Четверг, 13 декабря

После обеда, согласовав действия со студенческим советом, мы… Скорее, Джозефина перенесла ледяные прямоугольные блоки и расставила их по обеим сторонам одной из аллей. Желая преподнести сюрприз до того, как его случайно обнаружат, я отправилась на поиски Софии. Почти не задумываясь, сначала заглянула в учительскую, где ее не оказалось, а после направилась в ее кабинет.

— К слову, — раздался голос Анны, когда я уже опускалась на колени, чтобы заглянуть в щель под дверью, — почему у препода по какому-то бесполезному предмету вроде уголовки есть собственный кабинет, а у остальных нет?

— Видимо, она лучше других осведомлена о косяках администрации и учителей. Владея знаниями в области уголовного права, поставила условие: либо ей кабинет, либо внезапный аудит финансовой отчетности и странные утечки в инспекцию. Директор, естественно, выбрал путь наименьшего сопротивления, — саркастично отвечаю я, после чего поднимаюсь на ноги и стучу еще раз.

— Действуешь на опережение, полагая, что я стану разглагольствовать о порочных связях? — скрестив руки под грудью, с усмешкой произнесла Анна, зная, о чем я подумала. — Так-то, после вчерашнего наблюдения обсуждать надуманные развратные истории мне совершенно не хочется. Теперь только разбор по фактам и глубокий психологический анализ. Дай мне повод — и я за него ухвачусь. Никаких голословных обвинений!

Вот тут верю! Вот тут плюс! Верю! Уже поверила. Да. Вот сейчас действительно поверила!

— Это Элиза, — произнесла я вслух, решив, что мне точно откроют.

— Учитель, модель, социофоб. Странное комбо, не находишь? Как будто третий пункт должен исключать первые два.

Честно говоря, мне и самой хотелось спросить: как вышло, что она стала преподавателем? Ведь профессия-то специфическая, особенно учитывая предыдущий опыт. Но прежде чем я успела развить мысль, из-за двери раздался щелчок замка.

София выглянула наружу и быстро, с настороженным взглядом, словно ожидала кого-то еще, посмотрела по сторонам. Возможно, подумала, что Лисара со мной? Убедившись, что я одна, она молча посмотрела на меня, явно ожидая вопроса.

— Не могла бы ты пройти со мной? — пропуская формальности, с улыбкой попросила я.

— Что-то случилось? — ее брови едва заметно дрогнули.

— Нет-нет, — заверила я. — Но нужно будет выйти на улицу. Так что придется одеться. И если можно, то без лишних вопросов, пожалуйста.

— Ха, — мисс Рокс усмехнулась, потянувшись за пальто. — Быстро ты освоилась и почувствовала себя свободно рядом с преподавателем, который, между прочим, старше тебя больше чем на десять лет.

— Возраст — это архаизм, особенно когда перед тобой такая ядерная милфа. Почувствовала слабину — сближайся. Внешность обсуждать не будем, тут и так все ясно. В целом, поговорим о том, что по сути, беря себе одинокую милфочку, ты как будто вскрываешь шоколадное яйцо с сюрпризом. Ты никогда не знаешь до конца, что там за неожиданности, и почему она в принципе до сих пор одна. Чаще всего обнаруживаешь парочку детишек и, если повезет, хотя бы почти закрытую ипотеку на квартиру. Но иногда… — мое солнце многозначительно посмотрела на Софию. — Попадается экземпляр с собственным жильем, коллекцией вин, где каждая бутылка дороже месячной зарплаты Лизы на заводе, нихуя себе каким кабинетом и без лишних обременений. Всего состояния мы не знаем, но намеки более чем жирные, чтобы уцепиться за вариантик наготочками.

Размышления, конечно, занятные, но я ни разу не слышала, чтобы в рассказах Софии о чувствах фигурировали женщины. Даже моя симпатия к Лисаре вряд ли воспринимается ею как нечто большее, чем дружба или ребячество.

— Простите, — с улыбкой проговорила я, совершенно не ощущая вины.

Не чувствую с ее стороны осуждения, скорее это был философский вопрос к самой себе: «Где я свернула не туда? И нормально ли это вообще?». Я очень надеюсь, что минут через пять она ответит себе: «Да».

— Если наготочки не нравятся, так можно и курс у Джозефины взять, чтобы те от тестостерона отсохли! — тут же находила выход Анна. — И вообще, если они не встречались с женщинами, это не значит, что те им не нравятся. Может, банально не перепадало. Вот твоя альтуха пробовала чисто «по приколу». Все это мяу! Ведь главное в человеке что? Правильно! Душа. Которой у женщин нет, но минус на минус дает плюс!

Понимаю.

— Веди, — сказала мисс Рокс, одарив меня сдержанной улыбкой.

