынок. Твой брат тоже приезжает. Хочу порадовать его. Куплю ребрышек, — в ее голосе едва уловимо прозвучало что-то теплое, но это тепло явно не касалось меня.

Надо бы и Лисаре позвонить, узнать, чего хочется ей. Я почти ничего не знаю о ее вкусах. Помню лишь о мясном пироге и мороженом.

— А когда приезжает? — полюбопытствовала я.

— Он работает, так что приедет тридцать первого, ближе к вечеру.

В этих словах прозвучал тонкий упрек, будто он человек занятой, а я нет. Словно намек на то, что мои дела и учеба ничего не стоят.

— Понятно, — пробормотала я.

Она уже почти вышла, когда я вдруг окликнула ее:

— Мам, — я указала на картину. — Как думаешь, стоит повесить ее тут?

Мне хотелось, чтобы она хотя бы взглянула. Может, сказала бы что-то. Неважно, хорошее или плохое. У них же в комнате есть семейное фото, так может, даст какой мудрый совет, как проще к этому относиться. Хочется поговорить о чем-то кроме учебы, работы и будничных дел. Но она даже не обернулась.

— Не знаю. Это твоя комната. Делай, что хочешь.

— Вот она, магия семейных отношений, — резюмировала Анна. — Где еще ты получишь такой коктейль из гиперопеки, скрытых упреков и вечного ощущения, что ты делаешь что-то не так?

Я осталась одна. С картиной и новым порученным делом. Невольно охватило чувство, что я в этом доме гость, а не часть семьи. За это время по мне совсем не соскучились и все слишком буднично. Может, это из-за того, что я совсем не звонила?

******

Прежде чем отправиться в магазин, я позвонила Лисаре, чтобы узнать об ее предпочтениях, и тут же услышала то, что перечеркнуло все мои ожидания и все испортило: она не сможет приехать на Новый Год.

«Работа… Потом все объясню», — ее голос звучал виновато, она долго извинялась, но это ничего не меняло. Во мне вскипела обида и ярость. Так хотелось устроить скандал, высказать, что думаю, спросить «ради чего я сюда ехала?», но что бы это изменило? Не хочу, чтобы она приехала просто из-за того, что я надавила на совесть. Из-за того, что просто надо. Это будет совсем не то. Это будет не праздник. Атмосфера будет ужасной. Натянутые улыбки, неловкость, фальшь. Неужели таким должно быть начало наших отношений?

— Разве она, со всей своей силой, не могла бы добежать сюда за пару часов? — риторическим вопросом задавалась Анна. — Доделала дела — побежала. В восемь выдвинулась, в десять тут. Поутру обратно, если надо.

Не хочу об этом думать. Как и не хочу, чтобы она использовала силу, чем приблизила бы свою смерть.

Я ищу оправдания, придумываю точные причины, которые она не озвучила. Накручиваю себя, думая, в чем может быть дело. Какая работа? Почему не сказать прямо, что там произошло? Эти недомолвки только заставляют меня переживать сильнее.

Новый Год еще не наступил, а я уже готова назвать его худшим за все время. Даже те годы, когда я была одна и без тепла встречала его с родителями, лучше, чем это. Просто потому что тогда я ничего не ждала.

******

Я шла в магазин, погруженная в мысли, почти не замечая окружающих. Все думала о Лисаре, как вдруг знакомый голос окликнул меня:

— Элиза? Дорогая, с тобой все в порядке?

Передо мной с двумя сумками в руках стояла мама Саманты. Ее теплые карие глаза смотрели на меня с материнским беспокойством, будто она сразу уловила мое настроение.

— Да, все хорошо! — я поспешно улыбнулась, стараясь скрыть грусть. — Просто задумалась о своем.

— Вообще не вижу поводов для уныния, — подала свой голос Анна. — Ты отлично справляешься с закрытием заключительного ивента этого года. Тебе не нужно пытаться пережить попойку, а теперь и не грозит подхватить венерические заболевания. Осталось лишь не лопнуть от переедания новогодними салатиками.

