Понедельник, 17 декабря

Вечер. Хотя стрелка часов едва перевалила за шесть, зимняя тьма уже плотно окутала улицу. Я лежала на кровати, уткнувшись в экран телефона, где записывала «дневник», когда внезапный резкий стук в дверь заставил Фуджихару вздрогнуть и нехотя оторваться от своих дел. Распахнув дверь, она услышала неожиданный, но знакомый насмешливый и бодрый голос Лисары:

— Привет, Фуджихару! Твоя соседка уже спит?

— Нет, пока, — с оттенком недоумения протянула Фуджи.

— Славно, — слегка отодвинув мою соседку, девушка, не дожидаясь приглашения, уверенно переступила порог, как хозяйка. Ее взгляд сразу метнулся вглубь комнаты, к моей кровати. — Давай одевайся и идем за мной на улицу!

— Куда? Зачем? — лениво приподнимаясь, не думая, задала вопрос я.

— Как будто бы если бы я хотела сказать, то уже сказала бы сразу! — ее губы тронула ухмылка, а в голосе звучала преднамеренная интрига. — Давай быстрее.

В голове ноль вариантов. Обычно если Лисара что-то планирует, она заранее пишет, а тут такой внезапный визит.

— Ладно, — протянула я, открывая шкаф.

— Слушайте, Вы ведь дружите с преподавателем по уголовному праву? — деликатно поинтересовалась у гостьи Фуджино.

— Да, можно и так сказать, — слегка кивнув, подтвердила Лисара.

— А можете за меня слово замолвить? — Хару виновато почесала затылок. — У меня по другим все неплохо, а тут не ставят зачет. Мне как бы вся эта юриспруденция не очень интересна. Я вроде как бы понимаю, что…

— Да не переживай, — перебивала ее мисс Бьерк. — Поставит она тебе зачет. Ты, главное, знай, что она любит маковый рулет. Он иногда появляется в местном буфете…

— О-о-о, поняла! — улавливая протяжный тон, с благодарной улыбкой закивала Фуджихару.

— Надеюсь, нашей новой соседкой будет Киоко, — хороня Фуджи, своим присутствием комнату озарила мое солнышко. — По крайней мере, я расчитываю, что она подсуетится, когда появится теплое местечко. Для змей длительное нахождение в холодной среде фатально, а тут и солнышко греет, и звездочка заботится. Тупо террариум мечты.

В очередной раз услышав о Киоко, я невольно задумалась над вопросом: а действительно ли моей дорогой она нравится или стеб зашел так далеко, что границы стерлись настолько, что теперь реального отношения уже не понять.

— Не нужно подавать глупых идей, — не поворачиваясь, с легким укором бросила я. — Пусть учится.

— Эй! — Фуджихару возмущенно уперла руки в боки. — Не поняла.

— Тьма за окном, атмосфера романтики и тишины. Так что в честь особой обстановки дам не саркастичный серьезный ответ. В виде исключения. Но готова ли ты к нему?

А могу быть не готова? Вряд ли он меня удивит.

— Завела себе маму? — смеясь, замечала Лисара.

— Вообще, — протянула Фуджи, задумавшись. — Похоже, да. Заставляет убираться, комнату проветривать, тяжело вздыхает, когда не нравятся мои затеи, а теперь еще и это…

— Если говорить о внешности, то да. Я бы могла бы с такой покутить. Она и сейчас хороша, а в перспективе так и вообще шикарная женщина будет. Эффектная. И это я не о груди, если что. У меня, как у духа, выбора не особо много, так что визуал играет важную роль. Опережая возмущения и вопросы характера, дам и на это ответ, — Анна, упершись на дверцу шкафа, усмехнулась. — Давай признаем, что она как пластилин: стоит ее согреть, и она начинает гнуться и принимать ту форму, которую ты захочешь. В этом плане вы с ней похожи. Только тебя и греть не надо. Так, если ваши отношения и дальше будут развиваться, как сейчас, будет комфортный симбиоз.

Можно было и без оскорблений обойтись.

Я, признаться, думала, снова будет какая-то шутка, а ответ звучал вполне уверенно.

