Понедельник, 10 декабря

С утра, только открыв глаза, я увидела Хару, все еще лежащую под одеялом с телефоном в руках. Обычно она вскакивала ни свет ни заря и, пока я спала, успевала переделать кучу дел. Но в последние дни она заметно притихла: перестала снимать ролики и к Юки почти не заглядывала.

— Все в порядке? — спросила я, перевернувшись на бок.

— А? — оторвавшись от экрана, с недоумением протянула Фуджихару.

— Просто ты в последнее время ничего не снимаешь, да и у Юки бываешь редко, если телефон и берешь, то на пару часов… — намеренно не договорила я, давая ей возможность объясниться.

— Так экзамены же, — будто это само собой разумеется, отмахнулась она. — Надо готовиться, и я готовлюсь!

— Импотенция на фоне экзаменов, — вынесла свой диагноз мое материализовавшиеся солнышко.

Действительно, сегодня начинается сессия. Но как Хару умудрялась готовиться так, что я даже не замечала? Видимо, полагается на память, штудируя материалы прямо с телефона. Хотя, учитывая ее оценки и то, сколько времени она тратит на учебу, логичнее было бы пытаться жульничать.

— Не переживай, в те пару часов, в которые у нее есть интернет, она изучает методы обмана и психологии через луппуп. Из серии «если встретился взглядом с преподавателем, уровень подозрения к тебе удваивается».

— И как успехи? — спросила я, садясь на край кровати.

— Вот учу половину билетов уголовки, на всякий случай, надеясь выиграть 50/50, — вздохнула Хару. — Но чувствую, мне габелла! Рокс грозится задавать дополнительные вопросы. А я терпеть не могу уголовное право! Преподам вообще плевать, что помимо статей УК мне еще конституцию, гражданку и кучу всего другого надо запомнить. Там одних статей миллионы, а еще и цифры их запомнить надо, а не только содержание. И это только статьи… Где у людей столько памяти берется? К вечеру сяду писать шпоры. С ними хоть спокойнее. Хотя, если поймают, придется пересдавать. У Рокс мне в прошлом году уже пришлось! Вот у Гамильто мне просто другой билет дали, а эта сразу выгоняет, если что не понравится… Остальные преподы если и замечали, то как-то сносно реагировали, главное, чтоб надзиратели попадались добрые. Впрочем, теперь у меня много опыта, так что справлюсь лучше.

— Думаю, волчица не настолько глупа, чтобы не понять, что в ее аудитории есть сучка, которая списывает, и эта сучка — ты! — Анна указала на мою соседку. — Да и другие прекрасно все понимают и видят, просто каждый поддерживает сжатие вашего сфинктора на том уровне, который считает нужным.

— Не стоит себя накручивать, раз уж год проучилась, то и дальше будет все хорошо, — подбадриваю я.

— Ага. Только вот в прошлом году под конец несколько человек все же отчислили. Так что стремно… — буркнула Хару. — Тупо будет оказаться в числе отчисленных. Тут тебе не школа! Главная проблема — это эти дурацкие браслеты! — она вскинула руку, показывая мне свой. — Из-за них использовать способности не получится, а ведь у некоторых они идеально подходят для списывания. Могли бы помочь, но нет. А вот у преподавателей и надзирателей таких ограничений нет, они пользуются, так что школьные методы вроде микронаушников не прокатывают.

Вижу, моя соседка девушка опытная и многое успела попробовать. Я же совсем не переживаю. Высший балл лично мне не нужен, ведь это скорее амбиции Киоко, а она уверена, что я справлюсь. И я ей доверию. На всех пробных тестах с ней я давала около 95% правильных ответов. Материал не такой уж сложный, главное понимать суть. Киоко говорила, что зазубривать термины необязательно: «Если преподаватель увидит, что ты разбираешься, он закроет глаза на формальности. На фоне остальных быть в выигрышном положении не так уж и сложно». С физподготовкой тоже проблем не предвиделось. Я не специалист, а потому требований ко мне значительно меньше.

— Юки тоже готовится? — спросила я скорее для приличия.