Если цель — просто пережить, не получив удовольствия, то да, справляюсь великолепно.

— Давно приехала? — спросила она, слегка наклонив голову, словно пыталась разглядеть, что у меня на душе.

— Позавчера.

— Как учеба? — ее лицо озарилось теплой улыбкой, и она аккуратно поставила сумки на землю, потирая ладони. — Наверное, сначала было непросто? Жить в общежитии так далеко от дома. Лично мне и в собственном городе было очень некомфортно находиться общежитии.

— Все в порядке, — я старалась бодро звучать. — Привыкла быстрее, чем думала. Удивительно, но мне там даже в некоторой степени нравится.

— Так ты в Эльмодене, как и планировала, или выбрала что-то другое?

— Я в Догарде, там же, где и Саманта. Только я — студент, а она — преподаватель, — пошутила я.

Изначально я хотела поступить чисто в женскую академию. Но поддалась родителям.

— Вот как, — она слегка удивленно приподняла бровь. — Странно, она мне ничего об этом не говорила.

Я даже не удивлена.

— Потому что с ходу ясно дала понять, что такому гиганту учебы, как Лиза, негоже тратить время на бывших, что очень ее обидело! Дабы смягчить удар по самооценке, тема замалчивается. В свете последних событий я вообще считаю, что моей звездочке надо заводить отношения с собственными амбициями! Раз не хочешь бросать — делай ферму, а не трать время на неблагодарных альтушек, ведь те сами потянутся, когда почуют запах успеха и денег!

— Наверное, не хотела, чтобы Вы волновались, — рассмеялась я.

— Или просто боялась, что я начну расспрашивать обо всем подряд, — с доброй усмешкой ответила она и ласково потрепала меня по плечу. — Ну и как она в роли преподавателя?

— Считаю, это должно стать кредо Нового Года! — добавила Анна, не получив никакой реакции от меня. — В конце концов, змеюка как раз собирается подтянуть твои знания в сфере инвестиций и экономики.

Жду не дождусь. Это лишний раз напомнило, что, несмотря на настроение, надо еще и поработать.

— По правде говоря, все еще не могу к этому привыкнуть, но другим студентам она нравится, — честно отвечала я.

— Вот и славно, а то я переживала. Все же учитель и моя Сэм, сложно это представить, — женщина улыбнулась, а в ее голосе прозвучала тихая гордость.

— Давайте помогу Вам, — беря сумки в руки, проявляла инициативу я. — Закупаетесь к Новому Году?

— Спасибо, дорогая, — она улыбнулась благодарно, но в ее глазах промелькнула тень усталости. — Суставы стали подводить, а таскать тяжести одной — не лучшая затея. Кристофер, как всегда, на работе. Я уже привыкла справляться сама, но порою на это уходит слишком много времени. В этих сумках далеко не все, что нужно купить. Грустно осознавать, что не могу унести все за один раз.

Она говорила без жалоб, просто констатируя факт, но в ее словах чувствовалась легкая грусть. Они родили Саманту поздно, и, глядя на нее, видишь перед собой скорее добрую, мудрую бабушку, чем мать моих сверстников.

— Твоя мотивация делать что-то ради других куда выше, чем ради себя, — заметила Анна, наблюдая, как я с энтузиазмом собираюсь помогать. В ее голосе звучала не насмешка, а скорее сдержанная констатация факта. — Выходит, наш успех в руках Киоко. Хорошо, что после вашего разговора она начнет учитывать и мое мнение. Я уж прослежу, чтобы оно наводило туда, куда надо.

Вообще-то я думала донести мысль, что не хочу, чтобы Анна оказывала влияние на нее, и мы обсуждали ее и мнение. Может быть, время от времени, но не постоянно. Я хочу, чтобы она понимала, что Анна скорее моя болезнь, чем преимущество. Понимаю, что мысль о том, что за тобой всегда наблюдают двое, странная и многое меняет, но хотелось бы, чтобы она поняла.