— Хочешь сказать, не будешь скучать по луппопам Фуджино, активу и разнообразию, которое она создает? Тебе же нравится такое.

— Мы не можем судить, так как не знаем, какое разнообразие даст нам змеюка. Все, что могла дать динозавр, мы уже увидели. В моей жизни, как и в твоей, это проходной персонаж. Вне академии вы общаться и не будете. С ней у тебя не возникает никаких моральных дилемм. Как пример, ты никогда не задумывалась о том: «а рассказать ли ей обо мне или нет». Даже вопроса не стоит. Думаем.

Я и вправду слабо представляю, как откровенничать о чем-то с Фуджихару, но это и не требуется.

— А главное — заботу так же не ценят, — вздохнула я, собирая волосы в высокий хвост. — Я готова!

— Что ж, Фуджихару, — положив руку на плечо моей соседки, произнесла Лисара. — Я забираю твою «опытную» маму на срочное собрание клуба ответственных взрослых. У тебя как будто бы есть час на веселье и еще тридцать минут на сокрытия всего безобразия, а после она вернется.

Бабка, мама, кто еще? Все как будто бы хотят, чтоб я всякой ерундой занималась.

— Так-то да, это место явно существует не для того, чтобы сидеть за компом по десять часов, — язвительно подтверждала Анна. — Из всех способов промяукать время ты реально выбираешь самые унылые. Сменила локацию и уже почти превратила ее в то же, что было дома, а с учетом учебы стало еще хуже.

С РМТ в некоторой степени это действительно так. Похоже на работу. Но это только на время. Можно назвать это интересным опытом. Уборка и бытовые дела для меня часть комфорта. А в остальном что? Такое же страдание ерундой, только в ином формате. Но именно здесь я проживаю больше разных чувств, чем за пределами этих стен. Так что упреки, как ни крути, несправедливы.

******

Мы вышли на улицу, и холодный зимний воздух сразу обжег легкие. Лисара, направившись вперед, достала из кармана смятую пачку сигарет и, ловко выдернув одну длинными пальцами, вопросительно подняла бровь:

— Можно?

Я кивнула, и она, прикрыв ладонью от ветра, ловко чиркнула зажигалкой. Девушка втянула дым, выпустив его медленной струйкой в морозный воздух.

— Тебе так не холодно? — поинтересовалась я, бросая взгляд на ее распахнутую куртку, из-под которой виднелась лишь тонкая майка.

— В контексте «мамы» и того, что это первый вопрос, звучит забавно, не находишь? — с иронией заметила Анна.

Давайте теперь еще и за заботу упрекать.

— Не холоднее коровки, — Лисара бросила взгляд на Анну, уголки ее губ дрогнули в ухмылке. — А так, мне как будто бы наоборот жарко. Жару я переношу плохо, а холод нормально. Правда, иронично, что я как будто бы не могу сказать, что мне нравится такая погода и снег.

С начала холодных зимних дней моя особенность стала надевать костюмы полегче, такие, чтоб было открыто как можно больше.

— Мне нравится зима за легкую романтику, особенно, когда смотришь в окно из тепла. Но стоит только вспомнить, что в шесть утра надо по холоду идти на работу, все очарование испаряется, — поддерживала я. — А Анечка считает, что это смешно и, смотря на нее, я буду ежиться, но я уже начала привыкать.

— Стараешься быть подсолнухом в грядке луковиц, но и тут видят злой умысел, — возмутившись, хмыкнула моя дорогая. — Мнительная стала, раньше она такой не была, кста!

Смешно.

— Но если так угодно! — она щелкнула пальцами, сменив наряд на зимний. — Теперь я, как вы, — обычная. И недовольная. В образе ноль секса. Точно как в жизни.

— Мило, что вы становитесь ближе, — выдохнув клуб дыма, мисс Бьерк слегка улыбнулась. — Вот уже и нежное «Анечка» в лексикон затесалось.

Просто после разговора с Самантой, когда разговор зашел об ее имени, нашла что-то забавное в этом. Сложно даже сказать что, но это слово произносится мной не с заботой, а скорее с…

— Ядом, — заметила Анна. — Прямо как когда-то «подруга», но мы обе знаем, чем это закончилось.

Да-да.