******

Мне хотелось добавить нотку таинственности и попросить Софию закрыть глаза, устроить маленькое представление, но я не решилась. Все-таки подарок был скромным и не таким уж эффектным. К тому же мисс Рокс довольно сдержанная женщина, и просить ее о такой глупости как-то неудобно. Так София, только завидев эти кубы издалека, все поняла. Она, лишь слегка приподняв бровь, невозмутимо спросила: «Это мне?». Не поняв, приятно ей или нет, я кивнула, коротко объяснив, что просто хотела порадовать ее, зная о любви к резьбе по льду.

— Ты когда-нибудь пробовала вырезать фигуры изо льда? — осмотрев глыбы, спросила она, почесывая переносицу.

Ее голос звучал настолько прохладно, что я невольно задумалась о том, что сделала все неверно. Может, льда мало? Существует процент брака, и из четырех глыб дай бог если получиться только одна фигура. Может, формы не те? Или у этого материала вообще есть какая-то особая плотность, которую я не учла? Я ведь даже в интернете не узнавала ничего.

— Если этого мало или не те формы, размер, можно сделать еще, — невольно оправдывалась я, чувствуя, что даже в таком простом деле умудрилась ошибиться.

— Нет. Я не об этом, — она взглянула на меня, после чего ее губы растянулись в улыбке. — Не хочешь попробовать?

Когда тон ее голоса стал теплее, а лицо украсила искренняя улыбка, легкое напряжение тут же ушло. Похоже, сюрприз ей все же понравился.

— Если ты не боишься, что я все испорчу, — шутя, соглашаюсь я.

— Я научу, — сказала она, вставая рядом. Ее рука мягко легла мне на плечо. — Это проще, чем кажется.

— Вот она, прелесть милфочек, и еще один несомненный плюс, кста. Они многому могут тебя научить, — вставила Анна, наблюдая за нами с усмешкой. — К слову о зачетах: если б ты училась на юрфаке, уже бы автомат получила. Своеобразная взятка, за которую и не притянуть! Вот чему динозавру надо поучиться.

Мы условились встретиться вечером после занятий. София пришла с набором инструментов: ножи, стамески, даже небольшая пила с мелкими зубьями. Я старалась повторять ее движения, хоть мои линии выходили неуверенными и кривыми. Она не критиковала, а мягко объясняла, как правильно все делать, лучше держать инструмент, иногда брала и направляла мою руку, показывая, как вести ее по льду и какую силу прилагать.

Пока бесформенные глыбы постепенно обретали очертания, мы разговаривали: о еде, о родном городе, путешествиях, экзаменах, о моей безалаберной соседке Фуджихару. Я защищала подругу, утверждая, что юриспруденция — это не то, что ей нравится и не ее призвание, а у нее есть перспективное хобби, которое она активно развивает. София так же щедро делилась житейскими советами на разные случаи жизни.

Затронули мы и тему работы преподавателем. Я не удержалась и все-таки спросила, почему она стала преподавать. Ответ был уклончивым и с долей сарказма:

— Закон сексуальнее, чем шестидюймовые каблуки. Может, это просто желание, наконец, поработать по профессии, которую я когда-то так страстно выбирала и в молодости она мне даже нравилась. А может, у нас с Лисарой больше общего, чем кажется, и нас обеих иногда тянет попробовать что-то радикально новое.

— Аля «таксую для души».

Нам предстояло провести за этим занятием еще не один день, и София пообещала, что если я захочу, то на следующих фигурах можно будет попробовать поработать бензопилой. А я хочу!

Я поймала себя на мысли, что чем дольше общаюсь с ней, тем меньше понимаю, почему ее считают злой, холодной, раздражительной. Не такая уж она и колючая, какой показалась мне сначала. Да, она сдержанная. Да, не разбрасывается лестными словами. Я, конечно, с ней не учусь, но если привыкнуть, то легко заметить, что за этим всем кроется удивительно милый, теплый, отзывчивый человек.

— Окружат заботой и теплом. Сорбент всегда в сумочке. С народных средств уже не смеются. Хочешь, от жары спасут, дав десять советов. Хочешь, от холода согреют. Залог стабильности и безопасности. То, что так подходит моей звездочки. Про «это» вообще молчу, — моя дорогая присвистнула. — Такая если и обидеться, то хотя бы сможет сказать на что. И даже так не бросит из-за пустяка или собственного эгоцентризма.

— А главное, взглянув на то, что ты делаешь в компьютере 24 на 7 пытаясь заработать на помаду Скарлет, даст деньги на все новогодние подарки, — подхватила язвительно я. — И можно будет со своей Анечкой пойти развлекаться!

Судя по смеху моего солнышка, шутку можно считать удачной. А причины «пиара» Софии совершенно очевидными.