— За что меня обижаешь? — скривила недовольную мину моя дорогая.

Я просто провожу абстрактное сравнение, без негатива. Люблю тебя, но передатчиком быть не хочу.

— Понимаю, ты не хочешь меня ни с кем делить. Это было бы лестно, если бы у меня не намечалась любовная линия с Киоко, которую ты, судя по всему, стремишься разрушить, — Анна сделала паузу и, встав перед женщиной, посмотрела мне прямо в глаза. — Помнишь, при составлении рейтинга я говорила, что ты яндере? Тогда я шутила, но начинаю думать: а не попала ли случайно в цель?

Стопроцентное попадание. Хорошо, что объект моего «вожделения» от меня никак не сбежит. Можно сказать, повезло. Но зачем в таком случае я прикрываюсь Лисарой?

— Тяжело жить в обществе, где за пороки осуждают! Любить невидимую для всех девушку сложно, того и гляди упекут в психушку.

— А как же Саманта? Разве она не должна была приехать? — спросила я осторожно.

— Нет, — миссис Грант вздохнула. — Сказала, что работа не отпускает. Она постарается, но, скорее всего, не сможет. Видимо, ничего не поделаешь.

Это печально. У них ведь помимо Саманты никого нет. Возможно, именно поэтому они так тепло ко мне относятся. Ведь я стараюсь скрасить компанию, если могу. И может, действительно в Догарде что-то случилось? Но что могло быть настолько важным? Они ведь всего лишь учителя. Я зря сержусь на Лисару?

******

Мы вернулись в магазин, чтобы докупить все необходимое для миссис Грант. Она тщательно сверялась со списком, время от времени спрашивая мое мнение, словно для нее действительно важно было, что я думаю о выборе специй или упаковке чая.

После мы не спеша пошли к ее дому. Она рассказывала о муже с теплой улыбкой, о Саманте, о том, как уволилась с работы, а потом начала расспрашивать обо мне. Об учебе, не тяжело ли, есть ли друзья, не встретила ли кого-то особенного. В ее вопросах не было праздного любопытства, а только искренняя забота. Поэтому я отвечала легко, почти забыв, что обычно так не открываюсь. Лишь про Лисару и отношения я умолчала.

— Давай, проходи, — распахнув дверь, она пропускала меня с сумками. — Я как раз испекла твой любимый кокосовый чизкейк. Ты ведь не откажешься выпить со мной чаю?

— Вопрос на миллион: почему все нормальные родители достаются чужим детям, а тебе вечно недовольные? Может, вас с Самантой подменили? Потому как ощущение, что ты по характеру больше вписываешься сюда, а она в твой дом, — иронизировала Анна.

Да Сэм просто на публике холодна, с родными она очень даже тепла, так что, увы, нет.

— Это не очень удобно, — я замялась. — Мне нужно еще купить все для праздничного стола по маминому списку.

— Не стесняйся. Всего один кусочек, — она мягко взяла меня за руку, и в ее глазах читалось такое доброе упрямство. — Я не отпущу тебя голодной. Долго задерживать не буду.

Да, конечно. Если соглашусь, то это минимум на полчаса. И ведь хочется поддаться, потому что здесь меня встречают так, как не встречали дома. Без подтекста, без скрытых ожиданий. Просто рады видеть.

Все идет по стандартному сценарию: если уговорят, то и накормят, и напоят, и обходят. И хочется поддаться, просто потому, что тут меня рады видеть больше, чем дома.

— Мама? — из гостиной раздался знакомый голос.

Саманта стояла в дверях, и ее недовольный взгляд скользнул по мне. Между нами сразу возникло напряжение.

— Она явно против, что бы кто-то сожрал ее чизкейк, — отпускала колкие комментарии моя особенность.