— Смотрю, говорить вслух, как я просила, сложновато? — теряя контекст диалога, ирочно напоминала о своей просьбе Лисара.

— Да. Просто это несколько абстрактные мысли, которые и в мысль то нормальную не сформировались, а она уже успевает отвечать, подкалывая, — пыталась объяснить я. — Я постараюсь. Слушай, я хотела у тебя узнать, а какой набор для пряжи лучше подарить Софии? Я поискала в интернете, там сотни вариантов, в которых я не разбираюсь, а цена вирируется от маленькой до космической.

— Ну ты и нашла, что спросить, — от удивления она аж усмехнулась, и дым вырвался из ее ноздрей легкими клубами.

— Это был намек о том, что тебе надо спросить, — обходя деликатности, прямо говорила моя особенность.

— А если окажется, что цена тебе не понравится? — иронизировала Лисара.

Да, я подозреваю, что не понравится. Все же, смотря на вкус и наряды Софии, думается мне, что она не закупается в дешевых магазинах. Никогда не думала, что какие-то нитки могут стоить столько.

— Буду думать и искать альтернативы.

Я уже и забыла, как сложно подобрать каждому какой-то подарок с вниманием ко вкусам. Не хочется быть супер-банальной. Оказывается, о некоторых я не так чтобы много чего знаю.

— К слову, в итоговом чеке звездочки твой подарок пока что самый дорогой. Понимаешь? — ни на что не намекая, бесцеремонно озвучила чудовище.

Мне подумалось подарить изящную автоматическую зажигалку с личной гравировкой, учитывая, что пользоваться она ей будет, неплохая идея.

— Этикет, как погляжу, не Ваше? — затянувшись, заметила девушка. — Я как будто бы даже не покупала никому подарков. Руководствуюсь принципом зайти в магазин, и если, смотря на товар, меня посетит мысль, что это подходит, то покупаю.

— В таком случае ждем набор резинок для конского хвоста, — подколола Анна.

Беря в учет то, что я пользуюсь ими ежедневно, это будет похоже на мой подарок. Если кто-то подарит мне хороший набор, я не буду против.

— А как ты планируешь провести Новый Год? С кем? — поинтересовалась я, раз уж разговор коснулся праздников.

— Да никак. Одна, — выпуская очередной клуб дыма, произнесла Лисара. — Может, тут останусь, но, скорее всего, съезжу в родной город. Нет каких-то особых планов. А ты?

От ее слов мне стало как-то грустно. Особенно неприятно было от того, что она об этом говорила совсем обыденно, словно это в порядке вещей. Да, несколько последних лет у меня была ситуация не лучше, но именно поэтому я понимаю, насколько тоскливо может быть в такие дни в одиночестве. Так в мгновенье захотелось все отменить и предложить ей встретить праздник вместе.

— Мы с Киоко едем к Скарлет, — ответила я. — А что насчет Софии? Она тоже говорила, что у нее нет планов. Может, вам стоит объединиться?

— Мы друзья, но не настолько близкие, — Лисара докурила сигарету и, раздавив окурок о край урны, бросила его в внутрь. — Сложно представить, чтобы кто-то из нас это предложил, да и в целом это как будто бы выглядит грустно. Да все нормально, не переживай.

— Долго еще идти-то нам? — недовольно вставила Анна, явно желая перевести разговор.

— Да пришли уже, — она подбородком махнула в сторону скамейки, где лежали коньки, а после указала на замерзшее озеро.

— Коньки? — с легким удивлением спросила я, хоть ответ и был очевиден.

— Да. Сегодня ты как будто бы казалась немного приунывшей, — сказала она, присаживаясь и протягивая мне пару. — А тут лед как раз выровняли и почистили. Подумала, это хороший повод проветриться и опробовать!

— Вот он, шанс! Время приема «Ой упала! Сенсей научите!», — с коварной улыбкой прошептала мне на ухо Анна.

Притворяться, что не умею кататься, мне не придется. Последний раз я каталась в школе и тогда не стояла уверенно на коньках, а сейчас хорошо, если организм помнит, как это делать.

— Вот как? — я, принимая коньки, улыбнулась от ее заботы. — Просто в последние дни мало хороших новостей.