— Ну что? — Анна с раздражением плюхнулась на кровать. — Давай развивать тему экзаменов? Никто ж никогда их не сдавал! Безпонтовое, ни на что не влияющее событие, которое из-за дурацких загонов студентов может оставить травмы на всю жизнь. Обязательно поговорим о стрессе, переживаниях и травмирующих воспоминаниях, чтобы каждый поделился своим «уникальным» опытом… Ах да, и, конечно, не забудем мем про тринадцатый билет. Удивительно, что динозавр до этого еще не додумалась, а то от нее такого только и ждешь.

— Ты чего такая злая с самого утра? — удивилась я, взглянув на ее недовольную мордашку.

— А почему бы и нет? — она хмыкнула. — У призраков нет гормонов, так что дело явно не в них. Просто не всем же в твоем окружении быть милыми пушистиками.

Ой, ну прямо все вокруг милы.

— Ты просто не понимаешь важности и давления этого момента, потому что, как ты и говоришь, у тебя не вырабатывается гормон стресса, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Если ты не заметила, я призрак, а не идиот, — язвительно парировала Анна, видимо, считая, что для понимания одного ума достаточно. — Да и ты сама понимаешь, что эти экзамены — абсолютная ерунда, не стоящая нервов и не играющая особой роли в жизни.

На моем факультете, пожалуй, что так, за другие отвечать не возьмусь. Просто, возможно, из-за опыта работы я понимаю, что даже если провалюсь, жизнь на этом не кончится. Поругают родители, и что?

— У нее там жесткая битва за интернет. Лучше лишний раз не беспокоить, — сообщила Хару. — К слову, если надо, я научу тебя делать лучшие шпоры! Скотч я уже купила. Потом еще ролик сниму на эту тему!

— Напомни ей, что нормальные люди снимают такие видео до экзаменов, а не после. Актуальность важна, — язвительно заметила моя особенность. — Хотя… Этот луппоп, гайды, там же не будет ничего нового. Тупая цикличность.

Экзамены, Новый Год, истерика,

Бессмысленный и глупый бег.

Смотри еще хоть сотню клипов —

Все будет так, других тут нет!

Год пролетел — а лента та же,

И повторятся тренды вновь.

Просмотры, рилсы, клики, метрика,

Истерика, экзамены и Новый Год.

Ну да, конечно, «тысячелетняя королева», которой все надоело. А вот грудь Киоко… Вот это действительно нечто уникальное. Такого мы еще не видали!

— О как, — натянув на голову черный капюшон, Анна отвечала мемом вместо очередной колкости.

Видимо, настроение у нее не такое уж плохое.

— Спасибо за предложение, но не надо. Мое время учебы прошло. Теперь, когда все зубрят, я отдыхаю! — заявила я с довольной улыбкой.

Странное, но приятное чувство.

— В смысле? — возмутилась Фуджино.

— Так мы же с Киоко все это время занимались, — напомнила я. — Она сказала: «Не повторяй. Отдыхай. Ты все уже знаешь. Лучше быть бодрой и уверенной, чем нервной и замученной. Повторение в последний момент только мешает».

— Киоко лучшая ученица… Думаешь, мне тоже стоит расслабиться, и накопленные знания придут в нужный момент? — задумчиво спросила Хару, делая странные выводы.

— Тренировать короткую память — это хорошо, но какой смысл? Делай ставку на луппуп! Бюджетников могут и выгнать, а тебя на платном вытянут в любом случае. Кто откажется от денег за еще один год? Волчице скорее по голове дадут, чем тебя отчислят. По минимуму выучил и нормально. Вот и весь лайфхак!

Это если бы мы были в каком-нибудь «колледже», а не… Ладно, лучше об этом не думать.

— Не уверена, что без предварительной зубрежки это работает. Я бы придерживалась выбранного плана. У тебя же уже есть опыт, — подытожила я, после чего перевела тему. — Кстати, у тебя скоро день рождения. Не хочу дарить что-то бесполезное. Может, тебе что-то нужно? Может, для луппопа или еще чего. Желательно недорогое, а то после этого еще и Новый Год.