Пятница, 14 декабря

Компьютерный клуб.

Я, выполняя заказ, качала персонажа, а возле меня на полу, прислонившись спиной к системному блоку, словно уставший путник, сидела Анна. Свесив руки на своих коленях, она смотрела по сторонам, периодически о чем-то заговаривая со мной.

— Слушай, а тебя не смущает, что «специалист по телефонам», вступивший в клуб, давно в нем практически не появляется, а большую часть тусует у кибернетиков? — очередной вопрос задала моя особенность.

Думаю, в этом нет ничего удивительно. В самом начале его почти без остановки загружали поручениями, словно бесплатную рабочую силу. Кроме того, его интересовала виртуальная реальность, а у нас никто ей не занимается, помочь и обучить не может. Даже программ для работы с ней нет. Нет капсулы. Да и Карина, кажется, раздражает его своей навязчивой симпатией. Он, конечно, вежливый, воспитанный, культурный, прямо не скажет, но видно, что ему с ней некомфортно. В итоге такому целеустремленному парню заняться тут особо и не чем.

— Чего ты вообще о нем вспомнила? — подводя итог, спросила мысленно я.

— Да то-то и оно, что если тебе интересна виртуальная реальность, ты идешь в научный кружок, который этим занимается и имеет капсулы, а он выбрал место дислокации прямо под каблуком Трисс! — иронизировала Анна. — Ты тут. Она там. А он и тут, и там. Закинул, поди, на компьютеры читерную версию удаленного доступа без детекта и приходит, когда надо что-то проконтролировать, проверить. А сам весь такой вежливый, корректный, адекватный, почти идеальный, не доебаться. Мяу.

Хватит пытаться сделать меня все более мнительной. Закинул и закинул. Время не вернуть. Да и вообще, он появился задолго до того, как Трисс обратила на меня внимание.

— Вообще странно, что в твоем окружении аж сразу две женщины, которые управляют парнями, — задумчиво протянула мое солнце. — Только у паучихи — верные песики, радостно виляющие хвостиком перед своей хозяйкой и приходящие в восторг от брошенных костей. А у куропатки — зомби, беспрекословно выполняющие приказы королевы. В чем там радость, понять уже и невозможно, потому что похвалы ты вряд ли дождешься.

Не буду это как-либо это комментировать.

— Да и не надо. Лучший друг человека — собака, лучший друг женщины — каблук. Интересно, они вообще понимают, что у обеих ноль интереса к таким особям. Или им по кайфу?

На этом моменте дверь в клуб распахнулась без стука, и в комнату ворвалась Ши. Она стремительно подошла ко мне, бросила хмурый взгляд на экран и тут же заговорила с возмущением:

— То есть ты отложила видео, чтобы что? Чтобы поиграть? Серьезно?

Час назад я предупредила ее, что до Нового Года не смогу выдерживать график «одно видео в неделю». Мне нужно время для другого дела. И вот она здесь, хотя до этого прекрасно управлялась, раздавая инструкции по телефону.

— Мяу… — негромко, почти лениво протянула Анна.

— Не понял! Ни «здравствуйте», ни «до свидания»! — Штюк откинулся на спинку кресла, демонстративно возмущаясь. — Совсем молодежь отбилась от рук! Заходят, как к себе домой, блин!

— Нет, я выполняю заказ. Прокачиваю персонажа за деньги, — спокойно пояснила я. — Хочу немного подзаработать к грядущим праздникам.

— Сделай видео, потом качай! — возразила девушка. — По телефону с тобой, похоже, вообще нельзя нормально работать? Тебя обязательно контролировать? Стоило мне несколько дней не появляться, как ты уже плюнула на работу?

Может, и выглядит так, но это скорее совпадение.

— Не могу. Я обещала клиенту сдать все в течение пары дней. Это довольно крупный заказ. Он сказал, что, если все понравится, вернется еще. Завершу и возьмусь за видео. Думаю, к среде управлюсь, — я старалась объяснять спокойно.

Несколько дней задержки кажутся мне вполне допустимыми.

— Да похуй на клиента! Никуда не денется. Подождет, — Ши сверлила меня взглядом. — Видео важнее! Его ждут тысячи, а тут один человек!

— Да, сидят и ждут именно этих видео, и у них нет сотни подобных подписок, — иронично замечала Анна.

— Так! — вмешался куратор, нахмурившись. — Я не понял, что у нас тут происходит? Что за балаган?

— Нет, не похуй. Он платит деньги, я стараюсь обеспечивать сервис, — сдерживая раздражение, отвечала я. — Я же писала, что до Нового Года буду занята. Даже если успею сделать это в срок, следующее не смогу. Думаю, ничего страшного, если видео немного задержится. Мы ведь не объявляли никаких четких дат. Не на конвейере работает. После праздников вернемся в обычный режим. Думаю, это никак не отразится на канале.