— Про воскресенье не спрашиваю, — Лисара усмехнулась, давая понять, что в курсе.

— Не люблю ссоры, а недавно мы с Ши поругались с концами, и она еще бросила Мисук, — надевая коньки, решила рассказать я причины своего подорванного настроения. —  Последнею, кажется, это сильно ранило. Не сказать, что мы друзья, но я все равно переживаю. Хочется поддержать, а она ни видеть никого не хочет, ни на сообщения мои не отвечает.

— Прямо как ты на ее открытки!

— Это другое, — возразила я.

— Вообще забавно, что хочешь скрыть отношения, не афишируешь, а какая-нибудь Лиза уже всем подружкам рассказала! С другой стороны, мы доверились Николь, и с нее все началось. Значит, об этом уже знает вся академия?

Вероятность, что знают больше, чем мы можем подумать, велика. Как минимум, знают еще Скарлет и Трисс.

— Все будет в порядке. Раз расстались, значит, было то, что не нравилось настолько, что перекрывало бушующие гормоны, которые обычно позволяют закрывать глаза на все. Знаешь, если с самого начала есть какие-то факторы, которые сильно раздражают, и после обещаний и диалогов ничего не меняется, то расстаться сразу как будто бы лучше, чем спустя годы, — делясь своим мнением, подбадривала Лисара. — В конечном счете все равно все сведется к отравлению жизни друг-другу, даже без желания это делать специально.

Да я вообще мало чего знаю о том, как у них все было. Опираясь на рассказы Мисук, так и вообще можно сказать, что все было отлично.

— Сейчас бы делать выводы на основе своих отношений, — иронично замечала Анна.

— Соглашусь, не одиноким людям раздавать советы о любви, — надев коньки, Лисара встала на ноги и протянула мне руку. — Только придется кататься немного осторожно, потому что выровнять то они выровняли, но это не значит, что все по совести. Я как будто бы не видела, чтобы кто-то тестировал.

— А я не то чтобы умею кататься, — предупредила я, взяв ее за руку. — И все же стоило предупредить или сказать «возьми перчатки»!

— Значит, придется обойтись без падений! — потянув за собой, провозгласила мисс Бьерк.

Мы вышли на лед, и первое же движение чуть не обернулось для меня падением. Я настолько отвыкла, что коньки, казалось, жили своей жизнью, разъезжаясь в стороны. Но рука Лисары крепко сжала мою, пальцы переплелись, и я почувствовала, как она меня удерживает.

Лисара не торопилась, не смеялась над моей беспомощностью, а терпеливо ждала, пока я осмелюсь перенести вес с одной ноги на другую. Я не столько нервничала от того, что плохо катаюсь, сколько от того, что вокруг темень, кружат легкие хлопья снега, до нас доходит лишь тусклый свет фонарей, и атмосфера от этого какая-то романтичная. Мы словно на свидании с интимными танцами на коньках. И словно не желая ломать для меня эту атмосферу, Анна с самодовольной улыбкой лишь молча наблюдала, отвечая только тогда, когда ее спрашивала Лисара.

Организм освоился и вспомнил, как двигаться и стоять, довольно быстро, но мне приходилось делать вид, что это сложнее, чем я думала. Мы двигались маленькими шажками, будто танцуя странный неуверенный вальс. Она шла спиной вперед, ловя каждое мое движение, а я, слегка краснея от показной неловкости, цеплялась за нее все сильнее. Руки ее то обхватывали мою талию, то ловили запястье, когда я снова теряла равновесие. В темноте ее дыхание казалось громче, а смех приглушенным. Было приятно параллельно катанию болтать на разные отстраненные темы, забыв о буднях, проблемах и экзаменах.

Мне хотелось до конца отыгрывать роль неуклюжей девочки, но я понимала, что Лисара хотела скорости, поэтому с каждым кругом я становилась все увереннее. Запоминала, где есть неровности, которые сбивали с ритма, и переставала наезжать на них специально. И вот уже не она тянет меня за собой, а я сама скольжу без падений. Лисара держит меня только за кончики пальцев, и ее улыбка становится шире. Она словно радуется моему прогрессу.