— Дай-ка подумать, — протянула Фуджино. — О! Всегда хотела попробовать держалку для телефона. Одно время все ее использовали, но в моей компании никто с ней не ходил, поэтому было стремно покупать. А теперь никто с ней не ходит, но интерес попробовать то, что прошло мимо меня, остался. Так, если кто-то будет смеяться, я смогу сказать, что это подарок от моей соседки и все будет норм. Понимаешь, о чем я?

Понимаю, меня снова будут считать бабкой не в тренде, но жаловаться не буду, ведь, вероятно, это будет самый дешевый подарок в моей жизни.

Вторник, 11 декабря

Джозефина без лишних вопросов согласилась помочь мне с сюрпризом для Софии. Она сразу же заявила, что помощь Скарлет не потребуется, и это здорово, ведь мне совсем не хотелось доставлять последней неудобства. Сейчас мы находились в небольшом прохладном ангаре.

— Слушай, а что тебе нравится из сладкого? — спросила я, наблюдая, как вода медленно наливается из шланга в массивную емкость, внутри которой в одном только бикини расслабленно лежала Анна, которой холод был нипочем.

Сама емкость напоминала ванну, только с полупрозрачными стенками, сделанную непонятно из чего, но явно не из пластика. Я не слишком разбираюсь в таких вещах, но Джо уверяла, что сможет извлечь отсюда ровный кусок льда. Судя по ее тону, задача была совершенно несложная.

— Пирожные, — тихо ответила она, стараясь направлять поток воды точно по краю формы.

— А какие именно? — уточнила я, прикидывая, чем смогу отблагодарить ее за помощь.

На улице уже крепко похолодало, и мы все были в теплой одежде. Видеть, как рядом лежит полураздетая девушка, при этом не дрожащая от холода, довольно странно. Мозг вроде бы понимает, что это нормально, но тело невольно ежится.

— Да разные, — отозвалась Фино, не отрывая взгляда от льющейся воды. — Я сама их пеку.

— Грубо говоря, с протеином, — тут же вставила моя дорогая, лениво облокотившись на край емкости. — Еще грубее, тебе не понравится.

Вкус протеина действительно не мое. Сколько раз мне советовали: «попробовать другой», «возьми подороже», результат всегда был примерно одинаковым. Не противно, но и не вау. В лучшем случае отдаленно было похоже на мороженное. А уж батончики, никакой из них не может сравниться с нормальным десертом. Иногда они близки вкусом к батончикам из Скидкиного Дома, только цена, увы, далеко не та.

— А если из покупных? — уточнила я, сужая круг.

— А, нет, не надо, — Фино вдруг встрепенулась, будто только сейчас поняла мой намек. Ее щеки слегка порозовели. — Я просто так помогаю. Все нормально, правда.

— Может, тогда просто сходим в столовую? — предложила я, стараясь звучать ненавязчиво, — Посидим, попьем чаю. Я куплю тебе что-нибудь вкусное, что самой захочется. Просто хочется хоть чем-то отблагодарить, иначе я буду чувствовать себя неуютно.

— А ты умеешь стричь волосы? — слегка повысив голос, нервно интересовалась девушка. — Я давно хотела подстричь свои.

— Тут шланг трясется от нахождения рядом с вайфу, а ты предлагаешь такое интимное времяпрепровождение…

На самом деле Джозефина стала чувствовать себя свободнее. Мы уже могли разговаривать на отстраненные темы, не чувствуя напряжения. И ничего не трясется.

— Я могу, если не слишком сложно, — кивнула я. — Как ты хочешь?

Давно, правда, не практиковалась, но в этом нет особо чего-то сложного.

— Может, вот так? — она провела рукой чуть выше плеч.

— Перевожу. Это значило: «подстриги так, как тебе будет нравится», — с преувеличенным вздохом прокомментировала мое солнце. — «Я в твоих руках, делай со мной что хочешь…» — конец она специально скрасила страстным стоном.

Необязательно было добавлять пошлый контекст.

— Не слишком радикально? — спросила я у Фино, бросив взгляд на ее волосы.