— А, так у тебя нет времени? — Ши усмехнулась. — Лучше бы ты столько времени на монтаж тратила, сколько на свои прогулки с училками и Киоко! Даже к экзаменам не готовится, все гуляет… Но монтировать, это мы нет!

Да, походу вариант с «не успею, потому что готовлюсь к зачетам» тут тоже бы не прокатил…

— Сталкинг как вид хобби, — хмыкнула моя дорогая.

После десяти часов беспрерывной прокачки хочется хоть немного расслабиться. На монтаж видео я ведь трачу тоже ни капли не меньше времени!

— Надеюсь на твое понимание, — выдохнув, сказала я.

— Может, мне тебе платить за монтаж, раз ты все сводишь к деньгам? — с ядом в голосе предложила явно в шутку Ши.

— А что? Было бы неплохо, — я подхватила шутку.

— Пиздец. В край охуели, — озлобленно махнув рукой, возмутилась Ши. — Все вы одинаковые! Вас прикормишь, научишь нормальным идеям, а вы на шею и рады сесть! Я давно заметила, тебе плевать на меня, на канал, на подписчиков. Только бы выгода. Деньги. Типичная баба.

Я, может, чего-то не понимаю, но в чем моя выгода?

— О! — встрепенулась Анна, вскочив на ноги. — Тема, которую я люблю. Женщины и деньги. Термины, которые практически неотделимы друг от друга в современных реалиях. Особенно почему-то в пределах нашей прекрасной страны.

— Только не начинай… — молча умоляла я.

Я и так из последних сил держусь, пытаясь не сагриться в ответ. Я вроде все доходчиво объясняю. Говорю по делу. Не прошу чего-то непосильного. Разве так сложно найти компромисс? Тем более, что он выгоден прежде всего ей.

— Так, я не понял, что за ругань тут? — Штюк хлопнул ладонью по столу. — Уходи, не мешай Элизе работать!

— Это всего на пару недель. Я же не отказываюсь делать видео. И я все же помогаю тебе не ЗА ДЕНЬГИ, а по доброй воле и безвозмездно, а тут возникла небольшая надобность, — напоминаю я самое важное. — Логично, что я не смогу всегда все делать в срок и как надо.

— Да понятно, что плевать тебе на чужой труд и подписчиков. Постоянно все из-под палки делаешь, — недовольно шикнула она.

— Может, это краска мозг разъедает, но ей бы, откровенно говоря, к психологу. А то у нас тут явный делинквент, не умеющий в социальные связи.

— Ну, извините, как могу. В комментариях недовольных почти не наблюдаю, — опустившись, съязвила я.

— Чуть-чуть чему-то научилась и возомнила себя важной и незаменимой? Раз не хочешь монтировать, я найду кого-то получше, — словно это была угроза увольнения с престижной работы, сказала она.

— Реально не понимаю, зачем она шлюпку-то раскачивает? Это что, типа оскорбления дают плюс мотивейшн? Возникает чувство упущенной выгоды? Не в ту сторону воюет девчонка! Или это делает ее более значимой в глазах того, с кем она выясняет отношения. Качество видео, откровенно говоря, становится лучше, кста, но в ее глазах, наверное, ничего не меняется.

Учимся похвале?

— Давай, удачи в поисках, — я, скрестив руки под грудью, откинулась на спинку кресла и усмехнулась. — Наконец-то подписчики получат качество и контент, который заслужили, и голос, который должен был быть изначально.

— Да пошла ты, — огрызнулась она, смотря в мои глаза.

— Прибегая к иронии, хотела тыкнуть иголкой, а пронзила копьем, — веселилась Анна, находя происходящие забавным.

— А ну пошла отсюда! — куратор, не выдержав, поднялся из-за стола и, схватив девушку, потащил ту к двери. — Устроила из компьютерного клуба какую-то псарню! Мало тебе одного наказания, хочешь заработать исключение?

— Ходи оглядывайся, — бросила она на прощание, прежде чем дверь захлопнулась.

От этих слов меня бросило в жар. Чем я это заслужила? Как благое намерение обернулось скандалом? Все казалось бессмысленным и глупым.

— И что ты сделаешь? Отделишь палец и засунешь его в попку Лизы? — засмеялась Анна, но вдруг замолчала, встретившись со мной взглядом. — Похоже, ваш бустинг-сервис прикроют раньше, чем я думала, кста.

Я не удивлюсь.

— Все нормально? — Штюк, подойдя, положил руку на мое плечо.

— Да, — я кивнула.

— А началось это все с того, что ты с самого первого раза просто стерпела, чем дала понять, что ты материал, который можно прогнуть, — проводила краткий анализ моя дорогая. — Да и дальше никакой твердой позиции, только хаваем, оправдываем и терпим.