— Дорогая! — миссис Грант тут же шагнула вперед и обняла дочь. — Ты же говорила, что не приедешь!

— Хотела сделать сюрприз, — с теплой улыбкой ответила Сэм, принимая материнскую нежность.

— Сказать, что не приедешь, а потом внезапно появиться — гениальный сюрприз, — язвила моя особенность. —  Сначала расстроим, чтобы потом твое появление выглядело более значимым. Великолепная стратегия манипуляции ожиданиями. И чему же могут научить такие учителя?

Может, тогда и Лисара приедет? Как-то узнала мой адрес, чтобы так же нанести неожиданный визит. Это будет глупое совпадение, но то, что Сэм тут, говорит о том, что как минимум задержали не всех преподавателей.

— Добрый день, — следом из комнаты показалась Фино.

— И Джозефина с тобой!? — миссис Грант расцвела еще больше, обняв и ее.

Вот кого я особенно не ожидала тут увидеть. Ее слегка смущенный взгляд на меня только добавлял дискомфорта.

Интересно, почему она не поехала праздновать домой?

— Ты же ведь не будешь против, если она поживет у нас и встретит праздник с нами? — поинтересовалась Саманта.

— Конечно, нет! — женщина рассмеялась. — Ты же знаешь, Джозефина всегда желанный гость в нашем доме.

Выходит, это не первый раз, когда она гостит тут?

Я почувствовала, как нарастает та самая неловкость, когда понимаешь, что оказался лишним в чужой истории.

— Мне пора, — сказала я, делая шаг к двери.

— Элиза мне очень помогла, — мягко вступилась миссис Грант, будто пытаясь сгладить ситуацию. — Я хотела ее отблагодарить. Давайте вместе выпьем чаю?

Саманта тихо выдохнула. Видимо, она понимала, что должна сказать: «я не против», но хотелось сказать совсем другое.

— Не стоит, — я улыбнулась. — Все в порядке. Я пойду.

Уходя, я услышала за спиной тихое «прости».

Я не злилась, не расстроилась. Пусть Саманта и не питает ко мне теплых чувств, но я искренне рада, что они встретят Новый Год не одни.

Воскресенье, 30 декабря

С самого утра — кухня. Кастрюли, доски, горы овощей, которые нужно нарезать, отварить, замариновать. Руки пахнут чесноком и укропом, а в голове крутится мысль: «Ради чего все это? Вот бы бросить все, сбежать, не праздновать, а сидеть играть в файтинги. Или лучше бы я помирилась с Киоко и поехала туда».

Между делом я пытаюсь найти время для компьютера. Чувство того, что я потратила деньги в пустоту и не получу от этого никакого удовольствия, убивало. Хотелось отбить хотя бы малую часть затрат. С тем, что меня постоянно дергали сделать то-то, это выходило совсем скверно.

Так весь день прошел на кухне и проверках аукциона на момент, не сбил ли цену очередной бот. Чуда не случилось, Лисара не появилась. Даже Анну порадовать было нечем. Впрочем, она даже и не появлялась.

Вечером мне захотелось поздравить Мисук с праздниками и узнать, как у нее дела. Почти час я безуспешно искала ее личную страницу. В конце концов, мне удалось отыскать лишь ее творческий профиль, где она выкладывала рисунки. Последняя публикация датировалась еще временами Догарда. Я отправила ей сообщение в личку. Я знала, что она часто сюда заходит, но в этот вечер мое сообщение не прочитали. Оставалось надеяться, что скоро она его увидит, ей будет приятно, и, может быть, тогда я получу ответ.

Понедельник, 31 декабря

После обеда приехал брат. Мы недолго беседовали за чашкой чая. Он оживленно рассказывал о своих делах, блогерстве, семье, шутил, расспрашивал о моей учебе. Я отвечала нехотя, переводя разговор на другие темы.