Длинные, густые, ниже пояса. Такие растут долго и требуют бережного ухода. Расставаться с ними, должно быть, жалко.

— Я давно хотела, просто не решалась, — честно призналась она.

— Тогда разберемся с ними, как закончим со льдом?

Она молча, но уверенно кивнула.

******

Когда оба сосуда наполнились до краев, Фино шагнула вперед и призвала около двух десятков медведей. Плюшевые звери окружили ванну, в которой лежала Анна, и, словно заранее зная, что делать, одновременно подняли ее над головами. Их движения были удивительно слаженными. Казалось, что поднять такую тяжесть плюшевым игрушкам невозможно, но секрет их силы был довольно банален и крылся в барьере, который делал их лапы твердыми, как гранит, обеспечивая силу и опору. И теперь, смотря на это, я понимаю, что со мной в тренировочных дуэлях они явно были нежны.

— Слушай, возможно, не стоит спрашивать, но… — неуверенно начала я, не зная, уместен ли будет вопрос. — Это нормально, что ты так часто используешь силу? Ну, ты понимаешь.

В воскресенье, возвращаясь из бассейна, я поднимала эту же тему со Скарлет. Она, лишь рассеянно махнув рукой, отшутилась. Видимо, фантомные боли для нее были обыденностью, а использование силы никак не влияет на растущие вкрапления. Поэтому она лишь умилилась моему внезапному приступу заботы.

— Да, все в порядке, — спокойно ответила Джозефина. — У меня плата связана с образом жизни. Потому я не замечаю последствий. Хотя, наверное, мой образ жизни таким и стал из-за этой платы… — она замерла на мгновение, а затем, сжав кулак, уверенно выкинула руку вперед и скомандовала: — Вперед!

Медведи двинулись. Они несли Анну, словно снежную королеву на троне. Стоило им пересечь порог, как прямо перед ними возникли Мисук и Хана. Не ожидав столкновения, один из медведей оступился, потеряв равновесие. Конструкция качнулась, и тяжелая ванна накренилась. В следующую секунду вода из нее хлынула наружу, окатывая внезапных гостей.

<--

<--

<--

Вернув время назад, дабы предотвратить катастрофу, я скомандовала:

— Стоять на месте!

К моему удивлению, медведи, словно подчиняясь мне, тут же остановились.

— Ого… — выдохнула я, осознав, что они послушались именно меня, после чего повернула голову к Фино и улыбнулась. — А это приятное чувство, когда тебя так четко слушают!

— М, — Фино застенчиво улыбнулась, слегка кивнув, будто смутилась от похвалы.

— Понятно, Джозефини Медведини решила подыграть моей девочке, чтобы та почувствовала себя важной? — усмехнулась Анна. Перекинув руки через край емкости, она смотрела на нас сверху вниз. — Это наводит меня на мысль: а не общается ли она с ними в голове, как мы с тобой? По крайней мере, я давно заметила, что команды мысленно отдавать может. Я так думаю, мне так… уверена. А вот отвечают ли они ей? Некоторые иногда кажутся не такими тупыми болванчиками, как остальные, кста.

Не знаю. Не буду об этом спрашивать сейчас. Я не замечала, чтобы она как-то по-особенному относилась к своим медведям.

— А ты-то чем провинилась? — увидев меня, удивилась Мисук. — Тоже запрягли работать?

— Нет, — ответила я. — У нас мини-проект.

— Привет, — дружелюбно улыбнулась Хана, помахав нам рукой.

— Думаешь, мухоловка стала ее персональной моделью для рисования? — интересовалась моим мнением Анна. — Остальных давно не видно рядом с ней. Мольбы тоже больше не слышно. Вряд-ли у них есть какие-то другие причины тусоваться вместе.

Я думала, ее персональной моделью стала Ши, но в связи с последними обстоятельствами… Непонятно тогда, зачем идти было сюда ради рисунка?

— Хочешь сказать, холстом должна была стать мускулистая спина матери медведей? Спинка прямо для рисунка в стиле якудзы!

Не уверена, но даже интересно, согласилась бы Фино на такое предложение.