Иногда я нарочно оступалась, чтобы она притянула меня ближе, и она, кажется, понимала этот немудреный обман, но лишь ухмылялась и подыгрывала, обвивая мою талию рукой.

Уже через некоторое время, оттого, что приходилось напрягать ноги, они стали уставать, и притворные движения стали действительно неловкими. Так, после очередной нечаянной «подножки» мы рухнули в пушистый снег у края озера, смеясь и пытаясь отдышаться. Сбоку от меня приземлилась и Анна.

— Замечала когда-нибудь, что зимой, из-за темноты, звезды как будто бы особенно яркие? — тихо произнесла Лисара, не отрывая взгляда от неба.

Черное небо, усыпанное звездами, здесь, в академии, это обычное дело, но при этом я никогда им особо не любовалась. В первые дни смотрела, думая «красиво», а потом это стало чем-то обыденным.

— В моем городе звезд нет, — ответила я. — Помню, как в детстве, после тренировок, когда поздно возвращалась, все было в них, а потом я как будто бы упустила момент, когда они стали пропадать. Я никогда особого значения этому не придавала, как будто бы это естественный процесс. Сейчас же, дай бог, если парочку на небе разглядишь.

— А в моем так же, как тут. У нас в доме был чердак, где валялся хлам, и я любила проводить там время. Попасть туда было непросто. Надо было, чтобы кто-то открыл дверцу в потолке и опустил лестницу. Сама я не могла. Мне редко когда туда разрешали забираться, потому что всем было лень, и эта лестница располагалась прямо возле двери в гостиную, что всем мешало, — в ответ на мои воспоминания Лисара делилась своими. — Когда удавалось, я раскладывала там вещи и наводила свои порядки. Такая своеобразная база. И вот там было маленькое круглое окно. Я смотрела через него на небо, а иногда лазила на крышу. Мне казалось, это нормально, но бабушка постоянно ругалась, говорила, что это опасно и никогда меня больше не пустит туда. Не стеснялась бить всякими тряпками, будто боль должна была меня вразумить. Если вспомнить, она как будто бы вообще любила слегка ударить по любому поводу и ворчать.

Я украдкой повернула голову, чтобы рассмотреть профиль Лисары в тусклом свете. Ее рука лежала рядом с моей, пальцы почти касались, и это «почти» было мучительно и сладко одновременно. Хотелось закрыть глаза и взять ее за руку, но вместо этого я сжала свои пальцы, как будто отмахиваясь от желания, и вновь уставилась в небо.

— Сейчас буду петь, доставайте свои зажигалки! — предупреждала моя особенность.

Я родилась, и в тот же час

Мне улыбнулась звезда.

И с той поры ее сиянье

Со мной не гаснет никогда.

Такая девушка, как Лиза,

Что светит в небе до утра,

В одну нее легко и просто

Влюбиться раз и навсегда…

Через песню рассказывая свою историю, льстила мне Анна, зная о любви к исполнителю.

— По длине перебить предыдущего оратора, увы, не получилось, но зато какой смелый напор, а? — моя особенность попыталась взять меня за руку и, повернув голову, подмигнула.

Намек понятен, но…

Я снова скользнула взглядом вниз, чтобы оценить наше положение.

— Вот, кстати, созвездие малого котика! — мисс Бьерк подняла рядом лежащую со мной руку и указала на звезды, соединяя их пальцем.

— Где? — поинтересовалась я, пытаясь по движению ее рук разглядеть хоть что-то.

Подобные сцены я видела только в фильмах. Сама никогда в звездах ничего не находила, и никто мне не пытался что-то показать, поэтому мне действительно было интересно.

— Да вон же! — Лисара провела рукой медленнее, как будто бы так созвездие должно было проявиться яснее.

— Я не вижу, — призналась я. — Не понимаю и никогда не понимала, не видела.

— Да я тоже! — весело рассмеялась она. — Просто решила, что момент романтичный.

— Вот как, — я усмехнулась.

— Ладно, — поднимаясь на ноги, девушка протягивала мне руку. — Пора вернуть тебя твоей соседке. Да и коменданту я обещала надолго тебя не забирать. Анечка, наверное, уже изнемогает от молчания, пытаясь создать вокруг тебя атмосферу романтической драмы, которая сделает ее звездочку, наконец, не такой «одинокой».