Когда я упомянула, что на праздник приезжала Шико Аглаофотис, его лицо сразу озарилось знакомым восторгом. Он снова, уже в который раз, принялся рассказывать, как встретил ее и сфотографировался вместе. Сложно было объяснить, почему этого не сделала я.

В шесть мы сели за праздничный стол, а в половину одиннадцатого я уже прощалась с родителями. Проводить время в семейном кругу, слушая об активных приключениях брата и серых буднях моих родителей, совсем не хотелось, как и говорить, что все отменилось, но и идти в пустую съемную квартиру тоже не тянуло, поэтому я просто бродила по улице.

Вокруг грохотали покупные фейерверки. Эти дешевые вспышки всегда слегка раздражали меня. Не радовали и сейчас. По тротуарам брели веселые компании, среди которых мелькали знакомые мне со школы лица. Они меня не узнавали, и я была рада тому, что не нужно обмениваться пустыми поздравлениями. Где-то завывала гитара. Не в меру пьяная компания пыталась петь «Десять минут», выходило отвратительно, но весело, отчего я даже улыбнулась. Возле взрослых с визгом носились дети, смеясь и размахивая бенгальскими огнями. Из распахнутых дверей кафе вырывались клубы пара и обрывки смеха.

Сделав приличный круг, под комментарии Анны обо всем этом, я остановилась возле дома Саманты и присела на скамейку, чтобы сделать небольшую передышку, прежде чем отправлюсь домой. Я подняла голову и увидела в их гостиной свет. Вероятно, праздник был в самом разгаре.

— Ладно, — сказала Анна с внезапным воодушевлением, вскакивая со скамейки и становясь передо мной. — Подарка я тебе сделать не могу, ты и сама понимаешь, но могу показать кое-что, что немного порадует.

Я вопросительно подняла бровь, глядя на нее. Она хмыкнула, и на моих глазах ее волосы начали удлиняться, становясь гуще. Через несколько мгновений они уже касались пят. Она закружилась, довольная собой, демонстрируя результат.

— Ну как? — спросила она, сияя.

— Впечатляюще, но мне больше нравится твоя обычная прическа, — призналась я.

Солгу, если скажу, что не люблю длинные волосы. В них есть что-то завораживающее, почти мистическое. Это в некоторой степени моя слабость. Даже о первой детской влюбленности я помню только то, какие у нее были длинные волосы. Они делают девушек более мягкими, более женственными. И все же, глядя на Анну сейчас, я словно вижу перед собой кого-то другого. Ее лицо становится менее выразительным. Теряется характер. Она становится более миловидной.

— Я знала, что ты скажешь, — она хмыкнула так, словно это было очевидно, после чего сложила руки под грудью.

— Разве тебе не льстит, что я принимаю тебя такой, какая ты есть, а не опираясь на свои предпочтения? Да и с ней ты просто секс, а не очередная невзрачная милашка.

— Ой, я почти растаяла. Но дело тут не в этом, а том, что ты ретроград. Тяжело отпускаешь то, к чему привыкла, — как факт выдавала свои мысли Анна. — Возможно, это просто слишком резкая перемена, а вот если бы все было постепенно, как в жизни, то тебя бы все устроило.

Может, она и права. Не знаю. Иногда мне сложно принять новое, особенно если в голове засел четкий образ. Как с актерами одной роли. Привязываешься его к определенному амплуа и уже ничего другого не воспринимаешь.

— И давно ты так умеешь?

— Ну, — протянула она, возвращаясь к привычному виду, — Если покопаешься в своих записях, найдешь этот момент.

«Ладно, это не так уж и важно», — подумала я, и это натолкнуло меня на мысль о том, когда все так изменилось, что ее прогресс совсем меня не беспокоит? Раньше я переживала, а сейчас ничего не чувствую. Спокойна.

— Ты, вероятно, не особо хочешь, чтобы я просто легла спать, так… — мысленно обратилась я к своей дорогой, смотря на нее. — Есть идеи, чем заняться в этот вечер?