— Как там с Ши? — напрямую спросила Мисук.

Видимо, это важный для нее вопрос, раз она совсем не смущается посторонних ушей.

— Не буду вам мешать, — Фино резко махнула рукой, и медведи двинулись вперед. — Встретимся на месте.

— Лишнее подтверждение, что командовать может мысленно, — сказала Анна, просочившись сквозь стенку «ванны».

Встав на землю, она руками потянулась к небу в сладкой потягушке, а после, сделав круговой прыжок, эффектно сменила костюм.

— Я с тобой! — мисс Росс, скромно улыбнувшись нам, бросилась вдогонку.

— Похоже, стричь Медвидино будет кто-то с опытом, — иронично хмыкнула моя особенность.

— Прикольная эта тема с медведями. Абузить других, заставляя их делать что хочешь, — задумчиво протянула художница, провожая их взглядом. — Как думаешь, пробовала она делать с ними что-то по-интереснее?

— Фу, нет! — возмутилась я. — Даже думать об этом не хочу.

— Что «фу» то? Что естественно, то не сверхъестественно. Но кто бы сомневался в твоем ответе, — она усмехнулась. — Но мысли-то наверняка у нее были. А от мыслей до пробы, когда есть возможность, один шаг.

— По себе людей не судят! — не задумываясь, вступилась я за Фино.

— Зубки показываешь? Мне нравится, — Мисук растянула губы в язвительной улыбке.

— Это что, я со стороны так же звучу? — приложив руку к подбородку, задалась философским вопросом моя особенность.

— Иногда, да, — ответила я.

— Да нет! — чудовище отмахнулась. — Да ты шутишь!

Увы.

— Понимаю, что, вероятно, ничего, скорее всего, такого и нет, — Мисук вздохнула.

— Прямо как в том лесу в прошлом…

— Просто иногда хочется, чтобы, как в сериалах, у каждого было что-то странное, грязное, банальный скелет в шкафу. Так просто интереснее. У кого-то такие тайны есть, но большинство, конечно, скучны. Ладно, это просто лирика, — подытожила художница. — Гляжу, тебе реально нравится тусоваться с преподавателями.

— Фино не преподаватель, — напомнила я.

— Фино? — она приподняла бровь, будто уличив меня в чем-то личном. — Ладно, не суть, главное, чтоб тебе было по кайфу. Друзей все же надо выбирать по возрасту, а то чему этот молодняк может научить? Вернемся к первоначальному вопросу.

— Пока ничего не узнала, — призналась я. — Начала издалека, но без толку. В выходные и в понедельник она вообще не появлялась.

И это прекрасно, потому что я смогла заняться тем, чем хотела, углубившись в вопрос подработки на играх. А просьбу Мисук, рассказав о ситуации, я передала Киоко. Она сказала, что, если будет возможность, спросит между делом, как о подарке на Новый Год.

— Это да, — протянула, кивнув Мисук. — Она ж, нарушая правила, рисовала граффити на стенах в подвале. Теперь вот закрашивает. Николь говорила, что ей придется замазать не только это. Вероятно, времени на остальное не так много остается.

— А как ты относишься к ее художественному бунту? — осторожно поинтересовалась я.

— Думаю, хоть вы и друзья, но ты не донесешь Николь о том, что я ей напиздела, — с усмешкой ответила Мисук. — Я давно в курсе. Знаешь, люди часто любят поговорить в шутку о том, что их интересует, о том, что они делают или якобы делает кто-то из их знакомых. Пусть мы и обе художницы, но тема все же своеобразная. Я уловила странности и, желая лишний раз убедиться в приемах психологии, немного приглядела за ней.

— Подобное притягивает подобное, — усмехнувшись, вставила моя особенность.

— С одной стороны я, конечно, понимаю администрацию, а с другой… Ты видела, как она рисует? Если бы ей позволили покрыть все стены, то туда можно было бы водить экскурсии, как в галерею. Уверена, ей больно все это закрашивать. На душе должно быть мерзко.