— Вы сами это придумали и озвучили, — саркастично отнекивалась моя дорогая. — Я сегодня работаю гадалкой Лизы. Предсказываю судьбы девочек, окружающих ее. Спойлеров по Фуджихару уже накидала, хотите и по другим? Так вот, в конце с Лизой будешь не ты!

Сомнительная попытка отвести подозрения.

— А я, — закончила фразу за нее Лисара.

— Так-то да, кста! Кто это оспорит?

Вторник, 18 декабря

По дороге в общежитие я заметила Мисук, которая куда-то торопилась.

— Эй! — привлекая внимание, я, махая рукой, побежала к ней навстречу. — Почему ты мне не позвонила? Я переживала.

— Да, — протянула она, нервно теребя шапку, будто мое присутствие доставляло ей дискомфорт. — Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Ладно? Я даже не знаю, что меня так накрыло.

— Слабая, смущается своих чувств и эмоций, — скрестив руки под грудью, хмыкнула Анна.

— Все нормально, — я мягко улыбнулась. — Я понимаю.

— Скрывать уже бессмысленно. Ни то из моей команды кто разболтал, ни то кто-то еще, но я вижу, пусть все и молчат, но некоторые явно знают, что мы на самом деле встречались. Даже мой тренер, — она иронично хмыкнула. — В общем, она была моей первой, а по итогу вышло все не так, как себе представляешь. Фиаско.

— Наверное, тренер и разболтал! Мужики, они такие сплетники.

— Да все нормально, можешь не оправдываться, — видя ее неловкость, отвечала я. — Я тоже догадывалась.

— Просто поначалу казалось, что мы на одной волне, ей нравится то же, что и мне, понимаем приколы, она классная, шутит весело, внимательная и в целом все как надо, но в какой-то момент началось хрен-пойми-что и просто вау-мяу, — словно не слыша меня, продолжала девушка.

— Походу у нее грусть перешла в стадию обиды и злости, — оценивала тон моя особенность. — Вывод: ситуация не отпущена. Вероятно, отрицание произошедшего.

— Вау-мяу? — решила уточнить я значение.

— Ну типа, — она задумалась, подбирая альтернативу. — Пиздец, к которому слов не подобрать. Это ведь началось давно, если так подумать. Задолго до ссоры на твоем фоне. Вроде не так много времени прошло, а отследить начальную точку сложно. Приведу абстрактный пример. Вот я рисую картины, да? Она меня хвалит и это мне нравится, это мотивирует. Хочется, чтобы так было и дальше. Но она привыкает к твоему увлечению и перестает хвалить, относится к этому как к норме. Вроде бы окей, но как-то слегка грустно, когда задумываешься, что это пропало. А потом она тебе говорит, что «вот тут херово», то не так, это неправильно сделала. Думаю: «ну наверное, это желание, чтобы я совершенствовалась», а она тебе говорит: «лучше бы ты вообще ничего не рисовала». Ну так, без конкретики, чтоб ты понимала. И вот всякого такого много.

Что сказать, отношения — это сложно, нужно больше говорить и меньше быть эгоистом. Звучит просто, но почему-то на практике все иначе.

— Значит, конкретной причины нет? Просто накопилось много недовольства? — любопытствовала я.

—  Да хрен его пойми, — пшикнула недовольно Мисук. — Я, думая, что вначале-то было все круто, пыталась все наладить, поговорить, чтобы то се, но ощущение, что она искала повод зацепиться за любое мое слово и переврать его, чтобы устроить скандал. Что-то ее явно задело, но она не хочет об этом сказать. Творческие люди, они ж очень ранимые. Любая не так сказанная фраза ломает равновесие. Хотя я думала, ей это несвойственно, и самое дурацкое, что я до сих пор в этом уверена!

— Как же хочется сказать! Как же хочется сказать! — стиснув зубы, Анна в нетерпении ерзала. — Но я молчу! Я хорошая девочка. Правда?

— Да, ты молодец! — понимая, что это будет очередная гадость, хвалю я. — Если бы могла, погладила бы тебя по голове.