По-моему, я возражала. Может быть, слишком мягко, но ощущение, что мои возражения пропускали мимо ушей. Надеяться на понимание и верить в адекватность восприятия действительно было моей ошибкой. Но я всегда вначале стараюсь проявлять терпимость. Все разные.

— Не обращай внимания. Они все на слова щедры, а как до дела… — мужчина махнул рукой. — Но если что, не стесняйся, обращайся ко мне. Я ж тебя в обиду не дам! Может, я не директор или завуч, пока что, но что-то могу.

Его добродушная улыбка немного сглаживала напряжение.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Все, давай, — мужчина похлопал меня по плечу и вернулся на свое место. — Работай. Не думай о ерунде.

— Два вида любительниц каблучков обсудили, самое время перейти на два вида начальников, — находя что-то общее между Ши и Штюком, иронично начала моя особенность.

******

Мы с Софией шли к месту, где должны были возобновить работу над ледяными скульптурами, но, приблизившись, замерли. Картина, открывшаяся перед нами, была удручающей. Ее пингвин теперь лежал в виде груды сверкающих осколков, будто кто-то методично дробил его молотом. Моя же скульптура каким-то неестественным срезом лишилась головы. Две другие заготовки, к которым мы еще не приступили, тоже пострадали. Их поверхность покрыли глубокие трещины, а крупные обломки валялись вокруг. Я, сокрушаясь и ахая, ощущала, как мною овладевают гнев и обида. София же стояла неподвижно и, казалось, никак не реагировала, но на ее лице виднелась тень недовольства, которая заставила губы плотно сжаться.

— Неадекватные студенты, — произнесла она ровным, почти бесстрастным тоном, переведя взгляд на разрушенные фигуры. — Вероятно, это одна из причин, по которой администрация изначально была против ледяных скульптур.

— Такое уже случалось? — спросила я, взглянув на женщину.

— Может быть, раньше, но на моем сроке нет. Конкретно такого нет, — уточнила она. — Но подобные выходки бывали. Всегда найдутся «умники», которые из-за несданного зачета решают показать характер.

— Это намек на Фуджихару?

Моя соседка — божий одуванчик, если что и сломает, то исключительно из-за неуклюжести! Но уголовное право она уже действительно умудрилась завалить.

— Надо идти в студсовет! — воскликнула я. — Пусть разберутся. Найдут, кто это сделал!

— Думаешь, это месть Ши? — с легкой иронией поинтересовалась Анна, сразу уловив направление моих мыслей.

Нет. Не хочу так думать. Не хочу сваливать все на нее. Я даже не понимаю, в чем я виновата? Я старалась, укладывалась в сроки, терпела, делала все безвозмездно, шла навстречу, даже когда не хотела, а мне отплатили этим? Неужели человек способен на такую бессмысленную жестокость? Хочется верить в случайность.

— Не думаю, что это имеет смысл, — София скрестила руки на груди, а ее голос звучал холодно. — Место проходное, но камер здесь нет. Как и в большинстве мест на аллее. Студенты могут быть ленивыми, но не настолько глупыми, чтобы оставлять улики и пользоваться силой, когда, очевидно, будут проверять и искать виновного.

Да, мэсы сильнее человека, но с какой силой надо бить, чтобы вот так и без энергии? Больше похоже, что использовали кувалду или что-то вроде того. И раз место проходное, то кто-то должен был видеть! Это ведь сделали не ночью, а днем!

— Я все равно доложу, — возмутилась я, чувствуя, как недовольство придает мне решимости действовать. — Сделаю новые заготовки, договорюсь с советом, и поставим новые уже под камеры!

— Вот бы еще камеры работали без перебоя, — язвила Анна.

Браслет и камера. Легко проверить, кто был здесь, если камера вдруг «отключилась».

— Если только это не преподаватель или персонал, — продолжила мое солнце, обходя меня медленным кругом, она пальцем вела по моим плечам. — Мы всегда виним студентов, думая: «Ну взрослые-то точно не опустятся до такого». А это, между прочим, отличный карт-бланш для безнаказанных пакостей. Вон, посмотри новости, немало людей дуреют куда сильнее, чем любой подросток.

— Не хочу сейчас разбираться в чем-то и думать о новом, — София бессильно вздохнула. — Просто хочу посмотреть в глаза тому, кто это сделал, — она помотала головой, словно избавляясь от накатывающейся злобы и безысходности, и махнула рукой. — Ладно, идем ко мне в кабинет. Хоть посидим спокойно.

******

Вечер закончился бокалом вина. А может, и не одним. София начала жаловаться на работу, на глупых студентов, на бесконечную бюрократию и неудачи в жизни, которые преследуют ее. Но чем больше она говорила, тем мягче становился ее голос, и вскоре жалобы сменились вопросами обо мне, о прошлом, о личной жизни, о планах. А потом она и вовсе стала хвалить меня и говорить о том, какая я хорошая.