— Видимо, чилипиздрик не в курсе, что граффити — это вид искусства, где зрители чаще всего хотят, чтобы его не было, — язвила Анна. — Окунаясь глубже, это банальное стремление выразить свою индивидуальность, пусть и под небольшое количество зрителей. Старшее поколение, как всегда, не оценило.

Когда я была подростком, меня восхищали яркие, действительно мастерски выполненные рисунки, в основном почему-то под мостами. В них чувствовалась жизнь, бунт, талант. Я ценила труд художников, их смелость, их желание превратить серый бетон во что-то большее.

Сейчас же я, пожалуй, против. Граффити на улицах города в повседневной жизни неуместны. Стены домов, исторические фасады, общественные пространства — это не холсты. Город должен быть аутентичным. Я бы не хотела в этой академии на стенах видеть пусть даже самые искусные рисунки. Другое дело, что мест, где можно рисовать легально, почти нет.

Тут же Ши вторглась в рабочее пространство Мон Дуна. Не спросила, не предупредила. Помню, как ему это не понравилось. Думаю, и сверху были недовольны. В итоге, поступив эгоистично, она просто создала проблемы. В первую очередь, как оказалось, себе.

— Думаю, она должна была догадываться, что этим и может все закончиться, — поняв, что Мисук поддерживает стремления подруги, я воздержалась от выражения своего мнения.

— Знаешь, я бы с радостью ей помогла сейчас. Вдвоем оно ведь и проще, и веселее. Но, думаю, она все еще злится, да и меня не пустят, — художница хмыкнула. — Вообще, это все навевает воспоминания о моей художке. Мы с подругой как-то тоже стены красили в качестве наказания. Правда, не за искусство, а за язык. Да и родителей вызывали. Пиздец, какая ж я тогда тупая была, — Мисук рассмеялась. — Меня перед отцом отчитывают, а я только злюсь, и хочется больше гадостей той бабенке, из-за которой происходит это, сделать. Мол, в этом виновата она, а не я! И ведь я делала. Запрещают словесно издеваться? Перехожу на ужесточенные действия! Когда тебя кто-то поддерживает, совершать всякое проще. Аж стыдно за это. Немного.

— Бывает, главное, что переросла, — улыбнувшись, поддерживала я. — Я тоже, бывало, в школе с подругами над кем-то продолжительно подшучивала, просто потому что человек чем-то не угодил, не сошлись взглядами или еще чем-то не понравился. В старших классах были моменты, когда казалось, что если не присоединишься к травле кого-то, то сам станешь объектом травли. Поэтому и у меня было что-то такое, хоть и без особых последствий для меня.

Правда, меня всегда так или иначе гложила совесть. Когда шум стихает, думаешь: «зачем я это делаю, мне даже не нравится», а когда все начинается, ты вливаешься, смеешься.

— А потом жертвы травли, если не вешаются, уходят в интернет смеяться, агрессировать, писать про отчима, который насиловал тебя, и отравлять жизнь других. В жизни могут быть смирными и улыбаться, а за спиной «ласковым словом» вспоминать двух твоих отцов, и дай бог, если на этом все ограничится. Те же, кто получит силу и посмелее, станут в лучшем случае кем-то вроде меня. И как тебе, Лизонька, нравится, когда жертва окаменела и теперь доводит, смеется над тобой, агрессируя на ровном месте? — с кривой ухмылкой произнесла Анна, словно наслаждалась выдуманной местью. — Вспоминая первые года нашего знакомства, очевидно, нет.

— То же мне, жертва травли, — иронизирую я.

— Посмотри в мои глаза, звездочка, — хмыкнула она, склонившись ко мне. — С моей внешностью какие были бы шансы ею не быть в твоей великолепной стране?

Ох уж эти теории и гипертрофирование. Если бы все, кого невзлюбили, становились озлобленными, то я не знаю, каким бы был мир.

— Ой, а мы такую травлю устраивали! Находили группы, где сидит цель, делали фейки и ТАКОЕ писали. Такие фотки делали. Страшно вспоминать. Повезло, что тогда не было нейронки, — словно хвастаясь, с оттенком ностальгии рассказывала Мисук, после чего махнула рукой. — Ладно, я пойду, а то сейчас нарассказываю, будешь думать обо мне еще хуже, чем есть.