— Меня спрашиваешь? — она рассмеялась, словно не веря, что я позволяю ей все решать.

— Да, — я улыбнулась.

— Иди в магазин, купи себе какой-нибудь праздничный напиток, может, даже покрепче. Посидим, посмотрим какой-нибудь новогодний фильм, поболтаем, — заботливо, но с едва уловимыми нотками иронии в голосе говорила Анна. — Обычный вечер, но не в одиночестве. В конце концов, ты хотела провести вечер откровений, пусть и не со мной. От тебя я, конечно, ничего нового не услышу, но ты от меня можешь узнать то, о чем и не думала. Все же, как бы ты не считала меня просто особенностью, собственные мысли и чувства у меня есть. Что-то в течение этих пяти не слишком активных лет со мной тоже происходило. Разве тебе не интересно, почему я вела себя раньше так, а теперь лояльнее?

Почему-то, слушая эти слова, я сомневаюсь, а действительно ли это сближение с моей особенностью, а не очередной завуалированный розыгрыш? Анна умеет ловко создавать иллюзию тепла лишь для того, чтобы наблюдать за моей реакцией на ее очередную выдумку. И пусть я относилась к этому с легким недоверием, но сказала:

— Звучит неплохо.

— Будем честны, звездочка, — с усмешкой добавила она. — С Лисарой тебе бы все равно сегодня ничего не светило. Ни откровений, ни тем-более чего-то большего.

— Обязательно было портить теплый момент этим? — поморщилась я.

— Ты можешь рассматривать это как негатив с моей стороны, но я готовлю тебя к реальности. Знаю, тебе уже не терпится испечь кекс, но тесто еще сырое. Я, конечно, не понимаю, в чем проблема, раз у нее есть пингвин, но как будто бы чувствую это. Не хочу, чтобы ты расстраивалась, Лиза.

Не хочется это признавать, но, вероятно, Анна права. Все же очень легко почувствовать скованность в Лисаре, но я хочу надеться, что это просто влияние неожиданности и момента.

— Мило.

В этот момент к подъезду подъехало такси и остановилось.

— У нас явные проблемы с доверием, звездочка, — чувствуя, что я не до конца уверена в ее искренности, произнесла моя дорогая. — Самое время поработать над этим. Так посветим же вечер друг другу? — она, наклонившись ко мне, кокетливо подмигнула.

— Что ж, даже немного интересно, как это будет, — зарядившись энтузиазмом, я поднялась на ноги.

Сделав шаг вперед, я машинально обернулась в сторону такси. Из открывшейся двери вышла Джозефина. Она обошла машину, открыла заднюю дверь и аккуратно вытащила оттуда Саманту. Перекинув ее руку через плечо, Джо приняла на себя вес подруги.

— Походу, подвезли гайд о том, как испортить вечер, — недовольно пробормотала Анна.

— Все в порядке? — подошла я, чтобы узнать, что произошло.

Я взглянула на Сэм. Она была без сознания. Лицо расслабленное, взгляд потухший, а запах говорил о том, что она пила. И явно немало, раз в таком состоянии.

— Элиза? — вздрогнула Джозефина, заметив меня. Настолько, что едва не выронила свою «поклажу». С усилием перехватив ее, она кашлянула и добавила уже увереннее: — Все нормально. Саманта просто перебрала. Я ей всегда говорю: «Хватит», а она: «Нет, еще немного». Вот и результат.

Значит, Лисара не преувеличивала? Трудно в это поверить. Видеть это собственными глазами крайне печально. Возможно, им было весело, но почему-то все это воспринимается как тревожный знак. Видимо, я слишком верила, что моя Саманта никогда себе такого не позволит.

— Я думала, вы собирались встречать Новый Год с семьей Саманты…

— Да. Просто сначала планировали посидеть в кафе с Германом, ну, преподавателем истории и его женой, а закончить под бой курантов тут. Но, видимо, куранты сегодня обойдутся без нас, — шутливо ответила Фино, с нежностью глядя на Сэм.