— Минус мораль, плюс сближение! — провозгласила Анна, подводя итог посиделкам.

Позитивное мышление, но в глубине души я понимаю, что оба этих параметра могли бы остаться в плюсе, если бы не чья-то бессмысленная жестокость.

Суббота, 15 декабря

Я рассказала Киоко обо всем: о нашей ссоре с Ши и подозрениях, что, возможно, за этим стоит она. Мы быстро пробежались по записям перемещений учеников, выискивая, кто задержался в том месте дольше обычного. Таких оказалось больше десятка. И среди них был номер Варши. Как раз в промежутке между нашей ссорой и встречей с Софией. Казалось, очевидно, это она, но это были всего лишь косвенные улики.

Киоко предлагала копать глубже, но я отказалась. Как говорится: бог ей судья. Я немного остыла, и если это все, чем она ограничится, то я готова закрыть глаза. Если же проблемы будут и дальше, тогда будем предпринимать меры.

Заодно Киоко рассказала, что в качестве подарка хотела бы получить Ши.

Говорить о чем-то позитивном в отношении Варши совершенно не хотелось, но Мисук эта ситуация не касалась, потому я набрала ее номер. Девушка ответила далеко не с перового раза. Не поздоровалась, а просто молчала в трубку, слушая, пока я не рассказала все, о чем она меня просила.

— Спасибо, но уже не нужно, — ее голос звучал подавленно. — Мы больше не общаемся.

Связь оборвалась.

— Похоже, они с Ши расстались, — сказала я, чувствуя легкую тревогу.

Я доверяю Киоко, она моя лучшая подруга. Поэтому рассказываю ей больше, чем, возможно, стоило бы. Так она знает, что между Ши и Мисук было нечто большее, чем просто дружба. Я поделилась с ней и историей про Софию, и другими нюансами. Я согласилась поехать к Скарлет. Уже решила, что там, в один из вечеров, в подходящей обстановке откроюсь Киоко и расскажу об Анне. Я стараюсь говорить максимально откровенно, насколько это возможно, надеясь, что она откроется в ответ. А она все о совете, учебе, Николь, Скарлет. В общем, только о будничном. Даже о котиках не упоминает.

— Да ты со стороны тоже только о кружке, да окружении говоришь так то…

— Думаешь, это серьезно? — Киоко смотрела на меня с легким сомнением.

— Не знаю, — я снова набрала номер, надеясь лучше понять, что произошло и в каком состоянии находится Мисук.

— Если долго сидеть у реки, через нее построят мост, а если долго сидеть на мосту, его сожжет маньяк, — словно древний восточный мудрец, моя дорогая, сузив глаза, поглаживала невидимую бороду. — Вот бы сюда древнеджунтайскую музыку.

Смешно. Прям не могу.

— Послушай, Элиза, — слова ей будто давались через силу. — Только из уважения к тебе скажу: не звони мне, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

Снова обрыв связи.

— Хочет побыть одна… — сообщила я Киоко. — Никогда не слышала ее голос таким. Видимо, все действительно серьезно.

Не знаю. Странно это. Все вспыхнуло слишком быстро и угасло так же стремительно. Я не понимаю Ши, но чувствую себя причастной ко всему. Первая их ссора случилась при мне, а после недавнего, возможно, и Мисук попала под горячую руку.

— Ты, конечно, девочка эмпатичная, но не надо винить себя во всем, а уж тем более в том, что ты разрушила чьи-то отношения, — с легким сарказмом заметила Анна. — В конечном итоге все только в выигрыше! Кому нужна нестабильная личность, которая хочет, чтобы все плясали под ее дудку? Улыбается, чтобы получить желаемое, а потом диктует свои правила. Не подчинился? Ох, зря! Будет хорошим уроком Мисук. Удар реальности! Била себя в грудь, называя хорошим психологом, но поймала рикошет. Классика аналитиков чужих отношений!

— В тебе, как всегда, ни капли сочувствия… — мысленно вздохнула я.

— А почему я должна проникнуться к дебилам, которые не решают свои проблемы в принципе? — мое чудо хмыкнула. — Тянут, пытаясь зайти через какие-то подарки. Иди граффити на стене нарисуй! Это и то будет большим призывом к примирению. Фрик оценит. Может, и в подвале со своей пассией окажешься.

Понятно.

— Наверное, пойду к ней. Поддержу. Может, выговорится, — вздыхаю я, делясь своими планами с Киоко.

— А вообще, — продолжила Анна. — Кто знает, может, ты была просто удобным способом для ссоры. Меня маман научила, что бросить всегда легче, если есть хоть какой-то повод. За ссорой на левую тему очень удобно скрыть основную. Между прочим, она тоже любила, когда делали все по ее, не правда ли?