— Хорошо, что она себя не переоценивает, — иронизировала Анна. — А ведь ей только удалось меня немного заинтересовать…

И Мисук просто ушла. Я хотела было спросить про Хану, но, почесав затылок, решила промолчать.

— А ангар закрывать кто будет, кста? — взглянув на открытую дверь, поинтересовалась моя дорогая. — И потом ведь опять будут говорить: взлом, кража!

Действительно.

Среда, 12 декабря

Компьютерный клуб.

Куратор, раздраженно скрестив руки на груди, бросил на меня недовольный взгляд.

— Элиза, что это за странные сообщения? Чего этот гусенок от тебя хочет? — в его голосе явно звучало раздражение. — Продала золото, написала «приятной игры» и вышла! Не надо обсуждать с покупателем, как играть! У меня, блин, начинаются нервные тики, когда я слышу эти звуки сообщений! Начинаю думать, что очередной умник вместо обучения решил разнюхивать, как что делать!

После того как я поговорила с куратором и набила первые деньги, мне предоставили доступ к площадке, где можно было сбывать виртуальные товары.

Когда куратор говорил про два часа в день на персонажа, он не шутил. Даже преувеличивал. Возможно, из-за моего, пусть небольшого, но опыта я понимала, что делать, и укладывалась в примерно сорок минут на одного. После нужно было качать второго персонажа, потом регистрировать новый аккаунт и на нем качать еще двух. Через неделю бонусы истекали, и предстояло делать это заново. В итоге, если включать в заработок четыре часа на прокачку одного персонажа, выходило, мягко говоря, не очень.

— Он пишет не про продажу золота, а про прокачку персонажа. Я решила поизучать вопрос. Поинтересовалась, что можно еще делать, и обнаружила, что другим тоже нужно много персонажей. Так, если выставить объявления о прокачке, то выйдет примерно сто двадцать есси в час, что почти в два с половиной раза больше, чем если заниматься золотом, — доходчиво объясняла я, дабы избежать потока вопросов. — Это пока первый, кто откликнулся, но тем не менее.

Конечно, есть и масса других вариантов, что делать, но этот один из самых простых и не требует много опыта и сильного персонажа.

— Куда ж ты лезешь? Зачем тебе это надо? — в очередной раз сокрушалась Анна. — Нужна темка? Я тебе ее дам! Основываясь на твоем «увлечении». Бери чужие видео популярных блогеров, нарезай, заливай. Делай много каналов, какой-то да стрельнет. Получишь в теории больше, чем за месяц занятия вот этой монотонной херней.

Да я не собираюсь эти заниматься вдолгую. Просто это оказалось действительно неплохим и быстрым способом получить деньги здесь и сейчас. На подарки заработаю, может, еще немного на крипту, и свободна! Стоит признать, что это и время убивает неплохо. Возможно, из-за того, что пока это ново и интересно.

— Все оправдывается подарками, мяу! Ты ж маркетолог, должна понимать, что такие, как ты, убедили нас, что счастье измеряется в килограммах подарков под елкой. Ты же не хочешь выглядеть жмотом перед родней и друзьями, правда? Вот и приходится закупать тонны бесполезных коробок, внутри которых то, что никто не хотел, но все сделали вид, что в восторге. А потом эти «подарки» годами пылятся в шкафу, пока ты вспоминаешь, что потратила на них все деньги, которые навозила на своем тракторе. Но главное же атмосфера! Та самая, которую создают рекламные ролики с улыбающимися семьями, где все обнимаются, а не ссорятся из-за того, кто кому подарили дешевые носки. Как все красиво мерцает оверпрайс-гирляндами.

— Я не поняла, ты хочешь веселья на праздник или сидеть бухтеть, противореча себе? — негодовала мысленно я.

— Я хочу уважать свой дом, а не стыдиться, умалчивая, что живу в свинарнике! Одно дело — быть рабовладельцем, коим стремится стать наш самурай, другое дело — рабом, как ты.