— А жена знает, что тот малолеток сношает, кста? — язвительно заметила Анна.

Не надо путать свои больные домыслы с реальностью. Фактов нет, только интерес со стороны учениц.

— Ага, — отозвалась саркастично солнышко.

— Повезло Саманте, что у нее есть такая заботливая подруга, — искренне подметила я.

— Надеюсь, она перестанет так пить, — смущенно улыбнулась Джо. — Может, мне стоит быть жестче?

Я продолжала смотреть на Саманту и вдруг подумала о том, что, возможно, ей нужен близкий человек, кто-то дороже, чем просто подруга. Кто-то, ради кого захочется быть лучше. Не напиваться. Не теряться.

— Еще не устроила свою жизнь, а уже берется за чужую, — рассмеялась Анна.

— Может, ей нужно найти просто кого-то близкого? Не просто хорошую подругу, а того в глазах кого захочется быть лучше и не напиваться лишний раз, — я улыбнулась. — Ты не знаешь, может, ей кто нравится?

— Нет. Вроде бы нет, — Джозефина отвела взгляд.

— Может, ей кто нравился во время учебы? — поинтересовалась я.

Мне вдруг стало интересно, как для нее прошли те времена. Быстро ли она увлеклась кем-то после? Если увлеклась.

— Тема воняет дерьмом в первую очередь для тебя, — недовольно предостерегала Анна. — Я понимаю, настроение предновогодне-меланхоличное, но…

Да все нормально, Саманта в прошлом.

— Кого бы она ни любила, особенности силы не позволят ей быть с этим человеком рядом, — произнесла Джозефина, поправляя Саманту.

Эти слова пронзили меня словно током. Мурашки побежали по коже.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, всматриваясь в ее лицо.

Я не знаю о плате Сэм. Ее способность появилась в конце февраля. Сила была безвредной, поэтому вспышки прошли бесследно, и совладала с ней она легко. Понимая, что в будничном плане способность бесполезна, Саманта совсем ей не пользовалась. О плате мы даже не говорили. Да она и ничего об этом и не знала. Не пользуюсь — неинтересны последствия. У силы ранга Б и не должно быть чего-то настолько серьезного, о чем говорит сейчас Джозефина.

— Эвона, какое совпадение, что я у тебя появилась как раз после этой вспышки с появлением силы Саманты, — иронизировала Анна. — Слово «маман» прямо заиграло новыми красками.

Это что, намеки на то, что ее негативные последствия влияют на других?

— Не шути так, — покосившись, мысленно произнесла я.

Она, довольно улыбнувшись, пожала плечами.

— А-а.. — растерянный звук вырвался из уст Джозефины. Осознав, что, возможно, сказала лишнее, она замялась и полезла в карман пиджака. — Хорошо, что ты здесь. Я как раз хотела подарить тебе это, — с неловкостью она протянула мне сжатую ладонь.

— Складной нож? — удивленно произнесла я, смотря на свою руку.

Он выглядел новеньким, так что она, возможно, не обманывала, но походило на способ замять тему и выбраться из ситуации.

— А возможно, учитывая ее страсть, это был чей-то подарок для нее, а теперь он у тебя, — выдвигала свою теорию Анна.

— Да, — Джо почесала щеку, заливаясь румянцем.

— Я не могу его принять, — сказала я, обдумывая слова Анны. — У меня для тебя ничего нет.

— Нет-нет, — отнекивалась девушка. — Все в порядке. Ты не обязана.

Возникло неловкое молчание. Она молча смотрела куда-то вбок, словно желая сбежать.

— Спасибо, — раз возможности обнять ее не было, я в благодарность наклонилась и легко поцеловала ее в щеку.

— Новогоднее землетрясение началось! — воскликнула Анна, смотря на то, как Фино моментально залилась краской, а ее руки начали трястись. — Прямо сетап для начала очередной бездарной истории про перерождение.