Какая же она все-таки противная. Нашла момент, когда вспоминать. Детали, притянутые за уши. Ничего общего у нас с этим не было!

— Ой ли?

— Если она просит оставить ее одну, то, наверное, стоит ее услышать, — мягко возразила Киоко. — Мне бы точно не хотелось, чтобы кто-то лез ко мне после таких слов.

Я воспринимаю слова Мисук как просто фразу из стандартного набора, когда тебе плохо.

— А если я пришла бы просто поддержать тебя? Побыть рядом? — задаю гипотетический вопрос.

Мне всегда немного легче, когда рядом кто-то близкий. Если бы Киоко обняла меня в трудную минуту, мне было бы как минимум приятно.

— Но только если это не Анна, — не удержалась чудовище.

— После твоих последних слов я даже слушать то, что ты тут говоришь, не хочу, — честно отозвалась я.

— Обидно так-то, — она скривила жалостливую мину.

— Не знаю. Я всегда была одна, — отведя взгляд в сторону, уклончиво ответила моя подруга. —Думаю, ты с Мисук далеко не в тех отношениях, что со мной.

Поняла!

Записываю!

В моменты, когда Киоко тяжело, приходить и обнимать в десять раз крепче и дольше!

— Ладно, — уступила я. — Сегодня оставлю ее в покое, но завтра с утра обязательно загляну.

Воскресенье, 16 декабря

Без приглашения, звонка и предупреждения я подошла к домику Мисук.

Дверь открыл ее наставник — Широ Йоргенсон. Он встретил меня с привычной для него сдержанной улыбкой и пригласил войти на чашку чая. Мужчина поблагодарил меня за заботу о Мисук и добавил:

— С ней все будет в порядке. Просто она из тех, кого лучше не трогать, если они решили уйти в себя. Дайте ей время.

В его голосе не было ни осуждения, ни просьбы, а лишь констатация факта, словно он знал Мисук гораздо лучше, чем я. Возможно, я надумываю, но в дальнейшем диалоге мне показалось, что он понимал, что между ней и Ши было что-то больше, чем просто дружба. В конечном счете, мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть, поблагодарить за чай и согласиться ждать.

******

Мы со Скарлет стояли в фойе актового зала, лениво болтая о пустяках. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва уловим гулом голосов за дверями, где внутри шли пред финальные дебаты кандидатов в президенты студенческого совета. Мы ждали, когда все закончится и Киоко, наконец, присоединится к нам, чтобы отправиться в бассейн.

Внезапно двери распахнулись с оглушительным хлопком. В проеме появился Гирябальд. Его лицо было перекошено, брови сдвинуты, а недовольный взгляд метался по фойе. Его глаза, словно поймав цель, замерли на мне, после чего он решительно двинулся в нашу сторону.

— Ты же СКАЗАЛА, что удалила это ЧЕРТОВО видео! — прорычал он, грубо толкнув меня в грудь.

Я стояла у стены расслабленная, не ожидая нападения. Удар был сильным. Голову резко отбросило назад, и я ощутила, как затылок стукнулся о стену. На мгновение все поплыло. Боль пронзила затылок, в висках застучало.

<--

<--

<--

Я дезориентированная, среагировала не сразу, но успела вернуть время и подставить руки, чтобы смягчить толчок.

— Не переходи границы, ковбой, — веер Скарлет щелкнул, как клинок, перед его лицом. — Еще один шаг, и у тебя появятся серьезные проблемы.

— Все в порядке, Скарлет, — выдохнула я, приходя в себя. — Он перегнул… но, возможно, не со зла.

— Сотрясение не со зла, — иронизировала мое солнце.

Я помню, каким он был в целом простоватым, беззлобным. Сейчас же передо мной стоял совершенно другой человек. В его глазах пылало пламя гнева.

— Я не понимаю, что случилось. Объясни полностью.

— Это видео! — он буквально выплюнул слова сквозь стиснутые зубы. — То самое, где мы с тобой! Ты сказала, что удалила его! И переписка! Теперь они у Трисс! Ты что, специально все это сохранила?! Переслала кому-то еще?!

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

— Я же была приклеена и даже не видела видео, — напомнила я, стараясь говорить спокойно. — Мы все удалили при тебе, ты сам видел мой телефон.

Выходит, наше «маленькое недоразумение», переросшее в подобие схватки, стало достоянием общественности? Трисс получила видео и все остальное? Использовала это как козырь, чтобы убрать одного из соперников?

— Главное, что сказала за него спасибо, — словно что-то припоминая, почесывая висок, протянула Анна, глядя куда-то на потолок.