Давай еще и обесценим труд рабочих онлайн-полей.

— А то много ума надо, чтобы поднять камень и отнести его на торговую площадку. Но, конечно, найдутся и те, кто скажет, что и это сложно.

— Не понял, — Штюк поморщился. — То есть можно качать персонажей и продавать, и будет выходить за час в два раза больше?

— Не совсем так, но, думаю, и Ваш вариант уместен. В моем случае мне просто дают аккаунт, я захожу и прокачиваю пару персонажей до конца сюжета, вот, — уточнила я.

— А ты мне почему не сказал, блин?! — возмутившись, куратор резко развернулся к Тому, который обучал его. — Я тут горбачусь, понимаешь, а можно было в два раза больше получать?!

— Я не думал об этом, — защищаясь, пробормотал парень. — Не знал, не пробовал. Не занимался таким никогда.

— Вот блин! — Штюк, ударив рукой по столу, вскочил со стула. — Сразу чувствуется разница между человеком работящим, с опытом, и студентом! Как дал бы! — он шутливо замахнулся. — Ничему учиться не хотят! А я, между прочим, хотел отдать ему твои ключи, представляешь? — мужчина, глядя на меня, рассмеялся.

Я переглянулась с Томом.

— И снова эта женщина…

Парень помогал куратору, поэтому ему разрешали приходить раньше и задерживаться. Куратор открывал класс и уходил по делам, пока тот проводил время за делом. Как опытный игрок, он прокачивал персонажей быстрее и в свободное время играл в свое удовольствие с друзьями. Сейчас ему мог достаться удобный график, но вышел облом.

— Я не против, — попыталась сгладить ситуацию я. — Пусть возьмет ключи, он Вам больше помогает. И приходит всегда по расписанию.

— Вот еще! Их надо заслужить! — гордо заявил Штюк, подходя ко мне. — Так, ты завтра не забудь фотографию свою принести!

— Зачем? — с опаской уточнила я.

— Как зачем? — он удивленно поднял брови, положив руку мне на плечо. — На доску почета! Повесим прямо рядом со мной.

Это лишнее, но приятно, что хоть кто-то меня хвалит. А то от моей особенности слов поддержки не дождешься. А ведь могла бы сказать: «Молодец, учишься чему-то новому! Зарабатываешь, а не страдаешь ерундой, как другие».

— Правильнее будет сказать: «дрочишь пару есси», — отзывалась моя ненаглядная, усевшись на стол. — Лучше уж на завод, там зарплата побольше. Или реально херней страдать! Так хоть свежее выглядела бы, и будни были бы поинтереснее. Да и хвалить я тебя хвалю, именно так же, как твой куратор: когда это выгодно! Но в отличие от него, мои упреки с осуждениями пусть и восприниматься в штыки, но это проявление заботы.

— А надо хвалить просто так, чтобы была мотивация и остальные слова не воспринимались в штыки, а к ним прислушивались! — замечала я. — Еще и оскорбляешь, говоря, что я плохо выгляжу!

— Ты меня не хвалишь, почему должна я? — иронизировала Анна.

— Потому что ты выше этого, лучше меня и можешь хвалить просто так, из-за большой любви, — откровенно льстила я, пытаясь похвалить.

— Ой, — изображая смущение, моя особенность приложила руки к своим щекам. — У тебя почти получилось кольнуть меня в сердце.

Похвалы не будет. Ну и ладно. Выпрошенная все равно бы меня особо не порадовала.

— Не стоит, — я скромно улыбнулась.

Доска почета выглядит скорее как доска неудобства. Пока там только куратор, вроде бы и не обращаешь на нее внимания, а когда буду еще и я… Неуютно даже представлять.

— Не нужно скромничать! Пусть все видят и равняются! Героев труда надо знать в лицо! Вот все бы были, как ты, и жили бы мы все лучше, — он убрал руку и, взяв стул, присел рядом со мной. — Ну, давай, показывай, что тут делать надо. Может, помимо прокачки есть еще что поинтереснее? Как думаешь?

— В очередной раз инициатива делает мяу с инициатором, — Анна рассмеялась.