Смешно. Смешно. Я не ожидала, что такой простой жест вызовет такую бурю. Стоило подумать, прежде чем действовать по наитию.

— Л-л-ладно, мы-мы, пойдем, — запинаясь, проговорила Фино. — Не хочу, ч-чтобы Сэм простудилась.

— Тебя это подкупает? — пытаясь тыкнуть меня локтем в бок, интересовалась моя особенность.

Мне неловко.

— Счастливого Нового Года! — сказала я напоследок.

Разговор оставил странный осадок, и я не могла не думать о том, что сказала Фино. Оставались вопросы, требующие ответа. Я решила при возможности позвонить Николь. Со своей силой, возможно, она сможет дать мне ответы.

******

Подходя к подъезду, я замерла. На скамейке, лениво перебирая рукой ремешок сумки, сидела…

— София? — мой голос дрогнул, будто проверяя, не мираж ли передо мной.

Она подняла голову, и в ее глазах мелькнуло что-то между усталостью и насмешкой.

— Если волчица тут, то она не там, — иронизировала Анна. — У нас прямо-таки классическая картина. Правильно, где еще ждать непунктуальных друзей, как не на лавочке.

— Нет привычки носить с собой телефон? — ее губы скривились в легкой усмешке. — Хорошо, что я решила дать тебе последние десять минут, прежде чем уходить.

— Извини! Я… я просто не думала, что кто-то приедет, — сердце внезапно заколотилось сильнее. — То есть… Лисар…

Может быть, она пошла до моего дома или в магазин?

— Лисара? — София перебила. — Моя подруга — идиотка. Поэтому… — она, покачав головой, махнула рукой.

Раз она так просто относится к моему вопросу, то, стало быть, Лисара ей рассказала о том, что мы собирались встретить Новый Год вместе и что начали встречаться. И, вероятно, ее присутствие говорит о том, что она это не осуждает.

— Я вместо нее, — закончила недосказанную вслух фразу Анна. — Кто-то нашел время и возможности, а кто-то — оправдания.

Я засмеялась, но в груди кольнуло. То ли от обиды за Лисару, то ли от неожиданной радости. Предпочитаю выбрать второй вариант.

— Как ты меня вообще нашла? — удивленно спросила я. — Как узнала, где я живу?

— Позвонила твоим родителям, — девушка пожала плечами, но в ее глазах читалось удовольствие от моего замешательства. — Не у многих нынче есть стационарный телефон.

Это из-за мамы, она наотрез отказывается использовать мобильный.

— Трогательно, — наигранно умилилась моя особенность. — Тебе за двадцать, а тебя все еще ищут учителя через родителей.

Да кто знал, что меня может ждать какой-то сюрприз, кроме отрицательных, в этом году! Да и родителей раздражать не хотелось сидением в телефоне. Я же знаю, что это им не по душе, а тут появилось время уделить больше внимание и сделать, как они хотят, насколько возможно.

— Так что, пригласишь меня? — София встала, отряхивая пальто. — Или ночь проведем тут?

— Конечно! — я рванулась вперед, любезно забирая ее сумку, и тут же едва не выронила, так как внутри что-то тяжелое звонко булькнуло. — Ого…

— Ну да, — София хмыкнула, проходя мимо. — Новый Год все-таки.

Я последовала за ней, чувствуя, как что-то разливается теплом внутри.

— Винишко? — колко отзывала моя дорогая. — Нашла в ученице не подругу, а собутыльницу! Ивент без последствий не пройдет, а кина не будет.

— Включить фоном нет проблем, — ободряла мысленно я, заверяя, что не обломаю. — Тебя же интересовали старые? Начало истории. Там звук, как мы уже выяснили, все равно особо не нужен!

— Да я не об этом...

В этот вечер мы пили и болтали. Много пили. Очень много пили…