— Думаю, рано или поздно узнаю, ведь люди не умеют держать язык за зубами и мысли нет-нет да захочется кому-то выразить. А учитывая, что у нее есть канал, думаю, ей захочется выразить свои недовольства там. Например, сказав: «женщины, они все такие», описать конкретную, которая тебе насолила.

— Жиза.

— Если видео еще будут, — я неловко улыбнулась. — Она пошла в разнос, и мы больше не работаем вместе. Вот.

— Да и хуй с ней! — зло выдохнула девушка. — Ладно, я пойду на тренировку. Она отвлекает, а то я, когда думаю, почему-то злиться начинаю. Не могу выкинуть все это из головы. Бесит и стремно, что нам еще полтора года тут жить и периодически пересекаться. И что я до сих пор не могу во всем разобраться. Хочется что-нибудь выкинуть эдакое.

— Относись проще, у тебя был секс, о котором многие так мечтают и вокруг чего выстраиваться целые индустрии! Плюс? Плюс! Да и знакомить теперь не надо, батя не осудит. Плюс? Еще какой! Уже два плюса, а я даже не задумывалась. Сейчас бы париться из-за каждой телки!

Если бы все так было просто. Как по мне, то, что она это так просто не отпускает, характеризует ее как надежного партнера, которого заботит ее половинка, что она не такая легкомысленная, как Анна.

— Я самый надежный партнер! Буквально прикована к своей девочке-писечке. А слова, подкаты и взгляды на других — это всего лишь для того, чтобы понимать, что твоя девочка намного лучше! Согласись, что наши разные взгляды и характеры позволяют сохранять страсть! — кривляясь передо мной, активно нахваливала себя моя дорогая.

Да-да.

— Если захочешь выкинуть глупость, дай знать, может, смогу предостеречь, — подбадривала я. — Устроим вместо этого ритуал. Сожжем гуся, чтоб вместе с его прахом развеялись все недуги!

— Знаешь, такие, как ты, всегда меня бесили, — неожиданно призналась Мисук, криво улыбнувшись. — Но, возможно, я и тут ошибалась. Прости.

С этими странными словами она развернулась и ушла, оставив меня одну с Анной.

— Пейзаж за окном вашего дома наводит тоску. Снова подходите к окну, надеясь увидеть за ним хоть что-то новое, но снова убеждаетесь, что ничего не изменилось, — описывая то, как видит ситуацию, лаконично комментировала Анна, после чего рассмеялась. — Самое тупое, что в последнем вопросе я в некоторой степени ее понимаю.

Среда, 19 декабря

Я сидела в компьютерном клубе, просматривая новое видео с канала Ши и читая комментарии.

— В итоге она склепала видео в среду, когда могла бы и ты. Вот и смысл был всего представления, если качество стало хуже? — иронично замечала Анна.

Да, даже мой первый неуклюжий ролик смотрелся увереннее. Она не делала и половины того, что делаю я. Многие замечали это в комментариях. Но это вторые по популярности сообщения, а первые — просьба вернуть старый голос. Звук видео в целом то проваливался в шепот, то выдавал фоновый гул библиотеки, а голос Варши будто стеснялся самого себя.

Мне, с одной стороны, становилось лестно оттого, что я вижу разницу и могу оценить свой скилл, а с другой — я рада, что она решилась и сделала все сама. Теперь она должна понимать, с чем мне приходилось сталкиваться. Но эти комментарии, должно быть, сильно бьют по ее самооценке, злят и дизморалят.

— Ты же понимаешь, что если ее канал вдруг станет действительно популярным, то ничего хорошего она о тебе не скажет. Будет думать, что правильно поступила, и все вокруг ничего не понимают, а вот она. Она да! Вот, что происходит, когда мать берется за дело, а не холопы вроде Эркерт!

Мне все равно, что она скажет потом. Я бы хотела, чтобы она не бросала. Возможно, именно в этом ее отдушина. В конечном итоге это показывает, что проект ей действительно важен и ей нравится заниматься именно этим. Это большой шаг и работа над собой!

— Только сейчас подумала, что есть в этом какая-то особая ирония. Она сказала: «гондонов карма обходит стороной, и они добиваются успеха», а потом задумалась и решила, что гондоном то стать проще!