— Значит, не ты, а твоя подруга! — прорычал он, сделав шаг вперед, но Скарлет отрезала его веером. — Детали не важны! Прежде чем удалить, переслала! Помогла Трисс!

— Переслала Фуджихару.

Точно. Мозаика сложилась. Теперь я начала осознавать, как именно это могло случиться. Но как она его получила? Когда успела, если мы удалили его буквально сразу? В любом случае, я не могу сейчас сказать ему об этом вслух.

— О нет! — словно произошло что-то ужасное, встрепенулась Анна, прикрыв рот руками. — Получается, что теперь все действительно видели, как вы с Лисарой лежите в траве. И это еще и на твоем рабочем экране! Произошел реальный слив! Проблемка…

Не думаю.

— Я не знаю, как так получилось, ты сам все видел, — мой голос дрогнул. — Я не врала тебе. Мне не было в этом смысла. Я не хотела причинять тебе вреда. И с Трисс мы конфликтуем. Я бы не стала ей помогать! Если вспомнишь, я ударила ее. Об этом тогда все говорили!

Мысль о том, что я невольно навредила кому-то, оставляла во рту горький привкус. В последнее время все идет наперекосяк.

— Да забей, думаешь, без тебя куропатка ничего бы не накопала? — своеобразную поддержку оказывала мое дорогая. — Просто банально тебя весело дразнить, и есть отклик в дневнике, вот она и разыграла именно эту карту!

Чувства от этого не меняются.

— Из-за этого происшествия. Из-за меня Рафаэль теперь не станет президентом, — с отчаянием и яростью он сжал кулаки. — Все старания ребят зря! Я всех подвел!

— Так-то респект ему, что он говорит «из-за меня», а не «из-за тебя», — Анна приставила пару пальцев к виску, отдавая честь.

— Извини. Я понимаю, но, — я пожала плечами, не в силах подобрать слов.

Гирябальд стиснул зубы и со всей силы ударил кулаком в стену. Послышался глухой звук. Затем, не оглянувшись, он ушел, хлопнув дверью так, что весь зал содрогнулся.

— Я смотрела ему вслед. Он уходил, забирая с собой свою злость, отчаяние и обиду. В его походке, тяжелой, как после поражения на футбольном поле, было больше боли, чем в любой ругани, — добавляла драматизма моя особенность.

Мне действительно стало его жаль. Я расстроилась. Но увы, я не в силах изменить то, что случилось больше одиннадцати секунд назад.

— А вот я не понимаю, — Скарлет повернулась ко мне, веером подпирая подбородок. — Кажется, я совершила стратегическую ошибку, отправив на эти дебаты Майкла вместо себя. Думала, будет ужасно скучно, как и в прошлый раз. Какое досадное упущение, — она томно прикрыла глаза, но в следующее мгновение взгляд пронзил меня. — И теперь ты, моя дорогая, просто обязана возместить мне упущенное зрелище. В полном объеме и с подробностями.

— Да не то чтобы там было много что рассказать… — я попыталась отвести глаза, но столкнулась с ироничным взглядом Киоко.

— Да, Скарлет явно не устроит простое видео, — Киоко усмехнулась. — Должна сказать, Лиза, твои методы решения проблем… — она сделала паузу, подбирая слова, а в это время улыбка на ее лице становилась все шире. — Весьма оригинальные. Сколько раз ты использовала силу, чтобы оказаться в таком положении?

— Не смешно! — слегка покраснев, возмутилась я.

Дожили. Меня троллит Киоко!

— Это моя девочка, — смеясь, хвалила Анна. — Разряжает обстановку.

— Эй, не смейте игнорировать меня! — Скарлет топнула ногой, вклиниваясь между нами. — Я хочу все: самые сочные подробности и это видео тоже! Подробнейший рассказ о том, что там произошло! Каждую мелочь! И о том, что было в зале, — она, обвив нас руками через шею, приглушила голос. — Не беспокойтесь, большинство информации останется между нами, а публика получит то, что я захочу им показать.

А в зале сегодня произошло событие «третий лишний». Рафаэль, конечно, не выбыл из гонки, но теперь многие считали, что он пытался шантажировать соперников. По факту в нашей переписке и видео не было никакой конкретики. Сложно сказать, что точно хотел от меня Гирябальд, но из рассказа Киоко я узнала, что факты были перевраны и разыграны так, что под давлением парень сам озвучил свои намерения. В итоге репутация Рафаэля трещала по швам. Как, вероятно, и моя. Ведь кто-то передал Трисс скриншоты нашей переписки. Кто, если не я? Доносчиков не очень любят.

— Предлагаю ввести ежедневную традицию делать фото своих фекалий! Пусть смотрит и наслаждается!

…

Отличный урок о том, что в этой академии любой телефон становился оружием мисс Томиссон.